Chapter Text
Дышать было тяжело. Жаркий воздух обжигал слизистую носа, и только прикрываясь маской можно было хоть как-то спастись от этого жара. Голову накрывать тоже приходилось, хотя хотелось сбросить жаркую одежду. Нет, он слишком хорошо знал, что это порывистое желание может сослужить только плохую службу. В конце концов, стоит лишь кусочку кожи проявиться, и она будет обожжена этим беспощадным небесным гигантом.
До заката было ещё два часа, выходить ещё было рискованно, но жара скоро должна начать спадать, и не воспользоваться возможностью выйти уже сейчас просто нельзя. Им предстоял долгий путь в поисках следующего убежища, и нельзя было рисковать тем, что они вдруг не успеют добраться до рассвета. В такие моменты на помощь приходили велосипеды — самое лучшее, что по мнению Минхо можно было спасти для нынешней ситуации. Он уже не помнил, кто именно притащил их из обитателей убежища, кажется, это всё же был Ханбин и его друг, но жизнь они им облегчили знатно.
— Не рискуйте, — напоследок наставительно сказал им Ёнхён, взявший лидерство в их бункере.
— Не волнуйся, мы будем через пару дней, — Минхо отсалютовал ему напоследок двумя пальцами.
— И глазом не успеешь моргнуть, — в тон ему добавил Сонхва.
— Моргнул уже. Давайте, — Ёнхён вздохнул и махнул им рукой, а они рванули вперёд.
Ёнхёна Минхо знал ещё до всего этого. Он был добрым и тёплым человеком, у которого места в сердце хватало для всех. Но в тот момент, когда он впервые увидел его после официального начала конца света... В этот момент Минхо не знал, кому в этом мире можно доверять, но Ёнхёну доверился, и не зря. В конце концов, если бы не он, Минхо уже не было бы, а так он был даже частью чего-то масштабного... Частью бункера.
Они без перерыва крутили педали несколько часов. К счастью, солнечный жар и правда быстро сменился вечерней прохладой, а потом и ужасным холодом, но они уже знали, что такое бывает, поэтому не обратили внимания. Главное было пересечь эту жаровню, добраться до чего-то целого и набрать хоть каких-нибудь припасов. В их условиях жизни формулировка "что-нибудь целое" была уже успехом.
До рассвета оставалось ещё три часа, когда они наконец въехали в город. Ещё на подъезде их встречали груды расплавившегося металла и каркасы машин, впрочем, абсолютно бесполезные - техника внутри них давно поплавилась, резина лопнула, а всё, что могло сгореть, уже сгорело. В самом городе это тоже была нередкая картина, за исключением того, что то там, то тут можно было заметить ещё и обломки зданий. И чёрные пятна от чего-то, во что вглядываться не хотелось.
— Здесь есть метро, — негромко сказал Сонхва.
— Неглубокое, — со вздохом ответил Минхо.
— Тогда поищем укрытие где-то в другом месте?
— Ага. У меня здесь есть укрытие, на самом деле. Так что не заботься об этом, давай сначала найдём, что забрать.
Дальше они не переговаривались. Не стоило привлекать к себе лишнее внимание. Днём опасностью было солнце, но ночью... Не было ничего страшнее людей.
Отыскать что-то целое было непросто, но в застенках аптеки они нашли целую кучу ещё нетронутых лекарств, а на старом складе, защищённом огромной железной дверью, обнаружили консервы. Да, некоторые из них вздулись, но так было лучше, чем ничего.
Нагруженные своей ношей, они поспешили в укрытие. До рассвета оставалось ещё около получаса, и Минхо уверенно вскочил на велосипед, ведя Сонхва к зоне частных домов.
Видеть родной дом в разрухе было больно, но Минхо старался не смотреть на него. Нет, вместо этого он подошёл к соседнему и разгрёб камни, чтобы обнажить люк в канализацию. Когда сосед вырыл себе собственную канализацию, родители только качали на него головой, но теперь именно это место было лучше всего для пряток от солнца.
