Work Text:
Даже на улице у маглов всё было иначе.
Драко часами бродил по окрестностям поместья, любуясь пейзажами. Слушая журчание фонтана в саду, шелест листьев в лесу, шум высокой травы на лугу.
Его окружали звуки насекомых и птиц. Иногда даже белок. Но на этом всё. Ничего постороннего.
Здесь, в густой траве у детской площадки, Драко казалось, что он слышит весь город: лаяли собаки, звенели колокола, кричали дети. Раздавались и шумы моторов, которые он не мог распознать, и голоса соседей, дружелюбно болтающих о чём-то. Всё кругом было пропитано энергией и жизнью.
В детстве Драко не чувствовал себя одиноким: летом его часто навещали школьные друзья и рядом всегда была Нилли. Сейчас, думая об этом огромном пространстве — о вселенной, — он, возможно, осознавал, как ничтожен по сравнению с почтовой маркой и что такое одиночество на самом деле. Он мог бросить камень из любой точки двора и попасть в десять разных домов — в каждом жили люди с такими же интересными и сложными судьбами, как у него.
Драко крепко зажмурился. Что ж, ради их же блага он надеялся, что ничья из судеб на самом деле не была такой же сложной, как у него. Маглам, скорее всего, не приходится думать о неразрывных магических узах. Конечно, он знал, что маглы тоже женятся, но их-то, наверное, никто не принуждает. Во всяком случае не в наши дни. А значит, им не приходится кому-то помогать избежать одной тюрьмы, только чтобы оказаться в другой. Особенно если этот кто-то вам не доверяет, а ещё настолько упрям, что готов пожертвовать своей жизнью, вместо того чтобы хоть секунду пораскинуть мозгами и согласиться, что всё не так уж плохо…
Он ударился головой о мягкую землю. Скрывать правду от жены в корыстных целях? Наверняка его опыт был уникальным.
Размышления прервал новый звук: скрежет садовой калитки. Трава зашуршала, а затем послышались приближающиеся шаги. Сначала они были быстрыми, потом замедлились.
Над Драко нависло худое личико с занавесом русых волос.
— Привет, Драко.
— Привет, Джемма.
— Что делаешь?
Он вздохнул:
— Просто… лежу.
— А. — Она легла рядом. — Смотришь на облака?
— Мм.
— Понравились какие-нибудь?
На губах заиграла улыбка:
— Я видел одно в форме гиппогрифа.
— Кого? — Джемма повернула к нему голову.
— Зверь такой — наполовину орёл, наполовину лошадь.
— Ой, это странно! — Она снова посмотрела на небо. — Они страшные, да?
— Очень. И злые.
— Прикольно.
— Не очень.
Минуту или две они молча наблюдали за облаками. Джемма скрестила лодыжки. Потом выпрямила ноги. Потом стала щипать траву. Когда, наконец, заметила интересное облако, указала на него, чуть не врезавшись головой в Драко.
— Вот! — воскликнула она. Он проследил за её пальцем и увидел пышное квадратное облако с двумя клочками спереди. — Похоже на тирекса! — Джемма показательно прижала руки к груди.
Драко тихо рассмеялся:
— Да, правда похоже.
Джемма повернулась на бок.
— Тебе из всех динозавров больше нравятся тирексы?
— Я неравнодушен к велоцирапторам.
— А мне нравятся трицератопсы.
— Так ты ценитель трицепсов?
— Дурацкая шутка, — категорично заявила она.
— Извини.
— Гермионе нравятся птеродактили.
— О? — удивился он. — И почему же?
— Потому что они любят летать.
Драко закрыл глаза. Он уже много лет об этом не думал, но все их однокурсники знали, что Грейнджер боится летать. На первом уроке он был слишком увлечён издевательствами над Поттером, поэтому не обращал внимания на Грейнджер, но на следующих занятиях её неудачи стали очевидными. На первом курсе она не раз уходила в слезах, а Драко только забавлялся, потому что это только доказывало, что Грейнджер — ненастоящая ведьма. Все остальные же просто радовались, что хоть в чём-то она не была лучшей.
А сейчас он задумался, откуда взялся этот страх. Может, у неё что-то случилось? Возможно, она однажды поделилась бы этим с ним, если бы он всё не испортил.
Возможность летать — это же главный плюс волшебства. Мысль о том, что Грейнджер не может наслаждаться полётами, даже если хочет этого, резала ножом по сердцу.
— Где Гермиона? — спросила Джемма. Облака ей наскучили, и она начала строить шалаш из травы на ладони Драко, лежавшей у него на животе.
