Work Text:
Цзян Ваньинь понял, что обречен, когда шляпа направила его на Слизерин.
Потому что Вэй Усянь, конечно же, попал на Гриффиндор.
Вообще, Вэй Усянь спокойно мог попасть на Когтевран, мозгов у него больше, чем у всего факультета сильных и храбрых вместе взятых. Вот только мозг свой Вэй Усянь предпочитает не использовать. А обостренного чувства справедливости, безрассудной смелости и дурости в нем тоже более чем достаточно, хватит на весь факультет.
Вообще, Цзян Ваньинь понял, что попадет на Слизерин раньше шляпы, но в тайне все равно надеялся на Когтевран. Не свезло.
Однако, вопрекри ожиданиям Цзян Ваньиня, Юй Цзыюань отреагировала на факультет сына нейтрально-одобрительно. Цзян Фэнмянь отреагировал примерно никак, потому что был занят — прыгал от радости, узнав, что Вэй Усянь попал на Гриффиндор. Ну конечно.
И ведь угораздило же их попасть не просто на разные факультеты — противоборствующие! Изначально, Цзян Ваньинь считал это бредом. Но за первый курс ему частенько приходилось с ними пересекаться — не смотря на разные факультеты, Цзян Ваньинь все равно старался проводить много времени с братом — он успел познакомиться с некоторыми представителями сильных и храбрых и сделал выводы. С ними общаться — особенно начиная с третьего курса — невозможно. Они считают себя чуть от не королями мира. Не удивительно, что слизеринци и когтевранцы, которые имеют какое-никакое самоуважение, предпочитают не общаться с Гриффиндором.
К концу второго курса Цзян Ваньинь нашел себе... Приятеля.
Магический род Цзинь один из самых многочисленных древних родов. Когда-то в Хогвартсе учился нынешний глава рода — Цзинь Гуаншань. Здесь же он познакомился с нынешней мадам Цзинь, тут же учился его брат. На три курса старше Цзян Ваньиня учатся Цзинь Цзысюань и Цзинь Цзысюнь. От дружбы с Павлином Цзян Ваньиня спасла только разница в возрасте.
И вот сейчас, на одном курсе с ним учиться Цзинь Гуанъяо.
Цзинь Гуанъяо, как успел убедиться Цзян Ваньинь, имеет очень хорошую память. И касается это не только учебы. Гуанъяо весьма злопамятный человек. Однако, это работает в обе стороны, добро по отношению к себе Цзинь Гуанъяо помнит не хуже зла. Таким образом, Цзян Ваньинь, который пару раз помог Гуанъяо по доброте душевной, обзавёлся приятелем.
Юй Цзыюань их общение со скрипом, но одобрила. Ага, со словами «всяко лучше, чем Вэй Усянь».
Цзинь Гуанъяо был не самым приятным типом и уж точно не образцом для подражания, но пообщавшись с ним подольше, Цзянь Ваньинь привык. Ему даже нравится.
Не нравится ему Лань Сичэнь, когтевранец на два курса старше.
Как объяснил ему Гуанъяо, его чуть не забыли в поезде, а Лань Сичэнь помог ему. А, как упоминалось ранее, Цзинь Гуанъяо очень хорошо помнит причиненное ему добро, так что Сичэня он чуть ли не боготворит.
Не то что бы Цзян Ваньинь ревнует, дело далеко не в этом. Просто Лань Сичэнь с Когтеврана кажется ему немного... Подозрительным. Если бы не форма факультета умников, то Цзян Ваньинь принял бы его за пуффендуйца. И это напрягает.
А еще напрягает брат Лань Сичэня — Лань Ванцзи, который начиная с четвертого курса проявляет подозрительную активность в сторону Вэй Усяня.
С Вэй Усянем вообще сложно. Цзян Ваньинь знает его с самого детства. Когда пришло время поступать в Хогвартс даже разные факультеты не остановили Цзян Ваньиня от общения с братом. Цзян Ваньинь объяснял это привычкой.
