Work Text:
Ви привык к своей машине. К тому, как забавно машет головой пластиковая собачка на приборной панели, как невесомо пахнет ментолом ароматизатор в салоне, даже к тому, как нагреваются кожаные сиденья, когда он паркуется на солнцепёке. К новому году Найт-Сити уже готов, вон как обновились голограммы на шоссе между Джапан-тауном и Уэллспрингс. Даже граффити и рекламные щиты на Стадионе «И-би-эм- Петрохем» обновили, правда, не так изысканно и красиво, как в «цивилизованном» центре города. Но у Ви вкус не притязательный: ему и пятиметровый мурал в виде Санты с ружьем в руках очень нравится. Руль, обтянутый искусственной кожей, приятно держать в руках — даже когда Ви сворачивает с ровных центральных дорог в пригород, в ямы и ухабы, а потом и вовсе на песчаные тропы.
Снег он видел год назад, в Альпах. Керри уговорил поехать в отпуск, хотя Ви долго отказывался — на лыжах кататься он не умел, да и его кибернетические протезы на жутком морозе превращались в тяжеленный бессмысленный металл. Скорость сжимания и разжимания пальцев на «гориллах» мигом падает в сотню раз, а силиконовая защитная оболочка каменеет на холоде. Биопроводник и синаптический ускоритель о себе даже не напоминали - просто выключились при температуре -10 °C. Это еще повезло, что они с Керри на отдыхе, а не на каком-нибудь заказе. Виктор Вектор, конечно, предупреждал обо всем, подкрутил там что-то в ногах и руках, но в тот отпуск нихрена не помогло и Ви буквально страдал всю неделю. Хотя ладно, чего уж там, он любил побыть великим страдальцем, но и хорошие моменты из совместного путешествия помнил. А фоток сколько сделано было, о-о-о… В последние два месяца они с Керри едва-едва виделись - тот только выпустил новый альбом и собирался в тур, а у Ви была фиксерская работа. Почему-то под новый год всем хотелось кого-то ограбить, наказать и обмануть. Словом, Ви больше переписывался с Керри, чем разговаривал вживую, а на телеке видел чаще, чем под своим боком. Снежный прошлогодний отпуск тоскливо напоминал о себе - на том горнолыжном курорте в Альпах крыши всех домиков, ресторанов и гостиниц точно также были украшены разноцветными огоньками и мишурой. Однако на пропахшие пылью, ядовитыми испарениями и дешевым бухлом улицы Найт-Сити, белый пушистый снег упрямо отказывался падать.
Лишь выехав из города, он окончательно выключает музыку: теперь слышно каждый камушек, перекатывающийся под шинами, шелест песка и хруст веточек, попавших под колеса. Он сам до конца не понимал, как это пустошам удалось его очаровать — тишиной? Возможностью увидеть звезды? Вдохнуть свежий в кои-то веки воздух, не несущий с собой мешанину самых разных запахов? Черт его знает, но сейчас, когда до заката оставалось не больше часа, пустоши выглядели потрясающе.
Привычная уже дорога привела его в лагерь Альдекальдо — он не стал заезжать, что называется, к главным воротам, а лишь припарковался неподалеку. Теперь уже фиксер, а не легендарный соло, вышел из тачки и удобно облокотился на ее тёплый бок.
Метрах в десяти слышно было, как лагерь живет. Перебирались гитарные струны, где-то сверлили-жужжали над очередной машиной и в этой трели терялись людские голоса. Фиксер был уверен: не было более успокаивающего звука. Слева послышался рёв мотора. Внедорожник, размалеванный лозунгами и наклейками не хуже постера в комнате любого подростка, взревел шинами в нескольких метрах от Ви и поднял столпы пыли. Ви тут же поморщился — кочевники может и привыкли к песку даже на жопе, но он точно нет! Пришлось даже джинсы отряхивать.
— Хе-ей, привет, Ви! Давно ждёшь? — Панам даже не старалась выглядеть виноватой.
— Привет. Да не, только приехал.
