Work Text:
***
Кэйа мягко ступал по поникшей на солнцепеке траве, пробираясь в глубь Шепчущего Леса. Августовские травы и цветы, изморенные летом, тихо похрустывали под его ногами. Еле заметный ветерок подхватывал невесомые переливы шепота трав и листьев, оправдывая данное лесу имя.
Погода стояла распрекрасная, в любой другой день Кэйа с радостью бы побыл нянькой для маленькой непоседы Кли, а вечер провел бы под аккомпанемент бокальчика вина, а может и не одного, и заунывных, давно приевшихся песен бардов из таверны. Но сегодня капитан кавалерии был на службе. К счастью, по крайней мере он не сидит за написанием отчетов и разбором всевозможных прошений Ордо Фавониус в такой погожий денек. А бокальчик «Полуденной Смерти» никуда от него не денется.
К удивлению рыцаря на месте, куда его отправила Джинн с целью выяснения причин нескольких несчастных случаев, оказался прекрасно знакомый Кэйе человек.
Какими бы ни были движения Кэйи бесшумными и незаметными, Дилюк Рагнвиндр, чьи контрастные ярко-алые волосы невозможно не заметить среди зеленой листвы, реагировал на малейшие намеки движения с небывалой, даже в какой-то мере нездоровой, скоростью. А поэтому последние сто метров расстояния между ними Кэйа преодолевал под внимательным, но абсолютно бесстрастным взглядом своего названного брата. Впрочем, по заверениям Дилюка они больше никакие не братья, но для Кэйи не было никакой разницы, каким словом обозвать их текущие отношения, ведь как ни назови — выходит препаршиво. А все попытки прояснить ситуацию всегда заканчивались пренебрежительным молчанием со стороны Дилюка и шутками невпопад в попытках не испортить то, чего нет и, вероятно, не будет, со стороны Кэйи, который на каждое молчание «брата» опускает руки, чтобы вновь попытаться добиться разговора по душам в следующий раз.
Кэйа шел неторопливо и широко улыбался, глядя на замершего в ожидании Дилюка. Альберих был сильно удивлен встретить в этом регионе брата: тот проводил почти все теплое время года на винокурне лишь изредка выбираясь в Мондштадт по делам, а вылазки под личиной Полуночного Героя совершал исключительно под покровом ночи. Сейчас же солнце только только вышло из зенита и предвещало угасание дня лишь часа через четыре.
— Неожиданно впечатлен, что рыцари Ордо Фавониус так оперативно среагировали на ситуацию, — начал с привычного укола Дилюк вместо приветствия, когда парни поравнялись, потом устремил взгляд в сторону ближайших кустов и двинулся с места.
— И вам добрый день, Мастер Дилюк, — приторно вежливо поздоровался Кэйа, а затем быстро нагнал брата.
Дилюк осторожно раздвигал ветви кустов руками и с интересом выискивал что-то в земле у корней, Кэйа постоял какое-то время чуть позади, наблюдая за ним. Очевидно было, что Дилюк здесь по той же причине, что и он, но узнать, какой информацией располагает вечно занятой, но жаждущий докопаться до истины винодел, все же надлежало.
Особый ритуал: Кэйа легко качает головой назад и немного в сторону, убирая челку с лица - рядом с Дилюком приходится быть актером, хорошим и плохим одновременно, дешевыми трюками привлекать внимание, заявлять о своем существовании и бесконечно раздражать, выводя на эмоции. Лишь бы тот не забывал, лишь бы не потопил в колючем безразличии. Эта игра была важна для Кэйи, так же как был важен сам Рагнвиндр, хотя бы где-то на периферии его, Альбериха, жизни.
— И по какому делу ты, братец, оказался здесь? Насколько я знаю, в Шепчущем Лесу нет ни винограда, ни действующих лагерей Хиличурлов, ни следов Ордена Бездны. Уж не поверю в отсутствие у тебя осведомленности. А за сбором грибов я тебя никогда не наблюдал, — Кэйа ждал ответа, однако и сам уже начал поглядывать себе под ноги, ища зацепки по делу.
— Все бывает в первый раз, рыцари вместо реальной работы начали бы подозревать меня в неладном, если бы я начал собирать грибы или ягоды в лесу? Не знал, что это запрещено. — Дилюк ненадолго повернулся в сторону Кэйи, в его глазах на секунду взвились игривые искорки, но затем он снова вернул свое внимание к земле у куста, ветви которого он не переставал тормошить. — Ты прекрасно знаешь, почему я здесь. Среди пострадавших было несколько людей, работающих на моей винокурне. Разобраться в ситуации - это мой долг.
— Мда, неудачным в этом году выдался грибной сезон, — Кэйа в миг потерял игривый тон своей речи, юлить и допытываться дальше не было никакого смысла. Да и факт несчастных случаев не располагал к бессмысленным словесным танцам вокруг да около.
Кэйа неряшливо откинул сапогом подрезанный у основания гриб в сторону. Шляпка гриба была блестящей и ровной, а ножка крепкой и толстой, без единого изъяна.
— Стало быть здесь и свершилось одно из нападений...
— Нападений? Кэйа, змеи - не дикие кабаны и не хиличурлы, чтобы нападать на людей, — смесь удивления и возражения отразилась на лице Дилюка.
— В этом и проблема. Все, кто пришел в себя к моменту допроса, твердили, что на них именно напали. К тому же-...
— В Шепчущем Лесу отродясь ядовитых змей не водилось, — перебил Кэйю Дилюк.
— В том-то и загвоздка, — Кэйа пропустил мимо своего внимания пренебрежительный тон брата: это давно стало порядком вещей. — На телах пострадавших укус обыкновенного ужа, но при этом все были поражены достаточно сильным ядом, хорошо, что грибные места находятся в пределах троп рыцарских патрулей, — Кэйа все больше и больше хмурился, ситуация с нападениями змей ему не нравилась. — Но и яд - это еще не все.
— Что ты имеешь в виду? — Дилюк выпрямился и обернулся, чтобы стоять к Кэйе лицом. Он тоже нахмурил брови и забегал взглядом по сосредоточенному и серьезному лицу Альбериха, словно пытаясь найти ответы на нем.
— На всех пострадавших найдены отчетливые следы крио энергии.
— Нелепица какая-то. Не могли же они все быть сначала укушены змеей, а следом задеты крио слаймами, — тихо возмутился Дилюк и удивленно моргнул, выглядя оттого по детски нелепо, что Кэйа невзначай залюбовался столь редкой для его взора картиной и очнулся лишь тогда, когда удивление Дилюка превратилось в недопонимание. Кэйа лишь махнул головой, возвращаясь к теме разговора, никак не показывая внутреннего смущения. Любоваться когда-то очень близким человеком сейчас было непозволительно, если конечно он не хотел испортить их отношения еще сильнее. А он не хотел.
— Именно поэтому я и здесь. Как обладатель крио глаза бога, — Кэйа поборол внутреннее желание скривиться: упоминать свой глаз бога при брате, учитывая обстоятельства, в которых он его получил, Кэйе не нравилось, — я могу уловить следы своего элемента.
— Не думаю, что в этом есть необходимость, учитывая зверские нападения, — Дилюк отчеканил последние слова с особым недовольством, до сих пор не веря в возможность агрессивности местных пресмыкающихся.
— Я думаю, все змеи попрятались, испугавшись другой ядовитой, — Кэйа обвел Дилюка взглядом, — особы на своей территории, — весело усмехнулся и приступил к поискам. Ему не нужно было смотреть на своего братца, чтобы знать как тот насупился от его колкого замечания и, вероятно, сложил руки на груди. А еще он знал, что, в конце концов, Дилюк быстро отойдет и тихо хмыкнув себе под нос снова примется за поиски.