Цзинь Гуанъяо над ним поржал и ткнул носом в дерьмо — никакая это не привычка. Таким образом на четвертом курсе Цзян Ваньинь осознал свою влюбленность в Вэй-мать-его-Усяня, звезду Гриффиндора.
Мало того, что он — естественно — стал ловцом команды по квиддичу, так еще и подавал большие надежды в плане учебы. А так же неплохо скидывал Гриффиндору баллы. Да, не смотря на такую сильную фигуру как Вэй Усянь, за все время его обучения Гриффиндор ни разу не выиграл в конце года.
Когда нужно было выбирать дисциплины для обучения, только последние капли здравого смысла отговорили Цзян Ваньиня от выбора тех же предметов, что и Вэй Усянь. Так что, пока Вэй Усянь счастливый ходил на артефактологию, Цзян Ваньинь ходил на нумерологию. На Древние руны они ходили вместе — так уж вышло, что оба интересовались этим — а вот на магловедение Цзян Ваньинь ходил один, тогда как Вэй Усянь выбрал УЗМС. Ну, это было не удивительно, Вэй Усяню всегда нравилось разного рода зверье.
СОВ оба сдали на "отлично". Вот только если Цзян Чэн упорно готовился к сдаче экзаменов, то Вэй Усянь чуть ли не ежедневно бегал в Хогсмид.
Ладно, Цзян Ваньинь иногда составлял ему компанию. Он тоже человек, в конце концов.
А на шестом курсе никто из них не отказался от Зельеварения. И вот они здесь.
Цзян Ваньинь записывал конспект и одновременно с этим посмеивался над Цзинь Гуанъяо. Его ненаглядный Сичэнь в прошлом году закончил Хогвартс, так что с самого начала учебного года Цзинь Гуанъяо ходит мрачнее тучи.
— Тема нашего сегодняшнего занятия — Амортенция. Кто может дать мне развёрнутую объяснение — что это за зелье? Не Хуайсан?
От зельеварения многие отказались, так что на одном занятии перемешались все четыре факультета.
— Я не знаю.... — пропищал с задних рядов пуффендуец. Цзян Ваньинь закатил глаза. Он то видел, на что способен этот человек, которого незнающие зовут Незнайкой.
— Минус три очка Пуффендую. Кто ответит на вопрос? Ванцзи?
— Амортенция — это любовное зелье, которое вызывает у пьющего сильное увлечение или одержимость. У зелья характерный перламутровый блеск, и пар поднимается от него характерными спиралями. У него свой аромат для каждого, кто его нюхает, напоминая каждому человеку о вещах, которые он находит наиболее привлекательными. Действие зелья на человека почти мгновенное: человек, выпивший зелье, выглядит бледным и болезненным и становится одержимым объектом своей привязанности, — сухо процитировал Лань Ванцзи. Цзян Ваньинь более чем уверен, что если он посмотрит в учебник, то там будет написано слово в слово.
— Верно. А теперь каждый из вас попробует приготовить ее. Я очень рассчитываю на ваше благоразумие и надеюсь, что ни одной капли этого зелья не будет вынесено за пределы кабинета. Конечно, это зелье не из легких, так что я не буду оценивать вас слишком строго. Приступаем.
Пожалуй, для Цзян Ваньиня зельеварение — единственный урок, где он может оказаться лучшим. Юй Цзыюань, его мать, профессиональный зельевар. Даже в роду Юй, который специализируется на варке зелий, она одна из лучших за последние пятьдесят лет. Так что да, Цзян Ваньинь априори не может быть плох в этом. Он не может позволить себе такую вольность.
Цзян Ваньинь закончил первым.
— Внешне ваше зелье выглядит просто превосходно! У вас талант, Ваньинь, — кивнул профессор. — Какой запах вы чувствуете?
Цзян Ваньинь немного замялся, но все равно ответил.
