Work Text:
— Я не буду это делать! — Дейдара возмущённо подскочил на кровати, когда Тоби озвучил свою идею, и схватился за сумки. — Я тебя сейчас взорву!
Тот с пронзительным визгом отскочил к двери номера и выставил перед собой руки в защитном жесте. Запел своим елейным, раздражающим тоном:
— Дейдара-семпай проиграл Тоби в карты желание, это вопрос чести шиноби!
Комок глины уже перекатывался между зубов на ладони, напитываясь чакрой, но Тоби не торопился удирать в коридор — знал, что добьётся своего в любом случае. Это раздражало ещё сильнее. Дейдара готов был поклясться, что идиот сейчас довольно улыбается под дурацкой маской.
А ведь сначала всё так здорово складывалось! Тоби продувал немыслимо и по требованию Дейдары уже украл двух куриц с соседнего двора, притворяясь злым духом, распугал влюблённые парочки в парке, измазал зубной пастой лицо постояльца, спящего в номере напротив… И как такие трюки удавались неуклюжему, ничего не умеющему придурку, Дейдара не понимал, но с азартом одиннадцатилетнего мальчишки придумывал невинные задания для своего напарника, в глубине души надеясь, что тот попадётся, и разгневанные объекты его шуток проредят ему его торчащие лохмы.
— Тоби выполнил всё, что хотел Дейдара-семпай, даже принёс ему платье хозяйки гостиницы из её спальни… Дейдара-семпай не может отказаться, ведь Тоби выиграл.
В визгливом голосе мелькнула какая-то необычная едкая нотка, и Дейдара бросил подозрительный взгляд на дурачка. А тот вдруг хрюкнул, как настоящий поросёнок, и глупо рассмеялся. Дейдара горько вздохнул.
Тоби — всего лишь непроходимый тупица, что с него взять…
— Кац!
Не пропадать же уже сделанной бомбочке?
***
— Даже слепой поймёт, что я не девушка! — Дейдара притопнул ногой, обутой в изящную туфлю на довольно высоком каблуке — благо, что в гримёрной заведения для взрослых нашёлся его размер. — Это идиотская затея!
— Да нет, губы накрасим помадой поярче — и клиенты будут смотреть вам только в лицо, на фигуру не обратят внимания… Личико у вас очень тонкое, красивое, — возразил хозяин бара, придирчиво рассматривая его. — Главное, чтобы перчатки не сползли, иначе вы всех распугаете.
Тоби непривычно тихо сидел на стуле, притворяясь элементом интерьера. Дейдаре почему-то чудилось, что тот разглядывает его с настоящим интересом, словно он — девка какая-нибудь, а не его напарник. Подрывник бросил взгляд в зеркало и был вынужден согласиться, что посмотреть действительно было на что: распущенные волосы скрывали широкие плечи, а длинное полуоблегающее чёрное платье маскировало швы на руках и при этом прекрасно демонстрировало в глубоком декольте неприлично натуральную накладную грудь (кто бы мог подумать, что танцовщицы носят накладки!). Разрезы по бокам начинались от середины бедра и в таком ракурсе мужские, крепкие ноги Дейдары казались женственно-соблазнительными. И всё же это было…
— Всю выручку мне, — напомнил хозяин заведения, — я уверен, такой красотке кто-нибудь что-нибудь засунет.
Дейдара резко обернулся к нему и, неожиданно для самого себя, просипел испуганно:
— Что и куда мне засунут?..
— Деньги в вырез, — удивлённо ответил мужчина. — У нас так принято. Особо смелые, конечно, доберутся и до трусиков. Тогда сумма должна быть больше, не принимайте мелочь.
Дейдара чуть не задохнулся от ужаса, представив во всех красках, как какой-нибудь толстый, мерзкий, исходящий слюной мужик суёт ему в нижнее бельё купюры. Или даже монеты!
— Если ваши клиенты залезут мне под юбку, я оторву им всё, что болтается, и вам заодно, — всё ещё сиплым голосом предупредил он.
Из головы до сих пор не выходила жуткая картина, даже бедро зачесалось — так чётко на нём ощутилось прикосновение липких, потных пальцев.
— Нет-нет, что вы! — отпрянул собеседник, видимо, наконец-то вспомнив, что имеет дело с опасным нукенином. — Мы велим, чтобы не наглели. Ваш выход через пять минут!
И ретировался из комнаты.
— Дейдаре-семпаю нужна красная помада, — внезапно подал голос Тоби и очень невинно добавил:
— И Тоби хочет потрогать грудь, она такая красивая.
Этот наглец уже переходил все границы, и Дейдара, быстро стянув с себя перчатки, бросился к нему, едва не застряв каблуком в подоле платья.
— Тоби, я тебя голыми руками разорву!
