Work Text:
Как кровавы твои следы, да горяч пламень глаз твоих! И о чём ныне речь вести, коли глас прежних гимнов стих? И не кровью ли мне писать, алой нитью уйти под снег, коль железом грохочет рать, ускоряя событий бег? Перестрою свои лады, новой песни возьму аккорд, чтобы слышался плеск воды, грозно бьющей в палёный борт, чтобы пламени громкий треск новым гимном звучал тебе, чтобы глаз государя блеск яро бился в моей руке.
Мой король, прикажи мне петь: о сражениях, о борьбе, и под пламенем глаз гореть, о твоей говоря судьбе, пальцы в кровь разобью – и пусть, проливал же её и ты! Мой король, не тоску да грусть – воспеваю твои пути.
Мы пошли за тобой вперёд – до единого все умрём, и на самый холодный лёд, и без страха в огонь шагнём, ни к чему нам благая весть – бури просит мятежный дух! Пропою не гнилую лесть, что несносна уже на слух, и не лишняя сласть речей подкрепится моей игрой: только чистая злость мечей, за тобою идущих в бой.
Но молчит государь в ответ, тучи тёмные на челе: не развеет их струнный свет, он не барда зовёт к себе. Я в запале слегка хмельном бью по струнам и жду удар: опали, государь, огнём, менестреля за горький дар!
Не приказывал петь король, да струну удержать невмочь: не вели, но хотя б позволь о тебе петь в такую ночь.