Не прошло и пяти минут в окружении шуршания листьев, травы и веток, как Кэйа уловил четкий крио след и двинулся в его направлении, махая по пути рукой, призывая Дилюка идти за собой.
— Вот и виновницы торжества, — Кэйа кивнул головой в сторону небольшого тихо шипящего клубка из трех небольших змей, копошащихся в тени нагретого солнцем валуна, покрытого мхом и травой. Их чешуя была черной с красивым отливом, меняющим свой цвет под солнечными лучами от глубокого синего до изумрудно-зеленого. Змеи беспокойно крутились вокруг друг друга, приоткрывая свои широкие пасти, внутри которых виднелись неестественные для этого вида змей клыки длиной с их полголовы. Глаза змей были похожи на хрусталь: блеклые и пустые, словно покрытые еле заметной светло-голубой дымкой. От змей шел ощутимый холодок, а при движении от них отлетали частицы инея и маленькие снежинки.
— Невероятно, животные, наделенные силой элемента, — сказал Дилюк, завороженно следя за беспокойными движениями змей. — Они выглядят так...
— Естественно, — одновременно проговорили Дилюк и Кэйа, а затем переглянулись.
Поймав взгляд Кэйи Дилюк почувствовал себя неуютно. Его смущали проявления былой душевной близости с братом. И Дилюку казалось неправильным свое поведение, но он упорно гнал эту мысль прочь. Прошлого не вернешь. Дилюк прокашлялся в кулак, возвращая себе свой привычный невозмутимый вид, и спросил:
— И все-таки, откуда они вдруг взялись? Не думаю, что они плод божественного вмешательства.
— Определенно нет, слишком изощренный способ доставить неприятности. Я бы скорее думал в сторону Ордена Бездны.
— Или это промыслы Фатуи, — добавил Дилюк.
— Не стоит отметать и их, но какой смысл организации из Снежной вредить людям Мондштадта? Отношение к ним и так очень и очень предвзятое, — Кэйа упер руки в бока и состроил выражение активной умственной деятельности: напускные эмоции помогали ему сосредоточиться. Выражение его лица позабавило Дилюка, что ему пришлось шумно выдохнуть, фыркнув, и отвести взгляд в сторону все так же извивающихся змей, пряча свое лицо с подрагивающими уголками губ, так и норовящими растянуться в улыбку.
— Вполне возможно, что Фатуи хотят навязать Мондштадту свое покровительство и защиту от вот такой вот, — Дилюк неопределенно махнул рукой в сторону змей, — искусственной угрозы. В обмен на что-то с нашей стороны. — Но быстро дополнил свои слова, не давая встрять Кэйе:
— Но ты, пожалуй, прав, слишком мелкое и точечное действие для Фатуи, они всегда действуют с размахом. А орден бездны, — Дилюк подпер подбородок большим и указательным пальцами правой руки, — учитывая их теперешние способности к многоступенчатым планам и сложным и непонятным мне махинациям, вполне может быть в этом замешан.
— Мне послышалось, братец, или ты согласился с моим мнением? — Решил подразнить брата Кэйа.
— Не лопни от гордости. Это всего лишь догадки, а я никогда не упрекал тебя в отсутствии интеллекта. Но от факта его наличия мы к разгадке не приближаемся ни на шаг.
— Что же, значит, хватит пустого тыканья пальцем в небо.
Кэйа свел лопатки, разминая плечи, быстро отряхнулся, затем сдул упавшие на лицо пряди волос. Челка взметнулась вверх и мягко улеглась чуть в стороне от закрывающей правый глаз Кэйи повязки. Закончив свое представление, Кэйа отважно направился к вертким пресмыкающимся, бегло оглядел их прекрасные чешуйчатые тельца, а потом нагнулся и, быстро выцепив взглядом отделившуюся от двух других змейку, ухватил ее по обе стороны от опасных челюстей с ядовитыми клыками. Он резко отпрянул от земли и разогнулся, удерживая змею двумя пальцами чуть пониже ее бледных стеклянных глаз. Две змеи, что остались внизу яростно зашипели и кинулись к ногам Кэйи, но, не успев приблизиться и вонзить в кожу сапог свои клыки, полетели обратно и с силой ударились о камень, тень которого была их укрытием пару минут назад. Реакция Кэйю не подводила, поэтому отбросить от себя пусть и достаточно опасного и верткого, но небольшого и предсказуемого врага было несложно. Змей оглушило от удара, и они, придя в себя, медленно просочились в щель между камнем и землей. Кэйа проводил их отступление задумчивым взглядом, а потом вернул свое внимание к той змее, что была у него в руках. Ее хвост неистово извивался и бился о руку Кэйи, обтянутую беспалой перчаткой с шипами, в тщетных попытках освободиться. При всем этом от нее без перерыва исходила крио энергия, окутывающая пространство вокруг нее в белую снежную дымку. И будь на месте Кэйи кто-то с другим глазом бога или же вовсе без него, он бы тут же выпустил змею, почувствовав как жалят маленькие кристаллики снежинок, но он ощущал лишь неприятный холодок, какой можно ощутить засунув руку в студеную весеннюю воду, не успевшую нагреться теплым солнцем. Поэтому он продолжал крепко сжимать змею в руках и с интересом разглядывал ее внешний вид.
Дилюк тем временем стоял, окаменев от напряжения, и почти не двигался. А когда Кэйа приблизил голову змеи поближе к своему лицу, Дилюк и вовсе нервно сглотнул.
— Не слишком ли опрометчиво держать ее, — Дилюк скосил взгляд на по большей части бесполезные перчатки рыцаря, — вот так? — От внезапной для самого Дилюка волны волнения голос его прозвучал хрипло.
— Все под контролем, братец, — легко бросает Кэйа, чтобы приободрить Дилюка. Его обеспокоенность не осталась незамеченной и приятно льстила. — Но тебе так делать не рекомендую.
Змея в руках Кэйи поутихла, что позволило ему повертеть змею и рассмотреть со всех сторон. Дилюк продолжал наблюдать со стороны. Кэйа же продолжил строить из себя взаправдашнего натуралиста: он даже вытянул бедную змею в линию, прикинув что она длиной примерно в два его предплечья.
— Я не потащу тебя в Мондштадт, если она тебя укусит, — буркнул Дилюк. Фривольное отношение Кэйи к змее начало раздражать его.
— Что, даже яд не отсосешь? — игриво поинтересовался Альберих, сверкнув своим глазом в опасной близости от блестящих пустых глаз змеи, и устремил свой взор на Дилюка.
Дилюк аж воздухом подавился.
— Я не стану рисковать еще и своим здоровьем, — яркое возмущение расцвело на лице Дилюка.
Кэйа приподнял змею до уровня своих глаз и поябедничал ей:
— Какая жалость, я ему совсем не нужен. А я бы тебе отсо- , гхм, помог, — последнее Кэйа сказал уже Дилюку, но взгляда от змеи не отрывал. Ему не нужно было смотреть на братца, чтобы удостовериться, что он вывел его из себя. Губы его растянулись в широкой белозубой улыбке, словно он выиграл самый ценный приз в самом сложном конкурсе.
— Что б у тебя вино в стакане скисло... — тихо прошипел Дилюк куда-то в сторону и тяжело вздохнул, закатывая глаза.
— Слушай, Дилюк, — прервал его негодование Кэйа.
