Work Text:
Всё, что осталось от Магнето, — груда дочиста обглоданных костей да обрывки некогда прискорбно известного плаща. Чуть приглушив неутолимую жажду человеческого мяса (по крайней мере, ненадолго), другие зомби стали беспокойно посматривать на его детей.
— Думаю, — начал Пьетро непринужденно, отходя с Вандой от толпы, — они ждут, что мы начнём причитать, как всякий раз делает Паркер, придя в себя после еды.
Словно по команде, зомби, когда-то бывший Человеком-Пауком, заплакал навзрыд, ревя по тёте и жене, которых он сожрал несколько дней тому назад.
Ванда облизала уголки рта, пытаясь отыскать ещё крапинку отцовской крови.
— Питер чересчур впечатлительный, — наконец пробормотала она. Взявшись за руки, близнецы брели по разгромленным улицам. — Мы станем помнить отца таким, каким он был, и не только на вкус.
— Его железную волю и дух, — с готовностью подсказал Пьетро.
Ванда кивнула.
— Его решимость и силу.
— Его мужество, — Пьетро нежно потянул сестру за руку, уводя в аллею, прочь от любопытных глаз. Он вынул из-за пазухи свёрток из знакомой фиолетовой ткани, что так любил их отец. — Его сердце.
— Ох, Пьетро! — глаза Ванды сверкнули голодным блеском. Хотя они не вчера умерли, для Пьетро сестра оставалась всё такой же красавицей. Может, даже краше. — Неужто это?..
— Конечно, — улыбнулся он почти ребячески, стаскивая ткань и показывая трофей. — В скорости есть свои преимущества. Остальные были так заняты, что ничего и не заметили.
Пьетро разорвал сердце пополам, и слов не осталось — всем завладел голод.
— Так и должно быть, — наконец ответила Ванда, деликатно вытирая рот остатками плаща. — Мы его дети. Мы заслуживаем лучшего, что он мог дать.