Work Text:
— Привет.
Когда на подоконнике материализовался Копирующий, Ирука удивился. Он, конечно, был знаком с Хатаке, но всё их общение вне службы сводилось скорее к приятельскому, от случая к случаю, и уж точно не предусматривало подобные визиты с утра пораньше. К счастью, у Ируки был довольно лёгкий характер, а ежедневное общение с толпой будущих «защитников Конохи» один другого хлеще могло подготовить к любым выходкам.
— Э…
Сочтя невнятный звук за приглашение, Какаши тут же переместился в комнату, осмотрелся и, снимая рюкзак, сообщил:
— У меня крыша протекает. Не против, я поживу пару недель, пока не всё?
Видимо, по выражению лица чунина сообразив, что тот понял сказанное как-то не так, он пояснил:
— Крышу перекрывают, ремонт. Можно у тебя пожить?
Ирука каждый раз недоумевал, каким образом Какаши ухитряется выражением всего одного глаза донести до окружающих всё, что не говорит. Наверно, это была его личная тайная техника. Вот сейчас во взгляде Копирующего за улыбкой читалось грустное «все отказали, больше не к кому».
Ирука вздохнул и, не говоря ни слова, полез за запасным футоном. Судя по всему, свою постель придётся подвинуть, иначе им вдвоём нормально не разместиться. В конце концов он, чунин, вряд ли может вытолкать за дверь или выкинуть в окно элитного шиноби. А так может к утру всё прояснится, и Копирующий уйдёт сам.
— Одежды твоего размера у меня нет, — сообщил он.
— Ага, — отрешённо сообщил Хатаке, по-военному быстро раскатывая постель, распаковываясь и воткнувшись в книгу.
Кажется, особо обременительным соседство стать не грозило. Во всяком случае, Ирука составил о Какаши своё мнение, за время общения, как о человеке спокойном и ненавязчивом, и в какой-то мере добром. Несмотря на это он, как и почти все, держался в стороне, не пересекая невидимую границу. Копирующим большинство предпочитало восхищаться на расстоянии. И не зря. В бою это был страшный противник. А уж слухи о прошлом могли отпугнуть любого.
— Я тихий сосед, — сообщил Какаши так же не отрываясь от книги и, будто бывал тут не раз, практически не глядя ушёл на кухню.
Ирука и раньше подозревал, что скорость распространения слухов, не будучи отмечена ни в одном учебнике или справочнике, является близкой если не к скорости света, то уж к скорости звука точно. Во всяком случае в Конохе. Но теперь он имел возможность убедиться в этом на личном опыте.
— Слышал, у тебя Копирующий остановился?
Ирука едва лапшой не подавился, когда Асума дружелюбно хлопнул его по спине. Кажется, удалось не покраснеть от стыда, что позволил застать себя врасплох. Или не удалось? Уж очень довольная улыбка расцвела на лице Асумы.
— И как он тебе?
«Каких ему подробностей надо? Остановился и всё» — подумал Умино, чувствуя, как начал чесаться шрам на переносице.
— Не мешает, — осторожно, с деланным спокойствием ответил Ирука. Вроде и ничего особенного, но вопрос настораживал.
— Ну ты потом захочешь поговорить, не стесняйся. Выслушаем. — Асума ещё раз хлопнул его по спине, едва не отправив на встречу с тарелкой, и вразвалочку удалился, пыхая сигаретой.
***
Вопреки опасениям, Хатаке и в самом деле оказался очень тихим и даже незаметным. Достаточно того, что уходил он до рассвета, возвращался затемно, и неизменно, прежде чем уснуть, втыкался в книгу, ограничиваясь двумя-тремя вопросами и ответами, по которым понять что-либо было сложно, оживляясь лишь когда речь заходила об учениках.
Так прошло три дня. И все эти три дня дежуря на выдаче миссий и принимая отчёты Ирука то и дело ловил на себе любопытствующие и почему-то сочувствующие взгляды, от которых становилось неуютно. На четвёртый день на миссию ушёл Какаши. Ушёл без учеников, с командой таких же, как он сам. Ранг А был не для генинов.
За окном давно стемнело. Ирука сидел за стопкой непроверенных работ учеников за кухонным столом. Впервые за четыре дня ему не надо было высчитывать время появления на собственной кухне или как-то оповещать, что сейчас войдёт. Собственно, случайно пересекались они с Какаши здесь всего дважды.
Первый раз Копирующий, не иначе как спиной почувствовав его присутствие, жестом дал понять, что просит подождать и через несколько секунд повернулся уже в маске. На второй они просто столкнулись у холодильника среди ночи на этом крошечном пространстве, когда один по привычке вошёл через окно и сразу к источнику еды, а другой как раз вышел на кухню перехватить ещё что-нибудь, засидевшись за отчётами и включив свет обнаружил прямо перед собой своего гостя, пока ещё в маске. Так и застыв с кружками и тарелками они воззрились друг на друга.
— Неожиданно, — пробормотал Какаши.
— Ещё как, — Ирука попятился. — я сейчас выйду. Ешь.
— И не хочешь подловить, когда я сниму маску? — глаз Копирующего выражал искреннее удивление.
— Нет, — почти не соврал Ирука. После такого почти предложения и впрямь захотелось попробовать подгадать момент. От учеников, что ли, заразился желанием шкодить?
— Не будь таким серьёзным, Ирука-сенсей, — Хатаке улыбался. Даже голос потеплел.
Тем не менее Ирука ушёл.
А теперь квартира была полностью в его распоряжении. Допроверив последнюю работу он с удовольствием потянулся, сполоснул чашку и прошёл в единственную комнату. Взгляд против воли зацепился за пустой футон с аккуратно застеленной постелью.
***
Прошли сутки, завершались вторые. Половина дня полностью занята попытками призвать к порядку и вбить хоть какие-то знания буйной малышне и вторая — сидеть принимая отчёты вернувшихся и выдавая задания свободным командам. И по-прежнему взгляды. Теперь откровенно любопытные. От вопроса в лоб «Что?» удерживало нежелание становиться уж совсем объектом сплетен.
— Да ты не переживай, он всегда возвращается.
Аоба, вспомнил Ирука. С этим токубецу он обычно дела не имел.
— Почему я... В смысле, с чего все взяли, что я переживаю? — предел терпения учителя подходил к концу.
— Так он вроде как у тебя обосновался, — пожал плечами спецджонин. — Вдруг поддержка нужна, моральная.
— А что не у тебя? Вы вроде бы знакомы, — недомолвки всё-таки заставили Ируку высказаться.
— А у меня это, обстоятельства сейчас, в общем, — отбоярился Аоба, отходя. — Но ты обращайся, если поговорить захочешь.
И сбежал. Ирука мог поклясться, что спецджонин просто сбежал от разговора. Почему-то в памяти всплыли слова Хатаке про протекающую крышу.
***
Третий день, наполненный суетой, завершился очень поздно. Работа в Академии потребовала полной самоотдачи, даже дежурство в штабе пришлось пропустить. Да и в Ичираку он попал едва ли не под закрытие. Хорошо, его, как постоянного посетителя, не стали выпроваживать. Но ел он в кои-то веки в полном одиночестве.
Пусть Ирука и занимался преподаванием, это не отменяло того, что он был обученным шиноби, никогда не забрасывающим тренировки. Потому достаточно было открыть дверь, чтобы даже без света понять, что дома кто-то есть. Чуть более высокая влажность, еле различимый чужой запах и, наконец, попавшие под ноги сандалии.
Значит, пропустив дежурство, он пропустил и возвращение группы Копирующего.
Тихо-тихо проскользнув в комнату Ирука взглядом наткнулся на пустой, всё так же аккуратно застеленный футон. Недоумевающе поморгал и только тогда догадался осмотреться. Какаши спал, обосновавшись на его постели, запрокинув голову под каким-то немыслимым углом, свесив руку и натянув одеяло едва не на нос. Но и в темноте было заметно, что маска и хитай никуда не делись.
Первой мыслью Ируки было согнать Копирующего, пусть досыпает на своей постели. Но мысль испарилась под давлением вылезшего сочувствия. Миссии ранга А были тяжёлыми и иногда неожиданно переходили в S. Неизвестно, отдыхал Какаши за эти дни хоть раз или нет.
Махнув рукой, Ирука побрёл на кухню. В холодильнике, да и на кухне всё осталось без изменений. Похоже, спать Какаши рухнул почти сразу.
Ирука навёл себе чай и сел, глядя в окно. В густой темноте тёплым светом горели редкие огоньки окон. Странно, но сейчас эта картина ощущалась как-то иначе, чем обычно. Без щемящей тоски.
