Work Text:
Люди ошибаются, когда думают, что сложность работы физиотерапевта-массажиста состоит в физической нагрузке, сродни полноценной тренировке. Ведь на самом деле это лучшая часть. Пациент, который молчит и не делает лишних телодвижений - лучший пациент.
Пускай не все могут справиться с такой задачей так, как хотелось бы Цзяоцю, однако это всё же лучше, чем ничего. Когда надоедливый и придирчивый клиент вдруг замолкает, словно Цзяоцю нашёл ту самую точку соприкосновения, золотую середину, с плеч спадает накопленное за весь сеанс напряжение. Самое что ни на есть блаженное чувство. Его начинаешь ценить, когда таких персон встречаешь чуть ли не каждый божий день.
Хотя, быть может, то, что пациенты разговаривали во время массажа, было не так уж и плохо. До сегодняшнего дня Цзяоцю не очень охотно хотелось верить в собственные сомнения на этот счёт. Сегодняшний пациент олицетворение фразы “не суди книгу по обложке”. И, честно говоря, лучше бы это оказался ворчливый дед с больными ногами.
Недовольно постукивая ногой по кафелю, физиотерапевт вздыхал, разглядывая уже пустую, но ещё не убранную кушетку, будто отчаянно оттягивая момент следующего по очереди пациента. Разглядывал так, будто это не та работа, о которой он мечтал. Даже если это и правда, что он не мечтал о ней, пока учился в медицинском.
Цзяоцю хотел стать гастроэнтерологом с уклоном в диетологию. Действительно далеко от того, где он оказался в итоге, не так ли? Просто так сошлись звёзды. Не то чтобы эта работа была чем-то неприбыльным или вовсе самым ужасным, куда можно было попасть. Всё совсем наоборот: предпочтительнее, чем терапевтом общей практики или фельдшером скорой помощи. По крайней мере, для него. Массажи, физиотерапия… Раньше ему всё это было незнакомо, и он не мог представить, что сможет найти в такой сфере отдушину своему хобби. Благодаря этому удачному стечению обстоятельств Цзяоцю добавил своим сеансам некоторую изюминку, из-за чего почти сразу после старта его карьеры волны клиентов разного сорта стали омывать со всех сторон. Мужчина дал второй шанс сложившимся обстоятельствам.
Ещё в университете Цзяоцю непомерно интересовался влиянием еды и различных запахов на организм человека. В итоге обычный интерес вылился в создание и необычное комбинирование масел и благовоний, которые он стал активно использовать уже на нынешней работе. Сказать, что клиенты были в восторге - значит ничего не сказать. Всё же, несмотря на их разнообразие, чаще встречались милые и благодарные люди, не скупые на комплименты столь тщательному подходу к сервису.
Кроме уже вышеупомянутых неприятностей Цзяоцю не поминал странных случаев в своей практике. Он был твёрдо убеждён, что в неловкой ситуации ему пригодится природная харизма, умение выкручиваться - дар студенческой жизни - и широкая, яркая улыбка. Эти три золотые черты спасали его не раз.
До сегодняшнего дня.
Сегодняшний день очертил всего один пациент, друг его преподавательницы, втиснувшийся в его расписание как последний залетевший в вагон метро. Когда преподавательница ознаменовала пациента, как своего “друга”, у Цзяоцю всплыл отчётливый образ старика, передвигающего с трудом, с характерным трепетным говором. Никак не молодо выглядящего мужчину, которому по документам оказалась не больше сорока.
Первые эмоции - удивление, недоумение и… невозможность оторвать взгляд от того, насколько пациент был привлекательным. Не только внешностью, но и аурой, которая разнеслась по кабинету почти сразу, как тот оказался здесь. Как тёплые утренние лучи весеннего солнца, ненавязчиво призывающие очнуться от сна и окунуться поскорее в холодный душ. Цзяоцю, к слову, не любил холодный душ.
- Вы… - одновременно посматривая в заранее подготовленную медицинскую карточку и поправляя сползающие очки, Цзяоцю лишь на мгновение ослабил вечную улыбку.
