Chapter Text
Солнце и шум будили Сынмина ещё до того, как успевал зазвенеть первый будильник. Молодой человек привык к этому и уже по обыкновению сползал со своей огромной кровати и плёлся на кухню, чтобы засыпать кофе в турку и поставить на огонь и только потом уже плёлся в крохотную ванну, чтобы умыться. Это слишком быстро стало его рутиной и он уже не особо помнил, как пришёл к этому. Всё было до глупости банальным, как и всегда. Он окончил школу и решил поступить в университет в Париже.
Его родители переехали во Францию, когда Сынмину едва исполнилось десять лет. Это было тяжело не только для парня, но и для всей семьи. Он до сих пор помнил, как громко ругалась его нуна, грозясь сбежать из дома, да остаться жить с бабушкой и дедушкой. Сынмин понимал её, ему, будучи ещё ребёнком, не хотелось покидать свою семью, свой дом, своих друзей, но его никто не спрашивал, поэтому спустя время он уже был в Тулузе, открывая для себя новый мир.
Время шло, Сынмин понемногу осваивался в чужой стране, находил новых друзей, да новые увлечения. Он попал в хор Католической церкви, хоть его семья и не являлась католиками, но Сынмин хорошо пел, а потом впоследствии стал заниматься с учителями и начал брать уроки игры на гитаре. Ему это нравилось и в будущем он мечтал бы стать известным музыкантом. Так судьба и завела его в Париж. Он мечтал поступить в университет, изучать искусство, но судьба привела его в скромный колледж, расходы на который могли покрыть его родители.
Благодаря этому уже третий год подряд у Сынмина утро начиналось с кофе в турке, старых пыльных учебников и таких же старых аудиторий. А по вечерам и выходным он варил кофе в маленькой кофейне, что находилась недалеко от его квартирки. Сынмину было по душе это место и он любил кофе, запах свежих круассанов, омлетов и атмосферы старины. Его всё устраивало, пусть он и понятия не имел, что он будет делать со своей жизнью после выпуска из учебного заведения. Он чувствовал, что всё ближе и ближе с каждым днём подбирается к настоящей взрослой жизни и что будет его ждать, он совершенно не знает.
Всё, что у него имелось, так это его книги и исписанные текстами тетрадки, старая гитара, турка, единственная новая вещь в его квартире, да сама эта квартира. Сынмин любил это место, он жил на последнем этаже, у него даже имелся небольшой балкончик в спальне, большую часть которой занимала большая кровать, а остальную ― полки с книгами, да эскизами, вырезками из газет и гирляндами, что так красиво светились в темноте. Это создавало уют и тепло в немного одинокой душе Сынмина, ему нравилось зажигать огни, когда он возвращался поздно вечером с работы, и засыпать под них. Таким выглядело место, где его душа находила покой.
Он любил Париж, несмотря на то, что это был город со своими огромными минусами: высокими ценами, грязными улицами и странными людьми, другим менталитетом, но это были уже мелочи. Ким считал, что невозможно найти идеальное место для жизни, поэтому старался ловить только хорошее в своей жизни. Временами получалось так себе, но он пытался. Ходил гулять, посещал выставки и музеи, изучал новые кофейни, а временами, если позволяло время, выезжал за пределы столицы и изучал пригороды, старался больше говорить на французском и за все года, прожитые в этой стране, у него хорошо получалось. Он даже экзамен по языку сдал на отлично и потом долго гордился этим фактом. Он, возможно, был не самым умным парнем в классе, но всегда усердно работал и это оправдывало ожидания. Ким благодаря этому и тому, что может приготовить хороший кофе, был быстро принят на работу в кофейню. Когда он пришёл по объявлению в маленькое заведение, он не ожидал, что получится. Родители, да и сестра, всегда говорили, что пройдёт достаточно времени, будет не одно интервью, прежде, чем Сынмин сможет найти работу по душе. Но ему повезло, работа оказалась в приятном месте, с хорошими коллегами, приятными посетителями, да неплохим заработком. На момент первого курса, Киму казалось это просто идеальным решением и он буквально не хотел оставлять это место, после окончания колледжа.
Он старался не думать об этом, а просто наслаждался моментом. Об этом всегда говорил его друг, хоть этот самый друг и учился в престижном университете, посещал модные показы и Сынмин всё ещё не понимал, что такой человек из, считай, высшего общества, нашёл в кофейне, где он работал. Но Хёнджин оправдывал это тем, что они оба были родом из Кореи, а ещё тем, что Ким варил потрясающее кофе и был достаточно милым. Бариста же считал, что основной пункт для Хвана был горячий эспрессо, который этот, помешанный на моде, мог пить литрами, неважно, утро это или вечер. Он приходил к Сынмину всегда, как только у него заканчивались занятия и если не планировалось никаких серьёзных выходов в свет.
Он надоедал Сынмину своими жалобами, монотонными монологами, но парень продолжал его слушать и отрешенно кивать. Несмотря на то, что у Сынмина было много знакомых и он был довольно популярен, ему было приятно провести время с человеком, который был родом из одной с ним страны. Как ни крути, а они были оба в одном положении ― сколько бы они здесь не прожили, они всё равно будут чужими.
― Я получил приглашение на показ Версаче, ― Хёнджин даже порог кофейни переступить не успевает.
― Тогда почему в твоём голосе страданий больше, чем радости? Это ведь твой любимый бренд? ― равнодушно спрашивает Ким.
― Я хотел посетить ещё показ МакКуин, но от них я приглашения не получил, ― парень со вздохом усаживается за столик у окна, ― Почему они меня игнорируют? Другие же этого не делают.
