Work Text:
Игорь понимает, что что-то идёт не так, когда начинается кашель.
Сперва он не обращает внимания, думает, что простудился. Берёт у Прокопенко сироп от кашля, таблетки, чтобы рассасывать между делом, шею укутывает тёплым колючим шарфом. И Юля рядом, и всё хорошо. Она следит за тем, чтобы Игорь вовремя принимал лекарства, уговаривает не работать так много.
Всё равно отстраняется. Игорь уже был в таких ситуациях: он это прекрасно чувствует.
Что-то точно идёт не так, когда прямо на рабочем месте от приступа кашля Игорь едва не теряет сознание. Голова кружится, Дима сразу спешит на помощь. Последнее, что ярко запоминает Игорь — перепачканный в крови бархатец.
Эти цветы Гром видел в далёком детстве. Они были повсюду: на подоконниках соседних квартир, на клумбах у подъездов, за стеклом кофеен и антикварных лавочек. Самые красивые и приятные — говорят, если маленьких девочек купать в ванночках с чернобривцами — от кавалеров отбоя не будет.
Игоря кавалеры не волнуют. Он решает поговорить с Юлей, хоть и не сразу берёт себя в руки, инициируя разговор. Теперь становится ясно, почему Юля отстраняется.
Когда Игорь приходит с работы, смахивая с кожанки лепесток чернобривца, у двери стоят вещи. Похоже, это конец.
— Извини. Ты, наверное, и так уже всё понял.
— Я понял, что ты уходишь. Что не так, Юль?
— Я больше не люблю тебя. Ты хороший человек, но я не хочу оставаться. Прости меня.
Поцелуй в щёку выходит холоднее обычного.
— Я заберу оставшиеся вещи до конца недели, — и она уходит, очевидно, навсегда, оставляя после себя горьковатый запах бархатцев.
----
Игорь принимает то, что осталось ему не так долго. Приступы кашля становятся сильнее, мешают спать и в принципе жить. До последнего майор отказывается от больничного, пока не разругивается с Прокопенко в пух и прах. Игорь пьёт лекарства уже из привычки, не задумываясь о том, что они уже не помогут.
Пока не доходит до операционного стола. Загадывать не хочется, но вероятность того, что он выживет — крайне небольшая. Игорь смотрит в ясные голубые глаза анестезиолога (сразу бросается выбившаяся из-под шапочки чёрная прядка и ткань, оттянутая проколом в брови) и считает до десяти про себя, пока, наконец, не отпускает всё сущее.
----
Анестезиолога (хотя она сама говорит «анестезиологиня») зовут Ирина. Пускай это не входит в её обязанности, она приносит Игорю еду в палату, проводит время за разговорами. А когда смена не её, Игорь искренне тоскует. Ира кажется ему интересной собеседницей, серьёзной, но своеобразной в самом прекрасном смысле. Она рассказывает, что сама когда-то откашливала цветы (это были васильки), а потом это прекратилось. Таких случаев — один на миллион. Ира говорит, что ей повезло.
Игорь думает, что ему повезло с Ириной.
«Надеюсь, мне повезёт», — думает он неделю спустя после выписки, когда решается пригласить её на свидание.