- Здравствуйте, я Цзин Юань, - мужчина напротив протянул айди. - Меня должны были записать… вчера, кажется.
Несомненно, Цзяоцю отлично помнил вчерашний разговор с преподавательницей, особенно то, как они вместе ввинчивали этот несчастный сеанс массажа в итак плотное его расписание. Он никак не мог позволить себе отказать той, кто потратила столько лет и времени на преподавание, вкладывая в это душу, чтобы Цзяоцю стал по-настоящему хорошим медиком. Просто… когда этот её друг уже сидел перед ним, Цзяоцю с трудом отходил от ощущения какой-то ошибка.
- А, вижу, - когда Цзяоцю наконец проверил соответствие айди с электронной записью, он попытался улыбнуться естественно, насколько оно было возможно на тот момент. - Добро пожаловать. Меня не предупреждали о том, что именно за массаж вам будет нужен, так что заполним небольшую анкету и подберём вам подходящее лечение. Хорошо?
- Мгм, - на ровных, нечестно изящных чертах лица клиента появилась улыбка, подобная улыбке Цзяоцю. Только более искренняя, словно он нашёл что-то забавное в том, что только что ему сказали. - Без проблем. Как я могу к вам обращаться?
- …доктор Цзяоцю.
- Замечательно, доктор. Приятно познакомиться.
В следующие пять минут Цзяоцю получал точные ответы, без съезда с темы или продолжительных пауз. Мужчина, что весь этот опрос сидел и не спускал с того своих глаз, имел невероятно поставленную речь, точно человек высокой профессии. Поэтому Цзяоцю, когда услышал реальное место работы Цзин Юаня, дал себе пару секунд на обдумывание. Перед ним бывший военный, занимающийся в данный момент преподаванием детей в военной академии. Кое-как это объясняло его подтянутое телосложение, но то, что он совершенно не выглядел на свои года - поражало и даже пугало. Беспокойства же оказались вполне свойственными: мышечная боль местах, соответствующих возрастным изменениям и образу жизни, а также зажатость и затруднение дыхания. В принципе довольно типично.
Впрочем, без недопониманий у них двоих не обошлось. Следующий важный вопрос…
- У вас имеются какие-нибудь аллергии на запахи или масла? - Цзяоцю подвинул клиенту бланк с множеством марок и запахов средств. - Если есть, выберите и вычеркните. Если вам просто не нравится запах, тоже можно вычеркнуть. Потом приступим к подбору нужных… Э? Что вы делаете?
Листок почти сразу же был протянут обратно.
- Я не думаю, что у меня когда-либо была подобная аллергия. И в маслах, думаю, вы разбираетесь лучше, доктор. Подберите мне то, что считаете лучшим.
- Хм, вы так доверяете первому встречному. А вдруг я захочу пошутить и выберу вам… специальное масло? - веко Цзяоцю дёрнулось, но он продолжал улыбаться, словно действительно собирался так поступить.
- Тогда я приму это. Вроде бы они все с согревающим эффектом, поэтому можете выбрать и такое.
- …
Улыбка массажиста норовилась пропасть. Этот клиент явно читал каждое его слово, решение и действие. И от такого анализа становилось не по себе. Особенно когда Цзин Юань фактически подписал разрешение на вольность в важном, как казалось Цзяоцю, выборе.
Ничего не было в том, что генерал отдал листок обратно: были и те, кто вовсе не слушали, о чём он говорил. Просто в этот раз, пускай и со свободой действия, Цзяоцю всё равно ощутил себя проигравшим.
После же небольшой эмоциональной перезагрузки, Цзяоцю сошёлся на мысли, что не будет поддаваться нелепым импульсивным желаниям и сделает клиента уже на практике. Когда дело касалось его навыков, даже самые вредные посетители сдавались в его руки и признавали бессилие перед столь искусным исполнением. Массажиста всегда тайно охватывала гордость за свою обучаемость.
