Chapter Text
Духота и палящее солнце. Таким был Сеул в начале лета. Всё, чего хотелось в такую погоду, так это проводить как можно больше времени под кондиционером, да попивать холодные напитки. Большинство людей, стоило им выйти на улицу, тут же прятались под зонтами, дабы спастись от палящих лучей солнца. Полки большинства магазинов с косметикой пестрели рекламой с солнцезащитными кремами и прочими уходовыми средствами, что могли бы помочь справиться с обжигающими лучами солнца. Вскоре эта невыносимая жара сменится сезоном дождей, а пока палящее солнце освещает всю столицу.
Но парня в одной из многочисленных кофеен, расположенной в глубине тихой улочки, пока волновало это мало. У него, самого обычного студента совершенно обычного учебного заведения были другие, более насущные проблемы. А именно ― экзамены. Возможно, об этом стоило подумать раньше, но, как водится, Чонин этого не сделал. Ему, в его двадцать два года, нужны были деньги, а просить постоянно у родителей не хотелось, ведь он был уже взрослым, да они и так слишком многое сделали для своего сына. И поэтому, не найдя других альтернатив, парень устроился на работу в кофейню. Это было до простого банально, но казалось самым правильным решением. Ещё зимой, стоило только подойди к концу зимним праздникам, он пришёл на свою первую смену, полный надежд и сил. Он не умел тогда готовить кофе, не знал, как справляться с огромной кофемашиной, мало понимал, как вообще можно рисовать узоры на напитке. Он был таким юным и с детским восторгом в глазах наблюдал за тем, как бариста готовил латте и показывал ему, как правильно это делать.
Ему не всё давалось с первого раза. Он много времени потратил на то, чтобы научиться готовить латте, капучино, фраппе. У него шла голова кругом от количества сиропов и от того, сколько напитков может быть в меню. Он часами гипнотизировал воронку, а фильтр-кофе пришлось ему по душе больше всего. Он никогда не считал себя заядлым кофеманом, не любил сладкие напитки, предпочитая чувствовать на языке натуральный вкус, без лишних примесей. Он знал о кофе достаточно, будучи обывателем, но для работы этого было чертовски мало. Но это его не останавливало, наоборот, толкало больше вперёд, учиться и познавать новое. Он с восторгом окунулся в новую, первую для него, работу. И со временем у него стало получаться всё лучше, а за счёт милого, как говорило начальство, личика и прекрасной улыбки, посетителей в кофейне становилось всё больше. И Чонин гордился этим, думая о том, что от этой работы у него лишь одни плюсы.
Сейчас ему казалось, что он немного сильно ошибался. Он предпочитал брать много смен, чтобы быстрее войти в ритм и освоить детали работы. Зачастую, даже не отдыхая толком, он тратил крупицы свободного времени, оставаясь на рабочем месте, лишь бы отточить навыки. Он проводил часы за стойкой с кофемашиной, готовя кофе студентам, которые приходили сюда, чтобы позаниматься или молодым людям, работающим удалённо. Часто кофейню посещали ещё и туристы, и Чонин пытался понять их запросы, сказанные на английском, временами с жутким акцентом. А если он не понимал, то тогда к нему на помощь приходил его коллега, Феликс, милый парень-менеджер. Он быстро решал такие проблемы, свободно говорил на английском и Чонин всегда был рад проводить рабочие часы вместе с ним. Ли родился в Австралии и прожил там всё детство, поэтому его английский был так хорош. Чонина это восхищало и он с удовольствием слушал то, как блондин разговаривал с посетителями на английском.
Чонин хорошо сдружился с таким милым австралийским мальчиком. Он был солнечным, с яркой улыбкой и младшему было комфортно с ним проводить время, как на работе, так и вне её. Они сразу же нашли общий язык. У них быстро обнаружились схожие интересы в играх, сериалах, они оба любили моду и стиль. Они обожали подбирать себе наряды и часто вместе гуляли вместе по магазинам и торговым центрам. И они оба готовы были экспериментировать с цветом волос. Так вот Чонин покрасил свои волосы в естественно рыжий цвет и сделал биозавивку, а Феликс продолжал отращивать длину своих белоснежных волос. Чонин в шутку называл его Эльзой, а тот иногда ворчал, что он вообще-то вдохновился Геральтом. Ян всегда на это хихикал и они в шутку ворчали друг на друга, чтобы спустя пару минут уже рассмеяться над своими же глупыми выходками. Вдвоём им всегда работалось веселее.
Чонин учился на последнем курсе университета. Он ничем не отличался от других таких же, как и он, занятых и погруженных в учёбу и подработку, студентов. Он планировал получить свой диплом и устроиться учителем в школу. Это была его мечта с самого детства, он любил детей и хотел в будущем работать именно в этой сфере. Будучи ребёнком, он всегда восторженно смотрел на воспитателей в детских садах, школах и с теплотой относился к ним, ведь они всегда были терпеливы к такому активному и вредному мальчику. Становясь взрослее, желание быть такой же опорой для маленьких деток только сильнее росло в нём, поэтому ещё в средней школе он сказал своим родителям, что хочет быть учителем младших классов. Родители с теплом приняли это и поддержали его начинания. Они были рады тому, что у их сына есть твёрдые намерения и планы на будущее. Чонин долго думал о том, где бы он хотел получать образование.