Они коротко обнялись. Панам как обычно пахла неуловимо сладко и терпко, как машинное масло с щедрой ложкой мускатного ореха и меда. Лидерша клана никогда (больше) не тратила время впустую, а потому сразу перешла к делу:
— В этот раз улов небольшой, но в следующем месяце мы будем перевозить партию аж из Кубы, так что будет много всего интересного. Сигары там, всякое такое.
— Напишешь тогда, — Панам согласно кивнула. — Ну, а сегодня у тебя что?
— Estelí Churchill из Эквадора, два блока, — она тряхнула головой в сторону заднего сиденья. — Без кнопок и всей херни, как ты любишь. Так сказать, с Рождеством!
— Рано еще. — Ви прошёлся взглядом по стройному ряду сигаретных пачек; на черно-белом коробке было стильное изображение грифона с цветами в клюве. В целом, курить хотелось так, что на внешний вид ему было плевать. Ви кинул блоки в свою машину; распаковал одну пачку, чиркнул огоньком и наконец-то блаженно затянулся. Панам от сигареты лениво отказалась и просто привалилась рядом.
Она возила ему контрабандой курево уже полгода, и — чисто по-дружески — совершенно бесплатно. Учитывая, какие эдди он отваливал клану за безакцизное бухло для Посмертия, бесплатных сигарет было более чем достаточно. Ви, три года назад окрыленный предложением (хотя звучало как приказ) Бестии руководить клубом, даже не представлял, что нужно будет иметь дело с поставщиками еды и напитков и учиться распределять выходные и отпуска для всех сотрудников. Приходилось, блин, выкручиваться — и Ви, выросший на улицах, умел это лучше всего.
— Ну что, вы с Керри все еще вместе?
Ви чуть дымом не подавился. Черт бы побрал эту Палмер с ее прямолинейностью и неожиданными вопросами!
— В смысле? А с чего бы нам не быть?
— Ох, — девушка мягко улыбнулась, — ну ты же знаешь, какие все эти знаменитости...
Ви нахмурил брови и смерил подругу скептичным взглядом. Настроение стремительно падало. Она тем временем продолжала:
— Рокеры-звезды эти, вот уедет в тур с каким-нибудь красавчиком, или вообще с журналистом переспит, они же такие непостоянные!
— Керри не такой, — насупился Ви, — да и потом, — он помахал перед ней левой рукой, — ты ж была у нас на помолвке.
— Ой, это еще ничего не значит.
Если бы не годы медитаций, йоги и работы над кукухой, Ви бы уже взорвался от негодования. Выдержки хватило на глубокий вздох и раздраженный тон в голосе:
—Панам, к чему вообще весь этот разговор? Ты знаешь что-то, чего не знаю я?
Панам недовольно махнула головой, отчего кудрявая чёлка запружинила.
— Да ничего такого! Просто волнуюсь за своего друга вот и все.
— Ну так не волнуйся! — Ви сделал последнюю затяжку. Сигареты, минуту назад вкусные и крепкие, сейчас горчили, и он кинул окурок под ноги. — Пэм, ну своих проблем что ли нет?
Двое помолчали; напряжение между друзьями было почти осязаемым.
— Ладно, слушай, я поеду уже. Спасибо за сиги. Увидимся еще, ок?
— Конечно, — девушка заметно расстроилась, но на прощальное объятие ответила сразу же. — Не пропадай.
Панам еще долго смотрела ему в след: чёрная Квадра Tуpбo-P «Bи-Tex» заурчала мотором и быстро скрылась за поворотом. Этот придурок в звании лучшего друга приносил ей сплошные переживания — и отчего-то она готова была любому глотку перегрызть, если бы его кто обидел.
Зато у Ви от мыслей кружилась голова. По ощущениям, обратная дорога вела напрямую в ад, а не в уютный милый дом. Водители на трассе ползли так, будто в Найт-Сити были ограничения по скорости, пешеходы — как обычно ебаные самоубийцы, а светофоры и вовсе были ошибкой техники. Какой-то долбоеб на синей колби вписался прямо перед ним в столб и Ви большого труда стоило не начать шмалять по всей округе.
Зачем Панам все-таки начала этот разговор? Ви всегда думал, что самый близкий источник к Керри Евродину — это он сам, но… неужели что-то случилось? Журналюги оклеветали в очередной статье? Бывший лейбл распускает слухи? Или это он сам что-то упустил? Может, с этой фиксерской работой и клубом совсем про Керри забыл, вот он и... черт!