Ирука сидел медленно отпивая чай и уходя в мысли о странных вывертах в его жизни в последние дни, когда из комнаты донёсся невнятный звук и следом падение чего-то тяжёлого.
Навыки сработали на автомате. Кружка оказалась на столе, а сам Ирука уже влетел в комнату, на ходу включив свет, и порадовался, что так же на автомате спрятал выхваченный кунай. На полу у кровати сидел сверзившийся с неё и непонимающе моргающий Какаши.
Ируке и в голову никогда не приходило, что джонин такого уровня может просто упасть с койки во сне.
Тем временем Какаши заполз обратно и растянулся на постели. Кажется, даже не осознав, что произошло, и не проснувшись. Ирука обречённо посмотрел на футон, который станет его прибежищем на эту ночь, подобрал свалившееся одеяло, набросил его на Копирующего и погасил свет.
Под тихое ровное дыхание заснуть на жёстком футоне, хранящем чужой запах, удалось куда легче, чем Ирука предполагал, пусть и пришлось повертеться, устраиваясь. Всё-таки расслабился он, отвык от неудобств. Хоть тоже на миссию просись.
Утром, пробудившись, Ирука чувствовал себя абсолютно невыспавшимся. На кухне кто-то бодро шуршал.
Хатаке, одетый по принципу «что нащупал, то и натянул», выставил на стол что-то, похожее на завтрак.
— Привет, — поприветствовал он немного взбодрившегося Ируку, созерцавшего происходящее на кухне, — кажется, я уснул на ходу и перепутал направление.
— И с кровати упал, — машинально сообщил Ирука, отмечая украшавшие Копирующего где видно было свежие пластыри и повязки. — Был в госпитале?
— С этой мелочью? Зачем? — Какаши глазом демонстрировал дурашливую улыбку. — Кто упал?
«Не помнит», — сообразил Ирука. Стоило ли посвящать Копирующего в подробности его ночных перемещений? К счастью, Какаши уже сменил тему.
— Пойду своих оболтусов проверю, как они без меня тренировались.
Ирука поперхнулся.
— Вот в этом?
Если рано утром на кухне то, во что был одет Какаши ещё куда ни шло, то выйти в этом в люди означало подвергнуть их психику испытанию.
— А что, не подходит?
До Ируки дошло, что Какаши вопреки обыкновению не просто более разговорчив, а ещё и шутит.
«Это он так извиняется или радуется, что вернулся?»
Тем временем джонин вышел, и через минуту появился уже в своей форме. Сырой!
— По пути досохнет, — сообщил Какаши и бодро вышел в окно.
Ирука про себя отметил, что тайна причёски Копирующего, кажется, раскрыта. Тот, похоже, просто не причёсывался проснувшись и даже не знал, что такое расчёска.
***
День прошёл странно. Несмотря на недосып, Ирука был бодр, что первыми отметила мелюзга. И тут же сели на шею, потому что: «Ирука-сенсей, сегодня вы добрый!»
И правда, быть строгим получалось из рук вон плохо, будто надышался чем-то.
Нахождение в штабе превратилось в пытку. Он чувствовал себя экспонатом музея, подозревая, что мимо него специально прошли все, кто только мог. И все исключительно с целью посмотреть. Хоть бы отчёты заодно принесли. К середине дежурства Ирука был уверен, что от него можно прикуривать. Но тут его вызвали в госпиталь. Непосредственно к Цунаде.
В кабинет Ирука входил с опаской.
— Как прошла ночь? — в лоб встретил его вопрос.
— Чья? — оторопел Ирука. Он вроде ни на что не жаловался.
— Ваша с Хатаке, — припечатала Цунаде так уставившись, что Ируке захотелось провалиться. — Его, дурень. Он не обращался к медикам, а по отчётам несколько ранений.
— Спокойно. — Ирука озадачился. Неужели Какаши соврал, и никакая не мелочь? — Он сказал, что ерунда, а не ранения.
— А ночью что? — не отставала Цунаде. Ируке захотелось ответить что-нибудь едкое и непристойное. Но он сдержался. В конце концов, медикам виднее, какими могут возвращаться шиноби с миссий. Разное бывало.
— Спал он всю ночь, — сообщил Ирука, наконец взяв себя в руки. — Хоть над ухом ори.
Кажется, ответ оказался неожиданным. Цунаде что-то отметила у себя.
— Хорошо, можете идти, — разрешила она, — но если что, лучше его к нам.
— Если что? — Ирука был сыт по горло недомолвками.
— Миссия была непростая, — уклончиво ответила Цунаде, — но раз всё в порядке... Иди уже, у меня много работы.
Выйдя и прикрывая дверь Ирука услышал бульканье и бормотание. Неожиданно его посетила мысль, что с задания могли вернуться не все.
Несмотря на странный день, вечер, казалось, не принёс никаких тревожных изменений. Хатаке появился поздно, по обыкновению тихий и молчаливый, будто утром здесь был совсем другой человек.
— Как ученики, не одичали без тебя? — поинтересовался Ирука, отчасти чтобы услышать ответ, отчасти потому что самому было интересно. Со всей кутерьмой он несколько дней не видел Наруто.
— Куда им дальше дичать? — встречно спросил Какаши, оторвавшись от книги. — Кажется, обрадовались, пытались сбежать. Поиграл с ними в догонялки.
Ирука не был уверен, хочет ли он знать, что такого разглядели в наставнике его оболтусы, что бросились наутёк, и чем закончилась игра. И так ясно, что счёт три-ноль в пользу Копирующего.
— Не переживай, — будто прочтя мысли ответил Какаши и вновь углубился в чтение. У Ируки так и остался незаданным вопрос о прошедшей миссии. Он и так всё прочтёт, но хотелось услышать именно от Какаши. Наверно это из-за Цунаде.
***
Даже не участвуя в миссиях Ирука спал чутко. Потому моментально проснулся на вторгшийся в его сон звук.
Какаши снился кошмар. Тяжёлое сбивающееся дыхание, невнятные звуки из сдавленного горла, судорожные подёргивания, скребущие пол пальцы. Ирука даже не задался вопросом, что могло терзать во сне привычного ко всему джонина. Его просто надо было разбудить. Разбудить не прикасаясь. Шиноби в таком состоянии убьёт не заметив, прежде чем очнётся. Решение было простым. Ирука прошёл на кухню и вернулся с кружкой холодной воды. Если кошмар не прекратился за эти секунды...
Кошмар не прекратился.
Какаши подскочил, мгновенно просыпаясь, когда ему на лицо и грудь выплеснулась приличная порция холодной воды, напрочь перебивая сон.
— Извини, — смущённый Ирука не знал, куда деть себя и злополучную кружку. — Я споткнулся.
— Хорошо не кипяток, — неожиданно флегматично отозвался Какаши и встав и порывшись в вещах ушёл в ванную. Вернувшись уже в сухой маске и без майки он уселся на корточки и зачем-то потыкал пальцем в мокрую постель. После чего озадаченно почесал и без того встопорщенную, а теперь ещё и мокрую шевелюру.
— У меня был кошмар и ты меня разбудил, — констатировал он. — Не прикидывайся.
Ирука чувствовал себя студентом, которому учитель разъясняет все ошибки.
— Ты чунин с отличными навыками, так что я не поверю, что ты можешь споткнуться в своей комнате на ровном месте, — эмоций в голосе Копирующего было не больше, чем во взгляде. — А воду ты и вовсе мог на кухне выпить. Значит, вылил её на меня намеренно, чтобы разбудить, оставаясь на безопасном расстоянии.
Спорить и отрицать было бессмысленно. Но Ирука решил молчать.
— А ещё тебя сегодня вызывала Цунаде. Из-за меня, полагаю, — припечатал последним аргументом Какаши. — Наверняка предлагала отправить меня в госпиталь?
Ирука только кивнул.
— И что делать будешь? В госпиталь или за дверь?
— Спать отправлю, — огрызнулся Ирука, сытый по горло этим раскладыванием по полочкам среди ночи. — Места на кровати хватит, завтра вставать рано. Полезай и спи.
«И не конопать мозг», — добавил он мысленно.
То ли Какаши мог читать мысли, то ли внял доводам разума, но его отпустило. Странно посмотрев на взъерошенного чунина он, не говоря ни слова, перебрался на кровать, устроившись носом к стенке.
Спать спина к спине с кем-то оказалось непривычно. И жарко. Ирука долго лежал не шевелясь, убеждая себя уснуть и стараясь не потревожить кажется заснувшего джонина. И только под утро отрубился.
Проснувшись, Ирука обнаружил, что, вообще-то, утро уже некоторое время как наступило, а Какаши мало того что никуда не делся, так и лежал ровно в той же позе носом в стену, как и когда только улёгся. Не то спит, не то прикидывается. Проверять не хотелось, ну как и правда спит.