Велосипеды спускать было сложно, но и оставлять их, чтобы к вечеру они стали покорёженной грудой металла или, что хуже, достались кому-то неприятному, выходом не было. Сонхва немного поцарапал руку, пока передавал Минхо велосипед, но это было некритично, и к рассвету они уже были в тишине и безопасности. Пахло здесь, конечно, не идеально, но не так уж и плохо, так что на каменном островке они устроились вполне себе уютно, прижавшись друг ко другу спинами.
— Если кто-то приблизится, я услышу и проснусь, — тихо сказал Сонхва.
— Я говорю во сне, — ответил Минхо.
— Я знаю, ничего страшного, — голос Сонхва звучал мягко. Минхо положил голову ему на плечо и скосил глаза, чтобы заглянуть в лицо.
Выглядел он сегодня и правда очень мягко и спокойно. Как будто больше не волновался ни о чём. Хотя... Волнуйся они хоть немного сильнее, вряд ли бы им столько раз доверяли выбираться на вылазку вместе. Сонхва, конечно же, понял, что Минхо делает, и вместо всего прочего протянул руку и поворошил его волосы.
— Мне не мешает твоё бормотание. Наоборот, знаешь... Когда мы в бункере, мне иногда не хватает этого, заснуть тяжелее, — объяснил он.
Минхо успел усмехнуться, но затем ощутил тянущую боль где-то в сердце. Такое ему уже говорили.
— Ладно, — просто ответил он, возвращаясь обратно в своё положение.
Нужно было спать, только вот теперь внутри неприятно тянуло, и смыкать не слишком хотелось. Сонхва, кажется, тоже, поскольку он не спешил заканчивать разговор. Нет, он наоборот мягко накрыл руку Минхо своей, аккуратно поглаживая своими большими пальцами его короткие и... Проходясь по металлу кольца.
— Кем он был? — тихо спросил Сонхва. — Ну, или она. Но это был он, да?
— Да, — сдавленно ответил Минхо, высвобождая руку. — Я предпочту верить, что всё же не был, что он ещё есть на этом свете, мы просто так и не встретились после... Всего.
Ком привычно встал в горле. Тоска по Чану всё ещё была слишком острой, даже спустя пол года. Они распрощались за месяц до всего случившегося — Чан полетел в Австралию, в командировку и, заодно, навестить семью. Минхо тогда отказался лететь с ним, хотя Чан очень упрашивал его, и теперь так сильно жалел об этом... Лучше погибнуть, но вместе, чем вот так, не зная, что же там с его любимым.
— Расскажи мне о нём, — попросил Сонхва.
— Он был... Самым светлым. Я раньше называл его солнцем, но солнце в наше время такое опасное. А рядом с ним мне всегда было тепло, идеально. Даже если я был не прав, он принимал мою сторону и даже когда мы ссорились, мы были вместе, одни в этом огромном мире, — слова давались удивительно легко, видимо, Минхо всегда хотелось рассказать о Чане. — У него тоже были маленькие руки и волосы смешно топорщились и завивались колечками. Он это терпеть не мог, а я так безумно любил... А ещё у него были ямочки на щеках. Знаешь, это самое идеальное место, чтобы целовать человека — и чем глубже ямочки, тем нежнее и серьёзнее были поцелуи.
— Ты очень любил его, — тихо заметил Сонхва.
— Он меня — сильнее, — с горечью ответил Минхо. — Никто и никогда не любил меня так же, как он.
— Любил, - шёпотом возразил Сонхва.
И это крошечное слово зависло между ними болезненным напряжением. Минхо несколько мгновений молчал, всё надеясь на что-то... Может, что это будет шуткой, но... Нет. Сонхва был серьёзен, а Минхо мог только промолчать на это.
Первая вспышка ударила сверху, стукнув по крышке люка. Они оба вздрогнули и сосредоточились на другом.
— Вспышки становятся сильнее, —взволнованно сказал Сонхва.
— Значит, смерть, так или иначе, придёт, — ответил Минхо и закрыл глаза. — А пока давай отдохнём.
Он сложил руки на груди и попытался отстраниться от всего. Впереди был долгий день, а потом ночь пути.
— Если смерть придёт, надеюсь, что мы пойдём ей навстречу вместе, — последнее, что он услышал от Сонхва, прежде чем провалился в сон.
А где-то там, на другой стороне города, в метро прятались выжившие. И среди них был тот, по кому так отчаянно тосковало его сердце.