Work Text:
Утро в знаменитой мондштадской таверне “Кошкин хвост” начинается привычно и обыденно для всех его обитателей.
Сначала совсем рано, как только город вздыхает утренней росой по крышам домов и каменным порогам, госпожа Маргарита, сладко зевая после чудесного сна, лениво готовит завтрак для жильцов ее дома. Обычно она заранее, за пару-тройку часов до закрытия своего заведения, навещала торговые лавки местных рыбаков в поисках свежей рыбки или птицы, и никто не смеет ее попробовать обмануть — никому не хотелось стать нежеланным гостем в ее таверне. И после с утра госпожа Маргарита очищает и наваривает вкусностей, на запах которых просыпаются ее дорогие жильцы.
Первым, как всегда, приходит Принц — он не любит разлеживаться и всячески помогает ей: то аккуратно подаст ей тарелочки, то последит, чтобы филе не разварилось и оставалось мягким и упругим — в общем, госпожа Маргарита в нем души не чает. После подтягиваются остальные: Баобаб вальяжно входит на кухню и первым делом стремится к своей порции — из-за его слабых по старости зубов госпожа Маргарита всегда готовит ему мелкую нарезку из вареного рыбного филе и мягкой моркови, сдобренное топленым сливочным маслом. Подбегают Финик и Розочка: эти двое сорванцов предпочитают слегка обваренную куриную грудку с кусочками мягкого козьего сыра. Остальные завтракают после утренней прогулки по сонному Мондштадту, предпочитая проводить теплые ночи на свежем воздухе. Госпожа Маргарита всегда рада услужить своим самым дорогим гостям. Между делом она делает несколько рыбных шашлычков для маленькой звезды своего заведения.
Когда на улице появляются ранние пташки, не спеша занимающиеся своими делами, а роса начинает подсыхать под выглядывающим солнцем, в таверне “Кошкин хвост” начинает оживать кухня.
Первой является малышка Диона — она хмуро приветствует свою работодательницу и ворчит, перебирая свои запасы самых странных и, на чужой вкус, конечно, местами отвратительных ингредиентов. Госпожа Маргарита каждый раз удивляется: как же из хвостов ящериц и слизи слаймов могут получаться настолько восхитительные напитки? Но Диона на любые попытки утолить чужое любопытство только разоряется целой тирадой о том, что это, в общем-то, и не должно быть вкусным. Хозяйке таверны остается лишь соглашаться, мягко улыбаясь своей возмущенной барменше и незаметно ставя на стол неподалеку уже обжаренные шашлычки. Гнев малышки Дионы это, конечно, не умаляет, но ее украдкой увиденная из кладовой довольная мордашка всегда топит сердце любопытной госпожи Маргариты.
Следом на кухню пребывает мадам Гертруда — приехав однажды из далекого Фонтейна, она, как сама рассказывает, влюбилась в город ветров с первого взгляда. Да так здесь и осталась: госпожа Маргарита с радостью приняла ее в ряды своих кухонных работников.
Мадам Гертруда первым делом начинала заготавливать мясо на день: будучи в прошлом женой мясника, она с легкостью расправлялась с тушами, что поутру привозят к таверне поставщики, строго отобранные госпожой Маргаритой. Все немного побаивались мадам, в основном из-за ее мощной фигуры и от природы вечно хмурого, словно она постоянно на что-то злится, лица. От чего многие не решались у нее не то, чтобы помощи попросить, а даже просто разговаривать. Одна малышка Диона постоянно вилась возле холодильной комнаты, тут как тут на подхвате помогая все укладывать.