— Избавь меня от очередной глупости, что готова вылететь из твоего рта. Давай поскорее закончим тут. У меня есть работа и я не могу слоняться по лесу до ночи, в отличие от некоторых, - Дилюк грубо прорычал.
— Я как раз про то же. Дай-ка мне свою перчатку.
— Прости? — Дилюк вскинул брови.
— Я не взял с собой сумку, хочу забрать эту очаровашку с собой, пусть взглянет кто-то, эм, более компетентный, — объяснил Кэйа, выкидывая руку с зажатой в ней змеей в сторону Дилюка, от чего тот, неожиданно сам для себя, нервно дернул головой.
Решив, что для собственного спокойствия лишиться перчатки - не худший расклад, Дилюк одним ловким движением стянул перчатку и молча протянул ее Кэйе, про себя думая, что сам даже не помыслил бы тащить куда-то змею живьем, рискуя подвергнуть опасности кучу людей. Но спорить с Кэйей не стал, мысленно пожелав забрать свои слова про интеллект непутевого рыцаря, мысли и идеи которого для Рагнвиндра были за пределами понимания.
Кэйа накинул перчатку на руку, в которой сжимал голову змеи, перехватил ее уже поверх ткани свободной рукой, а затем затолкал в перчатку и ее блестящий черный хвост и пережал перчатку в области манжеты. Дилюк облегченно выдохнул. Змея истерично шевелилась в перчатке, но ничего более поделать не могла. Дилюк хотел уже пойти осматривать территорию дальше, как его снова окликнул Кэйа:
— Эм, Дилюк, — прозвучало боязливо и очень осторожно на фоне предыдущих реплик Альбериха.
— Что? — Ему пришлось обернуться, так как он уже сделал несколько шагов в сторону.
— Не одолжишь еще свою ленту для волос?
— Это еще зачем? — сверкнул угрожающе огоньками глаз. Не иначе как Кэйа собрался вывести его из себя снова.
Кэйа весело помахал перчаткой с ценным содержимым и криво улыбнулся.
— Не могу же я остаться без свободных рук посреди леса, вдруг кто-то нападет? — аргументировал он свою просьбу.
— И поэтому ты предлагаешь мне зацепиться волосами за ближайший куст и провести остаток дня выпутываясь из веток? — Дилюк окатил Кэйю холодным взглядом. — Я не собираюсь расплетать волосы только из-за того, что ты хочешь тащить эту, — он с пренебрежением кивнул в сторону набитой перчатки в руках Кэйи, — тварь.
— Я соберу твои волосы иначе. Если, конечно, позволишь, — предложил Кэйа, сглатывая вдруг образовавшийся ком в горле. — Дай, пожалуйста, ленту. Я не хочу тратить время на беготню в Мондштадт и обратно, чтобы только освободить руки, — проскользнула мягкая осторожность, столь несвойственная в общении со строптивым Дилюком. Раньше просить брата о помощи было обычным делом, но не сейчас. Они оба: и Дилюк, и Кэйа, пытались убедить друг друга, хотя в больше мере самих себя, что отлично справляются с последствиями их крупной ссоры.
Пока Дилюк хмурился, пытаясь поскупиться своими принципами в отношении капитана Ордо Фавониус, и продолжал сверлить пустым взглядом перчатку со змеей, Кэйа неотрывно смотрел на лицо Дилюка, отмечая, что, кажется, вывел его из себя чуть больше, чем планировал, и реакцию получил совсем не ту, что обычно видел. В голове своей он уже придумал не одну шутку, не один вариант отступления. Что, мол, братишка, все в порядке, я пошутил, хотел посмотреть на твое угрюмое личико, а с распущенными волосами ты так похож на льва с эмблемы одного из Четырех Ветров Мондштадта.
Но Дилюк неожиданно отвернулся тяжело вздыхая. Он медленно покачал головой, а затем завел руки за голову и потянул за края ленты, ослабляя узел на хвосте. Рыжая копна мягко упала на его плечи огненными волнами. Локоны всполохнули медью под солнечными лучами, что пробивались сквозь листву деревьев, и лицо Дилюка оказалось в обрамлении алого ореола, оттеняя его природную бледность.
Кэйа от удивления чуть не выронил из руки перчатку со змеей. Во-первых, Дилюку такая прическа была до ужаса к лицу. А во-вторых, сам Дилюк Рагнвиндр, можно сказать, дарил сегодня Кэйе одолжение за одолжением, ворчал, конечно, и хмурился безмерно, но!..
— Тебе так идет, — Кэйа мягко улыбнулся. Слова вырвались непроизвольно.
Дилюк вздернул нос и насупился, пряча свое смущение за алыми прядями волос, к счастью для него, чтобы спрятаться в копне своих локонов ему нужно было лишь немного махнуть головой.
— Бери уже ленту, пока я не передумал, — Дилюк попытался придать голосу угрожающие нотки, но прозвучало так, словно он был на что-то обижен. Хотя обижаться было не на кого, кроме себя самого.
Кэйа не мешкая взял ленту из протянутой ладони, крепко обмотал ее вокруг манжеты перчатки и привязал ее к своему поясу рядом с глазом бога. Змея все еще трепыхалась, ткань перчатки ходила волнами. Кэйа аккуратно поправил свою ношу и движения внутри перчатки утихли.
— Спасибо. Подойди сюда, я умею собирать волосы в хвост без лент и заколок. — Чему только не научишься, когда «подрабатываешь» нянькой для маленькой девочки.
Кэйа собрался уже сам подойти к Дилюку, но тот отмахнулся и прошел мимо него по пути бросая:
— Оставь.
Кэйе не осталось ничего, кроме как хмыкнуть и последовать за ним. Словно он был против наблюдать Дилюка с прекрасными распущенными волосами, трепетно подхватываемыми лесным ветерком, что делал их похожими на огненный водопад. Он совершенно не был против.
В течение следующего часа, пока рыцарь Ордо Фавониус и необремененный службой винодел осматривали окрестности они насчитали чуть больше шестидесяти змей, многие из них сбивались в ужасающие клубки, распространяющие вокруг инеевые облака. Некоторые из них пытались нападать на Кэйю или Дилюка, но становились жертвами или меча одного из воинов или смирялись со своей участью под каблуком сапога. В основном их исследования проходили безмолвно лишь под шум ветра, колышущего ветви деревьев и шорох листьев и травы под ногами. Но внезапно увиденная ими сцена заставила их остановиться и недоуменно обменяться взглядами.
— Кажется, природа справляется с чужеродными тварями самостоятельно.
— Пожалуй.
У подножия высокой многолетней яблони две маленькие лисички неистово терзали тушку извивающейся кольцами змеи. Рядом сидела еще одна лиса: из ее рта свисал кончик черного чешуйчатого хвоста. Нос и уши третьей лисы слегка покраснели, а шерсть на загривке дыбилась в разные стороны, словно ее только что вынесли из теплого дома на зимний мороз. Но в остальном пушистые зверьки выглядели довольными и совершенно невредимыми.
— Я думал Мондштадские лисы едят только яблоки, — задумчиво проронил Кэйа.
— Они же хищники, — Дилюк посмотрел на собеседника как на идиота. — Не знал, что капитанами могут стать необразованные неучи.
— Я знаю, что лисы хищники из семейства псовых. Но я постоянно натыкался на лис, жующих опавшие яблоки.
— Они выедают из опавших и подгнивших яблок жуков и грызунов, — Дилюк важно приподнял подбородок. — Они, кстати, как и ты не знают меры, наедаются забродивших яблок и пьянеют. Поэтому ты и встречаешь их под яблонями. Трезвые лисы не будут есть свою добычу на глазах у недалеких рыцарей.