— Цитрус, чернила... Вино? — Цзян Ваньинь резко закрыл рот, замолчав. Если он продолжит, то кто-то точно поймет. Кольцо — семейная реликвия Юй — коротко сверкнуло. Со стороны Гуанъяо послышался смешок.
— У вас получилось чудесное зелье, Ваньинь. 50 баллов Слизерину!
Когда профессор отошел, Цзян Ваньинь тихо простонал и уронил голову на парту.
— Ваньинь, это было эпично, — Цзинь Гуанъяо похлопал его по плечу. — К твоему сведенью, Лань Ванцзи с завидным энтузиазмом пытается прожечь в тебе дыру.
— Я в курсе, — пробурчал Цзян Ваньинь не поднимая головы.
Он не договорил, потому что любой, кто не дурак — ну или гриффиндориц — понял бы о ком идет речь. Запах, который почувствовал Цзян Ваньинь, это запах традиционного китайского вина. Есть лишь один человек, который пахнет цитрусом из-за любимых конфет и странного парфюма, пахнет чернилами, потому что не хочет пользоваться магическими и постоянно пачкается и который пахнет традиционным китайским вином. А еще, легкий, едва уловимый запах... Так пахнут лотосовые озера дома. Вэй Усянь очень любит плавать в них среди цветов. Блять.
— Да не переживай, я уверен, что кроме Ванцзи никто ничего не понял.
— Ага, кроме Ванцзи и девчонок, которые по уши влюблены в Вэй Усяня. Только попробуй сказать то, о чем ты подумал, — Цзян Ваньинь понял, что собирается сказать Цзинь Гуанъяо, поэтому поспешил заткнуть его. Не то что бы удачно.
— Что сказать? Что ты, как и эти девчонки, по уши влюблен в...
— Гуанъяо!
— Я тоже готов! Тоже! — неподалеку вскрикнул Вэй Усянь.
— Ваше зелье не уступает работе Ваньиня, так что вы тоже заслужили свои пятьдесят баллов. Как оно пахнет для вас?
— Ммм, так пахнет воздух после затяжной грозы, кофе и л..., — Вэй Усянь резко заткнулся. Теперь Цзян Ваньинь, который все это время невольно прислушивался к ответу Вэй Усяня, почувствовал, как взгляд Лань Ванцзи из сердитого превратился в убийственный. Цзинь Гуанъяо из последних сил сдерживал смех.
...
— Вы друг друга стоите, — хмыкнул Цзинь Гуанъяо, когда они вышли из кабинета зельеварения.
— О чем ты?
— А ты не понял?
Цзян Ваньинь отчетливо чувствовал себя дураком.
— Что я должен был понять? — он начал раздражаться.
— А ты знаешь много людей, от которых пахнет грозой? — издевательски протянул Гуанъяо. Он недвусмысленно покосился на кольцо на руке Цзян Ваньиня.
День рождения у Цзян Ваньиня в ноябре, так что он был одним из старших на курсе. Дело в том, что в Хогвартс ребенок может поступить только в возрасте одиннадцати лет, Цзян Ваньинь, как и все, поступил в одиннадцать, а через пару месяцев ему уже стукнуло двенадцать, тогда как у половины курса день рождения прошёл еще до поступления.
Так что в этом году Цзян Ваньиню исполняется семнадцать — уже совсем скоро, кстати. Соответственно, он становится совершеннолетним по меркам волшебников, так что Юй Цзыюань решила, что нет ничего плохого в том, чтобы отдать ему реликвию Юй, Цзыдянь, немного раньше. Сказать, что Цзян Ваньинь был счастлив до соплей — ничего не сказать. Он все лето чуть ли не обнимался с этим несчастным кольцом. Но суть не в этом.
Цзыдянь — достаточно известная в мире заклинателей реликвия. По сути, род Юй известен двумя вещами: первое — Главой рода в нем из поколения в поколение становятся женщины, второе — кольцо-реликвия Цзыдянь.