Тихо сползши с кровати Ирука сообразил который час и забегал. Не осталось времени ни на разминку, ни на завтрак. Хоть умыться-одеться бы. А до академии уже бегом, хорошо если не по крышам. Выскочив из ванной, он обнаружил Какаши, ни разу не спящего, зато пакующего рюкзак.
— Зачем? — только и нашёл что спросить, затем спохватился и начал одеваться. В конце концов, оба мужчины, стесняться нечего.
— Ты не решил, куда меня девать, — сообщил Какаши как о чём-то очевидном, не прерывая деятельность.
— Зачем тебя куда-то девать? — таких вывертов сознания Ируке ещё не попадалось даже у совсем малышни. Он так и замер на одной ноге со штанами в руках. — Оставайся.
Теперь пришла очередь Копирующего зависнуть.
— Уверен?
Кажется, он не поверил услышанному. Вместо ответа Ирука кивнул, натянув-таки штаны, жилет, распихал по сумке и карманам оружие и свитки и стартовал к выходу, на ходу бросив «До вечера».
Хатаке посмотрел в сторону захлопнувшейся двери и также спокойно распаковал вещи обратно. Затем сел на край кровати, будто впервые осматривая светлую комнату. Такая же, как её обитатель. Тот тоже светлый. Даже странно, что его понесло в шиноби, с его немыслимой добротой. Добротой, которая не позволит хладнокровно перерезать горло или вогнать нож в спину человеку, с которым минуту назад дружески разговаривал. И неважно, насколько он хорош в техниках, этот Ирука Умино, а он очень хорош. Какаши уже видел, на что способен тихий, добрый, весёлый чунин. Потому то и знает, что ему не место на поле боя. Там, где он не сможет бездумно убивать, но закроет собой товарища. И останется там, а на мемориале появится ещё одно имя. Как вчера.
«Оставайся».
Сказать такое даже не задумываясь, не взвешивая за и против, поперёк здравого смысла и мнения Цунаде. Хорошо, он останется, даже если Умино не знает, какой подарочек свалился ему на голову. Надо всего ничего, прошедшая бессонная ночь, да загнать себя до полусмерти. И тогда он будет спать как убитый, без кошмаров.
Кстати, про загнать до полусмерти. Ученики ждут, но это ничего, пусть тренируют терпение. Надо же прибрать немного и отправить на просушку футон.
***
Бессонная ночь не прошла бесследно. Ируке пришлось прилагать больше усилий, концентрируясь на контроле бурной деятельности будущих шиноби. А те будто почуяли, старались кто во что горазд. Ещё бы не почуяли, если у него на лице написано почти буквально «недосып». Во всяком случае, стоило на перерыв зайти перекусить, как это оказалось первым вопросом от коллег-преподавателей. И как всегда с подозрительно сочувственной интонацией.
— Заработался, — ответить удалось даже, как ни странно, дружелюбно и виновато. Кажется, поверили.
В штабе, к сожалению, подобной наивностью не страдал никто. Ирука был уверен, что если не все, то уж половина точно оценили и его внешний вид, и речь, и скорость и точность движений и уже успели перетереть эту немыслимо ценную информацию, сделав несколько разнообразных выводов. И ни один из этих выводов ему, скорее всего, не понравится. Странно, что ещё под дверью не караулят и в окна не заглядывают.
— А они меня боятся, — раздался над ухом голос Копирующего и на стол легло несколько мятых и не слишком чистых листов. — Вот, с позапрошлой миссии приложение к отчёту. Совсем забыл, что в рюкзаке завалялось.
«Мысли он, что ли, читает», — Ирука поднял взгляд от бумаг. Какаши с равнодушным видом пялился в свою книгу. Зато все остальные дружно утратили к ним всякий интерес и вспомнили о заданиях и прочих делах.
— Принято, — Ирука бегло пролистнул исчерканные торопливыми каракулями бумажки, подумал, что неплохо бы потребовать переписать это, но Какаши уже и след простыл. Пришлось со вздохом переместить приложение в принятые документы. Не тащить же это обратно домой.
Как же хорошо было после такого бестолкового дня в Ичираку съесть тарелку любимого рамена.
— Здравствуйте, Ирука-сенсей, — оранжевый вихрь ворвался и плюхнулся рядом, превратившись в широко улыбающегося Наруто. К счастью, одного, без остальных. — Давно не видел вас. С вас рамен.
Наруто, как всегда, был в своём стиле и, судя по бодрости и наглости, в гроб их Какаши сегодня не загонял.
— Почему с меня рамен? — Ирука даже восхитился таким нахальством.
— Потому что меня все бросили. И Какаши-сенсей, и даже вы!
Заткнулся всеми покинутый сиротинушка только получив вожделенную порцию и набив рот едой.
— Кстати, как ваши тренировки после возвращения Какаши-сенсея?
— Нормально, — жуя отозвался Наруто.
— Почему вы пытались от него вчера сбежать? Что-то произошло? — Ирука строго посмотрел на своего бывшего ученика.
— Ну... Только не ругайтесь, ладно? — Наруто шустро всосал последнюю лапшу. — И ещё порцию можно?
Ирука выжидательно смотрел на малолетнего нахала. Порцию ему он, конечно, купит. Мальчишка растёт, сил тратит много. Но совсем уж наглеть не стоит.
Поняв, что за спасибо рамен на столе не появится, Наруто сдался.
— Да ничего там особенного. Мы ж не знали, что Какаши-сенсей вернулся. И ушли загорать вместо тренировки. Саске сперва не хотел идти, но я его уговорил и мы пошли. А тут как раз он…
— И из-за этого вы сбежали?
Наруто с тоской посмотрел на пока ещё недосягаемую миску рамена.
— Я платье Сакуры спрятал, а тут как раз Какаши-сенсей из кустов к нам. Сакура в него илом запустила, кажется, почти попала. А Саске не разобравшись попытался дыханием дракона. Думали, извращенец подкрался. Ну и пришлось убегать. Не, я Сакуре сразу платье кинул.
Ируке очень хотелось провалиться. И это его ученики. Кого он воспитал?
— Ужас.
Тем не менее тарелка перекочевала к осчастливленному шкоднику.
— Вот. А потом он с нами в догонялки с ловушками играл. Мы должны были от него убегать и помешать ему нас ловить. Кто проиграл — висит до конца игры, если не сможет освободиться.
— И как? — бывшему учителю этой троицы очень хотелось проверить свои подозрения относительно счёта.
— Все висели, кроме Какаши-сенсея. Он ни в одну ловушку не попал, — недовольно буркнул Наруто. — А потом за ним пришли, и он нас оставил тренироваться одних. А когда вернулся, был уже совсем другим.
Значит, тогда Хатаке узнал, что кто-то из группы всё-таки не выжил, понял Ирука.
— Ирука-сенсей, а правда, что Какаши-сенсей у вас живёт? — Наруто было без разницы, думает там о чём его собеседник, или чем-то занят.
— Об этом что, вся Коноха говорит? А в газетах ещё не написали? — возмутился Ирука, которому, наконец, отказала выдержка. Краем глаза он ещё отметил, что, кажется, кто-то только что входил в Ичираку, но сразу вышел. И, судя по жилету, очередной сочувствующий-любопытствующий.
— А надо? Тогда я попробую, — со всей широтой души предложил малолетний нахал.
— Нет! И если попробуешь, или будешь трепаться — никогда больше рамен не куплю!
Наруто вынесся со скоростью, едва ли не большей, чем ворвался. Ирука с тоской посмотрел на владельца Ичираку Рамен и полез за кошельком. Подумав, попросил ещё одну порцию с собой и поплёлся домой. На душе скребли кошки.
Хатаке явился после наступления темноты, очень тихо. Взял книгу и удалился на кухню, откуда донеслось недоумевающее:
— Это мне?
Чем бы он ни занимался днём и после попыток изничтожить свою команду, его день, видимо, был очень насыщенный. Сил у Копирующего осталось только вымыться, затащить просохший футон и упасть на него с неизменной Ичи-ичи. Когда Ирука через несколько минут оторвался от чтения очередного опуса учеников, Какаши уже спал, прихлопнувшись выпавшей из руки книжкой.
То ли бессонная прошлая ночь сказалась, то ли и в самом деле ничего не происходило, но пробудился Ирука на рассвете, свежий и выспавшийся. Какаши вновь успел куда-то исчезнуть, но вещи оставались на месте, значит, не сбежал по-тихому.
***
Новый день — новая морока. То ли звёзды сошлись как-то иначе, то ли всё вошло в свою колею, но занятия в Академии сегодня шли привычно, по накатанной. Малышня не пыталась бузить сверх обычного. Никто ничего не пытался сказать или спросить. И дёрнуло ж его поинтересоваться у Конохамару, с чего это они все такие послушные. Ответ сработал как ведро холодной воды.