Сынмин вздыхает и от безысходности ударяется головой о кофемашину. Хёнджин с этой неделей моды весь мозг ему выел. Сынмин любил искусство, но ему совершенно был безразличен мир моды. У него спортивкам уже третий год пошёл, да и ветровку он покупал давно, и его всё это вполне устраивало. Он согласен был тратиться только на обувь, поэтому весь этот поток нытья от своего хорошего знакомого он не особо понимал.
― Не ной, ― тихо говорит ему Ким.
― Ты прямо как Минхо, ― Хёнджин устало вздыхает.
Сынмин отмахивается, готовя своему другу эспрессо. Хенджин бывал достаточно громким, так что Ким имел привычку слишком быстро от него уставать. Поэтому, чтобы не провоцировать друга, он постарался скорее приготовить ему его заказ. В его интересах было провести спокойно смену, без посторонних жужжаний на фоне.
― Я не заказывал пончик, ― хмурится Хёнджин.
― Я заказал тебе, ― отвечает Ким.
― Но мне надо худеть…
― Я сказал, ешь, ― прерывает его Сынмин.
Хёнджин ворчит что-то себе под нос, но парень его уже не слушает. Он погружается в работу, встречая постоянных посетителей и перебрасывается с ними приветствиями. Помогает выбрать заказ, успевает пофлиртовать с милыми девушками-туристками и совершенно забывает о Хёнджине и его проблемах, только периодически готовит ему ещё несколько порций кофе. Тот несколько часов сидит за своим столиком и что-то строчит на своём ноутбуке. Сынмин только краем глаза пару раз его ловил, да снова забывал. Пока тот не приносит ему нервотрёпки, то он может сидеть в кофейне сколько ему угодно.
Возможно, это было не самым лучшим поведением со стороны Кима, ведь Хёнджин был его другом, но такой вот у него был характер. Несмотря на шумный и громкий характер Хвана, Сынмин всё равно ценил их дружбу. Хёнджин был тем человеком, который первым приходил в его кофейню по утрам и его заказ всегда был самым первым, он всегда звал Кима с собой на мероприятия, предлагал сходить в кино или по магазинам, звал на ночёвки и сам часто приходил в гости. Это было мило и Сынмин бесспорно ценил это. Просто он был тем, кто плохо выражал свои чувства и ему всегда было легче закатить глаза и уйти, чем поддержать. Он был не особо хорош в поддержке, поэтому старался избегать таких ситуаций, но с Хваном это было почти невозможно, потому что тот был королевой драмы и мог устроить её на ровном месте.
― Так что, ничего не известно пока с твоим приглашением? ― аккуратно спрашивает Ким, всё же стараясь быть хорошим другом.
Рабочий день закончился и они решили прогуляться немного по вечернему городу. Стоял конец сентября и погода прекрасно располагала к прогулке. Сынмин сделал им латте, взял последние две булочки и они покинули кофейню. Сынмину нравилось гулять по вечернему городу, атмосфера казалась такой романтичной и идеально бы подошла для свиданий, но Киму некого было звать, поэтому гулял он с Хёнджином, исключительно, как друг.
― Понятия не имею, но время ещё есть. Если что, ты бы мог пойти со мной в качестве фотографа.
― Брось, я сто лет камеру в руки не брал, ― отмахивается парень.
― Но большинство моих фотографий сделаны тобой.
― Я не хочу, Хёнджин. Это всё вовсе не для меня, ― Сынмин откусывает булочку под разочарованный вздох Хвана.
― Но ты такой красивый и талантливый, ― слышит он позади себя.
― Я и не отрицаю этого, Хёни, но я хочу развивать себя в другой сфере, ― отвечает Сынмин. ― Так что успокойся. И не смей вписывать меня во все эти мероприятия, понял?
― Ага, ― как-то подозрительно тихо отвечает друг.
― Я серьёзно.
― Да я понял.
Смерив Хёнджина серьёзным взглядом и удостоверившись в его словах, которые он подтвердил парой кивков головой, Сынмин успокоился и продолжил свой путь. Оставшийся вечер они провели за прогулкой, а потом разошлись по домам. Ему предстояло ещё немного посидеть за учебниками, сделать домашнее задание по английскому, позаниматься пилатесом и он мог ложиться спать. Квартира встретила его тишиной и спокойствием, что список дел, которые он планировал, сразу как-то начали отходить на второй план и хотелось лишь сделать себе горячий чай, закутаться в одеяло и включить какой-нибудь фильм на фон. Но Сынмин был не из тех людей, которые отлынивали, поэтому переодевшись и позвонив своим родителям, он ещё минут пятнадцать валялся на кровати, листая ленту социальных сетей и пытался заставить себя встать и заняться делами. В конечном итоге, мысль о том, что чем позже он приступит к делам, тем меньше ему придётся спать, сделала своё дело и парень стащил себя с кровати.
Жалуясь вслух, он начал переделывать все задуманные им дела и закончил лишь к двум часам ночи. Заварив себе чай, он устало плюхнулся на кровать и включил первое попавшееся видео на ютубе. Его одолевала усталость и сонливость, но он всё же смог выпить половину кружки травяного чая и послушать начало видео, прежде чем уснул.
Он проснулся ближе к семи утра, совершенно не помня, когда он ночью успел отключить устройство от зарядки. Будильник под ухом противно вопил и Сынмин с тяжестью во всём теле еле смог отключить его, падая обратно на подушки. Он всё ещё не проснулся до конца и только смутно мог порадоваться тому, что сегодня в колледж ему нужно лишь ближе к обеду и он хотя бы мог успеть сделать все дела. Вздохнув несколько раз, Сынмин всё же встал и пошёл ставить на плиту турку, чтобы сварить себе кофе и сделать тосты с сыром. Жизнь за окном уже начинала кипеть, несмотря на то, что всё ещё царили лёгкие сумерки. Сынмин сонно следил за фигурками на улице, которые спешили по своим делам. Он едва не упустил момент, прежде, чем всё кофе успело разлиться на плиту и вовремя схватил турку. Тихо ругаясь, он перелил кофе в кружку, добавил молока и поджарив хлеб, наконец-то смог усесться за стол, чтобы позавтракать.
