Chapter Text
Быстро осмотревшись, Бьянка зацепила взглядом груду обломков вдалеке — сваленные друг на друга бетонные глыбы, в темноте ночи напоминающие зловещую пещеру.
— Сюда.
Лишь приблизившись, она поняла, что играющие на обломках тени делали убежище гораздо просторнее для глаз — на деле вдвоём они едва бы поместились.
— Без разницы, — ответила на её безмолвные колебания стоящая рядом Вера; намокшие под дождём волосы липли к лицу, чёлка лезла в глаза, но Вера упорно делала вид, что её это не волнует. — Этот дождь мне уже осточертел.
Бьянка кивнула. Минута — и они устроились под прикрытием обломков. Шероховатые неровности больно врезались в спину, заставляли сгибать шею. Они ютились между бетонных глыб, прижавшись друг к другу плечами так тесно, что Бьянка чувствовала дыхание Веры. А вскоре уловила что-то ещё — какое-то непрерывное движение, лёгкое-лёгкое — и безумно раздражающее. Бьянка терпела до тех пор, пока не оказалась в шаге от того, чтобы приструнить Веру, сказать ей прекратить делать, что бы она там ни делала — но в миг, как посмотрела на неё, она поняла: Вера дрожит. Крепко сжатые челюсти, намертво стиснувшие одежду пальцы, лёгкие подрагивания... Бьянка озвучила очевидное:
— Тебе... холодно?
— Не неси чушь.
Фреймы Конструктов выдерживали даже экстремальные температуры — глупо было думать, будто она замерзает. И всё же игнорировать индивидуальную реакцию на холод было не менее глупо. Ледяные порывы ветра, время от времени забрасывающие в укрытие капли дождя, пробирались под вымокшую одежду, и теплее от этого не становилась. Бьянка сама едва могла вытерпеть холод — а ведь она привыкла к суровой погоде.
— Тебе холодно, — повторила Бьянка, на этот раз без вопроса в голосе. Вера огрызнулась:
— Помолись — может, тогда дождь пройдёт и мне станет теплее.
— Я... могу помочь согреться, — предложила Бьянка после секунды колебания, зная, что Вера не оставит такие слова без острого ответа. Так и случилось — Вера усмехнулась и промурлыкала:
— Будешь шептать молитвы мне на ушко?
— Если хочешь, — улыбнулась Бьянка, и Вера, по-кошачьи хитро прищурив глаза, ответила:
— Трудно сопротивляться такому искушению. И всё же — я откажусь.
Улыбка сошла с лица Бьянки, и беспокойство сверкнуло в глазах. Вера могла сколько угодно делать вид, что холод её не беспокоит, но Бьянка не могла просто сидеть и ничего не делать, когда она так ощутимо дрожала.
— Я настаиваю.
Вера только раздражённо вздохнула в ответ на пристальный, серьёзный взгляд. Бьянка не сводила с неё глаз, пока Вера, не выдержав безмолвного напора, не сдалась:
— Ладно, ладно.
Метающийся взгляд, нахмуренные брови — Вере становилось неуютно от одного только понимания, что она согласилась на предложение Бьянки, а когда Бьянка обняла её и притянула к себе, мягко и нежно, напряглась ещё сильнее. Она редко позволяла Бьянке такую волность и, сколько бы Бьянка ни дарила ей объятий, никогда не понимала этого жеста — точно дикий зверь, впервые узнавший ласку и никак не привыкнущий, что это знак дружелюбия, а не сигнал об опасности. Острое напряжение, ожидание подвоха, едва сдерживаемая тревога — сперва Вера не могла вынести и нескольких секунд. Затем — научилась доверять.
Спустя пару минут дрожь утихла. Вера заметно расслабилась — хотя напряжение и не ушло окончательно. Бьянка привыкла к таким неуклюжим объятиям; и пусть обычно они длились всего несколько мгновений, Бьянка безмерно ими дорожила.
Ливень хлестал до самого рассвета. Всё это время они сидели, тесно прижавшись друг к другу, не произнося ни слова, пока с последней каплей накрапывающего дождя Вера не бросила короткое:
— Пойдём.