— А эта ледяная статуя что здесь делает? — в изумлении воскликнул Дейдара, незаметно выглянув из-за кулис.
В центре бара невозмутимо восседал не кто иной, как Пятый Казекаге собственной песочной персоной в компании брата. Вот уж два разрисованных клоуна: один с иероглифом прямо на лбу, второй — с фиолетовыми полосами на всё лицо. Наверно, такой странной склонностью к прихорашиванию они бы до слёз огорчали свою мать, если бы та ещё была жива.
— У него, я уверен, даже не встаёт никогда, он же рыба дохлая. Скорее всего, этот бар — его последняя отчаянная попытка почувствовать себя нормальным человеком… — Дейдара высказал свою мысль, едва шевеля губами, но вездесущий Тоби всё равно его услышал и тут же оживился:
— Дейдара-семпай же должен Тоби ещё одно желание!
Дейдара вздрогнул. Какие демоны его дёрнули попытаться отыграться тогда? Напарник словно видел карты насквозь и без труда уложил его на лопатки второй раз. Как будто сначала он придуривался, позволяя Дейдаре выигрывать, а потом, поняв, что тот расслабился, начал его валить, уже не притворяясь дурачком. Нет, больше Дейдара ни за что не сядет играть в карты с этим… с этим…
— Второе желание Тоби, чтобы Дейдара-семпай поцеловал Казекаге-сама, — вкрадчиво продолжил тыквоголовый, наклонившись прямо к уху. — И не надо мухлевать, Тоби всё видит.
— Может, ты сам просто мечтаешь с ним поцеловаться? — топорно съязвил Дейдара, холодея от ужасной перспективы. — Так давай я тебе уступлю эту честь.
Идиот, и не подумавший обижаться, противно захихикал:
— Когда Тоби проигрывал, Дейдара-семпай просил украсть куриц. А вот Тоби знает хорошие шутки.
Дейдара сжал руки в кулаки и громко заскрипел зубами. Стоило признать — хотя бы перед самим собой — придурок и правда обставил его даже в этом. Ну ничего, рано или поздно он всё равно заснёт, и тогда маленькие глиняные паучки заставят его поплясать от души.
— Дейдаре-семпаю пора, — мягко подтолкнул его Тоби в сторону зала. — Шиноби должен выплачивать даже карточные долги.
Его выход на сцену был встречен весёлым улюлюканьем и поощрительными выкриками. Присутствующие приосанились, некоторые отодвинулись от столов — девица в чёрном платье заинтересовала всех. Всех, кроме Гаары — тот, погружённый в какие-то размышления, задумчиво крутил в пальцах стакан, и Канкуро похлопал его по плечу, заставляя обратить внимание на происходящее. Гаара поднял голову и равнодушным взглядом скользнул по «танцовщице», но тут же вновь уставился на свои руки.
«Я же говорил, этому каменному памятнику вообще ничего не нужно», — хмыкнул про себя Дейдара и сделал неуверенный шаг вперёд. Абсурдная ситуация раздражала его, жёсткая обувь натирала ноги, а высокие каблуки вызывали в нём страх позорно навернуться на глазах у такой толпы людей. Что от него ждали дальше, он и не представлял, но откуда-то с потолка полилась плавная, обволакивающая мелодия, и он постарался расслабиться.
— Станцуй нам, красотка! — развязно крикнул кто-то из тёмного угла бара, — шевели бёдрами!
Пообещав себе мысленно, что обязательно после этого номера он найдёт наглеца и засунет ему (и Тоби заодно) в рот бомбочку, Дейдара, вскинув вверх руки, обхватил шест — и тело, ведомое музыкой, стало двигаться само. Для того, чтобы заниматься на этом вертикальном турнике, да еще и на каблуках, требовалось немало сил, и он с уважением вспомнил о тех хрупких девушках, которых видел в гримёрной: они, наверно, своими тоненькими пальчиками могут с легкостью переломить шейные позвонки здоровому мужчине…
В целом, всё оказалось не таким уж и сложным: разрезы платья позволяли задействовать и ноги, перчатки на удивление не соскальзывали по металлической поверхности, а тренировка, пусть и нестандартная, почти пришлась ему по душе — он чувствовал, как напрягаются все мышцы, и привычное ощущение нагрузки помогало постепенно отстраниться от мысли, что сейчас его жадно разглядывают несколько десятков пар глаз. Когда песня смолкла, со всех сторон раздались аплодисменты, и он, сделав особенно изящный пируэт на шесте, мягко приземлился на пол.
Пожалуй, с первой частью своей задачи он справился достойно. Вот только предстояла ещё и вторая — и ему отчаянно не хотелось целоваться с Гаарой. В этот момент, словно почувствовав его сомнения, Тоби выглянул из-за кулис и игриво помахал ему, без слов напоминая о том, что шиноби должны сдерживать свои обещания. Дейдара обречённо вздохнул.