Хёнджин с утра уже успел протрезвонить сообщениями, но Ким не спешил их просмотреть, так как вряд ли бы смог выдавить из себя что-то более менее стоящее. Хёнджин продолжал написывать, отчего Сынмин ещё злее вздохнул и просто отключил уведомления. Ему бы проснуться и не вырубиться, уткнувшись носом в тарелку с едой. Ему стоит огромных усилий собрать себя по кусочкам, сделать тренировку и умыться, нанеся на личико кучу уходовой косметики. Он из квартиры еле выбирается вовремя и не спеша ползёт в учебное заведение.
Студенческая жизнь кипит вовсю и Сынмин забывает буквально обо всём, что происходит за стенами заведения, пока находится в нём. Он прекрасно общается со своими одногруппниками, иногда они вместе собираются после уроков, гуляют или создают совместные проекты. Сынмин не считал их друзьями, но ему было приятно проводить с ними время. Он часто сочинял песни, и, когда у них проходили какие-то мероприятия, он всегда приходил с гитарой и играл на ней, напевая песни. Его голос многим нравился, поэтому он пел с удовольствием и часто выступал на мероприятиях. Хёнджину тоже нравился его голос, он часто шутил, что Сынмин должен выступать на большой сцене, на что тот только отмахивался. Он, конечно, ценил свой талант и всячески пытался его развивать, такая похвала смущала его и ему казалось, что он должен работать и развиваться больше. Этим он и занимался в свободное время, когда Хёнджин не утаскивал его в свои очередные походы по магазинам или ресторанам, или ещё куда-нибудь.
Сынмин как раз разучивал новую мелодию. Он только с занятий вернулся, сделал домашние дела, сварил кофе в турке и сел за гитару. У него не так много времени было, завтра выходной, а значит, он проведёт весь день в кофейне, делая кофе, а потом, на следующий выходной снова работа, да ещё и лекция, посвященная этому самому кофе, на которую Сынмин с таким удовольствием записался. Он с нетерпением ждал этого дня и старался подготовиться, сделать все мелкие дела и быть свободным в свой выходной. Он совершенно не замечал, как пролетают дни в такой спешке и ему было совершенно всё равно на всю ту усталость, что чувствовалась в его теле, он боялся дать себе хотя бы минуту лишнюю на отдых, а иначе, как ему казалось, он бы просто сломался. Он старался быть сильным и идти к своим целям, неважно, какими бы размытыми они не были. Поэтому, выпив три кружки крепкого кофе и, сделав себе четвёртую, он сидел и пытался выучить хоть что-то.
Но его планам на этот вечер не суждено было осуществиться. Он как раз только вошёл во вкус, как его прервал громкий писк его дверного звонка, заставив подпрыгнуть на кровати и чуть ли не выронить гитару из рук. Он сидел, уютно устроившись между мягких подушек, ночник освещал его любимую комнату, а тишину перебивали только звуки струн инструмента и тихие вздохи Сынмина, да шуршание бумаги, поэтому громкий и резкий звук напугал парня. Он даже не понял, что случилось и с минуту сидел и моргал, не понимая, это правда или ему почудилось, как спустя пару секунд, визг снова повторился. Нахмурившись и вздохнув, Сынмин всё же отложил гитару и сполз с кровати, дабы пойти и открыть дверь.
К нему редко приходили гости без предупреждения, поэтому Сынмин никак не ожидал услышать в этот вечер противный визг дверного звонка. Он уже подумал было, что может быть, это соседка снизу пришла попросить сахар или принесла булочек, а может парень напротив снова забыл купить кофе. Но все его мысли прервались, когда он открыл дверь, а ему в лицо прилетел пакет с надписью дорогого бренда.
― Переодевайся, Минни, ― Хёнджин без спроса заходит в квартиру и толкает Сынмина вглубь.
― Что? ― Сынмин хмурится и убирает от себя пакет. ― Ты с ума сошёл? Я тебе что сказал? Ты…
― Я всего лишь зову тебя на вечеринку. Ну брось, мне сказали привести кого-нибудь в пару, а мне не с кем. Ну Минни, пойдём. Ты опять один дома тухнешь.
― Я не тухну, у меня есть куча дел, ― ворчит Сынмин, возвращаясь в свою спальню. ― Мне надо выучить новую мелодию. Я выступать буду перед лекцией, мне необходимо расширять аудиторию.
― Ну вот и споёшь на афтерпати. Там много новой аудитории будет.
― Нет, ты что, реально ненормальный?
― Сынмин, ― резко прерывает его Хван, вмиг становясь серьёзным, ― Ты идёшь со мной. Я так сказал. Это не то мероприятие, от приглашение на которое ты можешь отмахнуться, как от чего-то нежелательного, это так не работает. Плюс, ты подставишь меня.
