Chapter Text
На равнинных просторах раскинулись территории славного королевства Сяньлэ. Зелённые леса, плодородная почва, глубокие озёра и чистые реки — королевство была райем для его жителей. Но славилось оно четырьмя сокровищами: бессчётным числом красавиц, великолепной музыкой и блистательной литературой, золотом и драгоценными камнями... А также его Высочеством наследным принцем — Се Лянем. Он был гордостью своего отца, любимцем народа. Небеса баловали его с самого рождения, наделив тонкой чувственной натурой, но непоколебимой волей, страстью к искусству меча и острым умом. Действительно, он был ценнейшим сокровищем всего королевства.
В тот год королевство ожидало восемнадцатилетие принца. К нему готовились с особой тщательностью, в предвкушении празднества. Король не пожалел для своего сына ни злата, ни шелков: размах должен был быть небывалым. Но за две недели до празднества гонцы пришли с дурными вестями: королевство Янъя с севера, дикари с гор, объявили Сяньлэ войну. Впрочем, никто даже не повёл бровью: по силам ли тягаться этим варварам с таким могущественным королевством как Сяньлэ? С другой стороны, скоро его Высочеству исполнялось восемнадцать, такая важная дата, когда юноша становился взрослым! Очень скоро было забыто объявление о войне. Однако быстро о себе напомнило.
За несколько дней до торжества, королю поведали страшные новости: армия на границах была разбита, вражеские войска не останавливаясь, шли всё глубже в королевство, сметая на своём пути деревни и города, оставляя после себя пепелище. Людьми завладел страх и они бросились под стены столицы, моля о спасении. Но всех их гнали прочь — скорое празднество не должно омрачаться тревогой и горем.
В ночь перед знаменательным днём, пришли совсем дурные вести: вражеская армия была на день в пути от столицы. И неумолимо приближалась. И лишь тогда король действительно спохватился. Тут же были собраны послы, король предлагал заключить мир.
Днём дворец молчал, замерший в тревожном ожидании. Его Высочество наследный принц был бледен и беспокойно смотрел в окно, словно ожидая увидеть вражеские войска, направлявшиеся к городу. Его Величество положил ладонь на его плечо.
— Не стоит беспокоится. Эти варвары покинут наши земли с первыми лучами завтрашнего дня.
— Почему королевство Янъя напало?.. — только задумчиво спросил принц не отводя взгляда от горизонта. Король не ответил.
Его сын был беспокоен с первых дней, когда ему стало известно о войне, которую так тщательно от него скрывали. В тот же миг, когда он узнал об этом, тут же порывался бросится на передовую, но его смогла убедить только матушка, Её Величество. Её горькие слёзы растопили строптивое сердце, Се Лянь остался, но не переставал ждать новостей и ходил в тревоге. Казалось, он знал что-то, что только больше его волновало.
Но послы вернулись не с благими новостями. Они кинулись в ноги королю, молили о пощаде. В ответном письме было лишь одно условие мира: выдать его Высочество наследного принца замуж за короля Янъя!
Его Величество был в ярости. Он приказал кинуть послов в подземелье, устроил хаос в тронном зале, разбивал и метал в стену дорогие вазы и трофеи. Он был в ярости, но вскоре на место ей пришло глухое отчаяние. У него не было другого выбора, кроме как согласится. Войско с севера уже раскинулось вдали у кромки горизонта, устраивали лагерь, выжидая момент для нападения. Стало понятно, что всё это время они могли уже давно занять столицу. Они просто дали им время.
Когда Се Лянь узнал об этом, только покачал головой.
— Если такова цена за спасение невинных.
Его Величество приказал начать подготовку. Вместо торжества по случаю дня рождения его Высочества, дворец теперь оплакивал его потерю. Войско с севера ушло, остались лишь люди, намеренные сопровождать свадебную процессию. Словно знали, что им не откажут.
Его Величество был хмур и не весел. Он смотрел на слуг диким разъярённым взглядом, словно желая проклясть на месте. Во дворце теперь не было место для радости.
Им дали месяц. За это время собрали приданое, смастерили паланкин, сшили свадебный наряд. Приближался день отбытия и слуги спешили отчитаться перед королём. От того он был раздражён, грубо отмахивался и беспокойно ходил с места на место. К полудню он опустился на трон и прикрыл ладонью измученное лицо.
— Ваше Величество. Свадебное платье Его Высочества закончено, — слуга опустился на колени, наклонив голову, протягивая на вытянутых руках красные одежды с золотой вышивкой. Его Величество взглянул на него краем глаза.