- Что ж, тогда вы можете пройти в раздевалку, - Цзяоцю указал на дверь около занавески в процедурный кабинет. - Массаж по записи у вас всего тела, но я сделаю акцент на вашей спине, плечах и пояснице, а также дополнительно проработаю икры. Одной особенностью сеанса будет применение техники точечного массажа, также развеяние благовоний для полного расслабления в процессе. Вас всё устраивает?
Никаких возражений не последовало. С такой же ленивой улыбкой клиент исчез с его глаз, а Цзяоцю отправился подготавливаться в отдельное помещение.
К каждой процедуре он относился как к некому ритуалу. Комната, где он готовился, была так же наполнена различными запахами, как и массажный кабинет, ведь для профессионала на первом месте - доведение своей работы до идеала, превращение её в искусство перед требовательными критиками. Не ясно, был ли этим критиком он или всё же клиент, особенно сегодня, однако Цзяоцю не собирался останавливаться на чём-то банальном. Переодевшись в другой хирургический костюм с более приятной глазу расцветкой, обработав руки и плотно собрав волосы, он принялся складывать на процедурный столик всё, что должно было привести того мужчину за стеной в восторг. По крайней мере, Цзяоцю надеялся.
Он выбрал сандаловые благовония, помимо прочего, обладающие противовоспалительным и антисептическим эффектом, способствующие хорошему засыпанию; для согревающего массажа - масло собственного приготовления с острой ноткой, имбирём; а для мышц обезболивающее розмариновое масло. Конечно, главным его оружием всегда были намётаные руки и пальцы.
Кабинет освещён приглушённым от висящих фонариков в китайском традиционном стиле. Свет слегка красно-розовый, придавал пикантности моменту. Стоящий в середине комнаты пациент уже понемногу вникал в атмосферу, прикрыв глаза, словно желая уснуть на месте. Тогда Цзин Юань создавал впечатление задумчивого человека, чья жизнь - бремя, но когда взгляд Цзяоцю опустился чуть ниже, тот мгновенно позабыл обо всём. Много повидал массажист мужских и женских тел, но сейчас не смог не задержать осмотр пациента. Осмотр голого мускулистого торса и соблазнительно спадающего полотенца на поясе. Перед тем, как приступить, ему пришлось приложить усилия к тому, чтобы скрыть одномоментную заинтересованность. Работа должна оставаться работой.
- Пожалуйста, снимайте полотенце и ложитесь на живот, - голос Цзяоцю звучал хрипло, почти шёпот. - Не стесняйтесь, ваш низ я прикрою другим.
Цзин Юань, вероятно, был из тех, кто как раз не стеснялся. Представая совершенно нагим перед массажистом, он выполнил все указания беспрекословно. И если бы не освещение, мужчина заметил бы, как Цзяоцю уже не улыбался. Пользовался моментом, пока глаза клиента были спрятаны в отверстии кушетки.
Исчезновение улыбки свидетельствовало о серьёзности Цзяоцю. Каждое его действие становилось невероятно сосредоточенным, будто вся жизнь зависела от комфорта клиента.
- Слушайте всё, что я вам говорю, но можете не отвечать, - проговаривал Цзяоцю медленно и тихо. - Первым делом, мы должны создать расслабляющую ауру в комнате. Я подобрал подходящий вам аромат.
Момент прошёл, как Цзяоцю уже с зажжённой палочкой благовония подошёл к кушетке, чтобы накрыть бёдра и ягодицы Цзин Юаня. Когда запах рассеялся достаточно, он отправил палочку обратно, наклонился над ухом пациента и сказал ещё тише:
- В качестве благовоний - сандаловое дерево. Как вы приказали, я мог выбрать всё, что угодно, даже специальное масло. Так что… если почувствуете себя необычно, то знайте, что вы этому способствовали, - массажист усмехнулся, не сменяя томно-низкий тон. - Хотя сандал используется не только в качестве афродизиака. Он популярен в своих кругах.
Цзин Юань ничего не отвечал. Словно принял свою участь, позволяя делать с собой всё, что душе Цзяоцю угодно.
