Work Text:
Брута топит в золоте: золотой браслет, приятно холодящий кожу, золотые лучи солнца, заполняющие комнату, золотые кудри, волнами растёкшиеся по подушке.
О последнем Брут заставляет себя не думать, а то сила воли опять даст сбой. Как и всегда, когда дело касается Икара, если быть честным.
— Вставай! — потрясти за плечо нужно осторожно, чтобы ненароком не коснуться волос. — У нас через час встреча с Тесеем относительно твоего — подчёркиваю, твоего! — проекта, а ты ещё даже глаза не открыл!
— Открыл, — бурчит Икар, зарываясь лицом в подушку. — Ты просто не видишь. И вообще, ты жутко невнимательный в последние дни.
— Я?! — Брут удивлённо округляет глаза и на всякий случай тыкает себя пальцем в грудь.
— Ты! — отвечает Икар, высовывая руку из-под возмутительно блестящего одеяла, которое Брут подарил ему на прошлый День Рождения.
Точнее, на тот день, который сам Икар так называл. Он, в отличие от самого Брута, в приютские архивы не лез.
— И в чём же я невнимательный, скажи, пожалуйста, — ворчливо-обиженный тон выходит сам собой, против воли Брута.
— А в том, что встреча с Тесеем перенеслась на завтра, сегодня у него какое-то собрание по поводу расширения районов для серебряных, — Икар отрывается от подушки и торжествующе смотрит на Брута. — Хочешь, проверь. Он нам вчера днём скидывал письмо.
Брут недоверчиво моргает и открывает на браслете интерфейс почты. Там действительно лежит письмо от Тесея. И оно даже отмечено, как прочитанное.
Кажется, Икар всё-таки оказался прав.
С другой стороны, его никакие золотые наваждения не мучают. А вот Брут опять не может отвести взгляд. Улыбка у Икара не золотая — просто светлая, свет излучающая.
Икар шкодливо улыбается и тянет к себе, заставляя сесть на кровать; Брут пытается вырваться, даже успевает сказать «Это же не пижама!», но это не помогает. Икар в своих руках умудряется крепко держать будущее Полиса, будущее человечества, что уж говорить об одном Бруте с его тревожно стучащим сердцем?
— Не расстраивайся, зато у нас сегодня выходной, и мы можем потратить его так, как душе угодно: пойти в кино, попробовать те молочные коктейли, про которые ты говорил, зайти в зал с игровыми автоматами, просто проваляться весь день в кровати, — Икар накидывает варианты, устраиваясь с Брутом спиной к спине.
Кудри ложатся на плечо золотым водопадом. В нос бьёт сильный аромат химического яблока и корицы: шампунь был девчачьим, но Икару на такие условности всегда было плевать.
— А заняться своими изобретениями ты не хочешь? Пойти в лабораторию? — спрашивает Брут, стараясь скрыть своё удивление.
— Сегодня я хочу побыть простым подростком. С тобой, — Икар не удерживается и зевает.
Брут думает, что сердце сейчас выйдет через горло или ещё хуже — превратится в те слова, которые навсегда разрушат их дружбу.
— Хорошо, — отвечает он, сглатывая комок в горле, — тогда пойдём в зал с игровыми автоматами, у меня как раз была идея, как можно сделать процесс более увлекательным. Если создать шлем с круговым экраном, на который будет выводиться игра, то можно будет добиться более глубокого погружения…
Икар кивает, его волосы щекочут Бруту шею. Тот всё-таки решается и касается их, чтобы чуть отодвинуть. Волосы на ощупь мягкие и приятные.
Брут думает, что утонуть в золоте не так уж и плохо.