Пусан казался самым простым вариантом, был ближе к родительскому дому, а вокруг всё было такое знакомое и родное. Но юношескому сердцу хотелось свободы, ему хотелось увидеть новые мир, ощутить вкус новых эмоций и ощущений. Ему хотелось узнать, какого это жить вдалеке от родителей, будучи предоставленным самому себе. Поэтому его выбор пал на столицу. Это было сложное решение и оно далось ему с трудом, как и его родителям. Им, как это обычно бывает, было трудно отпустить сына в столицу, потребовалось достаточно времени, чтобы они всё же приняли решение и разрешили ему уехать учиться в столицу. Всё же там и выбора больше, и возможностей. Чонин же, в свою очередь, обещался быть прилежным студентом и сыном.
И он был таковым. Конечно, он не был идеальным студентом, но за три года успел уже зарекомендовать себя как хорошего ученика, который всегда сдавал работы вовремя, почти всегда приходил на занятия и набирал приличные баллы. И всё же, работа внесла в это свои коррективы. Он стал уставать. Огромная занятость и часы, проведённые на ногах, выжимали все силы, а ночью приходилось сидеть ещё с учебниками, переводить тексты, делать доклады и рефераты, подготавливать презентации. Это привело к тому, что он временами стал засыпать на занятиях, или вовсе просыпать некоторые из них. И так вышло, что зачастую занятиями, которые он просыпал, были именно лекции по истории.
Чонину, в своё время, нравилась история и он без каких-либо долгих раздумий выбрал курс по истории, не переживая о том, что это может быть трудно. Ему казалось, что, наоборот, стоит освежить свои воспоминания, кто знает, вдруг это пригодится в будущем. И уже позже он узнал о новом преподавателе, который работал в университете пару лет и уже прослыл достаточно строгим к студентам. Большинство учеников говорили о том, как сложно угодить этому человеку. Ян тогда переживал и готовился морально к тому, что будет сложно.
Но оказалось всё не так страшно, а преподаватель показался ему довольно милым парнем. Он всегда ходил в костюмах светлых тонов, или же надевал милые кардиганы и все его наряды всегда были аккуратны и идеальны. Он носил с собой огромный рюкзак, в котором всегда были книги, ноутбук и обязательно кружка с кофе и полезные закуски. У него была пушистая челка, из-за которой он был безумно похож на щеночка, а голос его был пусть и холодным и достаточно отстранённым, но до ужаса милым. Чонин под него засыпал слишком легко. Он не знал, почему запоминал мелочи, которыми был полон его учитель истории. Это происходило непроизвольно, и студент списывал это на то, что просто любил обращать внимание на мелочи в образах других людей. А их преподаватель всегда выглядел стильно. Возможно, причиной было ещё и то, преподаватель производил эффект комфорта и уюта. На его занятиях всегда было хорошо. И спалось прекрасно.
Только вот от экзамена это никак не спасало. Пусть преподаватель Ким и производил впечатление, как хорошего и мягкого человека, каким он будет на экзамене, Чонин понятия не имел. Поэтому он надеялся на лучшее, но готовился к худшему. Повторял все вопросы к экзамену, штудировал конспекты своей подруги, с которой они вместе проходили курс, но ему всё равно казалось, что делает он недостаточно. Проблем прибавилось ещё и от того, что перед экзаменом у него стояла полная смена, которую, к сожалению, он никак не мог пропустить, а подменить его было некому.
― Уверен, что справишься? ― Феликс вручает заказанный напиток и снова включает кондиционер на малую мощность.
Очередной день, полный духоты и кучи заказов с айс американо. Несмотря на то, что основной поток людей прошёл, за большинством столиков всё ещё сидели молодые люди с книгами и ноутбуками.
― Да, ― Чонин трёт глаза, ― Всё в порядке, хён. Ещё немного осталось и смогу хотя бы летом выдохнуть.
― Я бы мог выйти вместо тебя… ― блондин с беспокойством смотрит на друга.
― Нет, лучше проведи время с сестрой, ― Ян отмахивается, а потом его отвлекает очередной посетитель кофейни.
Да, Чонин понимал, что будет тяжело, но он надеялся, что всё пройдёт гладко. Он проучился в университете уже три года и всё это время ему везло. Его экзамены всегда проходили без особых проблем. Он легко сдавал их или же получал зачеты, поэтому, в конечном итоге, сами они, как таковые уже не особо тревожили его. Но с историей что-то было не так. Вроде бы все лекции проходили спокойно. Профессор Ким спокойно рассказывал события, что происходили в мире, доходчиво преподносил информацию и из самых тяжелых заданий от него были разве что рефераты, с которыми нужно было выступать. У Яна с этим проблем почти не возникало, пусть он и чувствовал себя странно, ощущая на себе взгляд тёмных глаз, скрытых под чёлкой шоколадного цвета. Возможно, он просто надумывал себе всё и создавал проблему из ничего, но поделать с этим мало что мог. Ему оставалось только ждать, ведь следующий семестр обещался быть без странного преподавателя, о котором ходили слишком противоречивые слухи.
