Chapter Text
Бокуто восемнадцать, когда он впервые садится за руль болида Формулы 1.
Ему четыре, когда он впервые оказывается на картинге, шесть — когда его берут в команду, а в десять он выиграет первые соревнования. В шестнадцать он приходит в Формулу 2 и становится участником академии Фукуродани — программы поддержки молодых пилотов.
К восемнадцати программа поддержки кончается, но благодаря ей по итогам сезона Формулы 2 он занимает второе место в личном зачете. Это даже немного обидно, ведь не хватило всего 20 баллов.
Но старшая команда дает ему шанс. Бокуто знает, что они пристально за ним наблюдают, но ни на что не надеется. Он рассчитывает через пару-тройку лет дебютировать в какой-нибудь средней команде Формулы 1 и со временем перейти в Фукуродани.
Но когда один из пилотов Фукуродани получает штрафные баллы в лицензию и дисквалификацию на одну гонку, его зовут.
За время программы поддержки он успел поладить с руководительницами и довольно строгим владельцем. Он провел много часов на симуляторе. И вот после окончания побочного чемпионата на одну из последних гонок сезона его зовут.
Дергают прямо из дома, из кровати — звонок раздается посреди ночи, и Сузумеда без лишних расшаркиваний ставит перед фактом. Завтра у него самолет в Сингапур.
Бокуто даже не спрашивает, что случилось и сколько ему заплатят. Только скомкано благодарит и для надежности повторяет вслух. Он поедет за Фукуродани на Гран при Сингапура.
Он так взбудоражен, что не может заснуть обратно, и вместо этого начинает собирать вещи. Слава богу, что ему было лень толком разбирать сумки после последней гонки. Бокуто не уверен, что ему понадобится, и просто кидает все, что попадается под руку. Своими метаниями он будит всю семью и нескладно и сумбурно объясняет ситуацию, хотя сам до конца не верит.
Через час ему на почту приходит билет и посадочный талон. Осознание дается тяжело. Симуляторы и мечты — это одно, но сейчас все слишком реально. У него будет болид. Гоночный инженер. Это трасса, которой нет в Формуле 2. Куроо будет в шоке.
Куроо. Бокуто хватает телефон и звонит, чтобы похвастаться, наплевав на поздний час, и просто надеется, что Куроо ответит. Если он узнает о таком не лично от Бокуто, Бокуто потом не сносить головы.
Куроо сонно просит привезти ему магнитик и отключается. Но ничего, он осознает утром. А Бокуто в это время уже будет в Сингапуре.
*
В аэропорту Сингапура его ждет сопровождение — какой-то мужчина в костюме и с табличкой с его именем. Мужчина не говорит ни слова, пока они едут, за что Бокуто, в общем-то, благодарен. После бессонной ночи и перелета он вряд ли способен поддержать беседу.
Как ни странно, Бокуто даже не завозят в отель, чтобы бросить вещи. В столь ранний час они едут прямиком в паддок, и Бокуто всю дорогу думает, насколько же отличается Формула 1 от привычной расслабленной младшей серии.
Бокуто видит стены, ограничивающие трассу, прямо посреди города, и чувствует, как сильно бьется сердце где-то в горле. От волнения у него дрожат руки и наверняка подвел бы голос, если бы пришлось что-то говорить.
Из машины он вылезает с трудом, на негнущихся ногах, и сосредотачивается на том, как чемодан оттягивает ладонь, чтобы не сойти с ума от восторга. Мужчина проводит его в паддок и уходит. Ранним утром тут почти пусто, ведь до гонки еще неделя и все позволяют себе немного отдохнуть. Чуть позже это место наверняка оживится — когда набегут команды с их невероятным количеством членов, репортеры с их камерами, спонсоры и гости.
Дверь в дальнем конце зала открывается, впуская четверых. Сузумеду и Широфуку Бокуто знает лично, с самого начала программы поддержки, и с последней встречи на предсезонных тестах они не особо изменились. Лицо Вашио периодически появлялось на экранах телевизоров — когда пилот занимал высокие места.
Четвертый пришедший Бокуто не знаком. Его сердце делает последний паникующий удар, прежде чем забиться ровно и тихо. Бокуто кажется, что все тревожные мысли, скачущие с нерва на нерв в мозгу, разом затихают под напором спокойствия, которое излучает четвертый пришедший мужчина.
Бокуто не может сообразить, кто это, хотя наверняка видел его по телевизору. Он замирает на полусогнутых и с чуть-чуть протянутой рукой, ведь собирался пожать всем руку. Когда четверо подходят, Бокуто так и стоит, не делая никаких движений навстречу. Он бы увидел замешательство на лице Сузумеды, если бы сумел оторвать взгляд от незнакомого мужчины.
Он видит все — слишком много, чтобы различить детали. Видит кудри, светлую кожу, видит легкий вязаный свитер, лоферы на голых ступнях, видит узловатые пальцы и губы, которые ненадолго изгибаются в ухмылке.
