Work Text:
Нейтан проводит пальцами по ушибленной стороне лица Уоррена и останавливается, когда слышит шипение. Он мямлит ‘прости’, хотя это было настолько тихо, что он не уверен, что другой расслышал его правильно.
– Ну, разве это не последствие моих собственных действий? – Уоррен смеётся и передвигается рядом на своей кровати. Нейтан предполагает, что это для того, чтобы он не мог видеть его вблизи. – Эм, не хочешь посмотреть фильм?
Нейтан не отвечает и осматривает комнату Уоррена. Ничего интересного он не замечает, так что просто пожимает плечами: – Нет.
– О. Эм, – Уоррен растерянно смотрит на него, почёсывая волосы на затылке. Он нашёл бы это забавным, если бы не их инцидент ранее, от которого они оба отдалились друг от друга. – Что бы ты...
– Прости. – говорит он. Достаточно громко, чтобы заглушить глупости Уоррена в его голове, которые говорят ему продолжить. Всё его тело повернуто к ботанику, пристально наблюдая за ним, не отпуская.
– Всё нормально, – Нейтан может видеть блеск в глазах Уоррена. Он пытается игнорировать украшенную синяками улыбку, переводя взгляд на уголок его рта. – Я имею в виду, ты тоже выглядишь не очень, так что...
Это правда. Он почти забыл бы об этом, если бы не неприятный укол в череп, когда Уоррен поглаживает его скулу с нарочитой нежностью, это успокаивает. Он отпускает его лицо. Молчание стало мягкой близостью, к которой они оба привязались.
Он слепнет, внезапно захотев убежать. Он бросает взгляд в сторону. И вдруг хочет посмотреть фильм.
Уоррен облегчённо вздыхает и ложится прямо на подушку, притягивая Нейтана за запястье. Нейтан ловит его взгляд на долю секунды, нехотя позволяя своему уху успокоиться от звука биения сердца.
– Думаю, я заслужил это, – позже говорит Уоррен в потолок, аккуратно перебирая грязно-золотистые пряди.
– Думаю, да.
– Ты уверен, что не хочешь посмотреть фильм? Я одолжил несколько конченых ужастиков, – Уоррен поглядывает на него и хмыкает. – Только если ты не трусишка.
– Скажешь это ещё раз – и на твоём лице появится новая пара милых синяков. – Нейтан скрипит зубами, но в его голосе нет ни капли злобы.
– Ты думаешь, что у меня милое лицо?
– Ты больной.
– Ты тоже мне нравишься, – смеётся Уоррен.
Нейтан не может остановить бабочек, терзающих его внутренности. Он прикрывает усмешку кашлем, зная что Уоррен в любом случае доволен такой реакцией.
Нейтан протягивает руку к его волосам, сравнивая их со своими, а после этого переплетает их пальцы. Для него всё ещё удивительно, насколько свободны и естественны его действия. Уоррен ничего не говорит на это.
Объятья и осыпание кого-то любовью не должны быть такими комфортными, и всё же они заставляют Нейтана чувствовать каждый сантиметр своей кожи. Незащищённой и уязвимой. Он жаждет этого больше, чем признаётся сам себе, но он и не обязан - он тянется к этому, как кот к руке, в которой полно корма.
Уоррен хихикает, и звук заполняет всю комнату. Нейтан выбрал бы именно эту мелодию вместо пустых звуков в его наушниках, которые лишены слов. Уоррен качает их руки в воздухе, внимательно их рассматривая. Он тянет тело Нейтана вперёд и слышит его раздражение, заставляя парня обхватить его за талию. Он сидит здесь так, как будто это всё что-то значило для него, и это заставляет Уоррена бурлить внутри.
– Что за херню ты пытаешься провернуть? – Нейтан не зол. Уоррен наблюдает, как сближаются его брови и слегка приоткрывается рот. На его лице появляется замешательство.
Он пожимает плечами, пальцы почти касаются боков Нейтана. Это не его вина – их тела будто умоляют, чтобы их соединили, а он искушается сделать большее.