— Нам Наруто-сама велел вас не донимать, потому что иначе вы ему рамен покупать перестанете, если мы спросим про Какаши-сенсея.
От высказываний всего, что он думает, Ируку спасли только выучка шиноби и понимание, что передавать Волю Огня следующему поколению нецензурными словами и выражениями как-то нехорошо. Но вот Наруто у него точно схлопочет, пусть он и не его ученик теперь.
— А ещё Наруто велел вам ничего не говорить, — сообщил внук Третьего Хокаге и сбежал.
В штабе дела шли не в пример лучше. Не иначе как сказалось вчерашнее появление Хатаке. День тянулся в привычной рутине, ровно до того момента, пока не пришлось пойти к Хокаге, чья резолюция срочно потребовалась на очередном, почему-то не подписанном бланке с заданием.
Дверь в кабинет была приоткрыта и внутри помимо Третьего кто-то был. Ирука подошёл слишком близко, но в этот раз, вместо того чтобы отойти, прислушался.
— А я считаю, что его место у нас. Под наблюдением. Хоть на несколько дней.
«Цунаде», — мысленно отметил Ирука вслушиваясь в разговор и пытаясь угадать, что ей могло потребоваться и кого она так хотела заполучить в госпиталь.
— Возражаю. Сами видите, до сих пор ничего не произошло, — Третий говорил как всегда добродушно, но твёрдо. — Столько лет прошло.
— Вы знаете, что в его случае уже поздно. Такие травмы не лечатся, — раздражённо прошипела Цунаде. — Последний случай. Если он опять всё возьмёт на себя? Что он натворит?
— Он знает, что не мог ничего сделать. Вы зря паникуете.
— Я никогда не паникую. Почему я вообще согласилась на вашу просьбу «на несколько дней» задержаться в Конохе и «недолго» поруководить госпиталем, если моё мнение игнорируют?
— Вы знаете почему, Цунаде-химэ. Так же как я знаю своих людей и чего от них ожидать.
— Я знаю, что он ваш любимчик. Ученик Четвёртого, — Цунаде продолжала настаивать на своём. — Днём всё в порядке, откуда вам знать, что у них ночью творится?
«Фантазию напрягите», — очень хотелось сказать Ируке, которого все эти переглядывания и вопросы уже довели до ручки. Даже здесь всё то же. Вместо этого он просто без предупреждения вошёл.
— Ничего не творится ночью, если вы про Хатаке, — спокойно произнёс он и положил на стол Третьего бумаги. — Ваша подпись нужна. Срочно.
Третий и Цунаде переглянулись.
— Сообразительная у нас смена выросла, — на лице Третьего расцвела добрая улыбка. — Надёжная.
Цунаде недовольно поджала губы, демонстрируя полное недоверие словам чунина. С её точки зрения, тот наверняка о чём-то умалчивал, а то и откровенно врал, приняв сторону Хатаке, вместо того, чтобы прислушаться к её мнению. А теперь, когда знает, что Третий их поддерживает, его и вовсе не переубедить.
В другой ситуации, при других обстоятельствах Ирука бы может и прислушался, но не сейчас. Сейчас его хоть самого в госпиталь запирай, в отдельную палату без окон.
— Цунаде-сама, у вас ничего успокоительного нет от нервов? — брякнул он первое пришедшее в голову. Кажется, это было ошибкой, поскольку в нём тут же увидели потенциальную жертву и вцепились мёртвой хваткой.
— На что жалуешься? — вопрос был задан тоном бывалого дознавателя.
— На всех. Ходят, смотрят, шушукаются, вопросы странные задают, — пожаловался Ирука. — Я скоро своего отражения пугаться начну, вдруг тоже что странное спросит.
Уши пылали со стыда от осознания собственной наглости. Он уже приготовился, что вот-вот разразится гром и молния, когда услышал покашливание. Третий Хокаге смеялся, скрывая смех за кашлем.
— Молодец. Не зря ты в Академии, — Хокаге одним росчерком подписал бумагу. — Иди уже, защитник.
Ирука вышел, чувствуя себя нашкодившим мальчишкой, который чудом избежал выволочки. Но на душе полегчало. Он быстрым шагом возвращался в штаб, где его и злополучную бумагу всё ещё ждали.
— Сумасшествие какое-то. Ему что, никто не рассказал, с чем он имеет дело? — Цунаде, с которой давненько не разговаривали так, как позволил себе годящийся ей если не во внуки, то в сыновья Умино, вскипела.
— Вы тоже не рассказали, — отпарировал Третий. — И пусть только кто попробует. Видели, как защищает?
— Ваше потакание этому приведёт к беде!
— Умино умный мальчик. Всё обойдётся. — Хокаге, выдержавший словесную битву с внучкой Первого, подумал, что в прежние времена, когда все вопросы решались силой на поле боя, наверняка было проще.
***
Наверно он уже привык. Потому абсолютно не удивился, когда в Ичираку вошёл Гай Майто и направился прямиком к нему.
«Интересно, они все мне будут предлагать поговорить, если что?» — как-то отстранённо подумал Ирука, приготовившись к очередному хлопку по плечу. Не ошибся.
— Я, если честно, удивлён, что Какаши к тебе переселился, а не ко мне, — сообщил Зелёный Зверь Конохи. — Мы с детства соревнуемся.
— Угу, — Ирука не нашёл что ответить. Про их соревнования не знал только совсем не местный. Видимо, Какаши абсолютно не хотелось настолько усложнять свою жизнь.
— Но ты…
— Если захочу выговориться, могу обращаться? — опередил фразу Ирука.
— Ты у него научился предугадывать? Вот она, сила юности! — возвестил Гай, огрел Ируку по многострадальному плечу и бодро удалился.
По пути домой Ирука мысленно подсчитывал и вспоминал имена тех, кто за эти дни наиболее заметно проявлял интерес, а то и подходил с вопросами и предложением поговорить. По всему выходило, что такими темпами скоро в списке интересующихся окажутся все, включая АНБУ и Ибики Морино, с которым у Ируки не было никакого желания общаться. Его передёрнуло, стоило представить себя в компании дознавателя и в окружении безликих убийц. Тем более что одним из них не так давно был и Хатаке.
Но стоило перешагнуть порог дома, как всё произошедшее за день осталось по ту сторону двери.
Обычно приходящий поздно, Какаши обнаружился на кухне всё с той же книгой. Хотя нет, уже с другой. Ирука, как условлено, постучал по стене, оповещая о своём намерении войти. Копирующий тут же обернулся и Ирука с удивлением заметил подозрительно блестящий глаз и слабый румянец над краем маски.
«Да что он там такое читает?» — озадачился Ирука, но спрашивать не стал. Какаши мог не ответить, а мог и предложить почитать. И неизвестно ещё, что окажется хуже.
— Опять вопросами донимали? — поинтересовался Какаши. — Это они за тебя переживают.
Ирука чуть чашку не уронил.
— И Цунаде?
— У меня бывают кошмары, — выдал Копирующий вместо ответа. — Что бы ни было — не подходи, не трогай, даже если буду кричать.
— Последняя миссия? — Ирука эти дни старался ни словом не намекнуть. Но сегодня будто кто-то тянул за язык.
— Я не успел, — Ирука столкнулся с абсолютно спокойным взглядом и понял, что не сможет сказать ничего. Не ему, ушедшему в преподаватели, говорить что-то тому, кто живёт на войне. Какаши уже всё решил для себя сам. Сам назначил себя крайним, как командир группы. — Чунин, вроде тебя. Я не успел ему помочь. Только вынести и доставить в госпиталь.
То, как Какаши говорил о чужой смерти и своей роли в этом для обычного человека находилось бы где-то за пределами человеческого понимания. Для Ируки это воскрешало в памяти его собственное прошлое.
Говорить ничего не потребовалось. Какаши вновь открыл книгу, потянулся за стоявшей на столе кружкой, потом что-то сообразил, хитро посмотрел на Ируку и потянул вниз маску. Ирука тут же отвернулся и услышал за спиной смешок.
— Поворачивайся, наконец, это твоя кухня.
Ирука медленно повернулся и уткнулся взглядом в затылок Копирующего. Тот просто пересел, оказавшись к нему спиной, и спокойно читал дальше. В книжку Ирука решил не заглядывать. Какаши наверняка намеренно держал её повыше. И всё-таки Ирука не удержался, прочёл абзац и, поперхнувшись, вылетел с кухни. Не надо ему лишних мыслей. И так голова пухнет.
