Work Text:
“Death strike!” — произносит механический голос под заставку “Game over”.
Август откидывает плойку в сторону, рычит что-то раздраженно. По плечам его бегут синеватые искорки, выдавая его настроение.
Проиграть три раза подряд и кому? Младшей сестре!
Мико заливается хохотом, тычет его локтем под ребра.
— Не переживай, старичок, вот включим маджонг… — тянет она издевательски.
— Не буду я больше с тобой играть. Ты жулишь, — ворчит Август. Он звучит совсем как обиженный ребёнок, от чего Мико только заливается хохотом ещё громче, падая спиной на подушки.
— Ладно, давай ещё раз. Последний, — предлагает она, наконец отсмеявшись и вновь усевшись по-турецки на подушки перед огромной плазмой.
— Ты недостаточно насладилась моим унижением? Хочешь ещё? — спрашивает Август мученически.
Дима, стоящий у дверей, наконец подаёт голос.
— Я могу с тобой сыграть, — предлагает он аккуратно. — Раз Август уже… устал.
Голос Мико из поддразнивающего тут же становится холодным, заносчивым.
— Август. Kare ni watashi to hanasanai yō ni tanonde kudasai*, — демонстративно переходя на японский, требует она, на Диму даже не глядя. Выделяет обращение ядовито голосом, даже не обращаясь по имени. "Его".
*(“Попроси его со мной не разговаривать”, японский)
“Не вестись на провокации” — всплывает в головах Димы и Августа одна и та же мысль.
— Мико, мой свет, мы же договорились, — мягко произносит Август. — Пока Дима здесь, мы общаемся только на английском. И, пожалуйста, не нужно так говорить о моём партнере.
На Диму Август бросает извиняющийся взгляд. Тот только с едва заметной улыбкой пожимает плечами, мол “Все понимаю, подростки”.
— Ничего страшного, — улыбается вежливо Дима. И, проходя в комнату, бросает легко, — Не обязательно грубить, Мико. Так и скажи, что просто боишься проиграть.
Мико разворачивается к нему так быстро, что короткие волосы встают торчком. Шипит, как рассерженный котенок.
— Тебе? Проиграть? — фыркает она заносчиво. — Да ты плойку хоть раз в руках держал, а, щеночек?
— Пару раз приходилось, — пожимает Дима плечами уклончиво. На обращение не реагирует – это их третий день вместе. Мико и не такое выкидывала.
Мико сверлит его сердитым взглядом. Но Дима не боится ни капли – только смотрит на неё в ответ. Зелёные глаза спокойно поблёскивают через очки.
И, наконец, Мико отводит глаза с недовольным фырканьем.
— Ладно, — цедит она сквозь зубы. — Если я выиграю ты… ты уедешь отсюда!
Август вскидывается было, но Дима останавливает его одним взглядом.
— Этого я не могу пообещать, Мико, — Дима спокойно подходит ближе, приваливается к дивану бедром. — Я приехал к Августу, как и ты. Так что решать будет он.
Мико снова фыркает рассерженно.
“Как ворчливый ёжик” – проносится в Диминой голове мысль. Он прикусывает внутреннюю сторону щеки, старательно давя улыбку – Мико ведь с ума от злости сойдёт, если он начнёт смеяться.
Да и неуместно это будет совсем.
— Тогда… — судя по лицу Мико, она перебирает в голове самые гадкие варианты желаний. И, наконец, ухмыляется победно. — Тогда я буду обращаться к тебе “Эй, ты!”, пока ты не уедешь! И ты будешь откликаться! — довольно заключает она.
Август всё же не сдерживается, хмурится:
— Мико!... — начинает он, но Дима прерывает его, аккуратно придержав за локоть.
— Я согласен, — кивает он спокойно. — А если выиграю я… хмм… — он задумывается на пару секунд, вспоминая, что ему рассказывал недавно Август. — Ты до конца года не будешь сбегать из пансионата.
— Ты не выиграешь, — хмыкает Мико самодовольно.
На лице Августа тоже проскакивает лёгкое недоверие – он видел, как играет его сестра, а Диму с приставкой в руках никогда не замечал. Да и не слышал, чтобы тот когда-то упоминал о подобном увлечении…
— Посмотрим, — пожимает плечами Дима, и, присаживаясь перед телевизором, всё же усмехается коротко. — Но ты всё-таки выучи моё имя. Может, пригодится.
Полчаса спустя у Димы выиграно семь боёв из десяти. Первые три он, конечно, проиграл с позором – не практиковался давно, да и приставки с тех времён посовременнее стали. К тому же, он видел только как играли Август с Мико, а сам не играл, а правила Мико объяснять не стала, приходилось полагаться на подсказки Августа.
Но, привыкнув в джойстику и к механике игры, он вошёл во вкус. Мико бесилась всё сильнее с каждым поражением, и, когда на экране появилась заветная надпись “Death strike!”, она сердито отбросила джойстик в сторону со всей силой, которая только может быть у рассерженного подростка.