В чувствах Ви вмазал по рулю, но от вспышки гнева легче не стало. Мысли кружили одна за одной, появлялись будто строчки кода, который необходимо взломать, и единственное, что сейчас хотелось — окунуть голову под ледяную воду. Он не сразу даже услышал, как звонит мобильник. Не глядя, он принял вызов: от звука родного голоса сердце, вместе с биопроцессором, коротко сжалось.
— Ви, милый, ты где сейчас?
— Привет. Я, кхм, — в считанные секунды пришлось отпихнуть неудобную сейчас злость подальше, — проехал Чартер-Хилл. А что?
— Сможешь забрать меня? Я на студии у 43 канала, где бульвар Холси.
— Щас буду.
— Заебись. Все, жду!
Ви прикинул в голове примерный путь и перестроился в соседний ряд. Вот же гадство, практически другой конец города! И далось этому каналу строить студии хрен знает где! В такое время даже не парканешься нормально...
Спустя 25 поистине адских минут, в течение которых точно были нарушены пара правил и, скорее всего, поцарапано крыло у той дамочки за рулём Тортон Галены, Ви припарковался у высотного здания. Он еще с минутку выбирал какой стикер с персонажем «Уэстбрукские гонки» кинуть в чатик с Керри, оповещая о своем присутствии, а затем вытащил ключ из зажигания и сложил руки на руле. Из открытого окна с водительской стороны доносился вечерний уличный шум. Откуда-то играла приставучая новогодняя песенка, под аккомпанемент пьяных криков и разбитых бутылок. Вот они, звуки, привычные с самого детства: стрельба, крики, урчание моторов от проезжающих мимо машин. Метрах в 20 взорвалась граната, спустя секунду запела полицейская сигналка, кто-то весело смеялся... тяжело хлопнула дверь в высотке. Послышались торопливые шаги, а голоса становились все различимее:
— Еще раз спасибо тебе, Керри, я думаю получится хороший выпуск!
— Всегда пожалуйста, Патрик. Ты же знаешь, я сам люблю светануть ебалом. Особенно в хорошей компании!
Двое засмеялись; Ви заинтересованно поднял глаза. Керри улыбался одной из своих дежурных широких улыбок, а его собеседник, ни капли не стесняясь, пожирал его взглядом. Он красиво жестикулировал тонкими ладонями, и то и дело хлопал Евродина по плечу, будто они старые приятели. Они шли все ближе и ближе, пока не остановились у самой парковки. Кажется, для того чтобы проводить дорогого друга так далеко уходить не нужно, но видимо этому придурку в модном пиджаке было наплевать. Да кто это, нахрен, такой?
Распрощавшись наконец, Керри зашагал вперед — красиво и легко ступая, Ви даже засмотрелся. А потом небрежно плюхнулся на переднее и громко хлопнул дверью.
— Привет, Ви, — чмокнул в щёчку, и потянулся к ремню безопасности. — Как твои дела?
— Пойдет, — невесело ответил Ви и завёл тачку. — Кто это был?
— Патрик Бернар, у него вечернее шоу по пятницам. Не знал, что ли?
— Мм... — голос звучал угрюмо: Ви ничего не мог поделать. Хотя может попросту не хотел.
— Он меня задолбал вопросами если честно, но знаешь что? Это я отвык от интервью. Пиздец, у меня аж голос охрип, два часа с ним пиздели, так устал. Он короче завёл тему про синглы...
Несмотря на его слова, на усталость было не похоже. Керри тараторил так, как рассказывают о прошедшем школьном дне маленькие дети. Ви скользнул по нему краем глаза, пока вписывался в поворот: годы работы наемником позволяли ему за один короткий взгляд полностью рассмотреть человека. Керри счастливо улыбался, рассказывая обо всем, а глаза ярко сияли. Рукава брендовой теплой толстовки (коллекция осень-зима 2079-2080, Ви точно знал) он закатал до локтей, на узкие чёрные джинсы навесил звенящих цепочек и булавок, а на шее красовалась весьма скромная, небольшая нитка жемчуга. Ви даже засмущался на секунду — Керри, оказывается, не забыл про подарок на годовщину. А он-то думал, что зря ходил в тот ювелирный.