Сынмин садится на кровать и с отчаянием смотрит на свою гитару. Он истерически думает, что ему делать. Он терпеть не может, когда что-то идёт не по плану. Он привык придерживаться графика, планировать свой день, неделю, чуть ли не месяц. И когда что-то шло не так, как он хотел, он прибывал в бешенстве. В данный момент ему хотелось проехаться этой гитарой по пятой точке Хёнджина за то, что он так делал, когда знает, что это выводит его друга из себя. Но в то же время, Сынмин ещё больше ненавидел подставлять своих близких, поэтому сейчас ему пришлось взять себя в руки и подцепив пакеты, удалиться в ванну, чтобы переодеться. Он не носил брендовые вещи, поэтому чувствовал себя достаточно странно, а джинсы ему пришлось подвязать ленточками, которыми были обвязаны коробочки бренда. Сынмину приходился по душе бренд МакКуина, но он никогда не думал, что сможет носить их одежду. Откуда её достал Хёнджин, Сынмин не спрашивал, ведь он точно знал, как сильно парень нравится представителям разных брендов. Сынмин всегда находил это милым, как и самого Хёнджина. Он был очень обаятельным и харизматичным, всегда легко располагал людей к себе. Сынмин был уверен, что он без особых проблем уговорил сотрудников пропустить и его на мероприятие. Сынмин пролистывал эти мысли в своей голове, пока парень его подкрашивал и укладывал ему волосы.
― А показ уже был? ― уточняет он.
― Ага, было очень круто. Там столько красивых людей присутствовало. Жаль, конечно, что тебя там не было.
― Для меня и этого хватит. Как ты, кстати, уговорил их?
― У меня есть связи.
― Ага, не ты ли мне пару дней назад ныл о том, что тебя на показ не зовут?
― Ой, пошёл ты…
― Я-то пойду, вот только тебе это в убыток будет, ― хмыкает Ким, ― мы на такси?
― Ага, ― кивает Хёнджин, ― Там дождь накрапывает, лучше не рисковать.
― А жаль, могли бы прогуляться, ― вздыхает Ким.
― Обойдёшься, не сегодня.
Сынмин вздыхает, соглашаясь. Он допивает остатки кофе и понимает, что его начинает понемногу потряхивать. Он не осознавал важности мероприятия, пока они не подъехали к дорогому ресторану. Пока они ехали, он устало смотрел в окно, смотря как город заливает моросящий дождь. Он думал о том, как мог бы сейчас выучить мелодию и лечь спать, но у него не получилось и он ехал туда, где ему вряд ли место. Сынмин очень редко бывал в подобных заведениях, и то только с Хёнджином. Ему вдруг показалось, что он совершенно не подходит для этого, словно он лишний, ему не место здесь, неважно, какой наряд на нём и как уложены его волосы. Дело было в нём самом, в том, что живёт внутри него и что явно не соответствует этому. Но вот его друг с силой тащит его внутрь и даже вздохнуть не даёт, отчего Сынмин лишь слегка чувствует легкое дуновение дождя, а потом оказывается в тёмном дорогом помещении. Вокруг полумрак, освещаемый дорогими люстрами, которые источают золотистый свет и создают атмосферу уюта. Стены бордового цвета, к удивлению, совершенно не давят на Кима и он, успев взглянув на себя в огромное, во всю стену зеркало, успевает осмотреть себя и хотя бы убедиться, что он выглядит внешне довольно неплохо. Хостес встречает их, приветливо улыбаясь и просит пригласительные, которые ей услужливо протягивает Хван, а после без лишних вопросов забирает их верхнюю одежду и показывает куда идти, а у Сынмина неожиданно в глазах темнеет и он не особо понимает, что происходит. Они проходят в основной зал, освещаемый лишь приглушенными лампами и Сынмину не особо понятно, что и где, а множество гостей не особо улучшало эту ситуацию. Ему лишь оставалось крепко держать за руку Хёнджина, боясь выпустить её, а тот лишь легко лавирует между гостями, здороваясь с ними и улыбаясь, словно так и должно быть. Помещение было просторным и гости могли расположиться с удобством, кто-то сидел за столом, кто-то расположился на диванчиках, а некоторые облюбовали барную стойку. Сынмин даже успел заметить сцену, на которой обосновался диджей со своей аппаратурой.
― Если хочешь, можешь заказать в баре выпивку, ― говорит Хёнджин, подводя парня к бару.
― Что? А ты? ― Сынмин крепче сжимает руку друга, боясь отпустить.
― А я пойду поздороваюсь со своими знакомыми. Не переживай, я быстро, ― Хван убирает со своего запястья руку друга.
― В смысле? Ты сам меня позвал и тут же бросаешь? ― Сынмин ещё крепче хватает друга.
― В этом и был смысл, Минни, учись вести себя в высшем обществе, ― подмигивает друг, легко высвобождаясь из хватки парня.
― Я обещаю тебе, я прибью тебя, как только увижу снова, ― тихо шипит Сынмин вслед, но друг его уже не слышит.
Сынмин смотрит в толпу, осознавая то, что остался в помещении с незнакомыми ему людьми, совершенно один. Что там будет делать Хёнджин, он понятия не имел, и что делать ему самому, он тоже не знал. Кроме как выпить, поэтому, повернувшись к бару и оглядев его мельком, он попросил себе виски со льдом. Бармен кивнул и приступил к выполнению заказа, пока Сынмин задумчиво оглядывал бутылки с различным алкоголем. Несмотря на то, что он нервничал, не знал, что ему делать и куда себя подать, атмосфера в помещении была приятная. Он действительно чувствовал себя более спокойно и хорошо, не переживая за своё состояние, как если бы он находился в каком-то клубе.
Тут всё было прилично, музыка звучала из колонок на приятной громкости и в основном, как успел заметить Ким, большинство гостей разговаривали друг с другом, смеялись, пили шампанское и хорошо проводили время. Сынмину это показалось довольно милым и он даже перестал тревожиться хоть немного, а обжигающий вкус виски этому только способствовал. Он даже перекинулся словами с двумя милыми дамами и с удовольствием сделал им несколько комплиментов и сам получил таковые, что подняло ему настроение. Он спокойно наслаждался своим напитком и качал головой в такт музыке, подумывая о том, чтобы переместиться на какой-нибудь удобный диванчик, но все пока были заняты, а он всё ещё был достаточно стеснительным.