Смахнув упавшую на глаза чёлку, он метнул взгляд на нужный объект, но тот по-прежнему сидел с отстранённым видом, в отличие от брата, который смотрел на «танцовщицу» заворожённо, почти влюблённо.
И всё же дело нужно было делать.
Томно покачивая бёдрами из-за каблуков, Дейдара спустился со сцены и направился прямо к Казекаге, внутренне содрогаясь от мысли о том, что предстоит сейчас испытать. Внизу, в зале, стоял густой запах крепкого алкоголя, и у непьющего Дейдары — а кто пил бы, если в любой момент тебя может схватить враг? — немного закружилась голова. Какой-то изрядно налакавшийся мужчина попытался притянуть его к себе, и он уже замахнулся, чтобы съездить по этой заплывшей морде, как хозяин бара, стоящий неподалеку, предупреждающе кашлянул. Дейдара, с трудом подавив всплеск агрессии, натянуто улыбнулся и наклонился ниже — парочка купюр тут же нырнула в его вырез.
— А ты хороша, может, уединимся? — осклабился развратник, обдавая его вонью дешёвой выпивки и просовывая свои мерзкие пальцы к искусственной груди.
— Ещё глубже засунешь — я оторву тебе кое-что, и ты вообще перестанешь ходить по таким заведениям, — по-прежнему ласково улыбаясь, тихо пообещал Дейдара и незаметно больно ущипнул его в бок. — Не двигайся и не ори, иначе прибью.
На лице мужчины мелькнул страх, и он торопливо, словно обжёгшись, одёрнул руку.
— Веди себя как обычно, помни — я могу убить тебя, — велел ему Дейдара шёпотом и, довольный собой, поплыл дальше, к своей цели.
Цель, кажется, уже дремала на своём стуле, и ничто вокруг её не интересовало. Канкуро же, поняв, что «танцовщица» идёт именно к ним, толкнул Гаару, и тот нехотя открыл глаза.
— Что? — глухо спросил он, и Канкуро кивнул на Дейдару, уже приблизившегося вплотную.
Гаара скупо махнул рукой, показывая, что не намерен общаться с девицей, и это почему-то вызвало в Дейдаре смутную обиду — ну неужели он настолько плох, что его так безапелляционно просят удалиться? Он решительно взял Казекаге за острый подбородок и промурлыкал, стараясь сделать тон более высоким и не рыкнуть от раздражения:
— Может, поиграем немного, красавчик?
— Нет, — отшил тот, а его брат суетливо сунул деньги в декольте и поощрительно подмигнул:
— Да-да, мы за этим сюда и пришли. Ему нужно расслабиться.
— Я не напряжён, — сухо возразил Гаара, но то, что он всё ещё позволял держать его, говорило об обратном — и Дейдара смело плюхнулся ему на колени, повернувшись боком и моля всех богов, чтобы это поскорее закончилось.
Колени оказались костлявыми, колкими, и Дейдара заёрзал, пытаясь найти удобное положение. Гаара вдруг вздохнул и закусил губу. Дейдара чуть не рассмеялся: близость женского тела взволновала бы любого парня — молодой, здоровый организм просил своего, и даже хладнокровный Пятый Казекаге не мог противостоять зову природы.
— Ну так что же? — интимно прошептал Дейдара, намеренно прижимаясь своим ненастоящим бюстом к худой груди Гаары. — Поиграем?
Тот промолчал, но сдался. Обвил руками его талию, притягивая к себе ближе. В неожиданно властных, крепких объятиях находиться было дико — и Дейдара чуть не вскочил, не вернув Тоби карточный долг, но в последний момент удержал себя от панического бегства. Невесомо проведя кончиками пальцев под подбородком Гаары, он поделился самой обворожительной улыбкой, какую смог из себя выдавить. Взгляд у Казекаге был слегка мутным, и от него тоже пахло алкоголем, но, к счастью, хорошим — подрывнику показалось, что он и сам немного пьянел, ощущая, как за мгновения тело под ним накаляется жаром.
— По-це-луй, по-це-луй! — донеслось откуда-то из глубины сцены голосом Тоби, и весь зал, радостно подхватив, начал скандировать:
— По-це-луй! По-це-луй!
Тоби был прав: чем раньше это начнётся, тем раньше и закончится. Дейдара, положив руку на плечо Гаары, со вздохом потянулся к нему и прикрыл веки, чтобы не видеть того, что происходит. Сухие, твёрдые губы послушно приоткрылись, впуская его язык. Гаара ответил на поцелуй не сразу, очевидно, пробуя его — и, стоило признать, несмотря на горьковатый привкус спиртного, целоваться с ним оказалось не так уж и отталкивающе.
