Work Text:
— Наруто — мой друг, — заявляет Пятый Казекаге, и Сакура подавляет сочувственный вздох.
Выглядит Гаара, как и всегда, спокойным и невозмутимым, но от пытливого взгляда Сакуры не ускользает лёгкий румянец на обычно бледном, неподвижном лице. И мягкая, неуверенная улыбка, коснувшаяся губ, которые улыбаться не привыкли.
Гаара влюблён. Всем своим существом, прежде не ведавшим настоящих привязанностей. Гаара любит. Нежно, преданно, навсегда. Терпеливо ждёт этих редких вылазок в Коноху, покупает новые ремни для своей бутыли с песком, укладывает волосы. Прихорашивается.
А Наруто не видит. Никогда не видел — и сегодня чуда не случится.
Никогда не заметит. Не поймёт, какой огонь зажёг в человеке, который не умеет нравиться даже тем, чьё внимание отчаянно хочет завоевать.
Гаара не нужен Наруто.
— Конечно, он твой друг, — тихо отвечает она на робкий вопрос, застывший в фальшиво-равнодушном взгляде.
Наруто никогда не поймёт Гаару, а вот Сакура… Сакура знает о чувстве Гаары всё. Как ей самой никогда не словить влюблённый взор Саске, так и Гааре не заставить Наруто смотреть на него, а не сквозь.
Им обоим всю жизнь нести на себе бремя безответной любви.
— Наруто — мой друг, — объясняет Пятый Казекаге Шикамару, который случайно застаёт его у двери в квартиру Узумаки.
Шикамару засовывает руки в карманы и молчит. В отличие от Сакуры, он не хочет никого обманывать, даже если эта ложь — во благо.
Гаара влюблён. Неловко топчется возле двери, которую ему откроют с неохотой. Гаара любит. Знает, что ему ничего не светит, но не перестаёт верить, что рано или поздно его верность оценят по достоинству. Восторженным щенком вьётся вокруг другого щенка, который одержим котом. Шикамару жаль бездомных собак.
— Давай постучимся вместе, — сдаётся он и ловит благодарную улыбку, которая кажется до отвращения заискивающей.
Гааре не стать независимым котом. Никогда.
— Ты — мой друг, — мягко произносит Пятый Казекаге, с затаённой нежностью глядя в глаза Наруто.
— Ага, — рассеянно кивает тот и сбрасывает его руку со своего плеча.
Гаара отходит на шаг назад и прикусывает губу. Его бледные щёки становятся белыми, как у трупа, а на лбу выступает испарина.
Чоджи, Ино, Сакура и Шикамару, стоящие рядом, отводят взгляды. Наруто не даёт Гааре даже этого ничтожно малого — признания взаимности их натянутой дружбы. Наруто настолько безразличен ко всем, кроме Саске, что преступно слеп к чувству, семена которого посеял когда-то в психопате, превратив его из чудовища в беззаветно преданного последователя. Почти фанатика, религией которого стал.
— Наруто, ты друг Гаары, — Сакура выделяет интонацией слово «ты», не выдержав скорби, заморозившей Пятого Казекаге в напряжённой позе.
Наруто улыбается. Как всегда солнечно, как всегда поверхностно, как всегда — ничего не значаще.
— Конечно! — громко соглашается он, мимоходом похлопывая болезненно вздрогнувшего Гаару по плечу, и идёт к раменной. — Гаара, пойдём пообедаем!
— Всё хорошо? — одними губами спрашивает Ино у Казекаге.
— Да… — шелестит тот и бредёт следом за своей путеводной звездой, с заметным трудом выпрямляя поникшие плечи.
— Я бы тоже поел, — заявляет Чоджи, которого едва ли волнуют чьи-то разбитые мечты. — Но только не с ними. Не могу смотреть на такого Гаару.
На самом деле, и толстокожий Чоджи понимает, что Гааре никогда не быть для Наруто даже другом.