Алкоголь не особо сильно действовал на него, но всё равно слегка расслабился и с интересом теперь поглядывал на то, как кто-то из гостей исполнял на сцене одну из известных песен, и думал, какого это, самому выйти туда и спеть. Но что-то его всё ещё останавливало, поэтому он сидел за барной стойкой и мило улыбался всем, кто подходил к бармену. Он старался быть приветливым со всеми и, когда к стойке подошёл очередной парень, он и ему улыбнулся. Парень улыбнулся в ответ и сел рядом, сам начиная с интересом осматривать различные напитки. Сынмин не спешил завязывать с ним диалог, и не особо обратил внимание на вопрос бармена, а вот парень, очевидно, пришёл в замешательство. Бармен повторил свой вопрос громче и только тогда Ким оторвал свой взгляд от сцены и перевёл его на бармена и незнакомца. Парень недоумённо хлопал глазками и это показалось Киму забавными, что он невольно улыбнулся. Ему стоило слегка пройтись по нему взглядом, чтобы понять, что молодой человек совершенно ничего не может понять на французском и он услужливо перевел ему вопрос бармена на английский. Кажется, это произвело хороший эффект и лисьи глазки мальчика засветились пониманием, но ответ ему всё равно давался с трудом.
― Я не знаю, ― смущенно ответил он на английском.
― Виски? Вино? Шампанское? Со льдом? Без? ― быстро начал перечислять Сынмин на английском, чем только ещё больше смутил парня.
― Помедленнее, пожалуйста, ― запищал парень и только тогда до Кима дошло, что он совсем не распознал в парне мальчика своей же национальности.
― Ой, прости, что ты хочешь? ― уже медленнее спросил он, переходя на корейский.
― Ах, ― у мальчика напротив аж глаза от счастья заблестели, ― Не знаю, что выбрать. А что вы пьёте? Можно и мне тоже самое.
― Виски, ― ответил Сынмин и кивнул бармену, чтобы тот выполнил заказ.
― Спасибо большое, ― ответил парень, ― Я отвлёкся лишь на секунду, а уже потерял своего менеджера. Сам первый раз на таком мероприятии.
Сынмин оглядывает парня быстро, насколько возможно это в приглушенном свете. Он красив, у него приятные черты лица, темные волосы и одет он прекрасно, каждая деталь его гардероба подчеркивает его черты. Это то, что успевает усмотреть Сынмин в темноте. А ещё его глаза. Больше всего Ким запоминает именно его глаза, что сияют даже здесь. Его впервые настолько сильно завораживает человек в первые минуты знакомства, а он даже имени его не знает.
― Вы модель? ― спрашивает он.
― Что вы, нет, куда мне, ― парень тут же краснеет, отмахиваясь.
Он благодарит бармена за выпивку и улыбается смущённо на слова Сынмина.
― Вы очень красивый, ― говорит Сынмин, ― Я бы решил, что вы именно модель.
― Нет, нет, что вы, ― парень смущенно хихикает, отпивая алкоголь. ― Вы выглядите как модель.
― Нет, я тут лишь случайный гость.
― Разве? ― парень хмурится, ― Действительно не помню вас на показе.
Сынмин мычит в ответ, невольно засматриваясь на парня, который задумчиво поджимает губы и вертит в руках бокал.
― Как вы тут оказались? ― решает продолжить диалог парень.
― Друг настаивал, я не смог отказаться, ― отвечает Сынмин.
― Вот как. Это звучит довольно мило.
― А вы?
― Можно сказать, то же самое, ― уклончиво отвечает парень. ― Вы живёте здесь? Так хорошо говорите на французском.
― Да, переехал с родителями уже достаточно давно.
― Вот как, звучит интересно.
― Надолго в Париже? ― продолжает непринуждённо Сынмин.
― Нет, уже завтра вечером рейс обратно в Сеул.
― Как жаль, ― вздыхает Сынмин.
― Почему? ― недоумённо спрашивает парень.
― Хотел пригласить вас в кофейню, угостить кофе и круассанами.
― Я бы с радостью, ― парень неловко мнётся, ― Но даже не представляю, выдастся ли свободная минутка.
― Можешь прийти в любое время, я буду там весь день.
Он просит у парня телефон и вбивает адрес кофейни в картах, чтобы пометочку сделать. Молодой человек с интересом следит за его действиями и благодарит, обещая заглянуть, если успеет. Сынмин надеется, что тот успеет. Он у него даже ни имени, ни номера телефона не спросил, понадеялся на судьбу? У него нет ответа на этот вопрос, он привык быть милым с людьми, но с этим мальчиком хотелось быть милым вдвойне. Было в нём что-то такое, что неумолимо потянуло Сынмина с первых секунд.
― Не хотите пересесть на диван? ― спрашивает парень, кивая на освободившийся диван.
― Конечно, ― Сынмин просит бармена повторить им напитки и следует за парнем к диванчику.
Парень, улыбаясь всем, кому только может, легко проскользнул к небольшому диванчику и уселся на него. Он выглядел очень милым, по мнению Сынмина, а ещё ему казалось, что парень нервничает достаточно сильно. Он в руках края пиджака сжимал и осматривался, словно пытаясь удостовериться, что всё хорошо. Сынмин отчасти мог его понять. Мальчик находился в чужой стране, без знания языка и определённо боялся, что может сам потеряться или потерять своего менеджера. Ему даже стало немного жалко парня и он хотел бы хоть как-то позаботиться о нём.