Чонину не было дела до этих слухов. Он лишь с опаской наблюдал за действиями такого, как выражались все его одногруппницы, красивого преподавателя и старался выдержать его холодный взгляд на себе. Профессор Ким часто смотрел на него во время лекций. Или же во время выступлений. Он, словно, специально следил за тем, не заснул ли Чонин в очередной раз. Следил, но ничего не говорил. Ян был уверен, что это ему ещё аукнется, поэтому старался держаться изо всех сил, но удавалось не всегда.
Учитель Ким производил впечатление отстранённого от чужих проблем человека. Он всегда был в обществе, поддерживал беседы, но так же ловко всегда избегал вопросов о себе. Он участвовал в мероприятиях, толкал речи, когда это было нужно и по тому, как на него смотрели другие учителя и ректорат, было видно, что его действительно ценят. Он выглядел как идеальный преподаватель из ВУЗа. Молодой, красивый, аккуратный и до невозможности умный. Он был своего рода примером для Чонина. Студент тоже хотел в будущем быть идеальным учителем, пусть и всего лишь для деток.
― Не хочешь после сдачи экзаменов сходить куда-нибудь выпить? Может, в караоке? ― предлагает Феликс.
Время уже близилось к позднему вечеру и их смена должна была вот-вот закончиться. У Чонина следующий день обещался быть выходным, который он планировал потратить на сон и подготовку к экзамену. Предпоследний экзамен был сдан вчера и теперь парня ждал главный босс. Чонин верил, что у него всё получится, ведь он никогда не имел проблем с запоминанием чисел и дат.
― Звучит интересно. Думаю, стоит сходить и развеяться, ― отвечает Ян, подавляя зевок.
Ему действительно хотелось пойти и хорошо провести время. Возможность сходит выпить, громко покричать в микрофон и повеселиться, чтобы снять стресс, звучало просто прекрасно. Ему хотелось отдохнуть и развеяться, провести время с друзьями, пока есть такая возможность. Мысли об этом поднимают ему настроение, помогают прожить очередной день и вернуться обратно в свою маленькую комнатку в общежитии.
Чонин плюхается на небольшой пуфик у двери сразу же, стоит ему вернуться с работы. Он голову откидывает, упираясь в стену и медленно стаскивает кеды. Ноги болели, голова тоже. Хотелось отдохнуть, поспать и расслабиться после тяжёлого рабочего дня, но его всё ещё ждали вопросы по экзамену. Он вздыхает, не в силах подняться. Ему кажется, что он уснёт вот так, сидя на пуфике, рискуя тем, что все тело затечёт, но всё равно не двигается. Как ни крути, а постоянное состояние стресса не отпускало его уже долгое время и постоянно у него голова была занята какими-нибудь определёнными мыслями. Это всегда давило и не давало расслабиться не на секунду, доставая дискомфорт и усталость лишь от одних дум. Он не знал, как от этого избавиться. Порой ему очень сильно хотелось вернуться обратно, в детство. В родительский дом, где было спокойно, пахло морем, в саду росли пионы, а из дома слышался аромат маминых пирогов. Хотелось туда, где не было таких обыденных, но уже надоевших проблем и мыслей. Хотелось снова стать маленьким несносным ребёнком.
Ему вдруг очень сильно захотелось домой, в Пусан. Стоило открыть ленту социальных сетей, а там уже младший брат делился фотографиями с пляжа и хвастался тем, что уже проводит там дни напролёт со своими друзьями и вот ему Чонин действительно завидовал. А ещё его брат ест стряпню их матушки и этому Ян тоже завидовал. Он очень соскучился по семье и по домашней еде. Хотелось прогуляться по родным улочкам и забежать в гости ко всем знакомым, поиграть с братом и помочь маме готовить ужин, как это было в старые добрые времена.
Чонин силой отрывает себя от телефона, чтобы не дать утянуть себя в пучину интернета, который всегда отнимал так много времени. Он оставляет пару комментариев под постами брата и отправляет несколько сообщений в общий семейный чат. Он решает потратить немного времени на подготовку, а потом уже пойти спать, чтобы встретить завтрашний день с новыми силами.
Время до экзамена утекает, словно песок сквозь пальцы. Сначала эти пару дней кажутся Чонину благодатью, ведь большую часть экзаменов были уже сданы, ещё в самом начале недели. И парень получал в своё распоряжение больше времени именно на историю. Ему думается, что он успеет сделать абсолютно всё и придёт самым первым и сдаст всё на отлично. Но чем ближе был день, тем больше чувство паники завладевало им. Он не был глупым, учился неплохо и всегда чувствовал себя более менее уверенно, но в этот раз ему было страшно. Возможно, эту нервозность подначивала работа, которая так же не давала ему отдыха, или же это был стресс от количества мыслей в его голове. Он уже на полном серьёзе подумывал о том, чтобы уволиться, но позволить себе подобное пока не мог.
Очередные несколько смен выбивают из него остатки сил, поэтому последнюю из них он провёл, буквально носом падая в прилавок. И, как назло, народу в этот день было достаточно много и у Чонина не было так много времени, чтобы даже присесть на минуту. Он буквально пару раз чуть не потерял сознание, вспенивая кофе.