Когда на улицах начинают галдеть сороки, а солнце разгоняет утреннюю прохладу, таверна "Кошкин хвост" уже начинает кипеть жизнью: первые посетители лениво перебрасываются в Священный призыв, Принц же, на правах самого незаменимого работника (по мнению госпожи Маргариты) вальяжно расположился на стойке, пока Суйюн что-то отвечал всем карточным постояльцам. Многие нетерпели переброситься кон-другой в призыв с самим Принцем и его ближайшими соратниками, но кот твердо стоял — хотя, по мнению многих, скорее лежал, перекатившись спиной к залу — на своем и получал заслуженный отдых, пока Суйюн отдувался перед посетителями, раскланиваясь в извинениях от лица Принца. Маленькие официанты сновали туда-сюда по комнатам: где-то подтереть пятно, где-то смахнуть крошки; госпожа Маргарита строго следила за порядком в своем заведении, заставив всех следовать ее правилу — чистые столы залог довольных клиентов.
Малышка Диона же с недовольной мордочкой стояла у бара: в целом, к ней мало кто подходил до вечернего времени, в основном прося что-то безалкогольное, даже простую воду — в ее руках даже она словно вышла из волшебного источника, не иначе! — и многие недоумевают, чего это звездочка барной индустрии куксится с самого утра? Но госпожа Маргарита знает, что у Дионы просто такое лицо, от чего только легко улыбается и наблюдает, как этот котенок сдерживает себя во время очередного допроса обеспокоенного обывателя. Кухонники тоже любят наблюдать за гневающейся на всех и вся Дионой, а кто-то однажды выдумал делать ставки на то, кого в очередной раз цапнут острыми коготками за излишнее любопытство. Обычно мало кто выигрывал — Диона прекрасно слышала шептания с кухни и звон моры по столешницам, и доставлять кому-то удовольствия выигрывать в азартных увеселениях — особенно организованные на ней! — она совершенно не хочет. И поэтому коготками по лицу кто-то получает обычно к ночи. И даже проигрыш всех веселил: мора раздавалась обратно по кругу, начинались шутливые споры и сетования некоторых проигравших. Даже малышка Диона ненадолго перестает хмуриться, сдерживая поднимающиеся уголки губ: негоже улыбаться постояльцам за баром.
Солнце близится к своему пику, печет чужие макушки, птицы же молчат, спрятавшись под крыши домов; с улицы начинают захаживать отобедать и спрятаться от солнца.
Ушки Дионы радостно дергаются, когда заходит мисс Гуннхильдр — малышка сильно уважает действующего магистра, как за отважную работу, так и за редкое распитие алкоголя. За Джинн фиолетовой тенью заходит мисс Минси и они о чем-то премилейше беседуют, пока подскочившая официантка провожает их за столик, а кухня уже начала без слов готовить заказ: они постоянно заказывают грибную пиццу — для действующего магистра — и зеленый крепкий чай — для библиотекарши. Что Джинн, что Лиза всегда садятся за один и тот же столик у окна с видом на площадь, Лиза поправляет салфетки у их мест, Джинн нежно заправляет чужой выбившийся локон — в общем и целом они словно слегка озаряют всю таверну своими розами и одуванчиками.
Обед, как обычно, проходит бурно, ярко, и словно в один миг — работа кипит. На кухне разоряется старшая кухарка, ругаясь на нерадивых поварят за пожухлую разобранную по листам капусту — кто-то из них с вечера не прибрал разделанные кочаны в холодильную комнату, от чего листы теперь выглядят очень уж не аппетитно. Во что теперь заворачивать голубчики! — восклицает она на всю кухню да размахивает здоровым половником, что слышно даже в среди гостей. Те же только смеются, ведь старушка повариха всегда очень трепетно относится к блюдам своей кухни, требуя от работников наивысшего качества для постояльцев. Поварята же только пожимают плечами да пытаются оправдаться, дескать, не было приказа-то убирать ящики в лед, дак первый же получает поварешкой по голове — не сильно, так, для науки. И тут же отправляются на рынок за свежими кочанами, пока кухня по-доброму смеется над нерадивыми парнишками.
За своей стойкой же Диона только капризно прижимает ушки: очень уж она не жалует обедное время за постоянный шум из-за задних дверей.
