Work Text:
Дима поднимает фотографию с крыльца и проводит по ней рукой, улыбаясь. Теплый летний вечер, лучами заката обволакивает дом, и запах моря доносится с берега. Вдали виднеются волны, тихо накатывающиеся на песок и Дубин ощущает умиротворение в перемешку с безмятежностью. Небо окрашивается в нежные оттенки розового и золотого, а голоса из дома звучат приглушенно.
На снимке изображен он сам в объятиях Августа на их первый совместный праздник много лет назад. Кажется, это был юбилей Федора Ивановича. Дима вспоминает тот день с особой теплотой. Они были молоды, влюблены и полны надежд. С улыбкой он видит, как счастливы они были тогда, стоя среди друзей и родственников, сияя от радости. Рука Августа покоится на его талии, а взгляд Димы, блестит за стеклами очков, потому что вместо того, чтобы смотреть в камеру, он смотрит на Хольта, не в силах оторваться.
Дубин мечтательно прикрывает глаза, растворяясь в мыслях о том, каким чудесным было время, когда их отношения с Августом только начинались. Он помнит каждый момент, как будто это было вчера. Любая встреча ощущалась как разряд молнии (в прямом и переносном смысле), и каждое касание пробуждало в них вихрь эмоций. Дима даже в подростковом возрасте не ощущал весь тот гормональный коктейль, что его заставил чувствовать Август. Любой диалог неизбежно превращался в самый безбожный флирт. Они обменивались улыбками и шутками, от которых у рядом сидящего Игоря невероятно быстро портилось настроение. Игорь закатывал глаза и вздыхал, но они не могли удержаться от кокетливых замечаний и игривых подколок. Каждый поцелуй ощущался билетом в рай. Когда их губы встречались, мир вокруг исчезал, оставляя только их двоих в этом безграничном счастье. Дима касается своих губ кончиками пальцев, будто бы вновь ощущает, как по ним бегут маленькие огоньки тока.
Но не один из всех поцелуев не мог сравниться с разговорами ночью, в темноте, в кровати, лицом к лицу, ощущая дыхание друг друга. Это были моменты, когда они делились самыми сокровенными тайнами, страхами и мечтами. В темноте их слова становились еще более значимыми, они открывали друг другу души и становились еще ближе.
Как же быстро эти мечты стали планами. Планами, которые очень быстро стали совместными. Они мечтали о доме, о путешествиях, о том, как будут стареть вместе. Дубин чувствовал, как тепло воспоминаний окутывает его, и улыбка сама собой появляется на его лице.
Дима тянется к следующей фотографии и видит на ней себя. Он стоит посреди огромного дома, еще не отремонтированного, где-то на фоне виднеются свисающие с потолка провода, а бетонный пол заливает свет из огромных окон. Дима на фото выглядит удивленным. Ему вспоминается, с какой хитрой улыбкой Август завязал ему глаза еще в машине, шепча что-то про то, что он не хочет испортить сюрприз. Дубин помнит, как подрагивали собственные пальцы, пока его придерживая за руку куда-то вели. Когда Август аккуратно развязал повязку и шепнул на ухо: “Теперь это наш дом, mon amour”. Дима помнит, что тогда он был очень счастливый.
Решение переехать в Амстердам родилось у них само собой. У Августа был бизнес, а после истории с Призраком, Игорем и Разумовским, Диме в полиции оставаться не очень хотелось. Нет, он вернулся на службу и попытался продолжать работать, но старые травмы регулярно беспокоили. Промучившись полтора года, Дима сдал табельное оружие и написал заявление об увольнении по собственному желанию. Кажется, никто не радовался этому так сильно, как Хольт. Он даже купил огромный дом всего за несколько дней. На следующие два года этот дом и стал Диминой работой, точнее, проектом по превращению бетонной коробки в уютное место, куда хочется возвращаться.
Август всегда смеялся, что быстрее, чем так, Дима бы голландский язык точно не выучил. Однако, вечно ругаясь с подрядчиками, он освоил его всего за пару месяцев. Сначала было странно тратить деньги Хольта, но со временем Дима понял, насколько трудно угодить Августу в вопросах дизайна их будущего дома. Он осознал, что это весьма разумная плата за потрепанные нервы. Зато их особняк стал самым уютным местом на земле, куда Диме хотелось вернуться из любой точки мира.