Большинство молодых людей, стоило их экзаменам закончиться, решили разгуляться и проводить часы в общественных местах. Его коллега еле-еле успевает класть булочки на тарелку и чеки пробивать, а у Чонина уже от количества сделанного кофе в глазах рябит. Ему кажется, что он понемногу начинает сходить с ума. Жара продолжала неистововать, пока солнце опаляло всё, что только могло. Небо за стеклом чисто голубое, до боли в глазах, но на него всё равно невозможно было не засмотреться и Ян не переставал время от времени кидать взгляд в окно, пытаясь хоть так себя взбодрить.
Завтра у него экзамен и он уже совершенно не чувствовал ничего по этому поводу. Он потратил огромное количество времени на подготовку, что, кажется, мозг у него перегрузился от количества информации и отказался работать дальше. Молодой человек ухитрился излепить всю стену в комнате заметками, чтобы запомнить всю информацию как можно лучше. Разноцветные бумажки были налеплены на дверь шкафа, у стены, рядом с кроватью, на зеркале у входа и даже в ванной комнате. Он часто так делал и с другими предметами, но в основном стикеры не лепились дальше учебного стола. Таким способом он всегда пытался найти идеальную схему запоминания материала. Но, в конечном итоге, в этот раз страх сменился некой апатией и ему уже просто хотелось пережить завтрашний день и лечь спать, как только он получит свою заветную оценку. Больше его ничего не волновало. Ну может, крепкий кофе с молоком, о котором он уже так давно мечтает, продолжая вливать в себя тонны энергетика.
Пора экзаменов всегда была трудна, тут уже ничего не поделать. Как бы легко не давались некоторые из предметов, подготовка к ним отнимала достаточно сил и времени, и поэтому каникулы после этого были словно благодать. Это давало возможность отдохнуть и прояснить рассудок, насладиться свободным временем и успеть сделать некоторые важные дела. Чонин любил это время. Оно всегда было дня него чем-то вроде подарка за то, что он хорошо потрудился. И пусть сейчас у него была работа, но он всё равно знал, что у него будет больше свободного времени и вообще, если получится, то он возьмёт несколько дней отгулов и навестит свою семью.
Эти мысли помогали ему держаться. С ними он просыпался последние несколько дней, с ними же возвращался с работы и с ними же ложился спать.
Но эти мысли не помогли ему проснуться на экзамен. Как и будильник, который он специально завёл. Он вернулся домой поздно вечером, ближе к полуночи, сходил в душ сразу же, чтобы взбодрить себя и потом снова сел за вопросы. В кровать он забрался только ближе к часа четырём, надеясь, что поможет немного отдохнуть перед тем, как лицом к лицу столкнуться с учителем. И это было его ошибкой, потому что будильники были успешно проигнорированы, а прекрасный сон продолжился.
Его разбудил звонок от подруги. И то не первый. Чонин слышал его сквозь такой прекрасный и тёплый сон, наполненный деревенской зеленью, теплом и уютом. И маминым вареньем. Хотелось задержаться в нём как можно подольше. Когда сквозь сон продирается надоедливый рингтон, Ян хмурится, пытаясь сильнее укутаться в одеяло, но это не помогает, телефон продолжает гудеть прямо под ухом. В конечно итоге, Ян находит его у подушки и сквозь пелену сна пытается осознать, что это и кто. И кто он сам?
― Ты где? ― слышит он вместо приветствия обеспокоенный голос девушки.
― Что? ― Чонин моргает и силой садится на кровати.
― Ты на экзамен приходить собираешься? Или решил, что можно опаздывать?
― Блять, ― Чонин взвизгивает достаточно громко, начиная выпутываться из одеяла.
― Боже, ― вздыхает девушка на той стороне, пока Ян стаскивает себя с кровати и начинает бегать по комнате, спешно натягивая шорты и футболку, ― Он уже заметил, что тебя нет.
― И что он сказал? ― Чонин забегает в ванну и, включив связь на полную громкость, кладёт телефон на тумбу.
― Как всегда хмыкнул и сказал что-то вроде, ― девушка прокашлялась, ― «Мистер Ян всё ещё не обладает навыками пунктуальности и элементарной вежливости.»
― В смысле, всё ещё? ― довольно резко возмущается Чонин, вытирая лицо полотенцем и быстро нанося на лицо крем. ― Я всегда вежлив с ним. Ох, а если на самом деле он ненавидит меня?
― Не переживай так, Йенни, ― голос девушки тут же смягчается, ― Этого он от тебя и ждёт. Он с таким нещадным удовольствием валит всех, кто на секунду теряется, так что просто уверенно смотри ему в глаза. Плюс, ты очень милый, уверена, это тоже сыграет свою роль.
― Мне кажется, мой милый, как все говорят, вид, мало спасёт меня от него.
― Удачи, котёнок, ― тихо говорит девушка, ― Если я закончу раньше, то подожду тебя в нашем обычном месте.
― Спасибо, тебе тоже.
Они прощаются и Чонин кидает телефон в сумку. Он не даёт себе времени на подумать, иначе он словит панику. Слова Бэй его как успокоили, так и немного напугали. Он никогда особо не думал, что учитель настолько досконально будет фиксировать его пропуски или опоздания. Но, видимо, у того действительно всё было строго с этим, так что студенту придётся постараться, чтобы задобрить его.