Сынмин не был таким уж добрым мальчиком, но он сам был в подобной ситуации и мог понять, какого это, когда ты совершенно один. Поэтому он всегда старался быть приветливым и открытым с такими людьми.
― Как самочувствие? ― Сынмин присаживается рядом и протягивает выпивку, ― Выглядишь встревоженным.
― Спасибо, ― благодарит парень, ― Я впервые на таком мероприятии, для меня это ново и я очень стесняюсь. Боюсь, что что-то может пойти не так. Простите, что напрягаю вас своим поведением.
― Не переживай, ― улыбается Ким, ― Не против, если я на ты? Я могу немного понять тебя.
― Смущаешь меня… ― неожиданно хихикает парень. ― Что ты имеешь в виду?
― Когда я переехал сюда, во Францию, мне пришлось оставить всех своих друзей в Корее и тут я никого не знал. Мне было очень тяжело влиться в новое общество, особенно без знания языка. И знаешь, ― Сынмин медлит, ― Если взрослые временами, по больше части бывают понимающими, то дети… они другие. С ними сложнее найти общий язык и они могут считать тебя странным, если ты не можешь говорить с ними, чтобы тебя понимали.
― Аааа, ― понимающе тянет молодой человек, ― Я понимаю, что ты имеешь в виду. Надеюсь, сейчас у тебя всё хорошо.
― Да, я привык. Выучил язык, поступил в колледж, учусь с приятными ребятами.
― Звучит очень вдохновляюще. Про тебя бы фильм снимать.
― Как я по утрам ругаюсь и варю кофе, а потом в полусне сижу на парах? Поверь мне, это было бы до ужаса скучно.
― А я бы с удовольствием такое посмотрел, ― задумчиво отвечает его собеседник.
Сынмин хмыкает и улыбается парню по-доброму. Он ему нравится, хотя в глубине души Ким и понимает, что они совершенно несовместимы и живут в разных мирах. Сынмин даже сомневается, что они ещё хотя бы раз пересекутся в этой жизни. Такие мысли и крепкий алкоголь заставляют его думать о глупых идеях. Он немного ближе мостится к парню и уютно устроившись, переводит взгляд на сцену. Выступления закончились и теперь там отрывался диджей. Сынмину бы и самому хотелось выступить, но всё ещё не был так в себе уверен.
― Ты смотришь на сцену так, словно хочешь выйти и спеть, ― тихо говорит ему парень и Сынмин слышит издёвку в его голосе.
― Я пою, ― фыркает Ким, ― Но я по большей части самоучка, так что именно это и останавливает меня от выхода на сцену перед такими людьми.
― Правда? А мне споёшь?
― Только если мы останемся наедине.
― Я не куплюсь на такие предложения, ― улыбается парень.
― А я уже понадеялся, ― поддерживает его смех Сынмин.
― Не надейся, ― легко отвечает парень.
Сынмин не отвечает ничего на это. Его вполне устраивает перспектива посидеть в молчании какое-то время. Он мельком осматривает людей, замечает Хёнджина, который уже вовсю танцует с девушкой и смеётся на слова, что та шепчет ему на ухо. Сынмин вовсе не удивлён, он даже думает, что, скорее всего друг уже забыл о его существовании. Его новый знакомый пристально следил за тем, куда направлялся взгляд Сынмина и он временами отпускал комментарии.
― Этот парень такой болтушка, он хотел со мной познакомиться и сказал, что я очень красивый.
― И что ты ему ответил?
― Ничего, мой менеджер утащил меня от него подальше.
― Понятно. Хёнджин такой, если он видит человека, который ему понравился, то обязательно идёт знакомиться. Он меня сюда и притащил.
― Аааа, вот оно что. Забавно, ― парень допивает свой напиток и вздыхает. ― Подышать бы свежим воздухом.
― Можем выйти, если хочешь, ― Сынмин услужливо забирает у него пустой бокал.
― Не думаю, что это хорошая идея. Можем просто выйти в фойе, там должно быть спокойнее.
― Как скажешь.
Сынмин относит бармену пустые бокалы, на что тот удивлённо смотрит на него, но благодарит, на что парень ему улыбается. Они лавируют между столиками и, наконец, выходят в коридор, где уже и музыка звучит приглушенно, и народу поменьше, и как-то дышать сразу легче. Его спутник тут же глубоко вздыхает и спешит к диванчику, что скрыт под лестницей и который не увидеть, если не присматриваться. Сынмин хмыкает, но следует за парнем, садясь рядом.
― Как себя чувствуешь? ― интересуется он.
― Там было достаточно душно, ― парень расстёгивает пару пуговиц на рубашке, обнажая шею и откидывается на спинку дивана, ― Не переживай, я в порядке.
― Если вдруг что, обязательно скажи мне, хорошо?
― Угу, ― он прищуривает свои лисьи глазки и с улыбкой смотрит на Сынмина, ― При более хорошем освещении ты выглядишь ещё более красивым. Мне очень нравится твой цвет волос. Рыжий очень хорошо сочетается с твоим оттенком кожи.
― Благодарю за комплимент, но ты всё ещё самый красивый парень, которого я когда-либо видел, ― Сынмин не должен был смущаться, но он чувствует, как его щёки краснеют.
― Как мило, ― по-лисьи фыркает парень
Парень смотрит на него довольно хитро и прежде, чем Сынмин успевает подумать, он тянется и легко целует его в губы. У него губы мягкие и целовать его приятно. Ким уже приличное количество времени не проводил с кем-то, так что этот его порыв вызывает у него много вопросов, но он решает всё списать на алкоголь эйфорию от необычной обстановки. И на то, что ему очень сильно понравился незнакомый красивый мальчик, которого он вряд ли ещё увидит в своей жизни. Парень отвечает на его поцелуй, но углубить его не позволяет, лишь отстраняется спустя пару мгновений, хмыкает и кладёт голову на плечо Кима.