— Наруто — мой друг, — терпеливо повторяет Пятый Казекаге, аккуратно заправляя выбившуюся из хвоста прядь.
Дейдара, грубо оттолкнув его руку, запрыгивает на подоконник.
— О том, как ты сохнешь по Девятихвостому, говорят даже в Акацки. Смеются над тобой, а я, идиот, слушаю. Мне надоело.
Гаара влюблён. Дейдара это знает, всегда знал! Но, как последний дурак, надеялся, что сможет выдавить сакральный образ из разума, которым жаждал обладать. Думал, рано или поздно Гаара поймёт, кто действительно готов пойти за ним по раскалённым углям и битому стеклу. Верил, что тот однажды оценит. А Гаара любит. Не его, не Дейдару.
Так и не полюбил.
— Когда со мной кувыркаешься, тоже его представляешь, а?
Гаара молчит. Виновато склонив голову, уставился в пол. Не оправдывается, не отрицает.
— Ненавижу тебя! — выплёвывает Дейдара и выпрыгивает в душную ночь.
Он никогда больше не вернётся в эти дешёвые гостиницы с продавленными кроватями. Не будет целовать того, кто отвечает так самозабвенно, что хочется верить во взаимность. Перестанет обманывать себя и ждать, когда всё изменится.
Ничего не изменится. Гааре нужен только Наруто.
— Наруто — никто для меня, — шепчет Гаара, прижимаясь губами к сладкому местечку за ухом.
Дейдара громко фыркает — раздражён тисками песка, бесится, что не смог сбежать. Гаара проскальзывает ладонями под сетчатую майку, чтобы провести кончиками пальцев по напряжённым мышцам пресса.
— Я выдумываю дела в Конохе, чтобы выходить из Суны. Чтобы тебя увидеть, Дейдара…
Тот шумно дышит, но молчит. Не верит ни единому слову, а рот открыть боится: сколько уже раз такие сцены ревности заканчивались в постели… Щемяще красивый, независимый, непокорный, не покоряющийся.
Гаара борется за его внимание и никогда не перестанет стучать лбом в эту стену. Пробьёт её рано или поздно, и тогда Дейдара поверит, что только ради моментов близости с ним Гаара с наигранным смирением носит на себе клеймо безнадёжного поклонника. Притворяется влюблённым в Наруто, чтобы никто не догадался о правде и не пришёл следом в дешёвые гостиницы. Он готов притворяться кем угодно, чтобы оградить Дейдару от враждебного ему мира. Пока все считают, что Гаара одержим Наруто, никто не задаётся вопросом, почему он загнанно мечется между странами, почему покупает новые ремни, укладывает волосы и вычёркивает дни из настольного календаря. Люди не должны сомневаться. В кого мог влюбиться до беспамятства Пятый Казекаге? В того, кто спас его из тьмы. В того, кто не ответит взаимностью — и Гааре не придётся строить отношения, жертвуя своей настоящей, тщательно скрываемой страстью.
— Ты для меня — всё, Дейдара.
Тот выдыхает сквозь зубы. Песок, едва слышно шелестя по деревянному полу, скрывается в сосуде. Дейдара откидывает голову на плечо Гаары. Сердце на миг замирает от почти религиозного трепета и нежности.
Гаара — восторженный щенок, который беззаветно и преданно обожает своенравного кота. Как так получилось, никто из них уже и не вспомнит.
Кот довольно мурлыкает в объятиях, льнёт к рукам, и Гаара подарит ему все ласки, которые успеет за эту короткую ночь. А завтра он выделит в календаре новую дату, подписав её «Командировка в Конохагакуре».
Все вокруг будут понимающе усмехаться, пряча сочувственные взгляды. А Гаара будет высматривать в небе маленькую глиняную птицу, которая принесёт в клюве записку с адресом.
Наруто — не его друг и никогда им не станет. Гаара не нуждается ни в друзьях, ни в любовниках, ни в любимых.
Гаара нуждается в Дейдаре.
Когда-нибудь Дейдара это поймёт.