Work Text:
Пол был твердым — чего, собственно, еще ожидать от пола? Но раньше Коо никогда не ощущал его твердость настолько сильно, как сейчас, сидя у стены в своей спальне и глядя на пустую разворошенную кровать.
Зачем он вообще впустил Дана?
Знал ведь, что так и будет. Знал. Но все равно — стоило увидеть его на пороге, как Коо пропал. Это все воспоминания, конечно, чувства-то должны были уже притупиться — так он думал, когда отступал от двери, впуская Дана в квартиру. И, может быть, снова в свою жизнь? Мысль очень страшила.
Теперь, сидя на полу и глядя на дурацкую кровать, он понимал, что страшила не зря. Страшила невозвращением, на самом деле, оно в итоге и свершилось. Не свершившееся возвращение. Свершившееся невозвращение.
Коо идиот.
Он с трудом поднялся на ноги и ушел в гостиную — снова спать на футоне. В собственной спальне Коо не провел ни одной ночи после визита Дана: им слишком пахла постель, его слишком много осталось в скомканном одеяле, о нем слишком яркие пробудились воспоминания.
А главное — Коо уже видел эту постель точно такой же после прошлого ухода Дана.
Надо было переехать еще тогда, может, вернуться жить в клуб. Но Коо надеялся — то ли что Дан вернется, то ли что отпустит быстрее. И где оказался? Снова на футоне в гостиной, бессильный даже содрать белье с кровати, с черной дырой в груди, так и не затянувшейся за эти месяцы.
Говорят, чтобы пережить отношения, нужна половина времени, которое они длились. Коо понадобилась бы половина вечности, он уже и не помнил, как жил до Дана. Без Дана.
— Ты не можешь так продолжать, — сказал Киджи, когда притащился к Коо вечером на следующий день. Ему одного взгляда на футон хватило для понимания. Вот его-то Коо точно мог убрать, но, видимо, совсем расклеился.
— Технически — могу, — ответил Коо. — Это моя квартира, мой футон и моя жизнь.
— Ты три дня не появлялся на работе, — парировал Киджи. — А в этом моменте твоя жизнь пересекается с чужими.
— Имею право на отгулы, — возразил Коо как можно спокойнее. — Я сколько лет фактически жил на работе? А в последние месяцы уходил оттуда только поспать.
— И лучше бы продолжал так делать, тогда не столкнулся бы со своим Да-а-аном, — Киджи так отвратительно липко растянул имя, что Коо вздрогнул и поморщился. — Ладно, серьезно, мы все беспокоимся. Кайто уже порывался его найти, а это, знаешь ли, ничем хорошим не кончится.
Коо снова вздрогнул и посмотрел на Киджи во все глаза. Он ничего плохого Дану не желал, тем более встречи с Кайто. Да с кем угодно из раскалсов.
— А можно моя личная жизнь останется только моей? — на грани возмущения поинтересовался Коо.
— У тебя уже нет личной жизни, — закатил глаза Киджи. — Но на самом деле я пришел сказать тебе кое-что полезное, вдруг ты этого не знал.
Он уселся в кресло, закинул ногу на ногу, обвел комнату задумчивым взглядом и остановился на Коо. Появилось ощущение, что его препарируют заживо. Что ни говори, а Киджи на самом деле был куда более отбитым, чем Кайто и даже Рокки, Коо знал это как никто.
— Ты стал трусом, — сообщил Киджи после затянувшейся паузы. — Мне не интересно, почему ты им стал, просто факт. Вспомни, как у вас все начиналось и как закончилось.
Если по плану Киджи у Коо сейчас должно было случиться прозрение, план был так себе. Потому что Коо и сам постоянно крутил в голове эту мысль.
Все началось с того, что ему просто понравился парень, впутавшийся в дерьмо на территории их клуба, — и Коо нашел его адрес, пришел и взял свое. Да, не сразу, но это было по причине терпеливости, не трусости.
Когда Дан пять месяцев и семнадцать дней назад сказал, что чувствует себя неправильно и, наверное, ему нужно что-то другое, тот Коо, который когда-то оказался на пороге его дома, испарился. Реальный Коо даже возразить не попытался, просто кивнул и смотрел, как закрывается дверь за человеком, которого он любил больше жизни.