Чонин запинается, поняв, насколько странный контекст у фразы, которая прозвучала у него в голове. Он мотает головой, откидывая такие внезапные и непрошенные, а главное, непонятно откуда взявшиеся мысли. Он никогда подобным не промышлял и сейчас это вводит его в некий ступор. Возможно, всему виной то, что он всё ещё не до конца проснулся. Он вылетел из комнаты, кое-как напялив кеды и лишь пару раз пройдясь расчёской по пышным волосам. Благо, бежать нужно было не так долго и ему думается, что опоздает он не критически сильно. Утреннее солнце и небольшая прохлада немного бодрят, но парень это совсем не замечает. Он держит путь от общежития, направляясь в сторону кампуса и буквально влетает в двери, оказываясь в просторном холле университета.
Их университет был достаточно огромным. Первое время, будучи первокурссником, Ян часто путался и плутал между многочисленными коридорами и не всегда мог сходу определиться, где же находится нужный ему кабинет. Несколько этажей светлых коридоров, с просторными аудиториями, огромными окнами, всё это поражало Чонина первое время, а большая библиотека и тренажёрный зал были его любимыми местами. Их университет был прекрасным местом и парень мог с уверенностью сказать, что хорошо проводил здесь время все эти несколько лет.
Он выдыхает и последним рывком ловко прыгает по ступенькам, дабы добраться до нужного этажа. Когда он добирается до нужной аудитории, в коридоре уже пусто. Ему хочется посмотреть, на сколько он опоздал, но времени найти телефон в сумке нет, поэтому Чонину остаётся только вздохнуть и подойти к двери, неловко стучась.
Чонин за три года уже чувствовал себя в университете, как в своей тарелке. Он изучил каждый уголок, хорошо общался с большинством преподавателей и в целом чувствовал себя достаточно комфортно. Он научился находить язык со всеми, ему казалось, что он смог хорошо выстроить свои отношения с людьми, которые были старше его. Он был уверен в себе.
До того момента, как вошёл в кабинет, где Ким Сынмин принимал экзамен.
Всё моментально изменилось, стоило переступить порог аудитории. Чонин ни раз отмечал холодность и спокойствие историка. Но в этот раз казалось, что даже за стеклами очков в дорогой оправе на него смотрели совершенно мёртвые и пустые глаза. Чонин видел в них бездну, которая утягивала, что на ногах становилось тяжело стоять. Нечего и думать боле, у него действительно была сильная аура, которая дурманила и полностью сбивала тебя с ног, лишая возможности здраво мыслить.
Именно в тот момент Чонин понял, как всё было глупо. Понял, сколько ошибок допустил за этот курс и что пощады ему не ждать. Он тешил себя мыслями о том, что он хороший ученик и, даже несмотря на опоздания или дрёму, он работает хорошо, сдаёт всё вовремя. Ему казалось это достаточным, ведь сколько преподавателей было у него пройдено, большинству важны были лишь вовремя сданные работы, да какое-никакое присутствие на занятиях.
Но не все люди таковые. И Ким Сынмин был одним из таких людей. Возможно, он требовал от своих студентов невозможного. Он желал от них быть почти идеальными. Ему мало было вовремя сданной работы, ему было мало полу присутствия на занятии. Ему нужна была полная отдача, словно, его ученики ― это не будущие учителя младших классов, журналисты или кто-либо ещё. Нет, он требовал от них столько, сколько стоит требовать от будущих историков. Чонин таковым себя не считал, как и большинство присутствующий сегодня на экзамене.
Преподаватель Ким, видимо, думал иначе, раз развернул перед носом у Яна отличницу, влепив ей средний балл. Чонин же попытался выдавить из себя улыбку, поздоровавшись. Молодой учитель одарил его странным взглядом и вручил вопросы, после отправив готовится. Чонин взял бланк двумя руками и поклонился, после удалившись с глаз подальше. Он расположился за партой, подальше от остальных и так, чтобы не особо отсвечивать. Он считал, что вряд ли привлечёт к себе много внимания, ведь учитель был занят тем, что заваливал кучей вопросов других студентов.
Но даже так Чонин чувствовал его взгляд на себе. Ему казалось, что преподаватель наблюдает за ним со всех сторон. Видимо, в связи с переработками, у него действительно начинала ехать крыша. Сынмин стал казаться ему чуть ли не демоном и в этом закрытом помещении он, словно был заперт с ним. Это сводило его с ума, и, даже несмотря на то, что ему достались достаточно простые вопросы, он не мог сосредоточиться. А Сынмин, как и сказала Бэй до этого, словно специально заваливал студентов вопросами, порой очень каверзными, что у Чонина начало складываться впечатление, словно он играется, словно кошка со своей добычей. Будто, всё это для него всего лишь своего рода развлечение. Возможно, казалось так только Яну и это преподаватель просто был таким наглым и дотошным.
У них в университете было достаточное количество странных преподавателей, но, думается парню, Сынмин мог занять самое первое место среди них. Ян не был уверен в том, что только он так думает, может, остальные ребята с ним тоже согласятся. Или же нет, ведь большинство уже и так считали молодого учителя лишь холодным и закрытым красавчиком, который в силу своих каких-то секретов оставался таковым. Чонин слышал, как девушки с его потока шептались, мол, возможно, он просто пережил несчастный разрыв и от этого стал таким закрытым и строгим, а растопить его сердце сможет только та, которая искренне полюбит его. Большинство парней же на это лишь хмыкали, да называли Сынмина нелестными словами, мол тот просто выпендривается. Бэй считала его милым, ― именно по этому, как считал Чонин, из уст её парня чаще вылетало слово козёл, а не преподаватель Ким, ― и просто отстранённым человеком с таким вот странным воспитанием, а Чонин не считал никак. Он не знал о нём ничего, кроме слухов, которые были ему не интересны и разных мелочей, что успел заметить за этот семестр. И он относился к нему как и ко всем преподавателям до него. А то есть, почти никак. Он сдаст у него экзамен, улыбнётся и поблагодарит уважительно пару раз и больше они не пересекутся, разве что на перемене где-то в коридоре.