И вот стоило только разбежаться, как солнце уже клонится от своего зенита к западу, заглядывая золотистыми лучами сквозь занавеси окон — обед прошел, люди начинают расходиться по своим делам, сытые да довольные принимаются за свою работу. Официанты расхаживают, протирая столы и полки, пополняют салфетки, убирают сор и грязь, что нанес народ с улиц города. Теперь настало время приключенцев: кто-то еще свежий да бодрый готовится к заданиям, откушивая в компании своих компаньонов, кто-то же уже усталый да весь в грязи волочится к бару, собираясь плотно отъесться и хорошенько напиться после изнурительной работы за стенами Мондштадта. Дионе нравится время после обеда, но до ужина — приключенцы в основном спокойный народ, тихонько едят там у себя за столиками, а у нее в основном заказывают лимонады и очень редко кто-то просит злосчастное вино. Госпожа Маргарита спокойно продыхает после напряженного полудня, занимая часть кухни за готовкой для своих любимых жильцов — им-то тоже нужно отобедать после напряженных часов!
Кухня тоже вся в уборке перед вечерним наплывом, младшие повара перешучиваются за чашкой супа, поварята натирают столешницы до блеска дерева и кастрюли до сияния в свете ламп. Таверна готовится к ужину всеми силами, и даже малышка Диона, всей душой ненавидя вечерних выпивок, вновь залезает в свою кладовую, и лишь распятнанный хвостик торчит из-за прикрытой двери. Не в силах оставить свою звездочку без хорошего обеда, госпожа Маргарита ставит чашку с ароматной наваристой ухой на ящики возле кладовой. Вскоре тарелка исчезает, а довольное мурчание теряется среди лязга инвентаря и шума остальных работников.
Вечер наступает тихо, мягкими кошачьими лапками ступая по сыреющей плитке мостовых; солнце касается своим боком горизонта, окрашивая кучевые облака легкой оранжевой дымкой, а небосвод на востоке все больше темнеет; люди закрывают лавки, торопятся домой к своим семьям и горячему ужину, а многие спешат в “Кошкин хвост”. Проходит словно миг между тишиной и галдежом, и таверна уже полна вышедшими со своих смен рыцарями и забежавшими пропустить кружку-другую простолюдинами.
Диона куксит свое личико, когда к бару вальяжной походкой подбирается капитан Кэйа — очень уж она недолюбливает его. И не за его характер или методы работы — она уважает всех рыцарей как ни как! — но уж очень молодой господин любит приложиться к вину. Да не абы к какому, а к самой Полуденной смерти! По скромному мнению Дионы, у него совершенно нет вкуса в напитках.
Как обычно, капитан собирает вокруг себя всех мимо проходящих зевак, рассказывая свои истории с походов и обсуждая последние новости Мондштадта. Он словно знает все, что происходит в этом довольно немаленьком городе — Диона диву дается, словно у того его уши по всем самым укромным уголкам. Конечно, она не показывает своей заинтересованности в его россказнях, уж слишком большая честь этому пьянчуге! Но ее хвостик предательски подергивается в предвкушении, ожидая новых захватывающих историй.
Все эти зеваки, которых вокруг себя собирает господин Альберих, делают неплохой чек маленькой барменше — стоит капитану открыть рот, как всем тут же хочется промочить горло особенным напитками Дионы: та старательно смешивает самые отвратительные вещи, лишь бы все по-отплевались и бросили пить эти дурные напитки. Но остается только недовольно хмуриться, когда все в голос восклицают: “Как же хороша в своем деле госпожа Диона!”
Госпоже Дионе же это совершенно, ну вот вообще не нравится.
Пока еще солнце светит своей половинкой на каменные стены Мондштадта, в таверне полным-полно и других посетителей; иностранцы восторгаются блюдами их пожилой кухарки, местные же выпивохи наслаждаются коктейлями от маленькой барменши, а простые посетители мирно отужинывают в кругу друзей и знакомых. Кухня гремит посудой и сальными шутками — работа кипит как никогда, поварята бегают с заготовками из холодильной на сборку, кухарка властно ведет свой маленький готовящий оркестр огромным половником, коты шныряют между ног и, естественно, всячески помогают избавиться от утилизированных мясных и не очень продуктов.