Даже четыре дня назад, когда Дан пришел сам, когда от него сквозило отчаянием, когда он взглядом просил сделать хоть что-нибудь, Коо сделала что? Подрочил ему. И выставил за порог.
Тогда, когда больше всего на свете хотел оставить в своей постели и ни за что не отпускать.
Да даже сейчас, хотя уже сто раз мог отыскать Дана и попытаться вернуть свое, Коо просто заперся в квартире и изводил себя жалостью и воспоминаниями — и это при том, что уже по одному появлению Дана на пороге понял, что ничего у него не получилось, никакая новая жизнь не началась. Что Дан пришел потому, что нуждался в возвращении. Хотел, чтобы его вернули. Он даже в кои-то веки попытался проговорить свои мысли словами через рот, но Коо было слишком страшно, чтобы слушать и слышать. Чтобы отозваться на просьбу Дана.
Кровь забурлила — то ли от злости на себя, то ли от охватившего возбуждения. Коо вдруг четко понял, где сейчас должен быть и что должен делать. Он выпрямился, отлипнув от дверного косяка, и огляделся в поисках ключей от мотоцикла.
— Вижу, процесс пошел, — хмыкнул Киджи. — А теперь будь зайкой и собирайся на работу. Рокки сказал, если ты сегодня не появишься, в следующий раз он придет лично. Никому ведь этого не хочется?
— У меня есть дела, — отмахнулся Коо, разворачиваясь на пятках.
— Твои дела сейчас сидят в «Итокане» — четвертый вечер подряд, вообще-то, — и страдают. Мне кажется, им нужно еще совсем немножко времени, чтобы дойти до нужной кондиции, — Киджи картинно взглянул на запястье, хотя часов там отродясь не было. — Как раз до закрытия клуба. Заедешь после работы.
— Ладно, — скрипнув зубами, согласился Коо. Потому что Киджи был не только самым отбитым, но еще и каким-то образом самым осведомленным. — А мне показалось, что Кайто только порывался найти Дана.
— Кайто — порывался. А мне и искать не пришлось, — улыбнулся Киджи и плавно поднялся с кресла. — Пять минут на сборы.
Коо усмехнулся, словив легкий флешбэк, и пошел переодеваться.
Дан пришел в «Итокан» четвертый раз за неделю, а поскольку с утра на календаре был четверг, выходило, что и четвертый день подряд.
Было уже слишком поздно для обеда, но рано для ужина, поэтому кафе пустовало, лишь Наоми за стойкой отстраненно натирала бокалы — и так же отстраненно кивнула Дану в знак приветствия.
Он сел за привычный стол в центре зала и уткнулся в телефон. Через десять минут перед носом появилась тарелка с раменом, от вкусного запаха поджался желудок. Дан поднял глаза на Наоми, но та уже отвернулась и шла обратно за стойку.
— Спасибо, — крикнул он вслед, и Наоми махнула полотенцем над головой.
Три дня до этого проходили по такому же сценарию. Дан приходил сюда слишком рано, сидел в телефоне (листал старые фотки, но никому в этом не признается), дожидался кого-нибудь из ребят (обычно Тецу и Чихару) и весь оставшийся вечер слушал их тупые перепалки и ниочемные разговоры.
Ближе к вечеру заглядывал Кобра: один раз сам, один раз с Ямато и один — с Нобору. Неизменным осталось только то, что Кобра периодически кидал на Дана задумчивые взгляды, но ничего не говорил. И вообще, как-то много времени проводил в телефоне, ну, больше чем ноль минут и ноль секунд, что для него уже было странно.
Дану на самом деле очень хотелось, чтобы кто-нибудь заговорил с ним, спросил, в чем дело, или почему он такой тихий, или что с ним не так, или что случилось. Ну хоть что-нибудь, чтобы у Дана появился повод выговориться и услышать дельный совет. Просить о нем самому, как и жаловаться на проблемы на ровном месте, в его привычки не входило.
Но друзья, будто сговорившись, делали вид, что все в порядке. Хотя, ну, Дан отродясь так много не молчал. И столько страдальческих вздохов не испускал. И взглядов таких многозначительных не выдавал.
Поэтому Дан решил, что если сегодня опять никто не задаст нужный вопрос, придется проявлять инициативу — ему очень нужно разобраться в ситуации, и один он явно не справится.