— Что же, предводитель трезвых лисиц, я всегда знал, что ты неравнодушен к этим рыжим созданиям, — Кэйа весело хохотнул, игнорируя колкий взгляд Дилюка.
— Не называй меня так, — Дилюк практически рычал. — Не питаю я особой любви к лисам, я просто читаю книги в свободное время, а не заливаю в себя алкоголь.
— Я читаю не меньше твоего, учитывая отсутствие у тебя этого самого свободного времени.
— По крайней мере я знаю поведение местных животных.
Кэйа игриво улыбнулся. Как же легко заставить «красную рыбку» заглотить крючок. Сердце приятно обволокло чувство из прошлого, когда-то мериться силой и выяснять, кто же лучше в очередном деле, было чем-то обыденным.
— К теме о лисичках, — снова завел тему Кэйа.
— О, Архонты, — Дилюк взвыл.
— И об Архонте, к слову, тоже. Не у тебя ли в «Рассвете» я видел томик «Лисы в море одуванчиков»? — елейным голоском потянул Кэйа.
Уши Дилюка зарделись.
— Что ты забыл на моей винокурне?
— Ничего, просто приглядываю за своим братцем, — Кэйа блаженно прикрыл глаза и улыбнулся. — Это вроде как моя работа. Так значит в свободное время ты перечитываешь любимую сказку из детства?
— Я, не..., — никак не мог найтись с ответом Дилюк и его беспомощность в текущей ситуации злила. — Что вообще плохого в том, что я читаю сказки? Почему вообще я должен опра-
— Ничего. Ничего плохого, — мягко перебил Кэйа. — Это и моя любимая сказка тоже.
— Мне все равно, какая сказка твоя любимая.
— Ладно, ладно. Пошли отнесем красотку в Мондштадт, — он дважды легонько хлопнул по перчатке на поясе отчего та резко дернулась и на короткий миг покрылась тонким слоем инея. — Здесь пока что больше делать нечего.
На пути к городу, Кэйа никак не мог перестать размышлять, о чем же просит его упрямая трезвая лисичка у Барбатоса, сдувая белоснежные шапки одуванчиков в беспокойные минуты. И лишь немного надеялся, что просит он о том же, что и Кэйа: просто иметь возможность говорить обо всем и ни о чем как раньше... Как сегодня?
***
— Кэйа, удалось найти какие-либо сведения? — начала с вопроса вместо приветствия Джинн. Девушка сильно нервничала, наверняка, в очередной раз излишне беспокоясь за сохранность жителей города. Ее брови были взволнованно приподняты у переносицы, под глазами залегли синяки, а волосы были растрепаны, хоть Джинн поправляла и приглаживала их каждую минуту. Для профессиональности ей очень недоставало здорового хладнокровия.
— Магистр Джинн, Лиза, — кивком поздоровался Кэйа, проходя в кабинет магистра, замечая, что та там не одна.
На диванчике в углу комнаты сидела Лиза, мягко поглаживающая ладонью светлые волосы малышки Кли, что мирно спала на ее коленях. Видимо, не с кем сегодня было ее оставить: Кэйа был занят расследованием, Эмбер расклеивала по городу листовки, запрещающие посещать Шепчущий Лес до выяснения обстоятельств, а Альбедо помогал с изготовлением антидота для пострадавших от укусов.
— Мастер Дилюк, добрый вечер, — охнула Джинн, когда следом за капитаном кавалерии в кабинет вошел Рагнвиндр, редко бывающий в стенах когда-то родного ордена.
— Добрый вечер, Магистр. Добрый вечер, Лиза, — поприветствовал девушек Дилюк. Быстро скользнул взглядом по комнате, девочке, сопящей у Лизы на коленях, немного поежился, припоминая, какой балаган эта маленькая девочка в красном способна устроить. — Как вам известно, среди пострадавших есть и мои люди, как работодатель я помимо прочего обещал им свою защиту. Надеюсь мои действия не будут восприняты, как помеха работе Ордо Фавониус, — начал объяснять Дилюк. — К тому же, почти сразу я столкнулся с, — он прищуренно глянул в сторону своего сегодняшнего компаньона, — Кэйей.
— Все в порядке, — Джинн шумно вздохнула, а затем прижала пальцы к переносице тяжело выдыхая. — Ох, прошу прощения, слишком суматошный день. Так что удалось выяснить? — взор ее прыгал с алых глаз на кристалльно синий.
— Что-то. Или кто-то, — быстро дополнил себя Кэйа, — наделил привычных для Мондштадта ужей энергией крио. А также это каким-то образом сделало их ядовитыми.
Джинн вся собралась в сосредоточении.
— Крио элемент, который не убил змею, а стал подвластен ей, — она закусила нижнюю губу невзначай. — Что бы это могло быть?
— Навряд ли они наелись туманных цветов, — ответила Лиза, хоть Джинн и задавала вопрос скорее сама для себя.
— Боюсь, что в таком случае они бы просто заморозили себя изнутри, — поддержал Лизу Кэйа. — О, точно, я ведь не с пустыми руками.
В подтверждение этих слов перчатка на поясе Кэйи зашевелилась, привлекая внимание всех находящихся в кабинете. Почти всех. Дилюк безразлично стоял в стороне у стены, сложив руки на груди, и смотрел в пол. Но производимое им впечатление оказалось обманчивым.
— Ты ведь не собираешься доставать ее прямо здесь? — приструнил Дилюк Кэйю, когда тот отстегнул уже перчатку от пояса и ухватился пальцами за конец ленты, чтобы развязать узел. — Оставь эту тварь для Альбедо, пусть выяснит, есть ли в ней что-то необычное. Нам незачем рисковать жизнью, никто из нас все равно не сделает никаких заключений.
— А ты, Дилюк, все так же любишь раздавать команды. Мне казалось, я подчиняюсь магистру Джинн, — Кэйа сделался притворно разочарованным, радужка его глаза опасно сверкнула. — Тем не менее, доставать змею мне и правда нет никакого смысла. Разве что дамы так и не увидят, насколько это существо прекрасно.
— О, Архонты, ты ведь это специально? — Дилюку резко захотелось приложить Кэйю об стол головой.
Из угла комнаты донеслись приглушенные переливы смеха Лизы.
— О чем ты? — Недоумевал Кэйа. Он обернулся в сторону девушки, уловил что-то в ее игривом взгляде. — Дилюк, — напустился, — как ты мог подумать?
Джинн недовольно прокашляла в кулак и строго спросила:
— Может быть, вернемся к делу?
Лиза аккуратно переложила голову Кли со своих колен на диванные подушки, она грациозно встала, поправила свою юбку то ли сдувая невидимые пылинки, то ли разглаживая несуществующие складки. Она поплотнее укутала девочку в плед и легким движением руки, словно движением крыла бабочки, смахнула светлую прядку волос с носа Кли.
Тонкий аромат сесилий пронесся по комнате, когда Лиза подошла к столу и встала между Кэйей и Дилюком. Она смерила внимательным, изучающим взглядом импровизированный «мешок-переноску», что-то для себя отмечая в уме и едва уловимо кивая.
— Я найду Альбедо, все же я что-то да смыслю в ядах тоже, — явно приуменьшая свою значимость, она хитро улыбнулась и протянула руку, чтобы Кэйа отдал ей перчатку. — Проведем парочку эскпериментов со змеей, — голос ее звучал низко и хрипло.
Лиза подмигнула Дилюку, вгоняя того в краску, затем повернулась к Кэйэ и забрала из его рук перчатку и, бросив напоследок еще одну неоднозначную улыбку направилась к двери.