- Для массажа я буду использовать несколько масел. Однако вас нужно разогреть, - хрипло-бархатный голос Цзяоцю разносился над мужчиной в опасной близости - ближе, чем он обычно вёл беседы со своими клиентами. Стоило себе признаться, что это не потому, что так клиент быстрее вникал в его слова. - Запомните: вам не должно становиться тяжело дышать, лишь приятно покалывать.
Он разогревал масло в своих руках и только после этого размазывал его по спине Цзин Юаня. Про себя подмечая верный выбор света на сегодняшний сеанс, Цзяоцю одновременно и работал руками, и высматривал, что ему предстоит отделывать точечно. Он вынужден был составлять в сознании анатомически точную картину. И мускулатуры пациента явно хватало, чтобы не путаться, однако, кто бы что ни говорил, мышцы спины могут иногда удивлять: уж слишком их много.
Тягомотина тишины в воздухе рассеивалась. Звуки ладоней, скользящих по коже, будто раздавались в тандеме с редкими глубокими вздохами мужчины под ним, когда тот проходил, так сказать, по жалобным местам. Правда, будь это боль, он бы так смиренно не лежал, несмотря возможную толерантность к ней. Цзин Юань погружался в удовольствие, которое ему обещали, лишь разогревающая база пронизывала, проникала как бы вглубь. А Цзяоцю, уже давно не улыбающийся, неосознанно ухмыльнулся. Эта ухмылка чем-то была похожа на ухмылку охотника, когда упрямый зверёк наконец попался в ловушку, тем самым подписывая себе смертный приговор.
- Теперь ваши ноги, - прошептал Цзяоцю, перемещаясь и шелестя хирургическим костюмом. - Чтобы масло равномерно пропиталось, постарайтесь не напрягаться. Насладитесь каждым моим прикосновением. Не сомневайтесь, что я найду любое место, где вам будет хорошо.
После этого массажист краем глаза заметил, как Цзин Юань на мгновение сжал ладони в кулаки. Сей жест не мог не вызвать у Цзяоцю очередную короткую улыбку.
Ему оставалось лишь распределить оставшуюся порцию на бёдра и икры, но глаз всё равно находил, за что зацепиться. Пока пальцы растирали масло по внутренней части бедра, лишь не намного заходя за грань, под полотенце, как это было в регламенте, и этого всё равно хватило, чтобы тело мужчины реагировало. То была недолгая дрожь, однако сосредоточенность Цзяоцю методично предполагала учитывать и такие реакции. Общее впечатление вырисовывалось весьма интересным… Едва ли не всё в этом человеке чувствительнее среднего. От осознания сего предположения даже массажисту стало тяжело дышать. Стоило спихнуть всё на благовония.
Пациент с развитой мускулатурой, необъяснимо обворожительный, не проронит лишнего слова, пускай и умеет внести свою лепту,, чем подливал керосина в разгорающийся пожар, прямо сейчас во власти его рук, такой послушный? Да пошёл он к чёрту. Заставляет совесть играть новыми красками стыда. И то, что за всё начало сеанса он не проронил ни слова, перекладывало на Цзяоцю и его решения ощутимую ношу риска.
Массажиста вывело из мыслей то, что он вскоре закончил разогревающий массаж. Ещё немного - и приходит время следующего пункта плана. Но это “немного” было ощутимым временем, когда он должен перестраиваться, а не цепляться за любую возможность разглядывать Цзин Юаня.
- Если не испытываете дискомфорта, ничего не печёт и не чешется, то промолчите. Я приступлю к местной обработке проблемных зон, - аккуратно раздавая указания, Цзяоцю очищал руки от остатков предыдущего средства.
Цзяоцю вновь прильнул к уху мужчины, не касаясь, но оказавшись достаточно близко. Достаточно близко для того, чтобы его дыхание невесомо обдало кожу клиента и вызвало видимые мурашки.
- Простите, мне невозможно не заметить вашу чувствительность. Специально для вас я постараюсь быть чуть нежнее, чем обычно.
Быть может, это было слишком. Отпрянув, Цзяоцю нервно сглотнул, однако так же, как и в прошлые разы, не заметил никакого сопротивления или возмущения. Быть может, быть может… этот человек его так проверял.