Язык Гаары коснулся его языка. Вполне неплохо.
Гаара, перехватив инициативу, уверенно протолкнул свой язык ему в рот. Хорошо.
Дейдара зарылся пальцами в мягкие волосы, чтобы углубить поцелуй. Прекрасно.
Дейдара принялся посасывать язык, невольно прижимаясь теснее. Просто потрясающе.
Гаара распалялся очень быстро, и его ничто не смущало. Придерживая Дейдару одной рукой, второй он с нажимом провёл вдоль позвоночника под подбадривающие выкрики присутствующих. Впечатление прошило яркой, насыщенной вспышкой, и Дейдара почувствовал, как на откровенный намёк с интересом реагирует его собственное тело, такое же молодое и здоровое, как и у того, кто держал его сейчас на своих коленях. «Если он заметит, то сразу поймёт, что никакая я не девушка», — напомнил себе он, обмирая от приступа странной беспомощности, не в силах прервать этот волнующий поцелуй.
Гаара сжал его бедро, придавливая к себе, и внутри приятно потянуло от нарастающего возбуждения — нет, не то чтобы Дейдара имел какие-то предрассудки, но был уверен, что конкретно с этим человеком удовольствие и не ждёт, всегда считал его слишком скучным… А в нём скрывался такой потенциал.
Тонкая, сильная рука скользнула в разрез и прошлась по внутренней стороне бедра вверх, заставив крупно вздрогнуть.
Того, что случилось дальше, миновать, конечно, было нельзя. Нет, можно было бы — если бы Дейдара, проявив хоть каплю благоразумия, остановил эту горячую руку раньше, вот только ладонь Гаары слишком стремительно переместилась ещё выше. У Дейдары чуть звёзды перед глазами не разорвались от этого жаркого прикосновения, а вот Казекаге открытие явно не понравилось — он резко вскочил с места, сбрасывая подрывника со своих колен.
— Какого демона? — прорычал Гаара и сжал кулаки, призывая песок.
— Ну, демон — это очень громко сказано… — пробормотал Дейдара, всё ещё ловя внутри отблески неслучившихся взрывов и одновременно пытаясь подняться.
Как назло, длинный подол платья с проклятыми разрезами перекрутился вокруг ножки стола, прибитого, чёрт подери, к полу!
— Что происходит? — удивлённо воскликнул Канкуро, тоже рывком вставая на ноги.
— Ой-ой-ой, Дейдара-семпай! Он всё по-о-о-о-онял! — раздался вопль идиота в оранжевой маске откуда-то со стороны входа.
— Дейдара?! — заорали братья хором и метнулись к нему.
Ровно в этот момент с потолка рухнуло сразу несколько огромных металлических балок — это отвлекло внимание суновцев, бросивших свои силы на то, чтобы уберечь остальных от угрозы.
А Дейдара, уже смирившийся с жуткой перспективой бежать по улице в одних трусах, рванул к двери.
Скидывая на ходу с ног неудобные туфли и вытряхивая из выреза накладную грудь вместе с честно заработанными купюрами, он, облачённый в лохмотья, ещё минуту назад бывших платьем, нёсся по дороге. Он мечтал содрать с Тоби скальп и переломать ему все кости. Этот идиот выдал его имя! Гааре — и ему самому! — теперь жить с мыслью, что у него, Дейдары, подрывника из, чёрт подери, Акацуки, встал на дохлого Пятого Казекаге!
«Я просто убью Тоби. И Гаару. И Канкуро. И вообще всех, кто там был. Никто не должен об этом помнить»
Он слышал, что кто-то гонится за ним, нагоняет слишком быстро, а он, босой, раздетый, без глины, выглядел сейчас так комично, что враг умрёт скорее от хохота, чем от его тяжёлой руки.
— Дейдара-семпай, — окликнул его преследователь голосом напарника, — Тоби забирал ваши вещи и обувь, подождите, Дейдара-семпай!
Слева показался тупик между домами и Дейдара, не сбавляя скорость, залетел туда и остановился, чтобы придушить Тоби сразу же, как только тот завернёт следом.
Но идиот, осознающий свою вину, оказался не так-то прост — швырнув ему свёрнутый плащ, промчался мимо и исчез в неизвестном направлении, не переставая выкрикивать: «Дейдара-семпай! Дейдара-семпай!»
Тоби всё это делал специально — Дейдара готов был поклясться.
Торопливо натягивая на себя брюки и застёгивая пояс с сумками, он мысленно обещал себе, что обязательно утопит придурка в ближайшей канаве со сточными водами. И трупом Гаары сверху придавит.
«Но передёрнуть на Казекаге всё же придётся. Как-нибудь в свободное время. Кто бы мог подумать, что он так хорош в поцелуях»