Это тяжело, но ещё тяжелее было остаться с ним один на один. Это было впервые, и когда последний студент покинул класс, в классе повисла звенящая тишина. Чонину даже показалось, что стук его сердца до одури громок. Он никогда не боялся никого из преподавателей, ни в школе, ни здесь, но учитель Ким умел производить должное впечатление. Он сидел, откинувшись на спинку стула, в своё темном пиджаке и белоснежной рубашке. Его темные волосы были идеально уложены, а в стёклах очков отражался приглушённый свет ламп. Ещё и за окном, как назло, стало пасмурно, от чего становилось менее комфортно.
Мрачно.
Было в нём что-то такое, что так взбудоражило Чонина в тот момент. Он даже и сам толком понять не мог, что именно. Они сверлили друг друга взглядом несколько минут. Сынмин молчал, прожигая дыру в парне, а Чонин взгляд оторвать не мог. Он не понимал, почему ему внезапно так сложно стало противиться ему. Внезапно, на слабую долю секунды, хотелось упасть перед ним на колени и просить сжалиться. Чонин внезапно громко фыркает и мотает головой, стараясь выкинуть такие глупые мысли из своей головы. Преподаватель лишь хмыкает на это.
Чонин привык писать экзамены и сдавать свои работы преподавателям. Лишь изредка некоторые из них проводили экзамены устно. У Чонина и с устными ответами особых проблем никогда не было, ему даже такой формат казался более удобным. Сынмин рукой указывает ему на парту перед ним, намекая на то, что ждёт его. Чонин встаёт и на ватных ногах направляется к столу, ближе к преподавателю. Он нервничает, несомненно, но старается взять себя в руки.
Сынмин продолжает быть немногословным с ним, студент ли краем уха слышит его короткое: «начинай». Чонин кивает. Он перенервничал слишком сильно и ему стоит потратить немного времени, прежде, чем он начнёт звучать увереннее. Ему стоило лишь сосредоточиться, так слова стали слетать с его губ. Он старался ясно ответить на вопросы, которые получил от учителя. Ему потребовалось потратить многочисленные бессонные ночи на то, чтобы подготовится к этому экзамену, и, несмотря на то, что в его памяти всё ещё присутствовали пробелы, он стремился сдать экзамен хотя бы на хорошую оценку. Ему хотелось окончить университет так, чтобы его родители смогли им гордиться и приводили его в пример. И ему хотелось найти хорошую работу, где бы он смог проявить себя.
Он пытался держаться, чтобы его голос не дрогнул. Рассказывал о столетней войне, о войне алой и белой розы, раскладывал всё по полочками и старался припомнить всё, о чём рассказывал сам преподаватель своим тихим и спокойным голосом. Он хотел показать себя, как ученика, который хоть и провалился пару раз в сон на занятиях, всё равно оставался тем, кто жаждал учиться и готов был потратить ночи и дни на то, чтобы сдать все экзамены на прекрасные результаты. Ему хотелось достучаться до Сынмина, который был, словно, стена и не желал слушать никого, кроме самого себя. Когда он закончил говорить, он ожидал, что Ким засыпает его тонной уточняющих вопросов, как и других студентов. Но стоило последнему слову слететь с его уст, завершив такую огромную тираду, как он столкнулся лишь со звенящей тишиной. Он молчит пару секунд, ожидая, когда преподаватель подаст хоть какой-то признак жизни, но при этом боится поднять на него взгляд, продолжая сверлить глазами листок бумаги. Он губу закусывает, не зная, что ещё сказать, да добавить, а Ким, как будто специально, медлит.
Чонин моргает, а потом всё же набирается смелости и поднимает взгляд. Сынмин сидит, подперев голову рукой и безэмоционально рассматривает Яна. Его выражение лица совершенно не читаемо, как бы парень не старался найти хоть какое-то проявление эмоций на нём. Он действительно будоражит. Чонин уже открывает рот, чтобы спросить его, как Ким оживает. Он выпрямляется на стуле, тянет руку и забирает лист с заметками у Чонина, проходясь по нему взглядом.
― Ты знаешь, ― тихо начинает он, ― я мог бы поставить тебе отлично?
Он откладывает лист и снова кидает взгляд на Яна, который глупо моргает, смотря на преподавателя.
― Пара дополнительных вопросов, и она была бы у тебя в документах. Но…
Чонин выдыхает, едва услышав это едкое «но». Он уже догадывается о претензиях учителя.
― Твоё поведение за весь этот период не показало и толики уважения ко мне, как к преподавателю. Скажи мне, что такого мне нужно сделать, чтобы ты перестал устраивать на моих занятиях сонное царство? Как разнообразить свои лекции? Ведь, как я мог заметить, на тебя они производят лишь скуку.