Бокуто думает, что этот человек как никто знает, какое впечатление производит, и тут же отводит взгляд, сам зная только, что если не сделает этого, то сделает что-то другое, куда более неуместное.
— Хорошо добрался? — улыбнувшись, наконец спрашивает Широфуку и пожимает его замершую руку. Неловкая ситуация длилась всего пару мгновений, и Бокуто с трудом, но возвращает мысли к работе.
— Да, спасибо.
Потом рот открывает Сузумеда и, надо сказать, она не отличается особой обходительностью. Она коротко представляет присутствующих, как будто в этом есть необходимость, и Бокуто смотрит только на нее и просто кивает.
Неизвестного мужчину она представляет последним.
— Это Акааши Кейджи, он будет твоим инженером на этот заезд.
Бокуто позволяет себе чуть-чуть скосить глаза и коротко кивнуть. Акааши прекрасен — вот, что отпечатывается в его голове. Бокуто бы сказал, что он вампир — бледный и прекрасный, — но что-то подсказывало, что его кожа далеко не ледяная.
От мыслей об этом у Бокуто по спине бегут мурашки, а лицо вспыхивает.
— ...проводит тебя в номер, а вечером жду здесь же.
Бокуто неосознанно кивает, вдруг понимая, что почти ничего не сказал за это время.
— Спасибо за эту возможность, — быстро говорит он и убегает вслед за очередным мужиком в костюме.
*
Надо сказать, тот заезд проходит неплохо. Бокуто тренируется всю неделю, привыкает к новому ощущению машины и снова понимает, что между Формулой 2 и Формулой 1 лежит огромная пропасть. Деньги, которые здесь крутятся, отношение людей, внимание и популярность. Скорость машины, баланс, ощущение шин. Это отличается и от игр — потому что Бокуто катался по этой трассе в игре, но это не имеет ничего общего с реальностью.
Бокуто приезжает на 9 место в воскресенье и это можно назвать потрясающим дебютом. Вашио финиширует третьим, и вдвоем они выводят команду Фукуродани на второе место Кубка конструкторов. В паддоке их встречает ликование — все норовят потрепать Вашио по голове, хлопнуть по плечам. Немного суше встречают Бокуто, но все как один поздравляют с таким отличным началом. Только в этот момент Бокуто позволяет себе расслабиться и влиться в общее празднование. Только в этот момент он осознает, как был напряжен прошедшую неделю.
У Бокуто самолет в понедельник. Он знает, что понравился команде, включая владельца Такаюки. За неделю он еще и отлично поладил с Вашио и стряхнул пыль с крепкой дружбы с Широфуку. Он уезжает без грамма сожалений.
Единственный момент, который Бокуто окрестил как неоднозначный, — это ситуация с Акааши. Начиная с их встречи и первого впечатления, которое Бокуто не может описать иначе чем наваждение, и заканчивая воскресной гонкой. На протяжении всей недели Акааши был холоден, говорил только по делу и как будто даже ни разу не улыбнулся. Бокуто в какой-то степени оценил, насколько этот человек погружен в свою работу, но одновременно и остыл сам. Он уважал профессионализм Акааши, но не мог больше испытывать то пьянящее чувство восторга, которое было при знакомстве. И в итоге их взаимодействие превратилось в неловкую кашу, пиком которой стала гонка.
Команды Акааши звучали строго и отчужденно, а просьбы Бокуто в половине случаев игнорировались. По завершении Акааши даже забыл сообщить, на каком месте финишировал Бокуто, кинув только короткое поздравление. Это не так страшно, потому что Бокуто сумел и сам отследить свою позицию, но… Возможно, Акааши просто хотел назад своего пилота и не хотел работать с Бокуто. Возможно, он всегда такой, но тогда ситуация становится совсем грустной.
Бокуто уже почти вышел из паддока в понедельник утром, когда его догоняет мужчина в костюме — все личные помощники Сузумеды ходят в этих дурацких строгих костюмах — и говорит, что начальница вызывает его к себе.
В кабинете они наедине. Нет даже Широфуку. Бокуто чувствует странное напряжение, ведь он уезжает с уверенностью, что все прошло идеально. Но в голову лезут совсем другие мысли, пока Бокуто закрывает дверь и устраиваться в кресле напротив начальницы. Возможно, она им недовольна. Возможно, сделает выговор или велит поскорее убираться. Бокуто не знает, чего ждать.
— Сколько баллов тебе не хватает для суперлицензии? — без лишних предисловий спрашивает Сузумеда
Бокуто не может догадаться, куда она клонит — эта информация у нее должна быть на руках, она все-таки следила за его успехами последние несколько лет.