— И с чего он так, — пробормотал Какаши, удивившись реакции Ируки на абсолютно невинный, с его точки зрения, текст. Джирайя писал, по его мнению, просто гениально и образно, но до самых ярких моментов дело ещё не дошло. — Наверно опыта мало.
Ночь прошла бы совершенно спокойно, не будь Ирука так взвинчен. Опять не получалось уснуть. То в голову лез подслушанный разговор. То этот абзац из книжки, будь она неладна. Хоть под холодный душ иди. Только уснул, как проснулся из-за того, что Какаши, обычно спавший как бревно, вертелся во сне. Ирука некоторое время приподнявшись смотрел на него размышляя, будить или нет. Но, похоже, на этот раз был не кошмар.
«Наверно книжку свою перечитал», — решил он и попытался уснуть и не думать, наконец, о содержании текста, способного перевести даже сны Копирующего из кошмаров в совсем другую плоскость.
Утром было утро с настоятельной потребностью всё-таки посетить душ. И кажется, потребность была не только у него, судя по шуму воды.
— Только не предлагай мне «поговорить, если что», — с порога влепил он сидевшему за столом Копирующему, встретившись с лучащимся весельем взглядом.
Вместо ответа Какаши упал лицом в предусмотрительно подставленный сгиб руки и мелко затрясся. Спасибо хоть не ржал в голос.
— Прости. Не думал, что тебя так проберёт, — наконец просмеялся он. — Но если что, у меня там ещё есть. Хорошо помогает выдержку развивать.
— Сп... Спасибо, — выдавил из себя Ирука. Кажется, выдержка ему не помешала бы. И только тогда понял, что видит смеющегося Какаши. Почему-то показалось, что это не к добру.
Какаши тихо радовался, что маска и хитай скрывали почти всё лицо. Потому что было смешно и неловко. Обычно он никому из знакомых содержание книг не демонстрировал. Но интересно ж было, решится Ирука приобщиться или нет. И так всё это время старается любопытства не проявлять. Приобщил, называется. Кто ж знал, что на чунина так подействует. Хотя на него, кажется, тоже. Зато без кошмаров. Кошмар у него будет сегодня. Его чудо-команда получает очередное задание. И зная характер этой троицы, глухота на одно ухо ему гарантирована.
***
Ожидания Ируки оправдались полностью. Первой ласточкой стал Конохамару, гордо объявивший, что Ирука-сенсей просто обязан выдать Наруто самую лучшую миссию. Ирука сообразил, в чём дело, и мысленно взвыл. Наруто был кумиром внука Третьего, объектом подражания и самоназначенным соперником в борьбе за пост Хокаге. А поскольку держать языки за зубами мелюзга не умела, то, надо полагать, все особо любопытные уже были в курсе, кто и когда придёт в штаб получать задание.
В этот момент Ирука пожалел особенно остро, что не участвует в миссиях. Может и там начать совмещать? Хоть отдохнуть от всего этого удастся в спокойной рабочей обстановке.
В штабе Ирука вновь то и дело ловил на себе взгляды. Так что когда на пороге появилась команда номер семь полным составом, почувствовал даже некоторое облегчение. Теперь, по крайней мере, свою порцию чужого любопытства получит и Какаши.
Присутствие Копирующего, как всегда смотрящего куда-то в пустоту и по виду спящего на ходу, как-то сразу понизило градус интереса окружающих. Хотя Ирука подозревал, что за окнами кто только не стоит, не висит и не прячется. И вот он, момент истины. Хокаге развернул список миссий и объявил, что седьмая команда направляется окучивать помидоры.
— Ирука-сенсей! — от вопля Наруто, казалось, вот-вот вылетят стёкла. Кого-то снаружи, судя по скользнувшей вертикально тени, сбило звуковой волной. — Это что за хрень?!
Наруто вопил, носясь кругами и что-то доказывая, Саске мрачно стоял, Сакура делала вид, что её здесь нет, а Какаши молча подошёл, забрал лист, расписался и вернулся на своё место. Дождавшись, когда Наруто очередной раз пронёсся мимо, он ловко сцапал буяна, заломив ему руку и заткнув рот. И со всё так же скучающим видом вывел из штаба. Ирука с остекленевшим видом продолжал сидеть, глядя на закрывшуюся дверь. Это был какой-то кошмар.
— Сурово. Сочувствую, — вывел его из ступора очень знакомый голос. Ирука сфокусировался на перекрывшем обзор силуэте. Сенбон, авось не отравленный, в чём никто не был уверен, узел банданы на лбу. Генма.
— Что тебе? — уже не заботясь о вежливости, поинтересовался он.
— Как ты их выдерживаешь? — Генма кивнул в сторону закрытой двери.
—... — Ирука не нашёл что ответить. Они что, решили, что у него обитает вся эта команда?
— Понятно. Ты тогда... — Генма потянулся через стол похлопать по плечу.
— Подходить поговорить? — продолжил привычную фразу Ирука.
— Нет. Будь осторожен, — в голосе спецджонина не было и тени веселья.
Послышалось покашливание. Генма бросил взгляд в сторону Хокаге и сразу заспешил.
— И поговорить тоже.
— Постой.
Генма остановился, с интересом глядя на чунина. Ирука достал чистый лист бумаги, немного поколебался и аккуратно вывел вверху заголовок: «Список вопросов для Умино Ируки и Хатаке Какаши про их временное соседство».
— Вот. Можете заполнить, по одному вопросу от каждого и принести завтра.
Генма широко улыбнувшись сложил лист и спрятал его за пазуху.
— Учти, одного листа может не хватить.
Кольнувшее утром чувство, что что-то будет не так, вернулось. Ирука посмотрел в сторону Хокаге, но Третий уже что-то разъяснял перешедшему к нему Генме, вручив пачку листов, потом забрав обратно. Значит, показалось.
Работы оказалось мало, времени было предостаточно. Вечер Ирука планировал посвятить тренировке. Он и так то их не пропускал, не сосредотачивался на чём-то одном. Но хотелось выложиться по полной. В конце концов, прошло уже достаточно времени после ранения, а подлатали его на совесть. Но сейчас у него была другая цель. Он собирался посетить архив и ознакомиться с досье. Хотя бы с тем, что доступно для его уровня.
Найдя в каталоге нужное, Ирука шёл между стеллажами, заполненными личными делами, ища нужный номер. Он как раз потянул папку, когда его окликнули.
— Не надо. — откуда тут взялся Хирузен и когда он успел так незаметно подойти, чунин даже не заметил. Сухая крепкая рука, покрытая старческими тёмными пятнами, аккуратно задвинула папку на место. — Не всегда стоит знать чужое прошлое. Если ты не готов к тому, что можешь узнать, ты больше не сможешь смотреть на друзей как раньше.
— Я хотел знать, почему все меня так донимают. Что всё это значит? — Ирука подчинился, выпустил папку. Нельзя, значит, нельзя.
Хокаге сокрушённо вздохнул. Тень шляпы полностью скрыла лицо.
— Иногда чьё-то прошлое — цепь чужих ошибок, совершённых из благих побуждений. Не вороши его, если считаешь себя другом. Просто будь осторожен.
Хирузен медленно пошёл прочь. Ирука с сожалением посмотрел на теперь ставшее недоступным для него личное дело Какаши Хатаке. Видимо, разобраться во всём теперь предстояло самому.
***
Ох и перестарался он с тренировкой. Выложился, называется, по полной, до предела. Сразу напомнила о себе спина, мышцы ног тоже то и дело пытались отказываться подчиняться. Тут доползти бы домой и упасть. Тренированный шиноби, называется. Чунин. Стыд и позор. Он так бы и не надрывался, когда пора было сбавить темп и вообще остановиться, но повезло ж встретить Копирующего и его оболтусов. Оболтусы, получив внезапную амнистию, радостно умчались готовиться к окучиванию, утаскивая с собой пытающегося возмущаться Наруто. А он сам предложил эти треклятые догонялки. Хотелось узнать, каково было его бывшим ученикам. Поймать Копирующего не получилось. Убежать почти получилось. Спарринг чисто врукопашную тоже проиграл, хотя приятно было, оказывается, когда противник такого уровня и не поддаётся. Хотя и больно. Он бы и дальше продолжал, наверно, не заметь Какаши, как он двигается. Был обозван дураком, получил краткую лекцию, будто был генином, и послан домой отлёживаться. Куда девался сам Копирующий он даже не заметил.
Зато по пути домой в кои-то веки не встретил никого. Даже в Ичираку заходить не стал. Поесть и дома можно, что он, совсем безрукий, что ли, состряпать хоть что-то наспех.
Силы закончились сразу на выходе из душа. Тут уже и мысль о готовке отпала. Найти бы хоть что-то съедобное и завалиться спать. Впрочем, так расслабляться Ирука себе не позволил: сейчас расслабишься, завтра вообще не встанешь. Так что вернувшийся Какаши застал его относительно бодрым и заканчивающим готовить ужин.
