Chapter Text
«Удел вождя — страдать во благо подчиненным». Фэн Риорсон.
Из воспоминаний лейтенанта Риорсона о своем отце.
Они собирались сбежать в Тиррендор. Снова. Пусть Чары в провинции слабели, ни один из дезертировавших профессоров, членов Ассамблеи, даже просто тех, кто имеет на Восстание влияние, но полетел спасать Басгиат, вроде Филис Грейн, как тирской маркизы, не соглашались с требованиями командования Наварры. Переговоры шли уже несколько суток, но стороны все никак не могли договориться.
Зато, в перерывах между дебатами, восставшие смогли залечить многие раны и кое-что выяснить о веинителях.
О том, что Риорсону пришлось стать темным колдуном, рассказали всей семье с обоих сторон. Ну, кроме Миры. Это было не безопасно и бесполезно, в том смысле, что ее печать ничем не помогла бы, а сама Сорренгейл нашла бы еще один повод снять голову Ксейдена с плеч. Но Бреннан и Филис были осведомлены, как близкие, впридачу еще и восстановители, а Лиаму, которого буквально недавно вытащили с того света, и Боди, который всю жизнь был предан дому дяди, как собственному, Ксейден просто уже не смог врать.
Бреннан, на удивление, не спешил хвататься за голову или меч с навершием из сплава, а отреагировал достаточно спокойно, спрятав лицо в ладонях и издав вымученный стон... Или же устало, после ругани с Мельгреном, а позже и работы в лазарете, не говоря уже об измотанности смертью матери... Боди и Лиам пару секунд пялились в никуда, но затем покорно опустили головы, смиряясь с ситуацией. А Филис лишь вздохнула, покачала головой и потрепала названного старшего брата по плечу, со словами "с тобой никогда не было просто"... Хотя, может она тоже устала. У восстановителей сейчас очень много работы, как с людьми, так и с драконами.
После нескольких дней жарких споров в комнате Вайолет под звуконепроницаемым щитом, куче перерытых записей Нолона о лечении Джека Барлоу и подробного допроса старого восстановителя, они выяснили, что превратиться обратно в человека в теории можно, построив заново барьер между телом веинина и источником — землей. Главное, чтобы сам веинин хотел стать человеком и не рушил барьер снова.
В теории.
На практике-то это оказалось правдой, но восстановленный даже двумя самыми лучшими заклинателями барьер был тоньше и хлипче предыдущего. Через него просвечивалась текущая в источнике энергия, к которой тянуло. Но очень слабо, даже почти не заметно. Конечно, это была полумера. Наверняка, со временем барьер истощится и вновь разрушится. Но сейчас это было решением хотя бы одной из многих проблем. Филис и Бреннан пообещали проштудировать все книги, подаренные виконтом Текарусом, записи Нолана, которые решено было забрать вместе с Джеком Барлоу и книги в секретных библиотеках маркизата Грейнов, где бы описывались веинители и их магия.
Да. Это был хороший шанс. Но сперва нужно было добраться до Тиррендора. Наварра не смогла предложить устраивающие всех условия даже на третий день переговоров, поэтому нужно было улетать как можно быстрее, пока восставших не закрыли в Басгиате насильно.
Сказать, что Ксейден нервничал — ничего не сказать. Тревога сковывала грудь тяжелыми цепями, не давала возможности нормально вздохнуть. Сгаэль нервничала тоже. Они с Ксейденом все же помирились и вновь делили чувства друг друга. Теперь тревога Риорсона множилась его же драконицей. А глядя на бледную, поникшую Вайолет и чувствуя все переполнявшие еë эмоции — тоска, горечь, страх — становилось еще хуже. Но она держалась, даже не смотря на смерть Лилит Сорренгейл — собственной матери, а значит он тем более должен был. Ради нее. Ради всех, за кого Ксейден взял ответственность.
С ними вызвались улететь не только те, кто присоединился к восстанию с самого начала, но и добрая четверть кадетов, оставшихся в тот раз в Басгиате, еще с дюжину писцов, около двадцати целителей(Ксейден успел допросить их всех и не знал, удивляться их честному желанию сбежать или нет), а также еще полсотни свободных драконов. В основном тех, упавших на поле, среди мертвых собратьев и дохлых виверн, которых Бреннан, Филис и Нолан с целителями смогли откачать и выходить. Ох и много же сил у них ушло на лечение всех... Но, зато, сколько жизней им удалось спасти. Раненые были способы лететь самостоятельно. Даже такие, как Сойер...