— ...ну и оказалось, что у них график съёмок как попало составляется, поэтому режут выпуски и ведущие на монтаже выглядят по-разному. Пиздец, да?
— Ага, — тянет Ви, не отводя взгляда от дороги.
— Блядь, курить еще так хочется, — Керри хлопает себя по карманам — звенит цепочками и браслетами, но тщетно. — Вишенка, у тебя нет—
Ви тут же протягивает ему свою пачку из кармана куртки.
— Оо, спасибо! А...
В ответ на невысказанную просьбу, он ныряет в карман дубленки и щелкает зажигалкой — все в одно мгновение. Евродин прикуривает, обхватив фильтр красивыми губами. Отблески огонька на секунду появляются и в его глазах. Ви жмет на кнопку слева от руля и открывает ему окно. Керри неглубоко затягивается, пробует. Золотистая полоска на сигарете еле-еле переливается.
— О, хм, это что-то новенькое.
— К Альдекальдо ездил.
—Понял. Как там Панам?
— Нормально. На развалюхе своей гоняет.
—Пф-ф, деловая.
Некоторое время они едут под попсовые мотивчики по радио, и песни, похожие одна на другую, приятно сливаются с урчанием мотора.
— Вы слушаете BG tree-радио и с вами как всегда Ронни Кру-у-с! Кстати, присяду вам на уши, пока вы едете по своим невероятно-важным делам. Как давно вы задумывались о покупке нового холодильника? Ведь только в эти выходные рождественская акция...
— Ох, твою мать, опять реклама, — Керри принялся переключать станции на бортовом компьютере; на секунду остановился, чтобы послушать, что там говорит Стэн, а затем переключил на радио Самиздат. — Кстати, Стэн меня выбесил недавно. Сказал у себя на радио, типа, новый альбом уже никогда не побьет рекорды предыдущего, и лучше бы я шёл в продюссирование. Ну не сука ли? — Пораженно выдохнул Евродин. — Много он понимает, блин.
Раньше Ви с удовольствием вступил бы в разговор. Пошутил, если бы Керри был в настроении, приободрил, если бы услышал грустные нотки в родном голосе. Может, вспомнил бы историю из своей жизни, а потом разговор пошел бы дальше и дальше... но не сейчас. Собственные загоны съедали заживо и Ви знал — если сейчас себя отпустит, то они с Керри точно сцепятся. А все из-за того, что Ви — гребаный дурак, дико уставший от своей работы и ревнующий собственного мужа. Да еще и под новый год. Жалкое зрелище.
Вместо слов Ви протягивает ему провод, чтобы можно было подключить телефон.
— Ох, Вишенка, ну прямо мысли читаешь. Ща врубим че-нибудь повеселее!
Керри минуту другую копался в своем длиннющем (Ви точно это знал) плейлисте, выбирал, что же поставить, и, наконец, в салоне заиграла музыка. Насколько Ви понимал, это была какая-то рок-группа конца прошлого века, но звучали они неплохо. Олдскульно даже. Ритм барабанов звучал тяжело и здорово поддерживал гитару. А без звона тарелок звук казался чище.
— Вот о чем я всегда говорю. Так больше никто не играет, даже я.
Ви с удовольствием бы вспомнил все шутки про возраст, от которых Керри бесился, но в тайне обожал, и все ностальгические глупые приколы, если бы только не был так зол на себя.
«Кер, а правда, что когда ты был моложе, компы занимали целую комнату?»
«А интернет у тебя в детстве был по карточкам, да?»
«А чтобы сфоткаться надо был час сидеть неподвижно? Ну Кер, ну скажи!»
И вместо этого просто говорит:
— Ага.
Не отрывая взгляда от дороги, Ви едет по знакомым улицам. И даже не замечает, как Евродин на него недоверчиво косится.