«Не к добру» явило себя как и положено неожиданно. Не боли у него казалось бы на совесть залеченная спина, Ирука после такого вечера спал бы и ничего не заметил. Так нет, услышал, проснулся. То ли всё-таки спал слишком крепко и пропустил момент, когда Копирующему начал сниться кошмар, то ли никакого кошмара и не было, а Какаши просто встал и зачем-то пошёл на кухню. Только шёл неуверенно, глядя на руки.
Что-то во всём этом было неправильное. Может, его и предупреждали, но Ирука встал и пошёл следом. Тихо-тихо, не приближаясь, не давая уловить даже звук дыхания. Какаши стоял посреди кухни, спиной к нему, глядя на что-то перед собой и, кажется, не замечая ничьего присутствия. В окно светила луна, на кухне кроме них двоих не было ни души.
Если бы не перетруженные мышцы, Ирука так же тихо отошёл бы, но он абсолютно дурацки оступился и этого еле слышного звука хватило. Какаши развернулся мгновенно, выбрасывая перед собой руку, охваченную голубовато-белыми сполохами молний. Что это было и чем ему грозит, Ирука не размышлял, действуя на автомате. Чуть вправо, отбить, стараясь не зацепить слепящие змейки разрядов, перехватить, подшаг вперёд и заорать прямо в ухо «Проснись!» Всё это заняло долю секунды. Его тряхнуло, рука онемела, кисть свело судорогой. Каким-то чудом пробудившийся и шарахнувшийся от него Какаши удержался на ногах, уставившись с таким ужасом, что Ирука сам чуть не шарахнулся прочь. Сведённое судорогой запястье и пальцы ломило так, словно сейчас треснут кости. Шипя сквозь зубы, он начал свободной рукой разминать сведённые мышцы, когда его догнало осознание того, что он видел свою смерть и лишь чуть-чуть разминулся с ней. И тут ноги почему-то окончательно перестали держать.
Дальше Ирука осознал себя сидящим на полу, в руках у него почему-то была кружка с водой, а Какаши пытался, удерживая её поверх его рук, не то отобрать, не то заставить его пить. Видимо, плохо пытался, потому что майка была уже насквозь мокрой.
— Утопишь, — пробулькал он. Всё-таки вода попала наконец куда надо. И куда не надо тоже.
— Зачем? — Какаши осторожно вынул у него из рук кружку и отставил в сторону. Так, будто сам Ирука на это не был способен. — Я же предупреждал.
— Я не знал, что ты спишь, — кажется, они смогли напугать друг друга до полусмерти.
— Тебе в госпиталь надо, — Какаши попытался встать и заодно заставить встать Ируку. Тот вяло помотал головой и так и остался сидеть.
— Ты вообще понимаешь, что я мог тебя убить? — Какаши вынужденно сел обратно. — Ты это понимаешь?! Тебя кто учил за молнию руками хвататься?
Ируке было впервые всё равно, спрашивают его, втолковывают что-то или орут. Он просто проживал этот момент, когда можно сидеть и понимать, что вся жуть позади, а ты жив. Сидеть и улыбаться, как дурак. Вот и сидел, ощущая себя просто пьяным, будто пил весь вечер, и чувствовал, как развозит всё сильнее.
До Какаши тоже дошло, что говорить бесполезно. Его даже не услышат. Да и как втолковать этому чунину, что его не просто так называли «убийца друзей». Если бы чуть меньше везения, был бы ещё один. А он сидит и улыбается, смотрит и улыбается, будто совсем головой поехал. Тут поедешь. Сам чуть не рехнулся.
Стук в дверь, громкий, уверенный, так не стучат соседи. Так стучат те, кто точно знают, что им откроют, если, конечно, будет, кому открыть.
И вот тут улыбка сползла с лица Ируки. Он встал и пошёл открывать.
— Стой, — Какаши вскочил следом, понимая, что не успеет остановить. И зная, кто так стучит.
Ирука открыл дверь и молча, делая шаг вперёд, ударил прямо в фарфоровую маску.
— Достали вопросами, — шипел он, когда второй заламывал ему руку. И растирал плечо, глядя как этот второй, а следом и первый улетают за пределы ограждения, а жуткий встрёпанный Какаши Хатаке складывает печать, и правая рука под щебет птиц превращается в клинок голубого света.
— Есть вопросы? — с ленцой обращается к АНБУ. — Можем утром поговорить. На помидорных грядках.
Возражений почему-то не последовало. Напротив, оба молча отсалютовали и ушли.
— Спать хочется, — Какаши уже успел натянуть обратно на глаз повязку и устало прислонился к косяку. — Ты как?
— Нормально, — Ирука и сам не прочь был вырубиться. Дня на два. — Что им надо было?
— За мной пришли, — Какаши помедлил. — Думали, я тебя убил.
Ирука не нашёл что ответить. По всему выходило, что за ним, за его домом следили аж АНБУ. Мало ему остальных было.
— Извращенцы, — сплюнул Ирука.
— А за что ты сразу в маску ему? — Какаши с интересом рассматривал осколки. Неслабо Ирука может вдарить, и это в таком-то состоянии.
— Достали.
Какаши только вздохнул, отворачиваясь. Кажется, от него у Ируки были одни проблемы. Ничего, утром он уйдёт. Хватит издеваться над несчастным чунином. Лучше он будет помнить эти несколько дней, когда был не один.
— Даже не пытайся сбежать раньше, чем договаривались, — послышалось из-за спины. — Что, думаешь не заметно? Да у меня таких оболтусов полно, и каждый что-то замышляет.
— Тренируй выдержку, — сообщил Какаши, проходя в дом. — Как насчёт почитать «Ичи-ичи» перед сном?
Ответом был страдальческий стон. Только эротических снов на сегодня и не хватало для комплекта.
***
— Мы были уверены, — один из АНБУ отчитывался непосредственно перед Хокаге. — Мы видели вспышку. Видели, как Хатаке пытался поднять Умино, перетаскивал его.
— И что? — Третий внимательно слушал.
— Удар у этого чунина хорошо поставлен, — буркнул второй из АНБУ. — Маска вдребезги. Фонарь на полморды.
— А ещё что видели? — поинтересовался Третий. Кажется, с отбором в АНБУ тоже надо было что-то делать.
— Хатаке и его чидори, — оба предпочли умолчать о почти синхронном полёте с помощью всё того же Хатаке. Как и о том, что сами же промедлили, пытаясь рассмотреть подробности через окно в темноте, а потом и когда зажёгся свет, вместо того чтобы вломиться сразу.
— Если вы оба живы, значит, с Хатаке и Умино всё в порядке. Можете идти, — отпустил подчинённых Хокаге.
***
— Вот, — на стол перед Ирукой легло несколько скреплённых мелко исписанных листов.
— Что, вот? — Ирука непонимающе посмотрел на положившего непонятный список. Точнее, на положивших. Ответом ему было дружное «у-у-у» и присвистывание впечатлившихся тёмными кругами под глазами вновь невыспавшегося чунина и разбитыми костяшками пальцев. И рожи присутствующих выражали далеко не сочувствие.
— Вопросы ты просил составить, — заботливо напомнил Генма. — Но один мы, кажется, забыли. Это что ж вы ночью делали?
В ответ Ирука чётко указал, куда и каким маршрутом могут пойти все интересующиеся и характеристику их действий в его отношении.
Грянул такой хохот, что стены вздрогнули.
— Хороший ты парень, Умино. И что в преподах забыл? — Хлопнул его по плечу Асума. — Но ответы не забудь. В письменном виде и на все вопросы.
Вечером красный как рак Ирука сидел, разложив перед собой листы с вопросами. Элитные и не только шиноби постарались приложить всю свою фантазию, а может сочиняли сообща, но ни один вопрос дважды не повторился. Содержание же было таким, что упаси ками кому в руки попадёт.
Какаши тихо впрыгнул в окно. Судя по выражению глаза, ему тоже хотелось тихо сдохнуть где-нибудь и чтоб не откопали, а лучше и не знали где.
— Поменяемся? — предложил Ирука.
— Помидоров у нас теперь нет, и мы ещё и должны. Это если кратко, — поделился проблемой Копирующий. — Если будет миссия по нанесению урона овощным культурам противника, можешь вписывать мою команду.
Ирука молча сполз на пол. Кажется, скоро это станет его любимым местом.
— Отчёт в подробностях, — простонал он.
Хатаке озадачился. До сих пор Ирука не предлагал обмениваться наболевшим и выслушать его не просил. Неужели всё настолько плохо?
— Что-то произошло?