После завершения проекта Дима всё же взялся за работу. Оказалось, что в юридическом отделе компании Хольта творился сущий ад, и им как раз не хватало крепкой Дубинской хватки.
Дима усмехается, хватаясь за воспоминание о том, как Август называл его “мега-горячим”, в моменты, когда Дима ругался на сотрудников или указывал партнерам на их место.
— Все таки, ван дер Хольт, это твоя истинная фамилия, Dimochka. Никто не носит ее так же горячо, как это делаешь ты.
Дубин поднимает с пола весь альбом, отряхивая его от песка и тянется к еще одной выпавшей фотографии. Их свадьба. Вот уж поистине было событие с королевским размахом. На какое-то время это стало самым обсуждаемым событием в голландских СМИ. Еще бы не стало, с таким-то количеством звездных гостей, цветов, музыкой, поварами из лучших мишленовских ресторанов и с даже специально приглашенными журналистами. Это ужасно смущало Диму, но приводило Августа в чрезвычайный восторг. Дима был готов простить его дьявольской улыбке что угодно, но иногда тот заигрывался, а потому приходилось угрозами и шантажом уговаривать его не переводить все интервью в это русло. А не то, вскоре все подробности их личной жизни рисковали стать достоянием общественности.
Дима моментально краснеет, вспоминая, как сильно волновался, какие влажные были ладошки, когда Август надевал ему кольцо. Они поженились в огромном зале, украшенном белыми розами и зелеными гирляндами. С потолка свисали люстры, ослепительно сверкавшие, отражая свет от множества хрустальных подвесок. Гости, одетые в элегантные наряды, стоимостью в годичную зарплату простого Питерского мента, заполнили зал, и Дима чувствовал себя словно в сказке. Сначала, ему было страшно, что он не на своем месте, но стоило увидеть Августа, в своем безупречном смокинге, который выглядел как принц, и Дима почувствовал, как все пазлы собираются воедино. На секунду, ему тогда показалось, что весь мир вокруг испарился и перестал существовать. В голове остался лишь хриплый голос Хольта, дающего клятву и синие искорки электричества, бегущие с его рук на Димины, будто окончательно связывая их на всю жизнь. Он все еще видит перед собой слегка влажные глаза Августа, которые обещали ему бесконечную любовь. Дубин, даже спустя много лет надеется, что по его взгляду было видно, что он предлагает вечность в ответ.
Он помнит, как Игорь громче всех кричал "Горько!", а он объяснял Августу эту традицию. Хольт, кстати, оценил, хоть долго смеялся и решил, что целоваться нужно до тех пор, пока не откажут легкие из-за отсутствия кислорода. Юля тогда сказала, крепко обнимая Диму, что они явно побили какой-то рекорд. Свадьба запомнилась Диме как одно из самых счастливых событий в его жизни.
После церемонии начался настоящий праздник: изысканные блюда, живая музыка и танцы до утра. Свадебный торт был огромным, украшенный фигурами, изображающими Диму и Августа, стоящих рука об руку. Когда они разрезали торт вместе, гости громко аплодировали и кричали поздравления. Дима помнит, как Мико носилась вокруг них с фотоаппаратом весь вечер. Помнит, как плакала мама, пока он сидел рядом с ней, а Август, как истинный джентльмен танцевал с Верой.
В тот вечер Дима чувствовал, что все его мечты сбылись. С Августом рядом он был готов начать новую жизнь, полную счастья и любви, и Амстердам стал для них идеальным местом, где они могли воплотить все свои планы в реальность.
Дубин переводит взгляд на следующую фотографию и тут же мрачнеет. Этот сюжет он узнает из тысячи и даже ума приложить не может, что же это фото делает в этом альбоме. Август, лежащий на больничной постели и Дима, держащий его за руку и рассказывающий истории. На тумбочке стоит практически никем не тронутый торт. Хольту тут исполняется тридцать пять. Дубин эту фотографию не любит. Слишком много боли.
