Chapter Text
Иногда такое случается: ты видишь человека и не веришь ему ни на йоту. Смотря в слишком хитрые и подлые глаза Тео Рейкена, Стайлзу хотелось взять кухонный нож и вырезать их к чертовой матери. Все темное, все жуткое внутри него начинало скрестись, шептать ему кошмарные вещи и предположения, стоило только этому новенькому появиться в поле зрения Стайлза. Ему сводило руки от желания придушить оборотня, избавиться от него, спасти всех дорогих людей от лживого сукина сына. Конечно, у него возникали мысли, что он ошибается, что все не так, что он слишком подозрителен и параноидален, как и говорил Скотт, но… Стайлз никогда не ошибался. У него было свое особенное, отнюдь не паучье*, чутье на опасность. И сейчас этот глубокий и животный страх побуждал его сделать нечто ужасное. Нечто, что могло спасти стаю от Тео.
Он шел прямиком в Айкен Хауз, чтобы выпустить Питера Хейла из клетки и натравить на Тео. Стайлз всегда верил, что знакомый монстр всегда приятнее и роднее, чем пришлый из леса.
Теперь осталось только самому поверить в это сомнительное утверждение.
* * *
– Так-так, кто это у нас. Не иначе как ты соскучился, сладкий, раз решил проведать бедного и больного волка?
– То есть это намек, что когда-то ты был большим и страшным? Не тешь себя иллюзиями. И нет, соскучиться по тебе невозможно, козел.
Стайлз неуверенно повел плечом и огляделся. Место, где содержали Питера, было ожидаемо негостеприимным и жутким. Серые стены и мутное толстое стекло, через которое за Стайлзом наблюдали бесноватые серо-голубые глаза. Уверенности прибавлял разве что рябиновый пепел, прочерченный толстой линией перед стеклянной загородкой. Но сколь мутным ни было стекло, сколь ни защищал рябиновый пепел, взгляд заключенного ощущался отчетливо. Питер смотрел пристально, жадно, буквально облизывая взглядом. Это нервировало. Стайлзу хотелось стряхнуть с себя этот липкий интерес, сбежать побыстрее отсюда и больше никогда не возвращаться. Но выхода не было. Точнее был, но думать об этом не хотелось.
– Ты как-то осунулся, лисенок. Тебя не докучают какие-нибудь прожорливые духи-гастролеры? Или твой любимый ручной Альфа отнимает столько твоего личного времени, что у тебя не хватает сил на сон, на пищу? Какой эгоистичный мальчик этот Скотт.
– Что-то из твоего рта вылетает одна лишь бессмыслица. Тебе делают инъекции рябинового пепла? Вижу, лечение стало давать свои плоды. Ты, волчара, выглядишь как никогда хреново. Мои поздравления. – Стайлз лихорадочно облизнул губы, стараясь замедлить бешено скачущий пульс.
– Так зачем явился, милый? Я знаю, что ты любопытен и ни за что не смог бы отказаться от возможности понаблюдать за моими мучениями, но если бы это была истинная причина твоего визита, то ты пришел бы раньше. Значит, тебе что-то от меня нужно. Что-то, что могу дать только я. – Питер радостно и слегка безумно оскалился, показывая ровный ряд своих идеально белых зубов. Словно вслед за своим рассуждениями, взгляд оборотня стал еще более заинтересованным и каким-то голодным. Брови Питера насмешливо взлетели вверх, и в помещении стало совсем уж неуютно.
– Заткнись. – Буркнул Стайлз. Надо было брать себя в руки. Он пришел сюда не ради пикировок с психом. – У меня к тебе есть деловое предложение. Ты помогаешь мне в кое-каком деле, а я вызволяю тебя из этого уютного местечка. Что думаешь, а?
Питер задумчиво подошел ближе к стеклу, почти прижимаясь к нему носом. Через секунду его губы растянулись в еще более безумной усмешке, чем раньше, – полной осознания собственного превосходства.
– Звучит интригующе, но ты должен будешь хорошо попросить, детка. Прилежно и от всей души. Чтобы мне захотелось тебе помочь, сладкий мой.
– То есть ты не хочешь отсюда выбраться, а, Питер? Хочешь гнить здесь до самой своей смерти? Сколько ты еще продержишься на рябине и собственном прогрессирующим безумии? – Стайлз, чувствуя, что попал по больному, отзеркалил кривую усмешку Питера и начал медленно отступать к выходу. Ну же, волк, давай, заглоти наживку, ты же так хочешь ее сцапать.
– Умница, Стайлз! Наконец ты начал думать своей симпатичной головой и добиваться собственных целей. Шантаж и провокация? Прекрасно. У тебя есть вкус, мальчик. Ну же, подойди ближе, скажи старине Питеру, кого ты хочешь отправить на пустынное кладбище этого прекрасного города? – Питер действительно смотрел почти что восхищенно, с налившимися от жажды и какой-то жуткой похоти глазами. Это пугало. Но Стайлзу нужен хотя бы один союзник. Только один.
– Как ты понял, что я…? – он обязан был спросить. Просто обязан.
– От тебя пахнет стремлением убить. Этот запах пробивается даже сквозь слой стекла и пепла. Такой густой, манящий. Его ни с чем не спутаешь. Ну же, давай, смелее, расскажи мне, как мне тебе помочь. Я защищу тебя, лисенок, только скажи мне как. – Сумасшедший блеск глаз Питера всего лишь отражал взгляд Стайлза. Они оба безумны.
С этого и началось его падение в пропасть.