Грифоны согласились везти по одному человеку, даже драконов как-то удалось уговорить нести остальных, все же авторитет Анги, оранжевой мечехвостки Филис, как старейшины гнездовья был огромен. Но пойти не так могло буквально все. Кодаг не был на их стороне, и хоть его связь с Ангой уже много лет, как потеряла былую силу, да и сам черный дракон пока не спешил ведать Мильгрену о том, что чувствует от своей пары жуткое волнение, он мог в любой момент это сделать и поставить под угрозу весь план восставших. Тем более, что грифоны не могли лететь так же быстро и высоко, как драконы, а значит, даже если восставших не заметят на вылете, все равно смогут догнать на драконах во время перелета. Но отступать нельзя было.
В ту ночь в Басгиате стояла мертвая тишина.
Руководствуясь знаниями Бреннана и Вайолет в ядах, а так же полученному рецепту микстуры, блокирующей силы и связь с драконами, накануне побега несколько групп меченых собрали похожие на обычную рябину особые зимние ягоды, выдавили из них сок и смешали с микродозой лекарства и вином, которое собирались подавать на ужине. По внутренней связи было строго на строго запрещено его пить. Руководство и все выпивавшие в тот день уснули крепким, непробудным сном. По прикидкам Вайолет и Бреннана, он должен был продлиться часов пятнадцать. Этого не хватило бы, чтобы долететь до Аретии, но давало очень большую фору, чтобы успеть добраться до утесов Дралора и скрыться в их пещерах, пока стаю не нагнали наваррцы. Дойти по туннелям до маркизата, находившегося чуть ближе, оставить там раненных на попечение целителей и летунов с грифонами для того, чтобы они смогли вновь привыкнуть к высоте, а потом, оставшейся стаей прилететь уже на всей скорости в Аретию. План был ненадежным, но восставшие другим не располагали.
Повелители ветров и бурь нагнали на низкое декабрьское небо темных туч, скрывающих лунный свет. Коридоры затопили непроглядные тени, скрывая от магических огней кадетов и учителей. По потайным коридорам они один за другим выходили на летное поле, по краям которого их ждали драконы и грифоны. Землю накрыл магический мрак. На него у Ксейдена уходило больше сил, чем планировалось, но в итоге, после того как последнему раненному помогли сесть на своего дракона, а Джек Барлоу был засунут в риберстадский шкаф, присланный из Аретии и подхвачен Сгаэль(Андарна сопротивлялась, но ее удалось заставить надеть сбрую и прицепиться к Тэйрну), они вылетели.
Меченые окружили строй, сберегая остальных от силы Мельгрена. Густой мрак окутал стаю со всех сторон, придавая сходство с обычной черной тучей, укрывая от чужих глаз. По размерам стая была меньше той, что улетела в прошлый раз, но вот по численности... Двести сорок семь крылатых, считая грифонов. С учетом того, что многие первокурсники и летуны все же остались в Аретии и некоторые драконы берегли там свои яйца и птенцов, стая, потеряв в сражении несколько десятков боевых единиц, летела с нехилым прибавлением. Теперь большая часть всадников квадранта присоедилась к революции и Наварра так просто их ни за что не могла отпустить... За ними вылетят, как только снотворное прекратит свое действие и всадники примут антидот. Но это будет не раньше, чем через пятнадцать часов. Не выпившие кадеты и всадники в низших званиях не понесутся в погоню за стаей без приказа руководства.
У них пока что была целая ночь.
Ксейден продолжал нервничать. Он понимал, что его сил на поддержание огромной тучи хватит впритык к позднему зимнему рассвету, но потом он будет еле как держаться в седле. Сгаэль-то подхватит его, если нужно будет, но если их догонят наваррские всадники, Ксейден не будет в силах им противостоять.
"Никто нас не догонит. То, что Мельгрен знает, в какой провинции мы прячемся, не значит, что он нас там найдет. Эмпирей все еще расколот и Кодаг не на нашей стороне, но пойти наперекор стае не посмеет. Не посмеет перечить Анге. Драконы, сражавшиеся за Басгиат пожелали улететь. Его пара — старейшина гнездовья — пожелала улететь. Он уважает ее выбор и даст нам сбежать. А что до желания людей... Ну, ты знаешь. Драконам нет до них дела." — Сгаэль говорила об этом так уверенно, что поверить захотелось и Риорсону.
Спустя несколько часов перелета Ксейден начал уставать. Поддержание тучи не требовало особой концентрации. Это не определенная фигура, не что-то, что должно быть материальным. Просто бесформенная, бесплотная тень. Но она была огромной. Ксейден черпал энергию у своей кинжалохвостки и понимал, что к концу полета он может просто сгореть. Он не спал последние две ночи, а трех часовая дрема не смогла заменить полноценный сон. То, что Риорсон успел съесть за ужином уже почти переварилось, но он, как другие всадники и летуны успел втихую запастись небольшим количеством припасов. В летной сумке его ждал уже остывший мясной рулет, несколько сендвичей, горстка запеченного картофеля и... Три шоколадные тарталетки с литровой бутылкой лимонада... Да. Пристрастие к сладкому не перебила даже стрессовая ситуация. Этого не будет достаточно, чтобы восполнить энергию и не выгореть, но, по крайней мере, от неприятной пустоты в желудке и голодного обморока избавит.