— Еще увидимся, сладенькие.
Джинн неодобрительно покачала головой, не оценив разыгравшегося спектакля. Дилюк наклонил голову вниз, чтобы челка скрыла часть его лица, из-за чего его распущенные локоны упали вперед ему на грудь и плечи. Он очертил неясную даже ему самому фигуру на полу мыском сапога и резко выпрямился, откидывая непослушные волосы назад. Но тут же вздрогнул, увидев пристальный и, Дилюк сам для себя охарактеризовал его как добрый, взгляд единственного открытого глаза Кэйи. Как некстати опять вспомнилась упомянутая сегодня «Лиса в море одуванчиков». А радужка глаза у Кэйи прямо как у лисы из сказки, словно покоящиеся под хрустальной водой драгоценные камни. Очаровательно. Из оцепенения его вывел голос Кэйи:
— Мы сошлись на мнении, что это работа Ордена Бездны, магистр. — Кэйа посмотрел на Джинн только под конец фразы.
Дилюку это «мы» мазнуло ножом по сердцу, а затем окутало терпким холодом мяты и чем-то медовым.
— Ты ведь сама знаешь, — продолжил Кэйа, — как близко подобрались к городу отряды Бездны. А как нам теперь известно, наличие у них стратега, хотя, я бы сказал, даже лидера, организатора, может означать любые действия с их стороны. Даже самые безумные, — Кэйа упер свои ладони в бока и досадливо улыбнулся, глухо втянув воздух в легкие. — С какой целью они провернули этот фокус, еще остается узнать. Если, конечно, у мастера Дилюка нет своего мнения, которым он со мной еще не поделился? — Он обернулся на молчаливого до сих пор Дилюка, все еще держа руки на талии.
— Я не утаивал от тебя ни единой догадки, — его глаза сузились и он вдумчиво и серьезно смерил Кэйю. — Я не знаю, какие помыслы у Ордена Бездны на Мондштадт.
Кэйа в ответ тоже сощурился. В воздухе повисло ощутимое напряжение. Кэйа и Дилюк танцевали опасную самбу взглядами и, словно позабыв о своих способностях, танец их был полон электрических разрядов. Джинн не нужно было уметь читать между строк, чтобы, воспользовавшись своей природной чуткостью, разрядить атмосферу, попросту сменив тему:
— Почему вы отметаете вариант с вмешательством Фатуи? Они заметно активизировались в последнее время. И безумные идеи более чем в их стиле.
— Слишком, хм, — потянул Кэйа и прикрыл глаз, осознанно поддаваясь на уловку Джинн, — мелко и неаккуратно для них. Даже метеоритный дождь, принесший в Мондштадт сонную болезнь, доставил больше хлопот для города, чем внезапно ядовитые змеи. Какой смысл Фатуи вредить обычным крестьянам и городским жителям?
— Это и в правду мало похоже на привычные действия Фатуи, — согласилась Джинн. — Дилюк, что думаешь ты? Я знаю о твоем расследовании, связанном с Фатуи. Думаю, у тебя достаточно опыта, чтобы оценить это предположение.
— Я не уверен. Мы не нашли никаких следов ни отсылающих нас к виновности Фатуи, ни следов Ордена Бездны.
— Могут ли это быть очередные опыты Фатуи? — Джинн отчаянно пыталась зацепиться хоть за что-то.
Внезапно глаза Дилюка широко распахнулись и округлились в удивлении, резком осознании чего-то, словно знание это висело прямо в воздухе перед ним.
— Мне нужно кое-что проверить! — Выпалил Дилюк и быстрым шагом метнулся прочь из комнаты.
Джинн, слишком уставшая, чтобы быстро реагировать, смогла только замереть в непонимании, провожая взглядом убегающего следом за Дилюком Кэйю.
На выходе из кабинета Кэйа столкнулся с Лизой. На немой вопрос рыцаря она лишь отрицательно мотнула головой.
— Кажется, твой ненаглядный что-то понял, тебе лучше его догнать, — Лиза слегка ухмыльнулась, а в ее глазах точно одичалые элементали плясали.
— Он не мой, дорогая Лиза, попробуй к нему подступись еще, столько преград! — с ноткой грусти хохотнул Кэйа и поспешил к выходу из штаба.
— Подожди! — Крикнула Лиза, заставляя рыцаря проскользить подошвой несколько сантиметров по кафелю, а затем обернуться.
Кэйа хотел было открыть рот, как увидел летящие в него две маленькие склянки, плотно закупоренные пробкой, и размашистым ловким движением руки ухватил обе склянки в правую ладонь.
— Может пригодиться, — услышал выбегающий на улицу Кэйа, выискивая в спустившихся на город сумерки знакомую красную макушку.
Бутылочки с настойкой из лилии каллы, а это были именно они, Кэйа ни с чем не перепутал бы этот терпкий запах: на половину сладкий, на половину горький. Настойка из каллы неприятная на вкус и вяжет язык, Кэйе пришлось проглотить сгустившуюся слюну, скопившуюся во рту об одной только мысли о вкусе. Лилия калла его любимый цветок, но это не умаляло просто ужасного вкуса ее лепестков. Зато калла лучшее и почти универсальное средство от ядов и интоксикаций и особенно полезна при укусах змей. Кэйа не собирался давать себя укусить, но осторожность никогда не бывала лишней.
Альберих нагнал, что ж, пожалуй, Лиза была права, ненаглядного, слово это перелилось в голове Кэйи колокольчиками и каплями утренней росы и он пообещал себе переосмыслить свое отношение к Дилюку еще раз на досуге. Он нагнал его у моста у главного выхода из города. Кэйа, чуть запыхавшись, сбавил скорость, поравнявшись с Дилюком.
— Куда ты... Что ты хочешь найти? Солнце уже село за горизонт, мы ничего не найдем в темноте, — мысли Кэйи все еще немного путались после быстрого бега.
Дилюк ни капли не удивился, что Кэйа ринулся за ним. И в глубине души даже ждал этого.
— То, что я намереваюсь найти, будет даже проще отыскать в темноте.
— Давно ты начал говорить загадками? Из-за чего вечно собранный зануда так подорвался?
— Я не зануда, — буркнул Дилюк. — Просто хочу убедиться в своей догадке, прежде чем ее озвучить.
— На возьми, просто на всякий случай, — Кэйа протянул Дилюку одну из бутылочек с настойкой из лепестков лилий калла. — Лиза позаботилась.
— Это, — Дилюк принюхался к содержимому сквозь пробковую крышечку, — лилия калла? Очень предусмотрительно с ее стороны снабдить нас противоядием. Но я все же надеюсь вернуться из леса невредимым. Спасибо.
Как только они оказались в неверных ночных тенях Шепчущего Леса, Кэйа предпринял очередную попытку спросить:
— Так что мы все-таки ищем? Я не смогу помочь, если не буду знать, что ищу.
— Ты будешь как нельзя кстати.
— И даже никакой реплики про бесполезных рыцарей?
— А так хочешь нарваться? — в темноте едва ли можно различить эмоции на лице, но Кэйа был уверен, что Дилюк посмеивается над ним. — Впрочем, неважно. Просто ищи следы крио энергии, хорошо?
Кэйа сосредоточился на поиске, но проигнорировать увиденные им через несколько минут с начала поисков светяшки не смог:
— Какие очаровательные светяшки. Кажется, тебе нравились эти цветы?
— Они, красивые? — неуверенно предположил Дилюк, атмосфера располагала к разговорам, но собственные принципы вносили в его душу сумятицу.