Ирука дотянувшись до крышки стола, молча указал на листы.
— Такого в твоих книгах нет.
Какаши проглядел один лист, взял второй и начал уже внимательно читать. Потом отложил, тоже пересел на пол и начал читать вслух. В его монотонном исполнении всё написанное воспринималось ещё страшнее, звуча уже как приговор. Только осторожно посмотрев на Копирующего красный, как помидор, чунин сообразил, что тому тоже, кажется, не по себе и вслух он читает чисто на силе воли.
Дочитав, Хатаке замолк, прикрыв глаза. Ирука уже начал беспокоиться, не пора ли тащить его куда-нибудь откачивать. Оказалось, Какаши думал.
— У меня есть хорошая идея. Садись и пиши. Сейчас они получат свои ответы.
Дописали они, когда за окном занимался рассвет. Ложиться спать не имело смысла. Какаши, скорбно посмотрев на него, придвинул к себе чистый лист и начал заполнять стандартную шапку отчёта. Даже через маску читалось, о чём мечтал Копирующий. Заполучив в руки первый заполненный лист Ирука проглядел его и понял, что могила им нужна братская. Потому что это и его ученики тоже. Значит, часть вины и на нём, Ируке Умино. Если верить отчёту, нанести такой ущерб силами всего троих генинов надо было очень постараться. И их ученики проявили невиданный талант как сельскохозяйственные вредители.
Поднявшись, он, как сомнамбула, потащился умыться, надеясь, что холодная вода немного взбодрит.
Голова у Ируки была тяжёлая, мысли тормозились. Когда он посмотрел на себя в зеркало, то понял, что новых вопросов и подколок не избежать. Хорошо хоть отражение промолчало
***
— Ирука-сенсей, а сколько вы можете не спать? — опять этот Конохамару. Определённо, сделав своим кумиром Наруто шпендель успешно прогрессировал в сторону «шило в заднице».
— Сколько потребуется, — уклончиво отозвался Ирука, ожидая новых пакостей.
— А что надо делать ночью, чтобы не спать?
— Читать, в том числе безграмотно выполненные домашние задания, — Ирука очень понадеялся, что неугомонная малышня поймёт намёки. Как же, размечтался.
— А что читает Какаши-сенсей? Он тоже по ночам не спит?
— Пойдите и спросите, если не боитесь. — странно, но предложение спросить лично у Копирующего сбило у мелюзги весь энтузиазм. Это что же им про него родители рассказывают.
А Какаши тем временем, удобно устроившись на ветке дерева в компании любимой книжки, наблюдал, как его подопечные старательно нарезали круги на тренировочной площадке. На руках. Что поделать, если руки у них растут оттуда, откуда у всех остальных ноги. Придётся укреплять и к делу пристраивать. А пока и подремать можно минут пять. После что поинтересней им придумает.
В штабе Ирука сидел на своём месте как ни в чём не бывало, ожидая, кто явится за ответами. Третий Хокаге то и дело бросал в его сторону заговорщические взгляды, будто что-то знал.
Когда к столу подошёл АНБУ в подозрительно знакомой маске, Ирука нервно вздрогнул. Кажется, именно ему он засадил кулаком в лицо. Само лицо правда не удалось ни рассмотреть, ни запомнить. А вот маска запомнилась. Значит, новую выдали.
— Ответы готовы? — АНБУ требовательно протянул руку.
— Вас на помидорных грядках вчера ждали за ответами, — вежливо и дружелюбно улыбаясь ответил Ирука. Всё равно в присутствии Хокаге ему ничего не сделают, а по ту сторону двери потом и сами сочтутся.
— Принёс? — Генма, как всегда спокойный, с прячущимся в глубине глаз весельем, прошёл к столу. Под завистливым взглядом АНБУ он забрал подросшую пачку листов и удалился. АНБУ утопал следом. Но если Генма там не один, ничего ему не светило.
Спустя несколько минут дверь приоткрылась, просунулась чья-то рука с поднятым большим пальцем.
«Хорошо хоть не средним», — подумал Ирука. Значит, идею Копирующего одобрили и пора готовиться к догонялкам. Они почти до утра промаялись, но зато каждая строчка содержала лишь ничего не говорящее начало ответа. Без повторов. И приписку: «Ждём всех, кто хочет». Где ждут и зачем Какаши лично написал в самом конце листов своим знаменитым нечитаемым почерком, снабдив для большей убедительности картинкой.
***
Ночь прошла тихо. Почти. Ирука проснулся от всё того же шороха, бормотания. Молча перебрался на пол и, помедлив, взял мечущегося в кошмаре Какаши за руку. Его не убили на месте. Вообще ничего не произошло. Какаши приоткрыл глаз, уставившись на чунина.
— Я тебе что говорил? — пробормотал он, добавил что-то непонятное, свернулся, сгрёб подушку и заснул уже спокойно.
Следующая прошла почти так же. Оказывается, перебить кошмар было совсем просто, если, конечно, успеть к его началу. Теперь стало совсем легко. Второй день Ирука просыпался почти выспавшимся и бодрым, даже как-то сумев подстроиться под пробуждение Копирующего, который подскакивал рано. Как он с таким режимом дня ухитрялся всюду опаздывать оставалось тайной. Как и вопрос его знакомства с расчёской.
Оказалось, что вполне можно терпеть взгляды и шепотки, с улыбкой отвечать на раздражающие вопросы. Тело вновь начало привыкать к тяжёлым тренировкам. А почти незаметное присутствие дома другого человека стало чем-то само собой разумеющимся. Так что когда Ируку опять неожиданно вызвала Цунаде, он с порога заявил, что больных она может искать где-нибудь ещё.
— Ты мне ещё скажи, что мысли читать научился, — недовольно высказалась Цунаде. — Хоть повод тебя в госпиталь упечь будет. Уж очень ты странно себя ведёшь.
Вместо ответа Ирука вышел. Завтра ожидалась игра в догонялки. Они вдвоём против всех остальных. Никаких убийственных техник. В остальном всё походило на экзамен в лесу смерти. Кто выиграет, тем они и будут отвечать на вопросы. Так что проигрывать нельзя. Если проиграют — вот тогда и в госпиталь можно, прятаться.
***
Игра прошла на ура. Явились все, кроме двоих ушедших на миссии и Гая, заявившего, что со своим вечным соперником он состязаться будет исключительно один на один.
Лес уцелел, он и не такое видал. Ирука, к своему удивлению, продержался даже больше половины времени, активно отвлекая на себя преследователей, пока его не оглушило он даже не понял чем. Обнаружив себя надёжно привязанным к дереву, он понял, что для него, похоже, началась вторая часть развлечения — «а теперь попробуй сбежать».
— Попробовать можешь, что скучать, — появился в поле зрения Котецу. — Мы же не просто так тебя условно живым брали.
— Зачем? — Ирука пытался оценить шансы освободиться, заодно осматриваясь. Помимо Котецу рядом никого не было заметно, но где один, там и второй. Наверняка Изумо неподалёку.
— Приманка, — подмигнул чунин, поправляя бинт на лице. — Хатаке никогда не бросит тех, кто с ним в команде.
Ируке стало не по себе. Выходит, его идея сработала против них. Но если Какаши знал, что такое возможно, то почему согласился? Это же было глупо.
Он пытался хоть как-то распутаться. Леска, которую использовали шиноби, была рассчитана на то, чтобы удержать и куда лучших спецов, чем он. Но спокойно ждать исхода Ирука не желал.
Откуда-то появился Изумо, настороженно осматриваясь. Видимо, обнаружив что-то, метнулся в сторону и исчез из поля зрения.
— Тут он, кругами ходит, — подмигнул Ируке Котецу. — Можно было бы влёгкую его заставить сдаться, но это скучно и неспортивно.
— Влёгкую? — что бы под этим ни предполагалось, наверняка это то, что ему не понравится, понял Ирука.
— Точно, — Котецу тоже сместился из поля зрения, но голос звучал рядом. — Угроза убить тебя. Но мы просто подождём, пока он выдохнется.
Это могло означать, что сейчас почти все участники игры из числа любопытствующих находились рядом, взяв дерево в кольцо обороны. Какаши ни за что не прорваться, с шаринганом или без. Разве что тянуть время.
— А если я сбегу? — шанс на это равнялся почти нулю, но а вдруг.
— Будет ещё веселее, — и Котецу демонстративно повернулся к нему спиной, предоставляя выбираться сколько угодно.
Время шло. Ирука пытался освободиться, иногда слушая, как идут дела. Почему-то Котецу считал, что пленника необходимо развлекать. А может и самому скучно было. В лесу, судя по доносившемуся шуму и комментариям его сторожа, то и дело что-то происходило.