— Наверное, в своей комнате.
Джемма замерла с травинкой в руке и обернулась на дом.
— Как думаешь, она хочет посмотреть на облака?
Драко сглотнул.
— Я уверен, что да, но… м-м-м, не думаю, что она захочет смотреть на них со мной. Не сейчас. — Он не отрывался от неба, но чувствовал, как Джемма прожигает в нём дыру взглядом.
— Почему? — несмело спросила она.
Драко сделал глубокий вдох и на мгновение задержал дыхание.
— Боюсь, она сейчас на меня злится. — Из-за опустевшей меловой доски на кухне, но это мягко говоря.
— Ты пришёл домой ночью? — Драко резко повернул голову и нахмурился, услышав её тихий голос. На лице Джеммы было что-то между горем и страхом, отчего грудь сжалась.
— Нет, — прошептал он в ответ. — Такого не было.
— Но ты спишь в другой комнате?
Чёрт возьми. Он и забыл, насколько раздражающе проницательными могут быть дети. Очевидно, не существовало подходящего объяснения, почему они не спят вместе, и хоть вопросы Джеммы были совершенно неуместны, она выглядела такой подавленной, что Драко пошёл вопреки здравому смыслу:
— Ага. Пока да.
Она понимающе кивнула.
— Ты пытался извиниться перед ней?
Он моргнул.
— Я… ну… не совсем, но у меня и шанса не…
Джемма в шоке выпрямилась, но почти так же быстро расслабилась.
— Ты должен извиниться, — сказала она так, словно проблема была уже решена.
— Но…
— Тебе же жаль? — она упёрла руки в бока.
— Да.
Джемма подняла брови и покачала головой, как бы говоря: «Ну и?»
— Она не хочет со мной разговаривать, — возразил Драко.
— Потому что ты не пробовал. Скажи ей. Тебе жаль, — Джемма произносила слова медленно, чётко проговаривая каждое, как будто Драко был очень глупым.
Возможно, он и правда был глупым, потому что в словах Джеммы крылся здравый смысл.
Она вздохнула, возвращаясь к мягкому тону:
— Драко, — мудро изрекла она, — если хорошо извинишься, она тебя простит.
В её голосе было столько уверенности, что он не удержался и спросил:
— Откуда ты знаешь?
— Потому что она тебя любит, — пожала плечами Джемма.
Драко хотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила его целиком. Сразу в ад. Не проходя клетку «ВПЕРЁД». Не получая двести долларов*.
Он молчал, поэтому она спросила:
— Да?
Ему стало плохо. Он всегда знал, что его ждёт брак по расчёту, — так уж было заведено. Если проводишь с кем-то много времени и у тебя имеется хоть половина сердца, то рано или поздно чувства возникают. Если не любовь, то хотя бы привязанность и забота. Даже Драко не был настолько самонадеян, чтобы думать, будто Грейнджер проникнется к нему всего за десять дней, но, учитывая, что её сердце было в три раза больше обычного, возможно, он её недооценивал.
А как она его поцеловала…
— Да? — переспросила Джемма, её голос слегка дрожал.
— Да, — наконец ответил Драко. Он знал, что Грейнджер что-то к нему чувствует. Он знал, потому что рана от его предательства стала только глубже. И даже если между ними была не любовь, Драко преисполнился решимости вернуть Грейнджер.
Даже если для этого придётся начать с нуля.
Он посмотрел на занавески, плотно задёрнутые на окне Грейнджер, и его прошиб озноб, несмотря на то что солнечный свет согревал ноги. Да, сейчас уровень их отношений был меньше нуля. Но Драко извинится, и тогда снова будет ноль.
— Я поговорю с ней, — уверенно сказал он. — Спасибо, Джемма.
Она снова легла рядом.
— Не забудь извиниться.
— Не забуду, — пообещал он.
— И ты должен ей что-нибудь подарить.
— Подарить? — Драко не мог представить, чтобы это было хорошей идеей.
— Что угодно, — сказала Джемма. — Главное — что-то особенное.
Пока он обдумывал услышанное, снова воцарилась тишина.
А затем Джемма крикнула:
— Смотри! — она указала на маленькое облачко прямо в центре неба. Верхние его части были закруглёнными, а низ — заострённым. — Похоже на сердечко!
Драко улыбнулся.
— Да, — согласился он, обводя взглядом знакомые очертания. — Похоже.
*Надеюсь, вы узнали отсылку к Монополии! На одной из карточек, которая отправляет игроков в тюрьму, написано: «Не проходи клетку "ВПЕРЁД". Не получай $200».