— Ты меня спрашиваешь? — Удивился Кэйа. Он точно помнил, что Дилюку нравились эти цветы.
— Я думаю, что они прекрасны в своей собственной манере. Неприглядная трава днем и дивные цветы с волшебным сиянием ночью. А еще они отлично заканчивают что бы то ни было.
— Заканчивают? Что ты имеешь в виду? — Кэйа обернулся посмотреть на Дилюка, но лунный свет почти не пробивался сквозь кроны деревьев и он ничего не увидел, кроме двух синих огоньков-отблесков в его зрачках.
— Они дополняют своим синим сиянием синюю темноту ночи, словно угасшие звезды, упавшие в траву. Высушенные листья светяшки усиливают вкус блюда, делают его четче и пикантнее. Я и в некоторые напитки ее добавляю.
Под размышления Дилюка Кэйе сделалось очень уютно, даже завывания ветра в густой листве, напоминающие перешептывания духов, и далекие крики ночных птиц не могли испортить сложившегося настроения.
— Ты такой романтик, Дилюк, — ехидно подметил Кэйа и тепло рассмеялся.
— Ерунда. Ты действительно хочешь об этом говорить? Мы здесь по делу, — должно быть Дилюк снова насупился.
— Ты в кои-то веки настроен на разговор. Я пользуюсь ситуацией.
— Как честно. Я польщен.
— Ну вот, опять привычный Дилюк, я упустил свою возможность, — Кэйа шуршал травой под ногами, пытаясь уловить крио следы. — Я пару раз улавливал элементальную энергию, но все это были змеи. Я не уверен, что то, что ты хочешь найти, есть здесь. Не знал бы тебя, подумал, что ты позвал меня на свидание: ночь, луна, светяшки, только мы вдвоем и больше никого.
— Не неси чепухи, — слишком спокойно и немного устало ответил Дилюк. — Продолжай искать.
— Неужели терпишь меня только из-за того, что я вижу энергию своего элемента? Я ведь в Мондштадте такой не один. Почему не прогнал меня, если я тебе невыносим? — Кэйа остановился, ожидая ответа и, кажется, на секунду сердце его замерло тоже.
— Я... Я не ненавижу тебя и ты мне не противен, — медленно, обходительно подбирая слова. — Да и как тебя прогонишь, ты рыцарь — мое слово не имеет веса.
— Поверь, ты знаешь как от меня избавиться. Так почему не прогнал? Тебе ведь неприятно со мной. — Кэйа пнул, подползшую слишком близко к ногам замешкавшегося Дилюка змею. По его коже прошелся неприятный холодок, оставляя за собой следы из мурашек, словно крио энергия змеи как-то могла повлиять на него, но причиной была не она.
— Я ведь уже говорил, что ты не глуп, о Архонты, мы получили одинаковое воспитание, естественно, что ты можешь быть полезным. Я давно не таю на тебя злобы, ты мне не неприятен, — Дилюк чувствовал себя не в своей тарелке. — Я не доверяю тебе и мне не нравятся некоторые твои методы, но ты мне не неприятен. Так почему я должен тебя прогнать? — Вопреки словам внутри Дилюка начала расти иррациональная ярость.
— Потому что ты не доверяешь мне. Сам ведь сказал. Я шпион и предатель.
— Пожалуйста, не начинай, — попытался остановить Кэйю.
— Я не могу, Дилюк. Мы так и не поговорили ни разу за эти четыре года, — голос его повысился от возмущения. — Я не понимаю, как себя вести. Стоит мне уловить в тебе что-то из прошлого отношения... как ты сразу же строишь новые стены между нами, — слова полились из Кэйи бурным потоком. — Я... мне сложно, Дилюк. И никогда не хотел рвать с тобой все связи, знаешь, это больно, у меня никого больше не осталось. У меня могут быть свои секреты, но я никогда бы не предал твои. Ох, да Двалину все под хвост, — Кэйа яростно махнул рукой и задавил каблуком вновь подползшую к ногам змею, — я шпион из давно павшей страны, но я даже не знаю, что и кому я должен доложить. Неужели я хоть раз дал повод для твоих предрассудков?
— Почему у тебя никогда не получается выбрать подходящие место и время для разговоров по душам, — Дилюк тяжко вздохнул и пригладил челку ладонью. — Моя голова забита всякой ерундой об Ордене Бездны, Фатуи и-
Дилюк резко замолчал и двинулся вперед, оставляя Кэйю недоумевать.
— Я нашел то, что искал, — увидев свою находку Дилюк непроизвольно сжал челюсти, радости находка не вызвала.
Кэйа медленно подошел поближе, раздосадованный прекращением разговора, но посудил, что сможет продолжить его, когда они закончат с расследованием. Не в первый раз.
— Глаз порчи, — прошептал себе под нос Кэйа.
Слабое голубое сияние доносилось из кучного клубка черных сверкающих змей, устрашающе шипящих и открывающих рты, обнажающих свои опасные клыки. Рядом в куче веток и грязи можно было насчитать с две дюжины треснувших яиц: змееныши из них уже вылупились. Легкий снежный туман клубился над гнездом. Но от самого глаза порчи не доносилось ни привычной для глаза бога приятной еле уловимой вибрации, ни следов элементальной энергии. Стеклянный кабошон лишь нежно сиял светло-голубым, обозначая свою былую принадлежность к крио элементу.
Дилюк сконцентрировал энергию, призывая свой меч. Оружие сразу же охватило яркое пламя, освещающее змеиное гнездо. Змей было очень много, они переплетались причудливыми узлами, а их чешуя и стеклянные пустые глаза блестели золотом в свете огня. На секунду пламя исчезло, выпуская из своих лап сталь меча, затем Дилюк резким движением отбросил глаз порчи из гнезда в траву неподалеку. Огонь вновь засиял на острие меча, меч вонзился прямо в центр змеиного клубка и жизни ледяных змей забрал огонь. Кэйа, находясь неподалеку, отрубал своим тонким клинком головы тех, что пытались ускользнуть от карающего пламени Дилюка, в свете огненных языков улавливать ускользающих разъяренных змей не было проблемой.
— Даже жалко их немного, такие красивые существа, — горестно вздохнул Кэйа, когда ни единого движения змей более не наблюдалось в гнезде и вокруг него.
— Перестань называть их красивыми, они опасны.
— Что ж, ты тоже опасен, перестаешь ли ты от этого быть красивым? — Кэйа улыбнулся, но пламя на мече Дилюка уже не горело, и улыбку его нельзя было разобрать в темноте леса.
— Кэйа, — Дилюк устало отпыхнул. — Давай об этом позже?
— Зануда, — прошептал Кэйа так тихо, чтобы его нельзя было услышать.
Рагнвиндр принюхался.
— Что ты пытаешься учуять? — Кэйе были невдомек действия Дилюка.
— Глаз порчи после использования оставляет стойкий аромат туманного цветка. Но этот, похоже, неисправен, — Дилюк вытащил кабошон из травы. На всей поверхности теперь уже простой безделушки виднелись сколы и трещины. Глаз неярко мерцал голубым - действие остаточной ледяной энергии.
— Хм, испорченный глаз порчи, уж прости за каламбур, — губы Кэйи скривились. — Его не опасно брать в руки?
Только одна из рук Дилюка была в перчатке, и он сжимал в этой руке меч. Глаз порчи же он держал голыми пальцами. Кэйа не был уверен в том, как порча влияет на людей, опасные сокровища из Снежной то и дело мелькали в его жизни, но подержать в руках или рассмотреть сей артефакт ему так ни разу и не удалось.
— В худшем случае я порежу себе палец о сколы. Вся энергия из этого глаза вышла.