Владелец Цзыдяня способен колдовать без палочки, при этом не теряя в силе, даже больше, при должном контроле реликвии, мысленная команда хозяина может запросто усилить даже слабое изначально заклинание. И это только общеизвестные вещи. Ну, в определенных кругах. Не менее известно так же и то, что у него есть один существенный минус — кольцо отражает испытываемые хозяином эмоции.
Так что, Цзян Ваньинь в буквальном смысле искрит, да.
— Ты хочешь сказать... — медленно начал Цзян Ваньинь.
— Да, Ваньинь, пахнуть кофе и грозой можешь только ты.
— Да блять, я не про это!
— А, да, скорее всего, Вэй Усянь тоже влюблен в тебя, — Цзинь Гуанъяо кивнул.
— Да тише ты! — Цзыдянь на пальце опасно сверкнул, но Гуанъяо это только развеселило.
— Как на счет того, чтобы признаться?
Цзян Ваньинь подавился воздухом.
— Ты спятил!?
— А что? Мы же уже решили, что у вас все взаимно, нет? — деланно удивился Цзинь Гуанъяо.
Цзян Ваньинь хмуро посмотрел на приятеля и предпочёл не отвечать. А потом ему в голову пришла просто ужасная идея. Блять, Вэй Усянь, неужели это заразно?
— Я признаюсь, — сказал Цзян Ваньинь, введя Гуанъяо в ступор.
— Что...
— ...Но ты тогда признаешься своему Ланю.
— Цзян Ваньинь! — воскликнул Гуанъяо. — Это не тоже самое! В вашем случае я на девяносто девять и девять процентов уверен, что у вас взаимно!
— Какое совпадение, я думаю точно так же о вас с Сичэнем! — возразил Цзян Ваньинь, и Гуанъяо невольно заткнулся.
— Серьёзно?
— Чтоб ты понимал, половина Хогвардса думает, что вы встречаетесь.
Цзинь Гуанъяо был почти расстроен.
— Ну так что? Струсил? — Цзян Ваньинь произнес это не своим голосом, пародируя приятеля.
— Вот еще, — фыркнул Гуанъяо. — Три дня на признание. Каждому.
— Пфф, идет.
...
Случай подвернулся уже этим вечером. Вэй Усянь предложил в очередной раз сбежать ночью в Хогсмид.
Что ж, пожалуй, это и правда идеальная возможность. Ни пуха, ни пера.
Иногда Цзян Ваньинь задумывался, как Хогвартс еще не развалился от количества потайных ходов. Потому что каждое новое поколение учеников умудрялось найти какую-то новую лазейку. Они с Вэй Усянем не были исключением. В первый же год они облазили весь Хогвардс и набросали на карте уже известные тайные лазы, после чего принялись искать новые.
Да что там лазы, Вэй Усянь умудрился найти проход в Тайную комнату! Благо никто из них не владел парселтангом, иначе ничего бы не остановило Вэй Усяня от путешествие в бывшее жилище Василиска.
А он бы не смог бросить его одного и поперся бы за ним.
Так вот. Никем не тронутый — или всеми забытый — проход они таки нашли. Вел он в окрестности Хогсмида, что было весьма удобно.
Обычно, во время официальных походов в Хогсмид, они старались не заходить ни в какие магазины, чтобы их не запомнили продавцы. За то в свои ночные вылазки они ни в чем себе не отказывали. Школьников в них не заподозрили только чудом — Цзян Ваньинь выглядел достаточно сурово, чтобы казаться взрослым, а Вэй Усянь умел мастерски забалтывать людей, отвлекая их внимание от самого главного.
После того, как все возможно сладости и гадости куплены, парни прячутся в Визжащей хижине. Правда, как ни старались, они так и не смогли понять, почему она так называлась, но не суть важно.