— Реванш! — шипит она сердито, сверля Диму глазами.
— Сначала ужин, — отказывается Дима, поднимаясь на ноги. Колено простреливает от долгого сидения в неудобной позе. — Давно не играл… непривычно, — улыбается он Августу, падая рядом с ним на диван.
— Ни разу не видел, чтобы кто-то ее обыгрывал, — удивленно и восхищенно тянет Август. — У тебя была плойка?
Мико к ним не поворачивается, но явно подслушивает.
— У меня? — смеётся Дима. — Нет, что ты, у моей мамы не было на это денег. Но она была у соседского пацана. Я за него домашку по английскому делал… а он мне поиграть давал. Но это давно было…
Мико вскакивает сердито на ноги.
— Так и знала, что ты обманщик, — она топает ногой, сверкает зло глазами. — Меня обманул и брата моего обманешь тоже. Всем вам, его подстилкам, только деньги от него нужны!
— Мико, сейчас же!... — начинает Август, но Мико не дослушивает – только швыряет в них подушкой и сбегает маленьким сердитым вихрем.
Дима подушку ловит на лету и опускает на диван.
Что ж… в какой-то мере этого, наверное, стоило ожидать.
Дима с подростками обычно ладил, правда. И с хулиганами во дворе умел договориться, и девчонку рыдающую на скамейке утешить. Но тут… тут был крепкий орешек.
Август приподнимается было, чтобы за Мико пойти, но Дима, опасаясь, что это приведёт к конфликту, удерживает его аккуратно за плечо.
— Давай я сначала сам попробую с ней поговорить? — предлагает он, поправляя очки. — Не злись, пожалуйста. Она ведь… она сомневается во мне, потому что за тебя беспокоится. Это нормально, я могу ее понять, — Август, кажется, собирается поспорить, но Дима качает головой, продолжая. — Вот скажи, если бы она кого-то привела, как бы ты отреагировал?
Сжавшиеся в нитку губы Августа говорят сами за себя.
Дима выдыхает с коротким смешком.
— Ну вот.
Август хмурится, отводя взгляд.
— Она еще подросток. Это другое.
— Вот именно, — кивает Дима. — Она подросток. Она понимает, что сама, своими силами, ничего со мной сделать не может. Оттого и злится. Прошу, позволь нам поговорить.
В комнате на короткое время повисает тишина. Август хмурится, смотрит в сторону. И, наконец, кивает неохотно.
— Хорошо, — Дима поднимается с улыбкой и легко целует Августа в висок.
Собрать на поднос ужин – дело пары минут. Дима перехватывает его поудобнее и идёт в комнату Мико.
Благо, отличить её от других легко – на ней типично подростковые плакаты типа “Не входи – убьёт”.
Дима стучится коротко, не торопясь входить.
— Мико? Это Дима. Можно я зайду?
Из комнаты слышится грохот, что-то врезается в дверь. Потом Дима слышит что-то сердитое на японском – явно не комплименты его талантам в игре.
И злое:
— Убирайся!
— У меня еда, а ты наверняка голодная, — продолжает Дима спокойно.
Какое-то время стоит тишина.
— Хорошо. Заноси и убирайся! — наконец слышит он недовольное.
И, сдержав улыбку, Дима всё же заходит. У двери валяется подушка – видимо, её Мико и швырнула в порыве злости. Дима подхватывает её свободной рукой, и, поставив поднос на тумбочку у кровати, кладет подушку Мико на колени.
Та сердито зыркает на него из-под встрепанной чёлки, но подушку снова не швыряет.
— Всё, уходи, — приказывает Мико, но Дима уходить не торопится – разглядывает любопытно комнату.
— Ого, сколько у тебя фигурок! — присвистывает он восхищенно. — Можно посмотрю? Быстренько!
По лицу Мико явно видно, что и выгнать его она хочет, и к такому интересу явно не привыкла.
Победило, видимо, желание похвастаться. Девочка дёргает плечом и демонстративно утыкается в принесённую Димой тарелку с рагу.
— Как их много… Я тоже люблю аниме, — делится Дима, не обращая внимания на чужой пренебрежительный фырк. — Леви Аккерман – и мой любимый персонаж. У тебя, вижу, много его фигурок. У меня есть только две, но они классные, из Японии заказывал.
— Ты только его и нагуглил, да? — фыркает Мико заносчиво.
Дима только смеется, ничуть не задетый, и продолжает рассматривать фигурки.
— Да, он популярный, ты права, но мне он нравится не поэтому. Он грубоватый – что, впрочем, объяснимо, учитывая его прошлое – но очень честный и преданный. Он готов идти до конца за тем, кому он верит, — отвечает Дима серьёзно. — Это очень меня тронуло при просмотре. Когда Эрвин умер, я вообще на несколько лет забросил мангу читать, честно. Просто не мог, зная, что Леви теперь… один.
Мико, на удивление, молчит и даже не фыркает снова.
Дима поворачивается, наконец, к ней. Поправляет очки на переносице, занимая нервные руки.