Сынмин старается не шевелиться, чтобы парню было удобно и они снова замолкают, не считая нужным, что стоит что-то говорить. Время неумолимо быстро бежит и Сынмин уверен, что скоро им нужно будет прощаться, а он даже имени мальчика не спросил. Это действительно выглядит как какая-то романтическая история для фильма или книги, которая бы была достаточно популярной, если бы в конечном итоге они встретились снова и начали встречаться. Но Ким не живёт в мире фантазий и понимает, что даже если он вернётся в Сеул, повидать родственников, да погулять и поесть жаренной курочки, он вряд ли сможет встретиться с парнем, которого встретил в Париже. Это простая истина и если они не обменяются контактами, то больше не увидятся.
Парень тем временем дремлет на его плече. Сынмин хмурится, не знает, что ему делать и как быть. Он беспомощно оглядывается по сторонам и заметив одно из официантов, просит его подойти. Молодой человек замечает его и подходит, с интересом кидая взгляд на парочку.
― Что хотите заказать?
― Можно ли попросить у вас ручку и блокнот? ― спрашивает он и для приличия продолжает, ― Ну и два бокала шампанского.
― Хорошо, ― даже если молодой человек был удивлён, но виду не подал.
Он вытащил из кармана небольшой блокнот и карандаш и протянул Сынмину, затем удалившись, чтобы принести им напитки. А Сынмин пишет торопливо на листке адрес кофейни, где работает и номер телефона. Он не знает, есть ли в этом смысл, но ему хочется оставить парню хотя бы частицу себя. Он отрывает лист и кладёт его в карман пиджака парня. Официант возвращается с напитками и Сынмин благодарит его и возвращает ему его вещь. А когда тот удаляется, Сынмин раздумывает пару мгновений и, достав телефон, делает селфи со спящим парнем рядом. Для себя, на память. Он не уверен, что это хорошая идея, но ему хочется тоже что-то сохранить с этого вечера. Мальчик просыпается спустя пару мгновений и растерянно трёт глаза.
― Я уснул? ― тихо спрашивает он.
― Да, ничего страшного, мне было приятно, что такой чудесный парень выбрал меня в качестве подушки.
― Извини, ― всё равно говорит тот.
Он хмурится, а потом достаёт телефон, который гудит от уведомлений. Парень открывает уведомления и читает их, а потом резко вскидывает голову, смотря в сторону выхода из главного зала. Оттуда понемногу выходят гости, и, заметив кого-то, парень подрывается с дивана.
― Прости, мне пора идти, ― он кланяется Сынмину, ― Спасибо за этот вечер.
― И тебе спасибо, ― отвечает Ким, понимая, что так и не спросил имени парня.
But when you walked out that door, a piece of me died
Told you I wanted more, that's not what I had in mind
Just want it like before, we were dancin' all night
***
― Так ты замутил с каким-то мальчиком? Серьёзно? Ты же вроде был не большим поклонником интрижек на одну ночь? ― Хёнджин залпом выпивает шот эспрессо и просит повторить одни движением руки.
― Я всё ещё не особо люблю подобное, ― Сынмин хмурится, забирая у друга грязную чашку. ― Это был просто поцелуй, ничего особенного.
― С языком? ― нагло уточняет Хван.
― Нет, ― хмуро отвечает Сынмин, ― Я же сказал, что ничего особенного, просто секундный порыв.
Милый мальчик покинул ресторан почти сразу, как распрощался с Сынмином. Он больше даже не смотрел в сторону Кима, словно, тот был пустым местом и не они буквально провели весь вечер вместе. А вот человек рядом с ним продолжал бубнить что-то парню, от чего тот лишь хмурился и выглядел недовольным. Ким осознал, что это, скорее всего его менеджер, который теперь наговаривал возмущения молодому человеку. Интересно, пронеслось на секунду у него на долю секунды, а кем вообще был этот молодой человек.
― Вы как школьники, ей богу. Я так только в школе и целовался.
― Ну прости, не всем же трахаться в первую встречу.
― Эй, я так больше не делаю, ― обиженно ворчит Хёнджин.
― Только потому что Минхо назвал тебя мудаком после того, как…
― Хватит, ― Хёнджин расстроено поджимает губы, не желая продолжать болезненную тему.
― Он всё ещё тебя игнорирует? ― смягчается Сынмин.
― Он ясно дал понять, что не хочет пока общаться, ― вздыхает друг. ― Сказал, что сейчас делает упор на свою студию хореографии и ему не до меня. Сомневаюсь даже, что он ждёт меня. Наверняка нашёл себе уже кого-то, кто лучше подходит под категорию друга.
― Минхо не такой, он не будет топить свою обиду и злость на человека, забываясь в отношениях с другим. Он слишком не любит использовать других людей, в отличии от тебя.
― Какая же ты змея, Ким Сынмин.
― Я просто говорю факты, а не вешаю тебе лапшу на уши. Он твой друг и обязательно тебя простит, но и ему нужно время.
Сынмин не то, чтобы очень хорошо был знаком с Ли Минхо. Старший был другом детства Хёнджина и, когда тот улетел в Париж, он часто навещал его. Хван считал его своим другом, лучшим другом, всегда помогал и поддерживал его и был беспросветно туп. Сынмин, когда впервые увидел этого любителя кошек и танцев, сразу понял, что тот безответно влюблён в своего лучшего друга. Это было видно по его взгляду, действиям и холодным эмоциям, когда Хёнджин знакомил его со своей очередной пассией. Сынмин вмешиваться не желал, только сочувствующе намешивал старшему айс латте с кленовым сиропом.