Дионе же приходится все чаще бегать в кладовую и пополнять свои запасы самых разнообразных ингредиентов: уж как бы она не рассчитывала их количество на баре, все всегда не вовремя заканчивается! Словно проклятие какое, но с каждым днем как будто только больше и больше берут у нее заказов на самые разнообразные в своей отвратительности напитки! Дионе приходится планировать расширить свое разнообразие сочетаний, вроде как Путешественница собиралась в Фонтэйн, надо будет ей написать о каких-нибудь новинках в сфере отвратительных продуктов…
От солнца остается лишь одна верхушка, небосвод украшают яркие созвездия и дымчатые темные облака, а жизнь в таверне “Кошкин хвост” только все больше бурлит. Несчастные официанты бегают туда-сюда, не успевая убирать столы как за них уже усаживаются новые люди, госпожа Маргарита уже устает приветствовать все больше и больше гостей, с кухни все чаще слышатся чьи-то болезненные ойканья и ахи — пожила кухарка расходится своей поварешкой, подбивая всех торопиться выдавать блюда и закуски.
Диона же яростно трясет своим шейкером, делая очередной ужасающий своим составом напиток — в этот раз она намешала кабанью шерсть со слаймовой слизью и пряной горчицей, молясь всем Архонтам о его самой невозможной отвратительности. В таверну уже набиваются галдящие охотники и всякие очень уж шумные пьяницы, в соседнем зале уже слышны разговоры на повышенных тонах, которые наверняка приведут либо к очередной драке у дверей заведения, либо к мирному решению ситуации последствия дружного распития вина. Малышка Диона тяжко вздыхает, стоит очередному выпивохе в очередной раз спросить о ее ушах — ну кошачьи они, да, отстаньте уже вы от чужих ушей! Всем так неймется дернуть ее за хвост, пока она недовольно разносит проклятый алкоголь по столам, или попросить по-мяукать, словно она не “Конец винной индустрии” Мондштадта, а обычная уличная кошка. Просто возмутительно! — жалуется Диона подошедшей к ее стойке госпоже Маргарите, пока скоро уплетает рыбные палочки, которые та ей любезно принесла подкрепиться.
Когда на небе уже висит яркий полумесяц и среди крыш пищат летучие мыши, таверна потихоньку начинает затихать. Люди расходятся по домам, дружественно хлопают друг друга по плечам, все вечерние склоки переносятся на улицу — работники могут выдохнуть.
И приступить к уборке.
Неспешно бродят с метелками и тряпками суетившиеся днем официанты — где-то надо оттереть столы, на которых разлили напитки, под столами наносили песка с улицы и кто-то умудрился набросать грязных салфеток в цветочные горшки. На кухне тащутся поварята с ведрами грязной воды, а остальные работники перебирают холодильную комнату и склады. Диона помогает обновить лед и составлять список пополнения: уже многое заканчивается, завтра госпоже Маргарите надо будет раздать указания для закупки недостающих продуктов. Все безмерно устали за этот долгий рабочий день, и даже старая кухарка отложила свой половник к остальным приборам, помогая вычищать крошево от еды под столами и стеллажами.
Госпожа Маргарита же мирно наблюдает за этим, почесывая утомившегося Принца. Она невероятно довольна своими дружными работниками, их усердной работой и приятным коллективом. Не зря все говорят, что у нее глаз наметан на хороших людей.
Когда на улице наступает тишина, звезды показывают путь усталым путешественникам, а совы глухо переговариваются за стенами города, из таверны “Кошкин хвост” выходят госпожа Маргарита и малышка Диона. Пару минут они стоят у дверей, госпожа Маргарита ласково треплет свою звездную барменшу между ушек, Баобаб на прощание трется у ее ног, и котенок уходит домой, устало, но с радостью маша рукой таверне.
Госпожа Маргарита поднимает на руки зевающего кота и смотрит вслед девочке.
— До завтра, Диона.
Дверь закрывается с тихим звоном колокольчика.