Жить с осознанием, что у твоего любимого человека заканчивается время — ужасно. Дима узнал о страшном прогнозе врачей лишь спустя восемь месяцев их отношений и, на тот момент, погряз в Хольте настолько сильно, что даже не думал о том, чтобы все закончить. Ведь это будет потом, когда-то через несколько лет. Не сейчас, сейчас у них все хорошо. Они подбирают даты для переезда, Дима планирует предложение, они знакомят своих сестер… Дубин живет на полную катушку, так как всегда хотелось Хольту и даже не замечает, как быстро подбирается эта страшная цифра тридцать четыре.
А за ней и тридцать пятый день рождения Августа. Если бы у Дубина спросили, какой год был самый тяжелый в его жизни, Дима явно бы назвал тот самый. Сложные операции, ухудшения здоровья, постоянные нервы и необходимость проснуться ночью, просто, чтобы убедится, что он дышит. Состояние было на пределе, а мир вокруг перестал его радовать, кажется все сосредоточивалось лишь на том, как много боли испытал сегодня его возлюбленный и на состоянии внутренней беспомощности от того, что помочь Дима ничем не может.
Как же хорошо, что…
— Sunshine! Ты куда пропал? — в проеме показывается его любимая широкая улыбка и взлохмаченная голова. На Августе темно-коричневый свитер и просторные домашние брюки. Он выглядит слегка взмыленным, но бескончено счастливым от того, что удалось отыскать мужа.
…Что это уже позади.
Дима улыбается Августу, показывая на альбом, что поднял с земли.
— Марта искала фотографии для школьного проекта и все здесь разбросала.
Август закатывает глаза, подходя к Диме, чтобы помочь убрать, целуя его в щеку мимоходом.
— Я же просил ее не вытаскивать их на крыльцо. Неугомонная птичка. Все в песке, ja? — взгляд у Хольта страдальческий и с толикой надежды, что такие дорогие сердцу снимки не испорчены.
— Нет, смотри, они в порядке. — Дима протягивает Августу снимок и тот улыбается.
— О, это же Нора и Финн на пятый день рождения Норы! Wie süß sind sie! [1] — Хольт улыбается забирая у мужа фото и бережно проводит подушечками пальцев по лицам детей. — Можешь представить что они так быстро выросли? Не верится…
Диме тоже не верится. Казалось их сын, Финн, появился у них только вчера, разбавляя тишину их особняка своим ярким, по настоящему Хольтовским характером. Диме и Августу по началу было весьма тяжело, но та любовь, что они испытывали от того, как мальчик тянул к ним свои маленькие ручки, улыбаясь не шло в сравнение с любой усталостью. Именно по этому, стоило малышу лишь слегка подрасти, в их жизни появилась маленькая девочка, что внешне была копией Августа, а вот характер унаследовала Димин. С ней им было уже намного проще, но их маленькая принцесса и принц никогда не переставали их удивлять и радовать, оказавшись вторым самым большим счастьем в их жизни после друг друга.
— Ну, я могу поверить, что нашу гостиную сейчас разносит три их копии, которые зовут тебя grootvader,[2] — усмехается Дима, беря Августа за руку, чтобы подойти ближе к перилам и усесться на качели с видом на океан. Хольт охотно следует за ним, нежно приобнимая за талию и пуская мурашки, как и много лет назад.
Когда в тридцать пять Августу успешно сделали операцию, врачи боялись ставить четкий прогноз, опасаясь серьезного взгляда Димы, который решительно был настроен сделать все, что от него зависит, чтобы Хольт жил долго и счастливо. Но Дубину и не надо было от них, каких-то расплывчатых лепетаний. Он знал, что раз Август пережил этот страшный рубеж, то впереди у них теперь точно есть время. И сколько бы времени им не было отведено, они проведут его вместе, рядом с друг другом и будут надеяться, что вселенная к ним благосклонна.
Так и вышло.
Две недели назад прилетали Юля и Игорь. Оба выглядящие невероятно веселыми, потому что Игорь наконец-то три месяца как вышел на пенсию и наконец-то может заняться починкой крыши на даче, как и обещал Юле последние десять лет. Они все вместе отпраздновали семидесятый юбилей Августа. Не обошлось, конечно, без шуточных перепалок Августа и Игоря, которые с каждым годом лишь набирали обороты, несмотря на то, что оба уже достаточно зрелые и состоявшиеся мужчины. Юля лишь закатывала глаза, посмеиваясь в свой бокал, а Дима надеялся, что его муж наконец-то поставил точку в вечной игре на слабо, когда полез целоваться к Диме в присутствии немалого количества гостей, пока тот произносил поздравительную речь.