― Я… ― Чонин теряется, не зная, что ответить. ― Я не специально.
― А я не специально поставлю средний балл. Тебе как раз хватит, ― Сынмин пожимает плечами.
Чонин глупо моргает. Ему кажется, что он ослышался.
― А как же дополнительные вопросы? ― неуверенно спрашивает он.
― У меня нет на них времени, как и у тебя нет времени на то, чтобы слушать меня, ― пожимает плечами преподаватель.
Чонин вздыхает. У него куча мыслей в голове и он пытается собрать их в кучу. И, что самое главное, не сорваться. Если он сейчас начнёт кричать на преподавателя, лучше от этого ситуация не станет. Он кидает взгляд на Сынмина, стараясь быстро найти выход в столь критичный момент. Тот совершенно безразличен к ситуации, кажется, ему всё равно, что он может подпортить чью-то репутацию своими решениями. Ян никогда не считал себя особенным, он не стремился быть первым во всём, но он хотя бы старался быть лучшим в том, что повлияет на его будущее. И сейчас преподаватель напротив него хотел пошатнуть в нём его уверенность. У Чонина от этого злоба внутри скапливается. Ему бы хотелось, как минимум, один раз ударить этого слишком идеального историка. Какое бы хорошее и приятное впечатление он не производил, в глубине души он был лишь холодным и безэмоциональным человеком, которому, как оказалось, действительно всё равно на других.
Чонин делает глубокий вдох, пытаясь привести мысли в порядок и думает о том, как ему поступить, лишь бы избежать такой низкой оценки. Хороших идей в голову не поступает, зато в ход идёт импульсивность.
― И когда же у вас будет время? ― Чонин ловко забирает из под носа преподавателя бланк, не позволяя ему влепить себе плохую оценку.
― Ты сейчас серьёзно?
Впервые он видит на лице старшего хоть какую-то эмоцию ― удивление.
― Если для хорошей оценки мне нужно ответить ещё на парочку ваших вопросов, то я готов это сделать, ― Чонин сжимает бумагу в руках.
Сынмин сверлит его взглядом, очень долго, но ничего не отвечает. Он, словно, раздумывает о чём-то и пытается прийти к верному для него решению.
― Тебе лучше вернуть этот документ мне в течении двух недель, иначе проблемы будут не только у тебя. А потом я ухожу в отпуск до сентября, ― наконец говорит он, вставая с места.
― Обязательно, после ваших дополнительных вопросов, ― стоит на своём Чонин.
Ким хмыкает и встаёт со своего места. Он оставляет Чонина в тишине, наедине со своими мыслями и полным непониманием того, что ему делать дальше. Он и сам толком не осознал ещё тот факт, что начал спорить с преподавателем. Теперь же ему грозила оценка ниже среднего, что никак не годилось и вполне могло пошатнуть его авторитет как таковой. Эта система порой раздражала Чонина, но он ничего не мог с этим поделать. Он сверлит взглядом стул, на котором пару минут назад сидел учитель и думает. Думает о том, как заставить этого самого учителя поставить ему хорошую оценку.
Чонин находит Бэй в курилке. Блондинка задумчиво вертит в руках электронную сигарету и попивает кофе. Чонин падает рядом с ней на скамейку, кладёт голову ей на плечо и без слов забирает вещицу у девушки, чтобы сделать затяжку. Так тут же треплет его по пушистым волосам, словно стараясь успокоить.
― По твоему личику видно, что он тебя не пожалел, ― девушка продолжает мягко гладить его по голове.
― Он сказал мне, «я мог бы поставить вам высокий балл, но вы меня совсем не уважаете, поэтому держите средненький балл, хватит вам», ― Чонин злобно выдыхает дым, ― Какой же он вредный, у меня слов нет.
― Серьёзно? ― в голосе девушки сквозит удивление, ― Не слышала от него ещё подобное. Что ты ответил?
― Он мне даже дополнительные вопросы не задал, ― Ян глаза закатывает, ― Я не дал ему поставить мне оценку.
― Что? ― девушка резко кладёт ему руку на грудь и отталкивает от себя, чтобы заглянуть в глаза.
― Я забрал документы с оценками. Он сказал, что он тут будет ошиваться ещё примерно недели две. Я не дам ему покоя, пока он не поставит мне достойную оценку.
― Ты понимаешь, что ты сделал?
― Да, я понимаю, ― Чонин нервно проводит пальцами по волосам, ― Но он так на меня смотрел, что я не придумал, что мне ещё сделать. Он меня как будто загипнотизировал.
Девушка смотрит на него серьёзно, а потом хихикает, отпивая кофе.
― Ты звучишь странно.
― Я просто не могу находится с ним в одном помещении один на один. Он словно демон. Весь такой милый в аудитории, перед студентами и такой страшный, когда ты остаёшься с ним наедине, ― Чонин хныкает.
― Вот же он запугал тебя.
― Нет, не запугал.
