Work Text:
Хуа Чэн никогда не бросал слов на ветер и уж тем более не забывал своих обещаний. Даже, казалось бы, сказанные в шутку пару предложений он запоминал навсегда и лишь ждал случая, чтобы себе о них напомнить. Иногда по духовной сети Инь Юю доводилось получать самые странные указания. Что-то вроде: «запиши, что гэгэ предпочитает кисти с заячьей шерстью», «не забудь напомнить мне напомнить гэгэ напомнить генералам-некчёмышам об их свадьбе» или, что ещё более пугающе — «я обещал гэгэ устроить романтический вечер».
Хуа Чэн в тот день выскочил из Дома Блаженства как ошпаренный, когда серый диск солнца мира демонов только-только показался из-за горизонта, и уже через несколько секунд был в своём рабочем кабинете, откуда Инь Юй, кажется, не выбирался на протяжении нескольких дней, разбираясь с делами Призрачного города. Боже упаси от такой работы, но единственный бог в этом проклятом городишке уже занят, а Циин... Цюань Ичженя лучше не упоминать вовсе, а то не отстанет, повиснув на шее, каким-нибудь волшебным образом услышав его мысли.
— Сегодня мы с гэгэ идём на свидание, — убрав чёлку назад, уверенно произнёс Градоначальник, выжидающе глядя на него.
— Поздравляю, — выдохнул Инь Юй, вздрогнул и поспешил принять более деловой вид. — Полагаю, вы не знаете, куда?
— И в принципе как это организовать, — Хуа Чэн покачал головой. — Весь Призрачный город мы давно уже обошли раз по двадцать, в резиденции делать решительно нечего, а в мире смертных совершенно скучно, серо и не романтично, — он рухнул головой на стол и устало промычал: — Я не разбираюсь в романтике. Он сказал, что занятия каллиграфией — не романтично. Я сказал, что гулять в саду в окружении бабочек — тоже. И теперь он наверняка думает, что у меня нет и капли понятия о том, что это вообще — романтика.
«Они безнадёжны», — со вздохом подумал Инь Юй и едва сдержался, чтобы не закрыть глаза ладонью. Да, Искатель цветов мог быть грозным демоном, но только Посланник убывающей луны знал, кто тот под личиной непревзойдённого: сомневающийся в себе по уши влюбленный юноша, не умеющий правильно обращаться со своими чувствами. Хотя разве Инь Юю судить? У него дела на любовной сфере практически такие же.
— Значит, нужно придумать вам двоим свидание? — переспросил он, подперев щёку рукой и превращаясь в лучшую девицу-советницу на свете. Хоть контору «Подскажу в любви, помогу в отношениях» открывай.
Хуа Чэн бессильно кивнул, поднимая голову и глядя на него грустным чёрным глазом. Рассвет за окном окрашивал силуэт князя тусклым розоватым светом, и Инь Юй мысленно заключил, что градоначальник ну точь-в-точь как страдающая от неразделённой любви девица: печальный взгляд, томимый сомнениями, романтический розовый свет, и даже серебряная бабочка на голове сидит, помахивая крылышками. Видимо, Хуа Чэн призвал её, чтобы та запомнила все предложенные варианты свиданий.
— Как насчёт прогулки под луной? — предложил Инь Юй, уже чувствуя, как придётся поднапрячь мозг.
— Было.
— Рыбалка?
— В чёрных водах уже порыбачили, — с усмешкой ответил тот.
— Ужин в пещере?
— Слишком грязно. Не подходит.
— Встретить закат на озере?
Хуа Чэн поджал губу, задумавшись и словно мысленно сделав себе пометку. Он сначала прищурился, и Инь Юю было видно, как бегает из стороны в сторону под ресницами темный зрачок. А после, вскочив так резко, что напугал его, Искатель цветов так же стремительно, как и утром, вырвался из комнаты, бросив лишь короткую благодарность. Только и было слышно, как позвякивают серебряные цепочки на его сапогах и стучат каблуки по полу.
По-видимому, сегодня Градоначальник займёт весь день приготовлениями к свиданию, а значит, ему не будет дела ни до чего. Блаженно растянув губы в улыбке, Инь Юй отодвинул стопку свитков на край стола и, сложив руки на его поверхности, решил наконец вздремнуть.
Когда Се Лянь проснулся, его муж уже был в кровати, встречая его самой тёплой на свете улыбкой.
— Саньлан? Доброе утро, — сладко зевнув, поприветствовал он. От внимательных янтарных глаз не скрылось, что Хуа Чэн уже был облачён в нарядное ханьфу алого цвета с узором из чёрно-оранжевых цветов на рукавах. Сегодня на демоне не было наручей, отчего его запястья казались особенно изящными.
— Доброе, гэгэ.
От звучания чуть хриплого после долгого молчания голоса у Се Ляня по спине приятно пробежали мурашки, и он зажмурился, как довольный кот, сладко потягиваясь. Он и думать забыл о том, что предыдущим вечером Хуа Чэн пообещал ему устроить самый романтический вечер на свете.
