Work Text:
Когда дело касается мамы, в нём не остаётся ничего святого. Мама эфемерна. Мама смотрит на них пустыми понимающими глазами, прячет хрупкую улыбку и стоит на перекрёстках параллельных миров. Джуин никак не может её поймать, даже если идёт в ногу, даже если совсем рядом, даже если их разделяет тысячная шага. Джуин говорит: «Я не забуду тебя». Говорит: «Я найду тебя». Говорит…
Второе марта ожидаемо и нежданно; вместе с дождём смывает все воспоминания. Джуин не чувствует ни пустоты, ни грусти; не помнит, что не должен был забыть. Из непонятного — чужой номер и чужое имя, которые ничего в нём не трогают. Он мог бы не звонить. Мог бы не искать. Но интерес сильнее рационального.
Мама смотрит на него из-под мокрых ресниц. Что-то в этом есть такое ломкое, такое дребезжащее, тронешь — расколется, и Джуин пытается собраться все осколки в собственные ладони, даже если они ранят. Но мама тонка, воздушна, неуловима. Их разделяет второе марта — и чёрная червоточина в груди Джуина. Он не привык нарушать обещания, но обещания ломаются о правила, которые устанавливает чужой мир. Мама улыбается так, словно видит прекрасный сон — словно в любую минуту готова от него очнуться, и Джуин впервые думает: ах, если бы я мог никуда тебя не пускать; если бы я мог тебя запереть. Чтобы ты не ушла. Чтобы тебя никто не отнял.
Возможно, у него сбиты моральные ориентиры. Возможно, здесь кроется что-то ещё — но мама ловит его руки в свои, заглядывает в глаза, качает головой.
Мама слишком хорошая, слишком правильная, она видит червоточину в груди Джуина и лелеет её в своих ласковых ладонях.
Нечестно.
— Ты не сердишься на меня? Не… ненавидишь меня?
Дан-и улыбается.
— Перестань винить себя, Джуин. Ты слишком добрый ребёнок, и даже если ты меня забыл, даже если не искал, это не твоя вина. Ты ничего не мог поделать.
Нет. Если бы я был с тобой. Если бы я был рядом. Если бы я запер тебя, посадил на цепь, спрятал ото всех, если бы…
— Если бы я был злодеем, может, что-нибудь и получилось бы.
Дан-и треплет его по щеке. Рука у неё горячая и нежная. Осязаемая. Джуин подаётся ей навстречу.
— Да, — ради маминой улыбки Джуин готов продать весь мир, — но, к счастью, ты не злодей.
Джуин находит губами её ладонь.
К счастью ли?