Цзяоцю обратился к верхней части спины: смазанные розмариновым маслом пальцы принялись кратно водить в одном направлении, задерживаясь на точках, пока другая ладонь занималась симметричной стороной. Мышцы уже разогреты, пусть и не до конца, как полусырое блюдо, которому требовалась окончательная тепловая обработка. Именно таким образом Цзяоцю представлял сейчас мужчину на кушетке. Звучало не очень, и всё же были не очевидные сходства физиотерапии и готовки. Визуализируясь короткими фантазиями в сознании, они подсказывали Цзяоцю, как действовать дальше, по рецепту, чтобы результат был неоспорим. Наиболее частые вздохи и подергивания Цзин Юаня служили тому доказательством.
Через него прошло мало клиентов, которые выражались не словесно. Обычно все говорили, если их что-то беспокоило или вызывало слишком сильные ощущения. Поэтому это первый осознаваемый раз, когда Цзяоцю отчётливо слышал прерывающийся хрипотой тихий вдох пациента, а потом и следующий более шумный выдох. Между этим звучало что-то, что он бы назвал стоном, только сильно тихим и замаскированный в симбиозе с дыханием.
Желание распробовать чувствительность Цзин Юаня, его естество, нарастало с неведомой мощью и пробирало насквозь.
- Вам не больно? - почему-то сорвалось с губ, сухих от нарастающего предвкушения, чувства власти. Хотя ответ на этот вопрос Цзяоцю и не нужен был вовсе, когда вся суть и так лежала в его руках.
Каждая отдельная проработка точек ниже, вызывала будто другую, уникальную реакцию. Цзяоцю насторожился, подозревая, что задел нерв, однако стоило обратить взгляд на нижнюю часть мужчины, он распахнул взгляд в изумлении: стопы Цзин Юаня вытягивались, отчаянно цепляясь за борт кушетки. Ему нравилось и,… можно сказать, массаж такого типа внезапно приносил своего рода удовольствие. Стоило назвать это возбуждением, на самом деле, точнее. Цзяоцю ни с чем не спутал никогда бы, но в этой ситуации хотелось себе соврать и продолжитьвсё в соответствии с регламентом.
Не обращать внимания и так доделать до конца. Вот, что ему предстояло претерпеть. В чём он сам и виноват.
Предзнаменовало непоправимое, когда пальцы оказались на поясничных точках, ближайших к полотенцу на ягодицах, и с Цзин Юаня внезапно вырвалось то, на что у Цзяоцю однозначно не было заготовлено объяснений.
- Ах!
Цзяоцю застыл в мёртвом молчании. Профессионализм держал его в адеквате, но атмосфера вызывала ни с чем не сравнимые чувства. Последних массажист похоронил ещё в начале карьеры, надеясь, что никакой из его клиентов, какими бы обаятельными они ни оказались, не вытянет их наружу.
- Эм, кхм, - он откашлялся так спокойно, как мог сейчас. - Всё в порядке? Я задел болевую точку?
Да, самым простым и невинным способом закрыть тему было уйти в предполагаемый дискомфорт. Любой бы специалист из сферы обслуживания сделал так.
- Мгм… - впервые подобие слов послышалось от Цзин Юаня. Затем он произнёс более чётко, чтобы его точно услышали. - Это было приятно, когда вы… там нажали, доктор.
А у доктора земля из-под ног ушла. Однако вместе с землёй ушло и стеснение, когда Цзяоцю основательно помассировал это место снова. Он хотел оправдаться, что это произошло из любопытства. Хотя бы для себя хотел.
В действительности это было не так.
- Да… вот здесь… - рвано выдохнул Цзин Юань, явно утаивая в этом выдохе ещё один стон.
Конечно, куда же ещё мог попасть Цзяоцю, кроме как эрогенной зоны. Его положение также можно обозвать “в полной заднице”. А ведь он даже не под полотенцем работал, не по этой части сейчас у него сеанс.