Девушка пожимает плечами, оставаясь при своём мнении. Чонин с ней спорить не хочет. Всё же она была будущим журналистом, так что заткнуть могла его только так. Чонин бы и не удивился, если бы она и с Сынмином поспорила, дай ей повод. Чонин привык к этому за три года и считал, что уже вполне мог назвать девушку своей подругой. Пусть они и учились на разных специальностях, но им нравилось общаться друг с другом и зачастую они проводили вместе время, играя в игры и попевая песни в караоке. Она была тем, кого Чонин встретил в общежитии в первый свой день и спустя три года они всё ещё хорошо общались и доверяли друг другу. Именно ей Чонин смог открыться и на вопрос, «почему у такого красивого парня нет девушки?» сказать, что ему интересны мальчики. Он боялся делиться этим секретом с людьми, ведь он не знал, как к этому отнесутся другие люди. С тех самых пор девушка стала только больше присматривать за ним, заботясь о нём, словно старшая сестра.
― Так что планируешь делать? Реально будешь за ним змейкой ходить? Сомневаюсь, что он оценит подкат такого рода.
― В какой-то момент ему всё равно надоест, ― Чонин пропускает шуточку мимо ушей.
― И он пожалуется на тебя в деканат.
― Никуда он не пожалуется, сам виноват, что позволил стащить бланки. Вдруг он вообще сделал это специально.
― Возможно, он не ожидал от тебя таких действий. А может, решил отомстить тебе. Он частенько поглядывал на то, как ты посапывал на его занятиях. Думаю, это его действительно задело, а твоё опоздание, Ян-щи, ещё и добило.
― Я не специально, ― обиженно ворчит Чонин. ― И не надо звать меня по фамилии.
― Ты слишком вредничаешь, поэтому и по фамилии, ― отвечает девушка.
Чонин неодобрительно фыркает, но больше ничего не говорит. Он всё ещё думает о том, что ему делать и как уговорить Сынмина. Когда он вырывал у него из руки документы, он не думал о последствиях. Он был ошарашен и возмущен. И эти эмоции всё ещё подогревали его изнутри, подбадривая не сдаваться и отстоять свою законную хорошую оценку.
― А если серьёзно, Чонин, думаю, тебе стоит вернуть бланк и не нарываться на него. Он, конечно, голос не повышает и не унижает студентов словестно, но это ещё не значит, что он спустит такое поведение на тормоза.
― У меня уже выбора нет. Что ещё мне остаётся делать? Предложить ему переспать?
― Нет, за такое точно тебя сразу из универа выпрут, ― тут же отвечает Бэй, ― шутки шутками, но он терпеть не может, когда ему делают такие намёки.
― Откуда ты вообще знаешь подобное? ― удивляется Чонин.
― А ты думаешь, что девочки только об учебе пишут в чатах? Там среди таких сплетен можно много чего нового узнать, ― девушка хихикает.
― И что ты ещё узнала о нём? ― Чонин замечает преподавателя, выходящего из корпуса как раз в тот момент, как вопрос слетает с его губ.
― Ничего, ― пожимает плечами девушка. ― Кроме разве что тех историй, когда некоторые девочки пытались проявить к нему знаки внимания, а вместо этого их разворачивали, без каких-либо объяснений. Девочки и сами с ума сходят о того, как хотят узнать его получше. Знаешь, как это бывает. Чем больше человек скрывает, тем больше к нему интереса. Особенно к такому симпатичному. Давай будем честны, но он идеальный тип большей части девушек.
Чонин кивает, наблюдая за тем, как молодой человек бодрым шагом идёт по парковке, совершенно игнорируя накрапывающий дождь. Интересно, куда он сейчас направлялся? Домой, отдыхать и смотреть дорамы, или же к друзьями, выпивать соджу или же на свидание с дамой сердца, если таковая имелась? У Чонина не было верного ответа. Если бы он встретил его на улице, не зная, кто он, то решил бы, что это студент, который успешно сдал экзамены и теперь спешил домой отдыхать и веселиться.
Но Ким не был таким человеком. Он был преподавателем в университете, читал лекции по истории, надевал классические костюмы или милые кардиганы, у него на сумке были брелочки с почакко, а в кружке крепкий кофе. От него всегда веяло чистотой и спокойствием, за которыми не сразу можно было увидеть ту холодность, с которой он относился к людям. И это немного пугало, но так же интриговало. За все те немногие часы, которые Чонин провёл в аудитории с ним и другими студентами, он никогда не задумывался об этом так сильно. Для него, как убеждал себя, Ким Сынмин был просто преподавателем, который рассказывает свой предмет, лучше многих других, и не более. Сейчас же он стал преподавателем Кимом, к которому ему предстояло найти особый подход и на это у него было времени всего ничего.
― Зайдёшь к нам в гости, Йенни? ― Бэй ласково берёт его под руку, когда они покидают зону для курения.
― Обязательно, поиграть с тобой?
― Да, я купила новую игру, всё мечтала с тобой поиграть.
Чонин улыбается на эти слова. Он ещё раз оборачивается на парковку, пытаясь найти Сынмина, но тот уже исчез среди припаркованных машин. Интересно всё же, чем он будет заниматься после работы? Какова его рутина? Этот вопрос второй раз за последние несколько минут приходит ему в голову и Чонин теряется, не зная, как реагировать на это. Бэй продолжает держать его под руку и что-то мурлыкать про новую игру и то, что она хотела испечь вкусненький банановый кексик им к чаю.
Он слышит, как выезжает машина с парковки, но в этот раз не оглядывается. Проблемой по имени Ким Сынмин он займётся уже завтра, а пока ему нужно немного развеяться.