Сбежать почти получилось. Во всяком случае, он почти распутал узел, до которого сумел добраться, когда время вышло. Какаши спрыгнул с соседнего дерева буквально за секунду до окончания игры. Не успел ни он, ни стоявшие в последней линии обороны.
Выходило, что игра закончилась вничью. С их стороны половина команды, то есть он, как раз выползала из пут. С другой половина условно убитых болталась где-то в лесу и бодренько общалась. Какаши никто не поймал, хоть и хвастались, что вот зацепили, достали, почти, ещё чуток и попался бы Копирующий. Но и половина условных противников осталась на свободе. Как считать в таком случае, кому отвечать на вопросы и отвечать ли, было делом непростым. Хотя, раз вся эта толпа так и не поймала Хатаке — технически он выиграл.
— Знаешь что, Умино, — Асума заговорщицки оглянулся. Ирука, только-только распутавшийся и даже упавший не как попало, сразу оказался в зоне внимания недавних противников. — Бросай ты эту штабную работу. Подумай. А, да, и Хатаке отсюда забери, пока он не свалился. Эх, ещё бы пять минут, и он был бы наш.
Какаши, грязный, оборванный, основательно расцвеченный ссадинами и царапинами, сидел под соседним деревом, расфокусировано глядя куда-то вверх, на переплетение веток. Похоже, ему было просто хорошо. Ирука подумал и молча сел рядом. Вот даст немного передохнуть, и домой.
***
— Не провожай, — Какаши собрал рюкзак и скатал футон. — Это же недалеко.
— Недалеко, — кивнул Ирука.
— Зря ты «Ичи-ичи» не стал читать.
— Наверно, — до Ируки дошло, что прощаться Какаши тоже не умел.
Они вместе вышли и пошли каждый в свою сторону. Коноха хоть и большая, но деревня. Да и ученики, миссии, отчёты. Всё равно будут то и дело видеться.
***
Ирука привыкал жить один. Столько лет жил, а хватило всего двух недель, чтобы забыть, каково это. Привыкнуть к чужому присутствию, к раскатанному футону у стены напротив, ради чего пришлось двигать свою постель. К живой тишине.
Теперь дом вновь был полностью его. Можно было спать, не подскакивая от каждого шороха. Не предупреждать, что идёшь на кухню. Можно. Но взгляд всё равно останавливался на пустом месте. А ночью, как по часам, он просыпался, вслушиваясь, и засыпал, понимая, что не услышит тихое ровное дыхание наконец спокойно уснувшего Какаши. С которым легко и хорошо было молчать. Привык. Несмотря на недосып, нервотрёпку, устроенную излишне любопытными шиноби и мелкотой, кошмары и прошедшую рядом смерть. А теперь приходилось привыкать обратно. Какаши наверно проще. Он живёт, отгородившись почти от всех. Всего несколько лет разницы, и целая жизнь, о которой он так почти ничего и не узнал.
Ночью пошёл дождь. Настоящий ливень. К утру Ирука понял, что у него проблемы. Потолок протекал, причём так, что подставлять ведро не имело большого смысла. Одного не хватит. Хорошо вещей у него было мало, так что убрать их, чтобы не залило, труда не составило. Ладно, он найдёт мастеров, которые починят крышу, а пока поживёт да хоть в общежитии.
Упаковаться времени много не заняло. Остались мелочи. И вот рабочий день позади, бригада кровельщиков найдена и уже в сумерках Ирука вышел с рюкзаком и скатанным футоном. Начинался тихий мелкий дождь.
Наверно, помешательство заразно. Ничем другим то, что вышел он, намереваясь добраться до общежития, но, задумавшись, каким-то образом оказался на пороге чужого дома, объяснить было невозможно.
***
Какаши как раз дочитал очередную главу и отложил книгу. Можно было бы и ещё, но надо всё-таки хоть раз лечь спать пораньше, раз уж подвернулась такая возможность. За окном опять шуршал дождь.
Ирука наверняка уже вернулся из Ичираку. Сегодня Наруто его точно не объедал. Какаши позаботился о том, чтобы шустрые ученики, возмущавшиеся с разной степенью громкости, что их, его команду, наставники не позвали на игру, устали настолько, что могли мечтать только о постелях. Добрый он всё-таки, Ирука Умино. И надёжный. За пару дней, не задав ни одного лишнего вопроса, Какаши прояснил всю историю с «ты заходи, если что», приглашениями Цунаде и слежкой АНБУ. Чем он заслужил такое отношение к себе со стороны чунина, с которым всего-то изредка перекидывался парой слов, да рассказывал про свою команду? Тем, что ввалился без приглашения? Если подумать, получается, Ирука его защищал. От всех. Наверно, окажись они на миссии, так же прикрывал бы, как в догонялках.
Когда Ирука предложил эту идею, его разве что к стулу не приморозило. В итоге Ирука едва не охрип, доказывая ему, что это лучший вариант. Что ему не тягаться с Копирующим в скорости, опыте, техниках. Против них неизвестное число противников, не менее сильных, опытных и прекрасно знающих местность. Это был единственный крошечный шанс выиграть. Какаши и сам это понимал. Но как объяснить этому Умино, что такой план он не примет никогда. Что нельзя никем жертвовать. И всё-таки Ирука дожал. Убедил, что надо сделать по его, если не будет другого выбора. Потому что это просто игра. И потому что это лучше, чем отвечать на тот список дурацких вопросов, порождённый буйной и ничем не ограниченной фантазией толпы взрослых шиноби. Слушая каждый вопрос и глядя на довольные рожи ржущих товарищей. А отвечать по условиям придётся на всё и честно. И план оправдал себя. Хорошо, что это была лишь игра. Будь это миссией, всё было бы иначе.
Какаши вздохнул. Пожалуй, ему хотелось бы назвать Ируку своим другом. Сколько у него вообще друзей? По пальцам пересчитать. Спустя столько лет ещё один человек, чьей дружбе он был бы рад. Но как он может решиться на такое, что если и Ируку догонит та же участь, что и его прежних друзей. Слишком жутко. Сколько у них разница, всего несколько лет? И целая жизнь. Они оба дети войны. Бесконечной войны, которой посвятили свои жизни их предки. Неприкаянные души, жизнями которых, возможно, будет оплачено чьё-то спокойное существование, чьё-то благоденствие, безопасность и будущее Конохи. Только Ирука нашёл себя, несёт Волю Огня, передавая её другим. А что несёт он, кроме смерти?
С фотографии на него смотрела его прежняя команда и Минато. Четвёртый хокаге. Он, наверно, нашёл бы, что ответить своему ученику.
Стук в дверь, абсолютно неожиданный, прервал размышления. Какаши встал, по привычке прихватив кунай и пошёл смотреть, кого принесло.
***
Дверь открыл Какаши. Недоумевающе похлопал глазом и посторонился, пропуская вымокшего Ируку с рюкзаком и футоном.
— У меня крыша протекает. Не против, я поживу пару недель, пока не всё? — Ирука повторил вопрос слово в слово.
Когда Какаши, не говоря ни слова, закрыл за ним дверь, отрезая шорох дождя и темноту, Ируку кольнула совесть. А бывали вообще гости у Копирующего? Хоть на пару часов, не то что на ночь, день, неделю. Он же, похоже, не знает, что делать.
— Только у меня еды нет, — наконец выдал Какаши. И Ирука со словами «я ненадолго» безошибочно прошёл в комнату, будто и раньше здесь бывал.
Комната как комната, просторная. Большая кровать, книги в изголовье, записки на стенах, рабочий стол и фотография. Комната, в которой жила неприкаянная душа, понял Ирука. Душа, застрявшая между настоящим и прошлым, в котором Хатаке Какаши когда-то был счастлив.
Ирука постарался отрешиться от этого. Не надо делать выводы. Лучше пока сосредоточиться на чём-то обычном, например, быстренько распаковаться.
Теперь ему предстояло спать на футоне. Ну что, разве сам себе не жаловался, что привык к комфорту? Вот и будет время отвыкнуть. Целых две недели.
— Две недели, да? — послышалось от входа в комнату. Ирука оглянулся. — Учти, лишней одежды у меня тоже нет.
«У него вообще кроме книг хоть что-то есть?» — подумал Ирука.
— У меня есть, но тебе не по росту, — похлопал он по рюкзаку.
— Уверен, что останешься именно здесь? — Какаши оглянулся зачем-то и вновь выжидательно посмотрел на чунина. — Сам знаешь, что может быть.
Ирука только кивнул в ответ. Какаши и в самом деле умел взглядом показывать всё, что не говорил. И сейчас Ирука видел то, что заставило замолкнуть все угрызения совести. Копирующий был рад его появлению.
Впереди были две недели недосыпа, нервотрёпки и живой тёплой тишины.