Эта хижина была очень удобной для их ночных посиделок: многие до сих пор ее избегали из-за сомнительной репутации, а на случай срочного побега тут имелся тайных ход, пусть и достаточно известный среди старых профессоров. Но не то что бы они каждую ночь его проверяют с целью найти там Цзян Ваньиня с Вэй Усянем, ага.
Сегодня они поступили точно так же. В Визжащей хижине на некоторое время воцарилась тишина.
— Эй, Ваньинь, послушай, а о ком это ты говорил на зельеварении, мм? — первым заговорил Вэй Усянь.
— Нэ? Чего ты хочешь? — тут же подорвался Цзян Ваньинь. Он мысленно напоминал себе, что собирался сделать.
— Ну как же! Моему любимому братику кто-то нравиться! Я должен узнать, кто это! — Цзян Ваньинь бы ни за что не заметил натянутость его улыбки, если бы не искал намерено.
— Ты.
— А?
Так, ну, Цзян Ваньинь признался. А дальше что?
— Говорю, а ты про кого?
Браво, Цзян Ваньинь. Будь тут Гуанъяо он бы уже умер со смеху. Так ему, в общем-то, и надо.
— А.. Я... Э..
О Боги, он сломал Вэй Усяня!
— Ты, — все-таки выпалил Вэй Усянь.
Теперь они сидели и смотри друг на друга как два идиота. Два влюбленных идиота, ага.
Блять, ну признались они, а дальше то что!?
— Я понял это на четвёртом курсе, — неожиданно для самого себя признался Цзян Ваньинь. И вот зачем?
— Я под конец четвертого, — еще более неожиданно ответил Вэй Усянь.
И снова тишина. Да ну сколько можно!?
Цзян Ваньинь так и не понял, кто из них не выдержал первым, но они — наконец-то! — поцеловались.
Это было очень неловко, немного странно, но жутко приятно. Цзян Ваньинь никогда особо не понимал, что такого люди находят в поцелуях, но, возможно, он готов согласиться с некоторыми из них, если это касается Вэй Усяня.
Губы Вэй Усяня были теплыми, немного подсохшими. И это он-то смеялся над Ваньинем из-за гигиенической помады?
Когда они отстранились друг от друга, на пару секунд вновь воцарилась тишина.
— А мы теперь типа... Встречаемся? — неловко поинтересовался Вэй Усянь.
— Мама будет в ярости.
— Точно.
Снова пауза.
— Ты заставишь Лань Ванцзи отвалить.
— А?
— Только слепоглухонемой вас не шипперит, — Цзян Ваньинь закатил глаза. — Потому что Ванцзи влюблен в тебя по уши.
— Чего!? — воскликнул Вэй Усянь. Кажется, он правда был не в курсе. Цзян Ваньинь не удивлен. Вот вообще нет.
— Ты заставишь его отвалить, — повторил он.
— Это потому что мы теперь встречаемся? — ехидно спросил Вэй Усянь, приблизившись к Цзян Ваньиню вплотную. Осмелел наконец?
— Да, — кивнул Цзян Ваньинь, после чего губы Вэй Усяня снова накрыли его.
...
— Ваньинь! — Вэй Усянь с разбегу запрыгнул на спину Цзян Ваньиня. Другие ученики, что так же находились в коридоре, странно на них косились, но этим двоим, казалось, было не до этого. Хотя, зная Цзян Ваньиня, Вэй Усяню потом за это выскажут.
Цзинь Гуанъяо только хмыкнул, наблюдая, как Вэй Усянь липнет к Ваньиню. Посторонний бы не обратил внимания — эти двое всегда были близки — но не Цзинь Гуанъяо. И он более чем доволен собой, ведь в противном случае они бы еще долго ходили вокруг да около. Скорее бы Темный Лорд из учебника по Истории Магической Британии воскрес, чем эти двое бы сами додумались поговорить.
Какой же Цзинь Гуанъяо молодец.
А письмо Сичэня, лежащее в нагрудном кармане, еще один приятный бонус, который греет его сердце.