И он совершенно не удивился, когда в один прекрасный момент у парня сдали нервы и он наорал на Хвана за очередной флирт. Хёнджин откровенно не понимал, почему Минхо так бурно реагирует и решил, что это всё от того, что Ли был слишком привередливым в выборе места и партнёра. Сынмину лишь молча оставалось наблюдать за драмой, разворачивающейся перед ним. С тех пор Минхо стал избегать друга и находил любые оправдания, лишь бы не приезжать к другу. Это было легко отчасти, достаточно было сказать, что это дорого, а вот запретить Хвану скидывать ему деньги уже оказалось сложнее. Тут пришлось подключать тяжёлую артиллерию в виде Хвана-старшего, который за такое мог и оттаскать сына за уши. До поры, до времени это работало.
― Может, стоит его снова позвать? Он уже давно в отпуске не был, ― задумчиво начинает рассуждать Хван.
― Рано, ― обрывает его Ким.
― Но…
― Я говорю тебе, ещё рано, ― Сынмин ставит перед другом очередную кружку эспрессо.
― Но я соскучился.
― Терпи, ― отрезает Ким.
Хёнджин вздыхает. Он отлично знает, что его друг прав, поэтому, вздохнув ещё несколько раз, он успокаивается.
― Так что насчёт парня? Вы обменялись контактами?
― Я сунул ему бумажку с адресом кофейни, ― отвечает Ким, ― Но он улетает скоро, так что вряд ли успеет зайти. А номер телефона… не думаю, что позвонит. Он выглядит как человек… знаменитый?
― Ну определённо он не простой парнишка из пригорода, ― хмыкает Хван, ― Он не сказал, кстати, откуда он?
― Нет, ― врёт Сынмин.
― Блин, а жаль, ― Хёнджин вздыхает, ― А так могли бы посмотреть в соц. сетях, нашли бы.
― Всё в порядке, Джинни, ― тихо отвечает Сынмин.
Он поэтому и врёт, потому что знает, что его друг пойдёт искать того, кто привлёк внимание Сынмина, а тот не хотел этого. Он понимал, что незнакомец, которого он встретил на вечеринке явно имеет хоть какое-то положение в своей стране и, если он не знаменит, то как минимум имеет состоятельных родителей. Сынмин уже думал об этом, прокручивая в голове слова парня о том, что его тоже сюда пригласили. А что если он, как и Ким, простой мальчик, которого позвал сюда друг? Вряд ли, по тому, как он выглядел и держался с другими гостями можно было понять, что он явно часто выходит в свет. Он даже с Сынмином вёл себя… словно актёр. Либо Ким же был просто параноиком.
― Разве тебе не хочется его найти? ― не отстаёт Хёнджин.
― Я… я не знаю, Хёнджин. Это всего лишь поцелуй, не стоит так переживать из-за этого и бежать сломя голову в интернет, чтобы найти его. Вот увидишь, мы оба через пару дней забудем об этом и будем жить дальше.
― Но… ― начинает Хёнджин, но потом замолкает, сдаваясь.
Сынмин смотрит на него очень выразительно. Он врёт Хёнджину, потому что считает, что так лучше. Он не хочет привязываться, особенно к тому, кто живёт так далеко. Он понимает, что это тяжело, это невозможно и проблематично. Никому это не нужно, не ему, не парню, чьё имя он так и не узнал.
Хёнджин бы посмеялся над ним, потому что Сынмин был всегда таким. У него почти не было серьёзных отношений, но в то же время он всегда был против интрижек на ночь. Он был где-то посередине, болтался ни туда, ни сюда, не желая распускать руки к человеку, которого он почти не знает, и не желая узнавать этого человека поближе. Глупости и какая-то своего рода беда Ким Сынмина, с которой он понятия не имел, как бороться. Хёнджин настаивал, что ему просто нужно быть чуточку открытие и не бояться переспать с кем-то, хотя бы из его университета, а Сынмин наотрез отказывался, игнорируя любые проявления внимания в свою сторону.
В конечном итоге, он просто ушёл в учёбу и работу, стараясь не думать о том, что ему кто-то нужен или что он должен с кем-то встречаться. Ему общения хватало с головой на работе и в колледже, что он домой возвращался, словно выжатый лимон и иногда сил просто позвонить родителям не было, а сообщения от сестры всё чаще оставались или не прочитанными, или проигнорированными. Он делал это не со зла, он просто уставал. Поэтому он не хотел отношений, они бы отнимали так уже израсходованные силы Кима. А если ему захочется секса, то пока он и сам хорошо справлялся, не особо желая пока делить с кем-то свою постель.
Звучало довольно глупо, он и сам это понимал, но не собирался что-либо с этим делать. Он плыл по течению своей жизни, изучал простые вещи, пытался играть на гитаре, читал книги и иногда покупал себе цветы. Иногда ему действительно хотелось, чтобы эти цветы дарил ему кто-то или сам страстно желал кому-то их подарить. Особенно, когда дочитывал очередной роман и загорался желанием, что хочет так же. Этот порыв быстро сходил на нет, но всё же, иногда от него нехило так штормило. Или же всему виной было то количество кофе, которое литрами пил Ким. Однажды это ему плохо аукнется, он уверен. Но пока ему было всё равно. Он любил свои увлечения, любил варить кофе ― себе или же посетителям кофейни. Он с удовольствием изучал и пробовал новые способы приготовления кофе, разные сорта и посещал лекции и мероприятия, посвящённые данному увлечению. Он продолжал уверять себя, что в его душе совершенно не засел взгляд прекрасного мальчика, чьё имя он так и не узнал.