Chapter Text
Дилюк аккуратно откладывает в сторону только что смешанный коктейль и опирается на обе руки прямо перед Кэйей.
⁃ Я люблю тебя.
Кэйа секунду смотрит с удивлением, а затем прыскает.
⁃ Я, конечно, знал, что Вы, господин Дилюк, не романтик, но чтоб настолько! - откинуться на барном стуле некуда, но была бы спинка, он бы определенно сделал именно так. Нога на ногу, руки сцепляются перед собой, чтобы на них можно было опереться подбородком, - Не верю! Вам стоит попробовать ещё раз.
В глазу со звездочкой мелькает что-то, что невозможно было распознать, и тем не менее Дилюк чувствует дежавю.
Все силы уходят на то, чтобы оставаться собранным, но контролировать себя получается откровенно плохо, и Дилюк действительно пробует ещё раз.
- Я люблю тебя!
- Кажется, ничего не поменялось, - Кэйа снова усмехается и смотрит с легкой улыбкой на собеседника, как на ребенка, старательно доказывающего, что его ответ верный, - стоит поработать над атмосферой! Представьте, романтический ужин при свечах, любимые блюда, приготовленные с особым вниманием! Стоит Вам сменить это унылое черное нечто, постараться сделать на лице улыбку, и я уверен, кто угодно падет к Вашим ногам!
- Даже ты?
- Как знать, - Кэйа переключает свое внимание с Рагнвиндра, на полки алкоголя позади него, - Если хотите угодить мне, то достаточно и бокала «Полуденной смерти».
Дилюк с усилием отрывается от стойки, чтобы отточенными движениями приготовить для Альбериха заказ.
- Вот видишь, Дилюк, можешь же когда хочешь, - Кэйа криво улыбается, ловя отправленный вплавь по отполированной барной стойке бокал. К напитку не притрагивается, лишь задумчиво смотрит на искрящуюся жидкость. Слова Дилюка эхом отдаются в голове, такие же навязчивые, как и их хозяин раньше. Раньше…
Альберих ловко подхватывает бокал и, неопределенно махнув рукой, уходит на второй этаж. Свободных мест много, но рыцарь выбирает то, откуда хорошо просматривается рабочее место бармена.
Чем же было это эфемерное «раньше»? И когда оно успело закончиться? Ответ на эти вопросы могла знать разве что молчаливая могильная плита, с красиво высеченным «Крепус Рагнвиндр». Пожалуй, не было большого смысла думать о прошлом, но Кэйа разрешает себе вспомнить. Вспомнить теплые руки, заливистый смех, яркие звезды, запах винограда и ещё много-много чего. Может ли он хотя бы напоследок почувствовать хоть что-то отдаленно напоминающее чувства из детства, в самом деле!
Стрелки часов неустанно бегут вперед, Солнце постепенно клонится за горизонт, а таверна наполняется всё большим количеством людей. Вот уже и Дилюк не успевает обслуживать каждого клиента, за стойкой незаметно появляется расторопный Чарльз, а по залу аккуратно бегает Ноэлль. Видимо день и правда загруженной, раз её попросили помочь. Сталкиваться с пронзительным взглядом алых глаз еще раз ой как не хочется, и Альберих, оставляя на столе нетронутую «Полуденную смерть», выходит на балкон.
Самочувствие ухудшилось, но не настолько, чтобы один из лучших капитанов Ордо Фавониус не смог бы спуститься со второго этажа без помощи лестницы. Оказавшись на земле, Кэйа медленным шагом отправился к боковым воротам. Полуночный герой заслужил хотя бы один выходной.
***
В следующий раз они встречаются через четыре дня. Кэйа наслаждается июньским солнышком в случайную свободную минуту, сидя рядом с фонтаном недалеко от Ордо. Фигура Дилюка вырастает перед ним очень внезапно. Рагнвиндр выглядит так же безупречно как и всегда, но глаза уставились на брусчатку, избегая прямого контакта, а руки что-то прячут за спиной.
Никто ничего не говорит, и неловкая пауза грозится перетечь в что-то более неприятное, когда Дилюк наконец резким движением протягивает рыцарю букет из лилий Калла. Взгляд всё ещё бегает, и если бы Кэйа не знал человека напротив лучше, он бы подумал, что тот смущён.
- Ну надо же, как мило с Вашей стороны! - Альберих аккуратно перехватывает цветы и подносит к лицу, вдыхая успокаивающий запах, - Могу ли я поинтересоваться по какой причине сам господин Дилюк так щедр ко мне?
- Я люблю тебя.
Кэйа вздрагивает, что-то в животе как будто скручивается, но улыбка становится лишь шире.
- О, в этот раз действительно чуточку лучше! Та девчушка из цветочной лавки грохнулась бы в обморок, проверни ты с ней этот номер, - капитан заливается смехом, но Дилюк явно этим не впечатлён, - Я почти даже поверил.
Рагнвиндр раздраженно цыкает и присаживается рядом.
- Я хочу помочь.
Кэйа неопределенно хмыкает и словно кот прикрывает глаза. Мокрые стебли приятно охлаждают руки.
- Я знаю. Поэтому ничего не выйдет.
- Но! - лицо Дилюка стремительно хмурится, сам он поворачивается к собеседнику.
- Никаких «но», - Альберих открывает глаза, легонько прикладывает указательный палец к губам напротив, чуть задерживаясь, - Прости, Люк, но я правда не верю.
Кэйа внимательно изучает чужое лицо, пытается прочесть в глазах чужие мысли. Ах, будь они младше, он бы безошибочно мог рассказать о всех чувствах брата, как о своих, но сейчас он едва ли понимает что-то в этой буре.
Созерцание прерывает приступ кашля. Альберих прикрывает рот рукой и наклоняется вперёд в попытке прочистить горло. Ладонь Дилюка успокаивающе проводит по его спине. Кэйа думает, что не заслуживает такого отношения. То, что этот человек больше похожий на вечно хмурую тучку сейчас здесь уже достаточно.
⁃ Прости, - брови Рагнвиндра все ещё сведены к переносице, но теперь это походит на сожаление.
⁃ Не надо, тебе не идёт, - голос хрипит, а руки сминают в клочок лепесток травы светяшки, - К тому же, я ни о чём ни жалею. Нет, не так. Я не жалею о том, что происходит конкретно сейчас. Так что не извиняйся.
Дилюк молчит. Он хочет что-то возразить, но подходящих слов не находится, как будто они и не существуют вовсе. Кэйа встаёт и вытягивает руки над собой, выгибает спину в попытке размяться. Рыцари - люди занятые, а капитаны тем более.
⁃ Прости, долг зовёт, - Альберих направляется к штабу, но затем оглядывается и тихо кидает, - Спасибо.
Дилюк лишь сильнее хмурится.