— Мико… — начинает он негромко. —Можно я тебе скажу кое-что?
— Меня не интересует твоя чепуха, — уже чуть менее вредно откликается девочка. Дима хвалит себя за хорошо подобранный подход, и, в пару шагов пересекая комнату, подходит к чужой кровати.
— Это по поводу твоего брата, — объясняет Дима и садится аккуратно на краешек кровати. Мико не прогоняет его – только бросает сердитый взгляд. Но это, кажется, уже можно считать маленькой победой. — Я знаю, у тебя нет оснований мне верить, знаю, что у тебя уже был плохой опыт, но… я правда его люблю, — признаётся Дима честно. — Тебе кажется, что это из-за денег, из-за его статуса. И если я скажу, что все это мне не важно, ты мне не поверишь, — девочка подтверждает его слова сердитым фырканьем. — Но это правда. Вряд ли Август тебе рассказывал, но он очень долго пытался позвать меня на свидание. Я ему отказывал.
— Цену набивал? — цинично спрашивает Мико.
Дима только качает головой.
— Нет. Думал, мы слишком разные. Как раз из-за социального статуса, из-за того, чем твой брат занимается и чем занимаюсь я. Но… — Дима улыбается мягко. — Оказалось, что мы похожи больше, чем мы думали. Мне не нужно от него ничего, кроме него самого.
— Это все просто слова, — отмахивается Мико.
— Я знаю, — кивает Дима согласно. — Я понимаю, что доверие нужно заслужить. Но ради Августа я очень хочу постараться с тобой подружиться, Мико. И потому, что хочу этого сам. Ты очень важна ему. Я важен тоже. По-разному. Для нас обоих есть место в его сердце, мы не заменим друг друга, понимаешь?
Мико тут же ощеривается иголками, как сердитый ёжик.
— Он столько с тобой общается! Перебрался в Россию эту дурацкую! Совсем про меня забыл! — обиженно вскрикивает она, и, кажется, раздосадованная на себя саму за такую честность, поспешно засовывает в рот ложку рагу.
— Ты несправедлива. Август и раньше много был в командировках, ты это знаешь, — мягко возражает Дима. — Поверь, он находится там больше, чем со мной и с тобой. Такая уж у него работа, да? — Мико кивает машинально и хмурится тут же, из вредности мотая головой. — К тому же, он тебе звонит почти каждый вечер.
— Звонит, и что? — бурчит Мико, ковыряя ложкой рагу. — Как будто этого достаточно.
— Давай я тоже буду звонить, — предлагает Дима полушутливо.
— Нужен ты мне, — фыркает Мико.
Сказать, кажется, больше нечего, и Дима замолкает. Мико сосредоточенно ест в тишине.
— Если ты его бросишь… — наконец заговаривает она сердито. — Если разобьешь ему сердце…
— Я понял, — серьезно отвечает Дима. — Буду отвечать перед тобой. Но, как я уже сказал, я люблю твоего брата, Мико. Очень люблю. Я хочу провести с ним столько времени, сколько у нас есть, — и, переводя тему, он предлагает внезапно. — Хочешь сыграть еще раз?
Мико закатывает глаза, вредно поджимая губы.
— Хочу, чтобы вы с Августом сыграли, — фыркает она вдруг – тон у неё всё ещё вредный, но Дима, определённо, чувствует лёгкую оттепель. — Разделай его как орех.
Дима смеется, поднимаясь с кровати.
— Хорошо. Думаю, Августу нужна будет твоя поддержка. Приходи, когда будешь готова, хорошо?
Мико кивает неохотно.
Это еще не перемирие, но… что-то на него похожее.
За дверью обнаруживается Август – и Дима этим даже не удивлен.
— Подслушивал? — дразнится он, целуя легко Августа в щеку. — Шпион из тебя никудышный, с твоей трансформаторной будкой на спине.
— Переживал, — честно отвечает Август, и, останавливаясь в коридоре, ловит Диму в объятия. — Спасибо. За то, что пытаешься найти с ней общий язык. Я люблю вас обоих, и смотреть, как вы ругаетесь, очень тяжело.
— Я знаю, любимый. Я знаю. Все будет хорошо, — мягко отвечает Дима, прижимая голову Августа к груди. — Мико – чудесная девочка. Тебе очень с ней повезло. Она тебя защищает, и это… это важно для меня тоже.
Дима аккуратно целует чужую макушку, делая вид, что не замечает, как Мико любопытно прислушивается от дверей.
Хольты эти, два недоделанных шпиона…
— Пойдем, поедим? — предлагает Дима, отстраняясь аккуратно. — Я обещал Мико, что разнесу тебя в игрушке.
— Пощадите меня… — деланно стонет Август, прикладывая драматично ладонь ко лбу. — Спелись. Определенно спелись.
— Никакой пощады, — отвечает Дима сурово. — Только… — разрубая воздух ладонью, он отчеканивает механическим игровым голосом. — Смертельный удар!