Work Text:
— Вот если б ты писал обо мне книгу, какой бы она была?
— Наверное, такой же, как я сам... Немного непоследовательной, местами наивной, довольно щедрой на домыслы. И очень, очень восторженной.
— Тебе уже давно не семнадцать.
— Иногда возраст приходит один.
— И все-таки?
— Вам действительно хочется знать?
— Тебя это удивляет?
— «Герцог Алва имел невыносимую привычку отвечать вопросом на вопрос и уже заколол пять человек, которые посмели ему об этом сказать, а шестой пишет под дулом пистолета…»
— Бессовестное вранье.
— Зато неплохо звучит.
— Нет.
— Вот видите! Вы же сами всегда говорили, что сочинитель из меня не выйдет. Так зачем?..
— Сочинитель выдумывает, а летописец, как я слышал, старается добавить в рассказ хоть немного правды.
— Правды? Да за правду вы же сами меня и придушите!
— Тоже верно… А если изложить только факты? Суть дела?
— «В 399 году Круга Скал герцог Алва стал Проэмперадором Варасты и одержал победу над многократно превосходящими силами Адгемара Кагетского…». Так?
— Примерно.
— Я бы такое читать не стал.
— А какое бы стал?
— Про бескрайние степи и обманчиво чинную, как придворная дама, Рассанну, про горных козлов, чья дикая красота не испугала только вас, про величественные Сагранны и штурм считавшихся неприступными Барсовых Врат… Про епископа Бонифация, Эмиля Савиньяка, генерала Вейзеля — и других, очень разных, но по-своему незаменимых людей в затеянной вами игре… Про Дараму и казаронов, которые сами себе выстрелили в ногу, и Адгемара, сраженного наповал по воле Великого Бакры…
— Так уж и Бакры.
— Если все объяснять заранее, читателям будет неинтересно. Загадочный герой — это половина успеха.
— Воистину, Дидерих потерял в тебе достойного последователя.
— Вы сами спросили!
— Спросил. Ну, а вторая половина тогда что?
— Обычно романтическая линия, но в вашем случае…
— Спасибо.
— Я хотел сказать, что в хрониках, наверное, следует изменить пропорции. А впрочем… «Герцог Алва блистал во всяком деле, за какое брался, однако лишь немногие догадывались об истинной мере дарования сего прославленного полководца в науке страсти нежной…»
— Я был о тебе лучшего мнения.
— В этом вопросе я слишком необъективен.
— Гм, пожалуй.
— К тому же все подобные сочинения, которые мне попадались, написаны именно так. Герой должен быть великолепен, иначе какой же это герой? Вы читали хоть одну хронику, где говорилось бы, что господин такой-то прожил скучную и бессмысленную жизнь, в карты не играл, вина не пил, красоток не навещал, а от войн и интриг держался настолько далеко, насколько ему позволяла должность третьего помощника младшего конюха барона такого-то?
— Была одна… Кажется, я заснул на второй главе.
— Вот именно.
— Насчет Дидериха я тебе явно польстил.
— Да я и не претендую… Может, развяжете меня наконец?
— И не подумаю. Нечего было застревать в Надоре на лишнюю неделю.
— Дороги развезло, я же вам объяснял… Или мне стоило свернуть себе шею на тракте?
— Стоило выехать до того, как развезло.
— Я там не был год.
— Не был бы еще год, ничего б не потерял.
— Если вы сейчас скажете, что скучали, я и впрямь возьмусь за книгу.
— Это была скверная идея.
— Может, и нет. За десять лет я узнал вас лучше, чем вы думаете.
— Герцог Окделл и проницательность. Роскошно.
— Смейтесь сколько угодно… Но я понял, что герой не всегда побеждает. Он может уступить, поддаться слабости, ошибиться, даже проиграть, однако от того, что он остался человеком, он не перестанет быть героем. И еще я понял, что вовремя сказанное слово может изменить всю жизнь… Нет, не перебивайте, я…
— Повернись… Да не так, руки давай.
— Вы не дослушали!
— Что, Леворукого ради, ты сотворил с этим несчастным узлом?.. Ну вот, все.
— Спасибо. Но я хотел…
— Не нужно.
— Вам не понравилось?..
— Стоит добавить пару слов… Примерно так. И еще так, так и так.
— Но… вы же ничего не сказали?
— А говорил, что знаешь меня лучше, чем я думаю. Мог бы догадаться... Да. Именно… Закатные твари, Ричард, ты наконец верно понял мою мы…
— Мне давно не семнадцать лет, эр Ро… Да! Да… Погодите, а как же книга?..
— Все самое важное обычно находится между строк.
— Вы думаете?
— Я уверен.