— А чего только меня? — улыбаясь, возмущается мужчина, поглаживая шершавые пальцы мужа. Август незаметно переплетает их руки и Дима сжимает его крепче.
— Меня они зовут дедушкой, — выдержав драматическую паузу подмигивает мужу Дима и тот заливается смехом, вызывая у Дубина влюбленную улыбку.
Они сидят так еще немного, наслаждаясь умиротворением и веселыми голосами внуков из дома, которые спорили, какой фильм будут смотреть сегодня вечером.
— Все таки хорошо, что мы купили второй дом у моря, — шепчет Август ему на ухо, едва ли не мурлыча. Дима усмехается тому, что может пройти еще сотня лет, а Хольт все равно будет ластится к нему как кошка, словно они до сих пор не вернулись с первого свидания.
— Так мы сможем сбегать на пляж, не переодеваясь из пижамы, — шутит Дима, поворачивая голову и сталкиваясь с игривым взглядом Хольта.
— Darling, я бы предпочел, чтобы ты был вовсе без одежды, — расплывается тот в улыбке, словно чеширский кот.
— Август ван дер Хольт, — моментально рдеется Дима, — ты все еще невыносим.
— За это ты меня и любишь, — пожимает плечами мужчина, прокручивая обручальное кольцо на Димином пальце.
— Я очень тебя люблю, — шепчет Дима, как самую сокровенную тайну, прежде чем потянуться за поцелуем.
Дима наблюдает за тем, как Август бережно сжимает зеленый фотоальбом, вновь и вновь перелистывая страницы. На них изображен Финн, когда он лишь только пошел в первый класс и маленькая Нора, что весь день канючила, что тоже хочет в школу. В маленьких глянцевых прямоугольниках запечатлена вся их жизнь: победы, проигрыши, первые свидания, поездки на экскурсии, выпускные, свадьбы и даже рождения детей. Диме нравится то, что альбом у них получается какой-то бесконечный и бережно хранящий в себе все три поколения их семьи.
Дима видит себя и Августа с первыми внуками на руках. Они оба светятся от счастья, ведь Нора порадовала их двойняшками лишь только на момент рождения, девять месяцев храня этот сюрприз в строжайшем секрете. Дубин улыбается еще шире, замечая фотографию с прошлого Рождества. В тот год у них собрались все самые близкие люди, и кажется, не было праздника теплее и семейнее в его жизни. Дом был наполнен смехом, голосами, запахом горячего шоколада и ароматом хвои. Огромная елка, украшенная игрушками и гирляндами, стояла в центре гостиной, а вокруг нее крутились внуки, оживленно обсуждая свои подарки.
Дима вспоминает, как Август, с блеском счастливых слез в глазах, вручал каждому из них их долгожданные сюрпризы. Сколько радости и любви было в каждом его движении! Какая же огромная стала их семья. С годами она росла, обретая новых членов и сохраняя в себе тот теплоту и уют, которые они с Августом всегда стремились создать с их первой встрече на полигоне.
Он укладывает голову Августу на плечо, чувствуя его знакомое тепло и надежное плечо. Их руки переплетаются, и Дима ощущает, как его сердце наполняется благодарностью за эти почти сорок лет семейной жизни. Он замечает машину старшего сына, а следом и младшей дочери на подъездной дорожке и улыбается. Их дети, уже взрослые, с собственными семьями, а все равно безумно радостные каждый раз, когда удается провести время всей семьей, рядом с родителями.
Сейчас, сидя рядом с Августом, который приветственно машет детям рукой, Дима понимает, что нашел свое место в мире. Он дома среди семьи и он счастлив. В каждом мгновении, проведенном с Августом, в каждой улыбке и взгляде, он видит подтверждение того, что их любовь выдержала все испытания и стала, как и их следующая годовщина свадьбы — рубиновой. Она стала сильнее и глубже, подарив им тот покой и счастье, которые они заслужили.