— Последние два сезона я был третьим и вторым в личном зачете, — медленно отвечает Бокуто мгновенно, решая сыграть по ее правилам. — У меня достаточно баллов, но нет наезженных километров.
Сузумеда хищно улыбается.
— Поезжай домой и жди письмо.
И выставляет Бокуто за дверь, так и задав всего один вопрос.
Бокуто не дурак, вопреки мнению некоторых его друзей, которые вообще-то однажды решили проверить, что будет если проехать картом по ноге, Бокуто помнит эти вопли и ругань матери... Так вот, Бокуто не дурак и знает, зачем нужна суперлицензия. Вопрос в другом — зачем Сузумеда позвала его и почему задала всего один вопрос. Зачем, если можно было послать письмо. Вряд ли чтобы дать надежду, а потом ее отнять, верно?..
В лобби перед выходом его снова зовут по имени, но откликается он не сразу, все еще пораженный своими предположениями. Он приходит в себя, только когда его плеча касается прохладная рука. Он оборачивается, и видит прямо за собой во всей своей невероятности Акааши Кейджи.
Акааши выглядит чуть-чуть удивленным, и наверное это первая живая эмоция на его лице, которую Бокуто удалось увидеть после той улыбки в начале. Акааши немного приближается и понижает голос.
— Вам известно, что у Анахоры кончается контракт через год? — говорит он почти без вопроса в голосе. Бокуто путается в собственных мыслях, когда в нос ударяет запах мяты и раскаленного асфальта. Он запоздало кивает, и Акааши продолжает. — Я не должен об этом говорить, но продлевать его никто не хочет. И не будет. У нас несколько кандидатов, и... я надеюсь увидеть вас через год уже частью команды.
Он улыбается. Это все, что понимает Бокуто. Этот прекрасный мужчина улыбается ему. Как будто не было недели холодности на грани с враждебностью. Мозг выдает ошибку.
Только когда он уходит, пожелав хорошей дороги, до Бокуто доходит.
Его правда хотят подписать. Сузумеда, возможно, хотела оценить его реакцию или удостовериться, что он подходит, или еще что-то. Но так или иначе что-то в его ответе ее убедило и... Его хотят подписать в Фукуродани. Ждут только его результатов. Если в следующем сезоне он будет достаточно хорош, уже через год его ждет Формула 1. Куроо умрет от зависти.
*
Куроо умирает от зависти каждый раз, когда Бокуто зовут на предсезонные тесты или свободные практики в пятницу. Каждый раз, когда к нему подходят журналисты и пытаются выведать, правда ли он будет ездить за Фукуродани. Куроо делает все, чтобы испортить Бокуто сезон (хотя Бокуто знает, что этот добряк просто пытается дать ему стимул расти), и за их борьбой следит так много людей, словно они уже в Формуле 1. Команда поддерживает их соперничество (и, видимо, имеет на этом неплохие деньги), но к середине сезона явно питает склонность к Бокуто, активно сотрудничая со старшей командой.
К последнему этапу между Бокуто и лидирующим Ушиджимой Вакатоши разница в 5 очков. Ушиджима стартует с поула и едет первым вплоть до первой остановки. Бокуто считает, что он мог бы и подвинуться — во-первых, у него уже есть титул в Формуле 2, во-вторых, у него уже есть контракт с командой Формулы 1. В-третьих, он неприятный засранец. Заезжая на остановку, Бокуто очень надеется на своих механиков, хоть и не может отследить, были ли они быстрее Ушиджимы. Но на трек он возвращается вплотную за ним, и только тут начинается настоящее противостояние.
Бокуто выходит вперед за семь кругов до конца, каким-то чудом объезжая Ушиджиму на повороте. Он не сбавляет до самого конца, создавая себе достаточный отрыв, но чтобы взять титул, нужно оттеснить Ушиджиму дальше.
— Где там этот засранец? — спрашивает Бокуто по радио. — Его помощь была бы кстати.
— Он третий. Посмотрим, что мы можем сделать.
Бокуто коротко смотрит в зеркало заднего вида — видит Ушиджиму, за которым то и дело мелькает болид Куроо.
— Надеюсь на тебя, бро...
*
Где-то в середине ночи, когда Бокуто пьян почти в ноль (вдали от строгих взглядов начальства и с надеждой, что они не догадываются), его телефон коротко жужжит уведомлением. На почте — одно непрочитанные письмо. В теме — "контракт".
Бокуто готов взорваться от счастья, но оно тихо тлеет где-то в груди. Он знает, что все уже решено, а вчерашняя победа в чемпионате стала вишенкой на торте. Он знает, что месяц назад сдал экзамен по регламенту, а месяц спустя уже будет тренироваться с крутейшей командой Формулы 1.
Он понимает, что его инженером будет Акааши Кейджи и что это определенно станет проблемой, если Бокуто не научится доставать язык из задницы при виде красивых людей.
Что ж, этот месяц он потратит на то, чтобы научиться