‘Почувствовать романтику’, – сказал бы он, но эти слова застряли у него в горле. Он мог бы сказать, что Нейтан остаётся в нетерпении, рассеянно стуча по своей груди.
– Мне нравится держать тебя рядом, – вместо этого произносит он.
Нейтан вяло закатывает глаза, наклоняясь. Уоррен встречает его взгляд и невинно произносит ‘что?’. Нейтан удивляет его больше, чем он мог бы себе представить, по одному только его поведению можно рассчитать, сколько раз он валялся на полу, и задаться вопросом, что могло бы способствовать развитию их отношений.
– Зачем исправлять то, в чём виноват я, – это не вопрос. Это было так мягко сказано, что Нейтан вздрагивает от собственного голоса.
Уоррен чувствует призрак воздуха, который немного остался у него на губах, и его глаза преследуют место, откуда они ушли. Размышляя, дразня его.
– Я думаю, мы оба виноваты, – Уоррен смотрит на него, и Нейтан меняется под его взглядом. Он одаривает Нейтана небольшой улыбкой. – Прости. Мне не следовало провоцировать тебя.
Нейтан хмурит брови, и он не чувствует понимания от сказанных слов. Знакомое тепло заполняет его лицо, но слова похожи на незнакомцев, которые проникают сквозь него. Он понятия не имеет, как на это реагировать.
– Н-нет. Почему ты извиняешься? – отстраняясь, не понимает он. Он даже не знает, хочет ли он этого. – И почему я вообще здесь? Почему ты всё ещё хочешь проводить со мной время?
Желание убежать, когда он в ловушке как эта, кажется невозможным. Руки Уоррена сцеплены вокруг него, держа его так крепко, как будто дикое животное застряло головой в банке, отчаянно прося о помощи.
Время тянется медленно. Нейтан хочет, чтобы Уоррен ничего не говорил, чтобы бремя вины никогда не легло на его грудь.
Уоррен молчал секунду. Нейтану известно о предстоящих мыслях, но, блять. Ему трудно даётся успокоить свои пальцы.
– Не недооценивай мою доброту, – говорит он, настолько серьёзно, что Нейтан ругает себя ещё больше. Он проебался. Снова. Если бы ему заклеили рот скотчем, он был бы только рад. – В любом случае, сейчас всё хорошо, да? Тебе следует приложить сюда лёд всё-таки, мне кажется...
– Но...
– Нейт, перестань.
Он с дрожью вздыхает, неспособный поддерживать зрительный контакт. Он смотрит на свои руки, не совсем уверенный, что с ними делать.
– Ты сейчас уйдёшь? – его голос такой хрупкий, похожий на шёпот. Где-то внутри он надеется на прощение.
Уоррен хмыкает, закатывая глаза. Он берёт голову Нейтана, заставляя того лечь. Осторожно, чтобы не коснуться ни одного синяка, Нейтан закрывает глаза. Он слышит быстрые удары сердца, и это, по крайней мере, немного веселит его; это не значит, что он драматичный, Уоррен чувствует то же самое.
– Ты тупень, знаешь об этом? – Уоррен вдруг смеётся.
– Что? С какого хера я тупень?
– Ты реально врезал мне, когда я сказал тебе ‘прекрати курить, это вредно для тебя’.
– Нучтозахерня, – Нейтан мягко ворчит и улыбается. Тает. – И чтоб ты знал, я не собираюсь бросать.
– Да, уже понял.
Лёжа вместе, обмениваясь дыханиями, медленно и нежно, наступает тишина. Нейтан поднимает на него глаза, в которых есть неуверенность в своих словах.
– Мне жаль. Правда.
– Я знаю, – глаза Уоррена закрыты, а руки удобно лежат под головой.
Он не уверен, будут ли они смотреть фильмы или просто спать. Он снова прижимает голову к груди Уоррена. Спокойно. Очень спокойно.