По иронии судьбы, именно сегодня Санно собрались в «Итокане» чуть ли не полным составом. Даже Нобору пристроился с ноутбуком за угловым столом. И все то и дело поглядывали на Дана, который вот уже два часа не мог собраться с силами, чтобы начать разговор.
Он все перебирал в голове слова, пытался выстроить какие-то адекватные фразы, искал, с чего начать рассказ, чтобы не выглядеть совсем уж жалко. Блин, да чтобы хотя бы просто начать! Но ничего толкового в мыслях не вырисовывалось, друзья своим бесконечным бубнежом помогать тоже не спешили.
С каждой минутой Дан бесился все сильнее — на себя самого в первую очередь. Потом не выдержал, подскочил на ноги и закричал на все кафе:
— Я хочу вернуть Коо.
На секунду повисла тишина, даже радио замолкло, а потом все взорвались аплодисментами. Сказать, что Дан офигел, — не сказать ничего. Он переводил непонимающий взгляд с одного человека на другого, пока они продолжали хлопать.
— Что не так? — не выдержал Дан наконец.
— Смотрите, он созрел, — умиленно сказал Тецу и смахнул несуществующую слезу. — совсем взрослый.
— Всего-то полгода понадобилось, — закивал Ямато. — И четыре дня, чтобы заговорил.
— Вы что, специально? — возмущенно спросил Дан. — Специально меня игнорировали все эти дни?
— Милый, ну когда-то же нужно учиться самому говорить о своих проблемах, — Наоми склонила голову к плечу. — Мы не умеем читать мысли.
— Ну и гады же… — выдохнул Дан, опускаясь на скамейку, и прикрыл глаза. Нет, они, конечно, были правы, но приятнее от этого не становилось.
— Не то чтобы ты открыл нам Америку… — усмехнулся Нобору. Понабрался вообще!
— Так что там с Коо? — вклинился Ямато, возвращая разговор в нужное русло.
Дана все еще потряхивало от возмущения, но он выдохнул и постарался успокоиться. В конце концов, желаемого он добился — его слушали и готовы были помочь. Наверное.
— Я ходил к нему в воскресенье, — сказал он, уткнувшись взглядом в стол. — И понял, что не могу без него. Хуйня все это.
Он сейчас даже себе объяснить не мог, почему вообще тогда от Коо ушел. Просто ощущение было, что Дан стал ему неинтересен, менее значим. Раньше от Коо столько инициативы шло, а в последнее время как-то будто пофиг стало. И Дан решил, что, наверное, им обоим нужно что-то другое.
Даже в голове звучало жалко. По факту ведь Коо и не обязан был всегда сам проявлять инициативу, в отношениях же их двое. Просто Дан привык, что все первые шаги всегда были за Коо, что именно Коо не боялся трудностей и помогал буквально во всем.
Если совсем откровенно, в тот день, когда Дан предложил разойтись, он надеялся, что Коо не позволит, удержит. Надеялся увидеть того Коо, с которым они обходили когда-то весь Санно, который неизменно появлялся на пороге и вытаскивал на прогулку. Который первым поцеловал, первым раздел и первым предложил жить вместе. Но ничего такого не случилось, и Дан был свято уверен, что поступает правильно.
— И какой план? — спросил Чихару. — Как будешь возвращать?
— Не знаю. Потому и нужна ваша помощь. Что мне делать? — Дан жалобно посмотрел сначала на Тецу, потом на Наоми.
Та вздохнула и отложила полотенце, потом посмотрела на потолок и снова на Дана.
— Идти к нему, очевидно.
— Пытаться поговорить, — добавил Ямато.
— Давай порепетируем. С чего начнешь при встрече? — спросил Тецу, упираясь локтями в стол.
— С привета? — неуверенно предположил Дан.
— Нет-нет-нет, не здоровайся. Начинать лучше с козырей, — замахал руками Тецу и широко улыбнулся. — Повторяй за мной: «Я идиот».
— Бля, Тецу, ну я же серьезно, — застонал Дан.
— Так и я серьезно, — округлил глаза Тецу.
— Так-то он прав, — крикнула из-за стойки Наоми.
— По факту, — поддакнул Чихару.