Дилюк крепче сжал кабошон в ладони, но тут же разжал пальцы. Он обернулся к Кэйе и протянул ему глаз порчи, сказав:
— Держи. Думаю, магистру Джинн нужны будут вещественные доказательства.
Как только Дилюк отдал вещицу, руки его безвольно повисли вдоль тела, меч понуро касался земли почти половиной своей поверхности. Дилюк стиснул челюсти и обернулся вдаль, в сторону растущей на холмике кучки трав-светяшек. Досадно, что сказки про падающие звезды и волшебный мир из одуванчиков остались далеко в забытых снах о детстве. А светяшки - это всего лишь кулинарный ингредиент. Но их мягкий волшебный свет в ночной тишине и прохладе был для Дилюка в какой-то мере отдушиной. Никакой он не романтик, но струящийся синий над серо-голубой поверхностью травы маячил огоньком прошлого. Светяшки не растут в одиночестве, они не столь полноценны как цветки-сахарки или свободолюбивые одуванчики, они дополняют своей красотой и вкусом, светят неярко и только для тех, кто хочет обратить на них внимание в густой ночи.
Кэйа держал в руке глаз порчи, он аккуратно провел большим пальцем по холодному стеклу, проходясь по всем трещинкам и неровностям подушечкой пальца. Замерший в своих размышлениях Дилюк и видневшиеся чуть дальше заросли светяшек вгоняли его в тоску - впервые он почувствовал что-то кроме досады и разочарования от потери. Ох, как же он все красиво потерял, столько раз проклинал себя и свой длинный язык, честность и притворство, фальшь и привязанность к людям.
Он легким шагом-полупрыжком оказался рядом с Дилюком, сбоку от него, и уверенно обернул своими пальцами его ладонь, ощущая холод бледной кожи и напрягшиеся костяшки под своей рукой. Сжал пальцы покрепче. Неозвученное «Я рядом» и «Все еще с тобой». А через несколько секунд Кэйа ощутил как его пальцы сжали в ответ, а затем ладонь его опустела. Прохладный ночной воздух обжег кожу, после теплого, не температурой - чувствами, прикосновения холод ощущался острее.
— Я подумал, что тебе это нужно, — Кэйа попытался уловить во тьме эмоции на лице Дилюка, но по прежнему видел лишь отражение синего сияния светяшек и посеребренный луной контур его густых волос.
— Я в порядке, — выдохнул Дилюк чуть печальнее, чем ему хотелось бы звучать, и немного откровеннее, чем Кэйа ожидал услышать. — Ты, кстати, оказался не прав, — Кэйа был готов поспорить, что способен слышать эту победную довольную ухмылку Дилюка.
— Как всегда господин Дилюк, или мне стоит сказать, — Кэйа сделал театральную паузу, — Полуночный Герой? Оказался на полшага ближе к разгадке, чем рыцари Ордо Фавониус, — Кэйа мягко улыбнулся. Кажется, мягкий свет травы-светяшки поселился в нем слева под ребрами. Могла ли его расстраивать неверность догадки в сложившихся обстоятельствах?
— У тебя какая-то острая потребность называть меня самыми нелепыми прозвищами? Одно безвкуснее другого.
— Нравится, как ты на них реагируешь, — улыбка на устах Кэйи сделалась еще шире. — В прочем. Как думаешь, как здесь оказался поломанный глаз порчи?
— Очевидно же. Фатуи. Как я и предполагал изначально, — отчеканил Дилюк.
Меч в его руках с негромким хлопком сжался и исчез, оставляя после себя недолгий круговорот частиц словно тлеющий пепел над угасающим костром. Дилюк махнул головой, призывая Кэйю следовать за собой и зашагал по лесу в сторону Мондштадского моста.
— Я не очень хорошо знаком с порядками внутри организации Фатуи, глаз порчи ведь не получает кто попало. Он есть у одиннадцати предвестников и еще нескольких почетных членов Фатуи. Не думаю, что кто-то из них просто его потерял, — размышлял Кэйа.
— Я тоже не думаю, что это так, — согласился Дилюк. — Такую вещь потерять непросто, да и в случае потери... В Мондштадте достаточно их людей, чтобы своевременно начать поиски.
— И каким же тогда образом глаз смог оказаться в лесу. Да еще и так удачно упасть прямо в змеиное гнездо? — Кэйа резко остановился. — Подожди. Думаешь Орден Бездны и Фатуи могли столкнуться? Не обязательно здесь, — Кэйа вопрошающе уставился на Дилюка. Теперь, когда они вышли из сени деревьев, под лунным светом можно было свободно видеть лица друг друга. Разве что в глазах Дилюка больше не отражались очаровательные синие огни.
— К чему ты кло... Кажется, я понимаю о чем ты, — Дилюк моргнул несколько раз в задумчивости. — Орден Бездны и Фатуи. Тебе не кажется, что эти организации преследуют противоположные цели? Я имею в виду, что их стычки вполне допустимы.
— Кого же в таком случае нам считать виноватыми? Фатуи, что придумали для своих бойцов смертельные игрушки, — Кэйа постучал указательным пальцем по губам, раздумывая, — или Орден Бездны, приспешники которого допустили появление в Шепчущем Лесу глаза порчи?
— Фатуи навлекут на себя гнев богов. Селестия не любит вмешательств в божественные устои Тейвата. А виноваты именно Фатуи. Глаз порчи - опасное оружие, а не безделушка. Для завоеваний не нужно такое оружие. Остается только одна идея, зачем Царице создавать настолько вооруженную армию. И ничем хорошим это не закончится, — хмурые тени легли Дилюку на лицо. — Селестия карающим мечом висит в небе. И с каждым днем она все ближе и ближе.
— Мир наш ходит по замкнутому кругу. Все мы с самого рождения висим в петле. Вопрос лишь в том, когда ей суждено затянуться. — Не став дожидаться ответа, Кэйа прошел мимо Дилюка, собираясь вернуться в Мондштадт.
— Мне казалось, ты хотел поговорить, — попытался допытаться Дилюк.
— Я не люблю истории про богов, — честно заявил Кэйа, понурил голову, но затем сверкнул льдинкой глаза, смотря на Дилюка исподлобья, и неловко улыбнулся. — Если, конечно, ты не хочешь поговорить о... нас?
— Дай мне еще немного времени подумать, — Дилюк замялся, поднял взгляд на Кэйю, — о нас.
Кэйа горько усмехнулся и сказал:
— По крайней мере ты не поспешил заверить меня, что никаких нас, — руку Кэйи внезапно накрыла теплая ладонь, и он удивленно вскинул голову, — нет.
Уголки губ Дилюка чуть приподнялись, словно нежная улыбка была непривычной для него вещью. Успел отвыкнуть. Он огладил большим пальцем открытую из-за отверстия в беспалой перчатке Кэйи часть кисти, еще раз крепко сжал его ладонь в своей руке и медленно выпустил. Кончики пальцев успокаивающе и мягко мазнули по пальцам Кэий прежде чем их контакт полностью прервался.
— Я думаю, тебе это гораздо нужнее, — Дилюк вновь попробовал улыбнуться, но смог лишь нервно дернуть щекой, приподнимая левый уголок губ.
Кэйа завороженно посмотрел на Дилюка, затем опустил взгляд на непроизвольно сжавшуюся в кулак руку, что только что была в его крепкой хватке. Сегодняшний день определенно вносил в их отношения немного ясности, хотя и добавил лишних неозвученных вопросов, ответы на которые ему еще придется выбить.