Не было на его практике такого. Когда столько возбуждения вызывал какой-то точечный массаж. Рано или поздно этот момент должен был настать и Цзяоцю даже какое-то время готовился к нему, репетировал улыбку и дежурную фразу, способную по его мнению развеять напряжение в воздухе, схожее с напряжением сегодня. Однако, будто на автомате, он не смог заставить себя отреагировать и, не меняясь в лице, продолжил прорабатывать икры Цзин Юаня, как было заведомо.
Незаметно прошла и эта часть массажа. Цзяоцю в тот момент до сих пор отчаянно пытался выдать что-то подходящее, но у Цзин Юаня и тогда уже была заготовлена фраза, разбивающая его попытки в пух и прах:
- Доктор, вы гораздо привлекательнее выглядите, когда спокойны и сосредоточены. Когда, ну, знаете, не давите улыбку, - мужчина повернул голову на бок, так, чтобы Цзяоцю мог увидеть, как он смотрел на него. - Если я приду сюда ещё раз, можете не утруждать себя ею. Хотя бы со мной.
Цзяоцю ошеломлённо моргнул, а затем невесомо провёл пальцами вдоль по позвоночнику Цзин Юаня. Тот поджал губы и позволил ресницам задрожать, когда захотел прикрыть глаза, но по какой-то причине был не в силах отвести взгляд от массажиста.
- А вы придёте сюда ещё раз? - тянул Цзяоцю привычно хриплым и отчасти серьёзным тоном. - Я вижу, мои прикосновения вызывают у вас чрезмерную реакцию. И после этого вы претендуете на ещё один сеанс?
Его вскрыли и выпотрошили с точностью мясника, признавшись в этом самолично. Теперь он мог только атаковать: другой рукой остановиться на заветном месте чуть ниже поясницы и опьяняюще поглаживая ареал массажной точки.
- В с-следующий раз я постараюсь сдерживаться, доктор. Я уже не молод, со мной такого давно не происходило, - с лёгким смешком на выдохе пролепетал Цзин Юань. Вновь реакция его тела была исчерпывающей, проявляющейся достаточно, чтобы комментарии оказались излишними. - Сейчас же у меня есть к вам небольшая… просьба… Ох…
- И какая же? - Цзяоцю нервно сглотнул. Казалось, его пальцы действовали сами по себе, будучи в шаге от совершения ещё одной непоправимой ошибки.
- Могу ли я… не переворачиваться? - прозвучало гораздо тише и при этом наиболее ясным намёком, что ему приходилось слышать.
…
Сандаловое масло было определённо лишним.
После этой фразы Цзяоцю мало что помнил. Когда он вернулся из воспоминания в настоящее, то обнаружил себя по-прежнему сидящем на том же месте. Кушетка была всё также не убрана, а в чаше благовоний палочка перестала испаряться, располагаясь отдельно от других. А с того времени, как окончился тот сеанс, точно не прошло и получаса. Об этом напомнил скрип двери из раздевалки, откуда неспешно выходил Цзин Юань. После завершения массажа Цзяоцю направил его принимать душ и подойти перед тем, как уходить окончательно.
Всё это - формальность. Цзяоцю задал Цзин Юаню несколько типичных вопросов, записал номер телефона в электронную запись, провёл оплату и вскоре был свободен. Дольше находиться с этим человеком в одном помещении попросту не позволяла совесть. И ни на ком из них в этом происшествии не лежала вина, только ответственность на руках Цзяоцю. Здесь только он профессионал и вынужден принимать столь тяжелое слово на свой счёт. Особенно это слово применимо к действиям, которые он себе позволил уже после того, как ему стало обо всём известно.
Цзин Юань отказывался от массажа передней части тела, чтобы сохранить хотя бы часть достоинства и… скрыть стояк. Своими обещаниями на следующий раз он словно бросал вызов не только себе, но и массажисту. Словно дал понять, что не всегда молчаливые пациенты - лучшее в работе физиотерапевта.
- Фэйсяо-лаоши знала, какого своего друга записать… - тяжёлый вздох Цзяоцю раздался посреди раскалённой тишины кабинета. - Не видать ей купонов на бесплатные сеансы, если я увижу его снова.