Ксейден прикрыл глаза и потянулся к знакомой мерцающей пряди серебра. Вайолет не стала закрываться щитами, то ли решила что-то для себя, то ли слишком устала, чтобы это сделать. Поэтому мужчина чувствовал мерную пульсацию ее энергии, а когда коснулся ее своей, сила завибрировала и сонно потянулась в ответ.
"Она спит. Не буди ее, лейтенант." — Тэйрн возник в голове сразу же и одним своим тоном отбил любое желание с ним спорить. Верно. Пусть отдыхает.
Оглянувшись назад, Риорсон насчитал еще с три десятка прильнувших к своим драконам и грифонам кадетов. Половина первого отряда секции Хвоста Первого крыла, часть секции Когтя Третьего крыла, еще несколько из Второго. Весь отряд Вайолет, кроме Аэтоса, который, на удивление держался бодро(возможно, он знал, где прячут в Басгиате кофе), уставших, но бодрствующих Квинн и Иможден и клюющего носом Аарика. Это только из тех, кого он мог видеть. Наверняка в стае спала добрая половина людей, если не больше. Что ж, это правильно, пока им ничего не угрожало, следовало набираться сил.
Щеки горели так, будто по ним били с особой ожесточенностью. Да что там щеки, все тело словно окунули в бурлящий котел. Не спасал даже морозный декабрьский воздух. Его вообще стало не хватать на высоте. Все перед глазами плыло, а по голове будто приложили кувалдой. Слабость горячими, густыми волнами беспощадно накатывала на уставшее, изможденное тело. Если бы не сила Сгаэль, Ксейден бы наверняка уже свалился с ее спины. Он все ближе подступал к грани выгорания. Запасы еды в сумке не иссякли, но Риорсона так мутило, что он не рискнул отправлять ее в свой ослабленный желудок. Будет очень неловко, если его вырвет на кого-то, летящего ниже...
"Хватит. Убирай тени и отдыхай. Ты транслируешь уже почти семь с половиной часов. Еще совсем немного и ты выгоришь. Мы уже летим над Диконширом. У нас еще есть время до рассвета и пробуждения руководства. Стая сливается с тучами, даже если найдется на форпосте человек, способный видеть на расстоянии, он не сможет разглядеть нас во мраке." — наставительно заявила Сгаэль, выгибая длинную шею, чтобы посмотреть на своего всадника.
"А вдруг все же увидит?" — возразил Ксейден, слабо качая головой — "А если начнется снег и закроет видимость нам? Мои тени смогут ему препятствовать. Я должен держать их и дальше."
Если бы его не превратили в человека в Басгиате, возможно, он смог бы продержать свою силу весь полет, но тогда был риск не восстановить барьер между источником за границей действующих Чар.
"Я подержу тучу еще совсем немного. На всякий случай."
Сгаэль обреченно вздохнула, и по общей связи разлилась плохо скрываемое беспокойство. Ксейден не придал этому значения.
"Еще немного" означало еще целый час. Холодное зимнее солнце уже стало едва пробиваться из облачной пелены горизонта. За последние полчаса тени стали бледнеть и таять. Общую связь уже переполнила тревога. К мольбе Сгаэль присоединилась проснувшаяся Вайолет, и у Ксейдена не было сил на то, чтобы заблокировать хоть кого-то из них.
Когда первый луч тускло осветил серый небосвод, Ксейден без сил свалился на спину своей драконицы. Все тело будто обжигало кипящим маслом, желудок выворачивало наизнанку, а в черепную коробку залили раскаленное железо. Но он справился. Он продержал тени до рассвета и, возможно, не позволил лишним глазам увидеть летящую на юг стаю. Но больше Риорсон ни на что не способен. Он не сумеет помочь своим людям, если их все же догонят наваррцы...
"Мы сможем защитится сами и защитить всех вас, если понадобится. Не беспокойся об этом."
Тэйрн врывается в его плавящийся, плывущий разум спокойным, даже баюкающим тоном, так похожим на отцовский. Будто Риорсон вернулся обратно лет на десять назад, когда Аретия еще не была сожжена до тла, восстания не было и в помине, он был строптивым подростком, а отец еще был жив и приходил поздно вечером, чтобы уложить в постель своего несносного сына...
"Спи, заклинатель теней", — шепчет черный дракон почти даже мягко, и Ксейден улавливает в его голосе все больше сходства с тоном покойного отца. Или ему так от усталости кажется...
Сил и желания спорить не остается, и Ксейден прикрывает глаза, тут же проваливаясь в черную пустоту.