Дан растерянно обвел взглядом «Итокан». Ему кивнул Ямато, улыбнулся Нобору и даже Кобра пожал плечами согласно. Они все, все реально считали его идиотом. Типа не как дружеская подъебка, а по существу.
— То есть… — начал Дан и замолчал, давая себе время на осмысление. — То есть вы все считали — нет, знали, что я идиот, что сделал хуйню тогда, когда ушел от Коо, и продолжал творить ее после, но ничего мне не сказали?!
Возмущение клокотало в груди. Еще друзьями назывались! Разве друзья не должны помогать уберечься от ошибок или хотя бы их разрулить?
— Ну, это же твоя жизнь, — сказал Ямато. — Мы подумали, ты знаешь, что делаешь.
— Ага, знаешь, что делаешь хуйню, — радостно добавил Чихару.
— И в этом вся суть плана, — припечатал Тецу. — Иначе зачем бы тебе было бросать такого классного парня, с которым у тебя были практически идеальные отношения?
— Причем «практически» — по твоей же вине, — добавила Наоми, ткнув в сторону Дана ручкой. — За время с ним мог бы уже научиться говорить словами через рот.
— Но я же… — Дан совсем стушевался. — Я же разговаривал с вами. С тобой, — он ткнул в Тецу и тот отвел глаза. — И с тобой, — Чихару отзеркалил Тецу.
— Нашел, с кем обсуждать нормальные отношения, — фыркнула Наоми.
— А с кем надо было? — огрызнулся Дан.
— С Коо, — влез Нобору. — У нас тут вообще специалистов по нормальным отношениям нет, ты мог быть единственным, но…
— Но ты идиот, — закончила за него Наоми.
— Коо вообще жаль, — вдруг подал голос Кобра, и тут Дан совсем расстроился. Если уж даже Кобра решил высказать свое мнение по поводу чужих отношений, значит, дело совсем труба.
— И что делать? — жалобно спросил он, растекаясь по столу.
— Говорить, — отозвалась Наоми, все согласно загудели.
— Что говорить? — не понял Дан.
— Слова, — захихикал Чихару, и Дан едва удержался, чтобы не пнуть его под столом.
— Какие?
— Правильные, — твердо сказал Нобору. — И найти их желательно заранее.
— Но самое главное, — добавил Ямато, — сказать «Прости».
— По факту, — подтвердил Чихару.
— Бля, где ты эту хуйню подцепил? — зашипел на него Тецу и осуществил желание Дана — пнул Чихару под столом. Тот ойкнул и вылил на себя чай.
Наоми бросилась к ним с тряпкой из-за стойки, Ямато подорвался, чтобы проверить, цел ли Чихару, Тецу чуть не упал со скамейки от хохота. «Итокан» будто разом стряхнул с себя уныние и серьезность, и Дан понял, что в этот вечеру ему там делать было уже нечего. Он поднялся, под шум выскользнул на улицу и пошел домой.
Звонок раздался часа через полтора после его возвращения. Дан решил, что это Тецу — ну, может, вспомнил, что они друзья, вообще-то, и пришел поддержать. Или еще какую-нибудь гадость сказать. Поэтому распахнул дверь, не глядя в глазок, и застыл.
На пороге стоял Коо, весь в белом, строгий и красивый, как и несколько лет назад. У Дана случилось такое мощное дежавю, что он на минутку забыл как дышать — хорошо, хоть дверь закрыть не попытался, как в самый первый раз.
— Привет… — начал Коо, когда пауза очевидно затянулась, но Дан не дал ему договорить.
— Я идиот, прости меня, я не хотел портить отношения, ты идеальный, мы были идеальными, ну, почти, но я буду говорить словами через рот, обещаю, правда, — он выпалил на одном дыхании, крепко зажмурившись, и только спустя пару секунд тишины осторожно приоткрыл глаза. Коо улыбался — так нежно, так знакомо, такой родной улыбкой, что у Дана почти остановилось сердце. — Я люблю тебя, — выдохнул он в самый критичный момент, и вместо нового удара сердце ухнуло в пустоту неизвестности.
Вдруг Коо пришел сказать, что уезжает в другую страну? Или не хочет больше видеть Дана никогда в жизни? Или женится!
Но вместо всех дурацких и не очень слов Коо шагнул навстречу Дану, положил ладонь ему на щеку и поцеловал.
И Дан, конечно, ответил.