Неторопливо одевшись и умывшись, принц был отправлен в трапезную, а Хуа Чэн, сказав, что появились неотложные дела, отлучился. «Всё ли в порядке?» — подумал Се Лянь, помешивая жидкую рисовую кашу с кусочками фруктов. В прошлый раз принц увидел его без повязки на глазу и тем самым смутил — целый день потом искал его по городу, — но чем было вызвано его странное поведение сейчас, он и не догадывался.
День пролетел на удивление быстро. Заваленный делами в Небесной столице, ибо молитвы верующих пока никто не отменял, Сяньлэ вернулся домой лишь к вечеру. Пускай он выполнил достаточно много прошений, на душе было приятно спокойно, а разум остался бодрым и совершенно не уставшим.
— Давно вернулся, Саньлан? — обняв супруга за шею и чмокнув под подбородком, Се Лянь позволил увести себя в покои, укладывая на кровать.
— И палочка благовоний сгореть ещё не успела, — лениво растягивая слоги, ответил он, нависая над возлюбленным на вытянутых руках.
— Что же случилось такого, что потребовалось так много времени? — принц сразу позабыл о ласках и нежности, поднимаясь и обхватывая лицо демона двумя руками. Внимательный взгляд скользнул по чёрной повязке, по пушистым ресницам и тёмной радужке, пытаясь прочитать эмоции Хуа Чэна, но тот лишь пару раз непонимающе моргнул, а потом расплылся в улыбке.
— Наше свидание, гэгэ, — на выдохе ответил он, догадываясь, что супруг, кажется, совсем забыл про их вчерашний разговор.
— Я думал, ты просто в шутку это сказал, — неловко замявшись, Се Лянь отвёл взгляд и густо покраснел. Хуа Чэн наклонился, чтобы запечатлеть на лбу любимого горячий поцелуй, и этим ещё сильнее его смутил. — Саньлан... А я ведь ничего не подготовил. Прости.
— Не стоит извиняться, гэгэ, — демон взял его за руки и потянул за собой, кружа в танце. — Этот вечер я обещал подарить тебе.
«Надеюсь, это звучит романтично», — думал Хуа Чэн, обнимая супруга за талию и плавно двигаясь по комнате.
«Что это на него нашло?..» — растерялся Се Лянь, не зная, плакать ему или смеяться: Саньлан вёл себя слишком странно...
Вырвавшись из Дома Блаженства, князь демонов и наследный принц — первый бежал со всех ног, а второй едва поспевал за ним, крепко схваченный за запястье, — буквально пролетели весь Призрачный город и оказались в мире смертных. Здесь небо мгновенно вспыхнуло алыми красками и в лицо ударил приятный ветерок. Хуа Чэн, наконец остановившись, подставил бледное лицо лёгкому дуновению, расслабленно прикрыв глаз.
— Гэгэ не устал? — поинтересовался он, заглядывая в лицо супругу. Тот ещё секунду назад стоял, упёршись руками в колени и тяжело дыша: всё-таки он не был готов бежать так много вот так внезапно. Выпрямившись и прочистив горло, Се Лянь придал своему голосу самое нежное и одновременно уверенное звучание:
— С Саньланом не устанешь.
Тот хихикнул, а после, опустив руку, позволил себе переплести пальцы с Се Лянем, вновь уводя его за собой, но теперь уже медленно, никуда не торопясь. Плавный спуск с холма был заполнен беседой ни о чём, так что время пролетело незаметно. А после принц и сам догадался, куда же демон манил его. В долине раскинулось огромное озеро, заросшее лотосами и кувшинками, и огромные розово-белые цветы возвышались над водой, покачиваясь на ветру. Не сдержавшись, Се Лянь бросился вперёд, остановился, сделал ещё пару шагов и вновь встал, не смея пошевелиться. От развернувшегося вида дух захватывало!
— Так красиво... — выдохнул он, широко распахнув глаза. — Я и не думал, что здесь есть подобное место.
— Карась подсказал, — Хуа Чэн развёл руками. — Он знает обо всех водоёмах поблизости.
Принц усмехнулся, а после, прикрыв глаза, глубоко вдохнул, наполняя лёгкие ароматом лотосов и вечерней прохладой. Демон наблюдал за ним несколько мгновений.
— Пойдём, — собравшись с духом, негромко позвал он, — это ещё не всё.
Как по волшебству, из зарослей круглых листьев, ведомая сотнями серебряных бабочек, показалась лодка. Изящный нос украшали самые разные цветы, и букет этот завершал красный бумажный фонарь. Не говоря ни слова, князь демонов шагнул в лодку, протягивая руку принцу и приглашая за собой. Се Лянь мягко улыбнулся, следуя за ним.
Закат персиковым шёлком окутал небо, окрашивая полупрозрачные облака розовым золотом и отражаясь в ровной поверхности озера. Лодка недвижно зависла в самом его центре и лишь слегка покачивалась от неосторожных движений двух фигур в ней. Се Лянь всё пытался сесть так, чтобы не перевернуть её ненароком. Хуа Чэн, придерживая супруга за талию, легонько тянул его на себя, позволяя найти опору в широких плечах, и целовал-целовал-целовал везде, где только возможно. В щёки, лоб, запястья, ключицы...
Это был лишь один вечер из всех тех, что мысленно Хуа Чэн пообещал подарить ему. В конце концов, у них было всё время мира, чтобы утопать в ласках друг друга, пока солнце стыдливо румянит небосвод.