— Я собираюсь зачистить завтра лес от оставшихся змей, — вдруг осведомил Кэйю Дилюк, когда до моста оставалось метров двести, может, не многим больше.
— Джинн отправит сюда завтра целую толпу рыцарей, — Кэйа наконец перестал рассматривать свою руку и ослабил кулаки.
Прежде, чем Дилюк успел что-то заявить (А Кэйа уже успел догадаться, что в таком случае Дилюк развернется и будет уничтожать змей всю ночь напролет, пугая всполохами огня жителей, чьи окна обращены в сторону Шепчущего Леса.), Кэйа продолжил заигрывающим голосом:
— Но если бы меня попросили, то я бы нашел несколько аргументов для Джинн и рыцарей.
Дилюк склонил набок голову и недоверчиво глянул на Кэйю.
— К тому же, — решил добавить Альберих, — от меня одного толку будет больше. Я все еще могу отслеживать следы крио энергии в отличие от рядовых рыцарей без элементальных способностей.
— Славно. Встретимся тут на рассвете в таком случае, — Дилюк собрался уже свернуть в сторону винокурни. Поспать хотя бы пару часов до рассвета было не лишним.
— Что-то не очень похоже на просьбу о помощи, — Кэйа элегантным жестом поднес к своим глазам руку и стал внимательно разглядывать свои пальцы и ногти, словно вообще мог увидеть что-то при свете одной лишь луны и далеких огней засыпающего Мондштадта.
— Будь так добр, — угрюмо выплюнул Дилюк. Он все еще стоял вполоборота, собираясь сбежать как можно скорее.
Но Кэйа на его бурчание никак не отреагировал, продолжая отдавать все свое внимание пальцам.
— Пожалуйста, — сдавшись протянул Дилюк. — Толпа рыцарей только распугает всех змей...
Улыбка на лице Кэйи растянулась от уха до уха. Он медленно перевел взгляд на насупившегося Дилюка и опустил руку вниз.
— Что ж, раз уж ты так просишь. Сделаю все, что в моих силах, — лукавая игривость скользнула в его голосе.
— Кэйа, — надавил Дилюк, не удовлетворившись неясным, туманным ответом.
— Да расслабься ты, — успокоил он Дилюка. — Буду ждать тебя здесь на рассвете.
— Кто кого еще будет ждать, — Дилюк фыркнул самодовольно.
Он обернулся и сделал уже первый шаг по дороге к винокурне, как услышал, как его окликнул Кэйа.
— Дилюк.
— Что еще? — Недовольно спросил, Кэйа снова начинал выводить его из себя, а скопившаяся за день усталость навалилась ощутимой волной, добивая Дилюка. Он просто хотел уйти домой спать, завтрашним днем предстояло много работы в лесу, а затем и на винокурне.
— Спокойной ночи. — Кэйа все еще стоял на месте, словно совсем не торопился домой или к Джинн — рассказать про глаз порчи и отдать его.
— Иди уже, — отмахнулся Дилюк и зашагал по дороге, ловя себя на том, что прокручивает в голове образ светяшки и почему-то сравнивает ее с надоедливым рыцарем.
***
Когда Кэйа вошел в таверну, на улице только только сгущались сумерки, солнце проводило его спину прощальными вечерними лучами, пока капитан кавалерии не закрыл за собой дверь. Картина внутри не была хоть сколько-то необычной. Барная стойка, Дилюк (Кэйа знал, что тот сегодня будет здесь), не успевшие еще захмелеть рыцари и приключенцы, мягкий свет ламп и приятный терпкий запах вина. Бард у стены, не успевший еще устать и опьянеть, наигрывал веселую быструю мелодию.
Дилюк поднял взгляд на гостя лишь единожды, когда он только вошел. Кэйа умостился у барной стойки, сложив руки на столешнице, и наблюдал за уверенными и давно привычными движениями бармена. Дилюк как и всегда был неотразим в своей собранности и педантичности: волосы собраны в высокий хвост и хорошенько зачесаны, воротник рубашки накрахмален и выглажен, шейный платок повязан ровно и крепко.
— Есть какие-то известия? — спросил Дилюк, не отрывая глаз от стакана, что он тщательно протирал в данный момент.
Кэйа понял, что слишком залюбовался, когда Дилюк, не получив ответа на вопрос, окликнул его по имени.
— Нет, нам не удалось ничего откопать. У нас нет полномочий допрашивать дипломатов Фатуи, если мы не хотим усугубить наши натянутые отношения со Снежной. И мы так и не нашли никаких следов Ордена Бездны вблизи Шепчущего Леса, — Кэйа подпер рукой щеку, заинтересованно наблюдая за движением бармена. — Мне начинает казаться, — Кэйа перешел на вкрадчивый шепот, чтобы его не услышали в другой части таверны, — что после стычки с Фатуи, какой-нибудь Маг Бездны подобрал глаз порчи как сокровище, а потом обронил его в лесу. Неизвестно в какой момент глаз разбился, но если кто-то из Ордена Бездны и держал его в руках, то точно не имел понятия, как им пользоваться.
Дилюк кивнул и удовлетворенно хмыкнул.
— Неудивительно, с таким количеством улик все догадки не более, чем пустое сотрясание воздуха.
— Эх, был бы в городе путешественник... С его умением идти по следу мы что-нибудь да узнали бы, — Кэйа легонько постучал пальцами по столешнице. — Налей мне чего-нибудь уже.
Дилюк молча в последний раз тиранул тряпкой по стакану и отставил его в сторону, тряпку закинул себе на плечо.
— У тебя уже было время подумать? — Словно невзначай спросил Кэйа, наблюдая, как Дилюк наливает ему его любимую «Полуденную смерть».
Дилюк на секунду замер, но быстро осознал, что именно имеет в виду его собеседник, и неодобрительно покачал головой.
— И ты снова выбираешь для разговоров не то время и не то место. — Дилюк поставил бокал на столешницу рядом с рукой Альбериха. — Мы можем поговорить, когда закончится моя смена. — Дилюк проследил как Кэйа воодушевленно приосанился. — Но у меня есть условие: это твой первый и последний бокал за сегодня, — он указал на вино, которое только что налил.
Кэйа поднял бокал и пригубил вино с улыбкой на лице. Довольство отразилось на его лице после глотка. Он блаженно опустил веки.
— Это достойная цена... Я согласен. — Кэйа распахнул свой глаз полный блеска драгоценных камней и ему показалось, что в алых глазах напротив вновь на секунду ярко-синим мазнул отблеск сияющих ночных цветов.
— Точно! — воскликнул Кэйа и отставил на барную стойку бокал.
Дилюк заинтересованно проследил за движениями того. Кэйа повернулся вбок и отстегнул что-то у себя на поясе.
На столешницу опустилась красно-черная матерчатая перчатка.
— Забрал вчера у Альбедо. Можешь не беспокоиться, Альбедо дал специальное средство, замешанное на основе из лилии калла, я самолично ее выстирал. Так что на ней нет никаких следов яда. — В доказательство своих слов Кэйа натянул перчатку себе на руку(сам он был без перчаток) и весело пошевелил пальцами.
— Ну вот, теперь придется стирать ее еще раз, — с напускной брезгливостью буркнул Дилюк, забирая многострадальную вещь себе.
— Какой ты вредный, — заключил Кэйа и отпил еще немного вина. — И ни одного «спасибо».
— Вообще-то, ты одолжил ее для своих целей. Думается мне, «спасибо» должен говорить ты.
— Я же говорю - вредина, — почти нараспев потянул последнее слово Кэйа.
— Кэйа.
— Ммм?
— Спасибо, что вернул перчатку.