— Где придворная вышивальщица? Она всегда лично приносила одеяния.
— Этот докладывает. Прошлая вышивальщица скончалась неделю назад, Ваше Величество.
— Кто тогда доделывал платье? — Его Величество поднял хмурый взгляд. Слуга перед ним — тонкая фигура в серых одеждах и чёрными волосами, убранными в пучок, — опустил голову ещё ниже, почти касаясь лбом пола.
— Этот слуга, Ваше Величество, её сын. Этот лично проследил, чтобы оно осталась достойным Его Высочества.
Се Шэнь задумался. Придворная вышивальщица, Му Лянь, была нанята им ещё в начало его правления лично. Она обладала искусными руками и творила чудо на одеяниях, оживляя тонкие узоры золотых и серебряных нитей. А ещё она была хороша собой. И незамужняя. Се Шэнь много лет ухаживал за красавицей с бледным лицом и выразительными чёрными глазами. Одна улыбка её полных розовых лепестков губ вызывала в нём дрожь и обожание. Даже когда он взял в жёны свою нынешнюю жену, в ночь перед свадьбой он, прикрывшись личной проверкой свадебных одежд, взял Му Лянь прямо на красной ткани. Воспоминани о той ночи до сих пор вызывали очарование в нём. Как же было красиво её белое гибкое тело! В слабом тёплом свете, раскинувшееся на красных шелках, рассыпавшиеся чёрные волосы, глубокие нежные глаза. Но вскоре его жена забеременела и родила сына, и ему стало вовсе не до Му Лянь. Только по прежнему прекрасная вышивальщица лично приносила все одеяния, вышедшие из под её руки.
Но откуда был у неё сын? У неё не было мужа, и Се Шэнь был уверен, что она не возлегла бы ни с кем, кроме него. Он прищурился. Слуга перед ним, совсем ещё юноша с бледной кожей. Едва ли намного старше его родного сына. Неужели…
Его Величество резко поднялся с места и быстро спустился к коленопреклонной фигуре.
— Поднимись.
— Ваше Величество…
— Это приказ. Поднимись с колен.
Юноша наконец медленно выпрямился, всё ещё удерживая в руках красные одежды и не решаясь поднять взгляда. Его Величество сжал пальцами его подбородок и поднял его голову. И тут же у него спёрло дыхание. На него смотрели те же чёрные глаза агаты, такие же глубокие и манящие. Белое лицо, тонкий разлёт бровей, розовые приоткрытые губы. Но также прямой нос, острый подбородок — в нём скрывалась королевская кровь. Его родная кровь. Се Шэнь разулыбался. Словно всё ещё желая удостоверится, он выхватил из ослабевших рук одежды и, не заботясь о том, что помнёт их, развернул и бросил юноше на плечи. Он дёрнул гладкий пучок, и каскад длинных волос опустился на спину и плечи.
— Да… хорошо… — проговаривал про себя Его Величество, рассматривая получившуюся картину, — Совсем как твоя мать. Назови своё имя.
— Му Цин, Ваше Величество, — сипло ответил слуга.
Юноша стоял вовсе ошеломлённый, не смея двинуться. Если не вдаваться в детали, то он был исключительно похож на Се Ляня. Они были одного роста и телосложения, с острыми подбородками и тонкими кистями рук. Но ему требовалось удостоверится ещё:
— Принесите родовой кинжал.
— Ваше Величество… — слуги и стража, доселе находившаяся в неменьшем удивлении, заголосили на разные лады. Се Шэнь прервал их острым взглядом. Несколько слуг наконец скрылось за дверьми.
Они вернулись, удерживая в руках резную шкатулку. За ними следом шёл обеспокоенный Се Лянь.
— Отец, зачем тебе понадобился кинжал? — но заметив незнакомца, на плечах которого лежали красные свадебные одеяния, удивлённо спросил, — Кто это?
Отец не ответил. Он достал из шкатулки кинжал и, схватив юношу за запястье, уколол его палец. Му Цин вздрогнул от боли, но только побледнел, когда по кинжалу поползли красные витиеватые линии. Се Шэнь рассмеялся, положив руку на щёку юноши. Когда Му Цин позволил себе встретится глазами с королём, то едва не отпрянул, увидев там искрящуюся радость.
— А Му Лянь знала, как спрятать сокровище. Мой дорогой сын… Да, отныне твоё имя — Се Цин.
Му Цин побледнел. В зале повисла гнетущая тишина.