***
Нибблс топчется у ног, встречая хозяев — мурлычет, перебирает лапками, только бы его почесали за розовым гладким ушком. Керри и Ви не сговариваясь расходятся в разные стороны — благо, что дом такой большой, что в нем можно запросто потеряться. Вдруг находятся крайне важные домашние дела; их разлука длится час, а то и больше. Керри теряется где-то на первом этаже; шумит чайник на кухне, включается гирлянда на искусственной елочке в гостиной. А Ви уходит на второй — наверняка лежать калачиком на кровати.
За три года совместной жизни Керри выучил Ви вдоль и поперек и смирился со всем, кроме одного: вот такого раздражающего поведения. Почему-то Ви до сих пор думал, что если будет справляться со своими переживаниями в одиночку и молча, то всем окружающим будет только легче. За это хотелось треснуть его по башке; а в итоге пришлось взять себя в руки и заставить поговорить.
Керри, как и думал, поймал его в спальне: Ви только вышел из душа и искал в шкафу какие-нибудь шмотки. Евродин в этом не признается, но пришлось специально листать соцсети и ждать, пока вода в душе не перестала шуметь. Из одежды на Ви были только простые чёрные шорты до колен и полотенце на шее; с мокрых волос стекала вода. На утончённый вкус Керри, Ви был единственным человеком в мире, которому действительно шёл маллет и выцветшие розовые волосы. И в этом он признается только в песне.
— Ви, — окликнул он, вставая с кровати. — Поговори со мной. Пожалуйста. Я не могу тебя таким видеть.
Тот коротко кивнул. Они вышли на балкон и от прохладного воздуха Ви повел плечами. Ночное небо затянуло черными тучками, даже звезд и космических станций было не видно. Хотя, Ви так и не привык к тому, что может вот так спокойно смотреть на облака — это ж надо? Жить не в окружении высоток?
— Что случилось?
— Кхм, я... — фиксер прислонился к перилам. Что тут сказать-то? Вел себя как идиот? Засомневался в тебе на пустом месте? Легче было все замять. Легче, но не то, чтобы правильнее. —Не знаю, ревную?
— К кому? —Удивился Керри. — К журналисту этому? Господи, Ви, он женат, у него семья. И у меня вообще-то тоже.
— Да не к нему, не знаю… — Ви вдруг нервно улыбнулся, — просто подумал, что... не важно. — Он вздохнул, будто чтобы продолжать говорить, нужно было сделать над собой усилие. Керри-то прав, поговорить стоило. Он, зараза столетняя, всегда оказывается прав. — Наверное, важнее, что я скучаю, а из-за работы не получается провести время с тобой.
— Винсент. — Керри наконец заставляет его посмотреть на себя. — Ты - придурок. Я, блин, думал, что сделал что-нибудь не так, или у тебя проблемы! — Он эмоционально взмахивает руками, от чего кольцо на безымянном пальце ловит блики. — Мы же обсуждали, что будем делиться всем друг с другом, балбес, а ты молчишь весь вечер!
Улыбка Ви становится нежной, когда он слушает эту гневную тираду. Даже оскорбления, пусть и такие бестолковые, из уст Керри звучали как песня. В ответ Ви трясёт мокрой головой и брызги воды летят во все стороны, в том числе и на Керри. Тот жмурится и утирает нос:
— Зараза.
А затем властно хватает Ви за подбородок и заставляет посмотреть на себя — в очередной раз.
— Запомни, — говорит он медленно, специально понижая голос. — Я — твой. Весь и полностью. Понял? — И у Ви мурашки по коже от этого звука.
— Угу, — скулит Ви. Оторвать взгляд от голубых глаз напротив просто не получается, особенно когда смотрят вот так: с желанием и страстью, граничащей с гневом.
— А ты мой. И даже сомневаться в этом не смей.
Керри обводит большим пальцем контур его губ, прежде чем поцеловать. Ви жарко отвечает, льнет к нему, когда тёплые ладони приходятся по его шее, обводят плечи и спускаются к бокам. Влажное полотенце с плеч падает куда-то под ноги. Отстраняясь, Евродин целует его в уголок губ — коротко и нежно.
— Я же тоже не хочу тебя терять, Винс. И переживаю.
— О чем? — Спрашивает Ви, легко чмокая его в шею, прямо над золотистым имплантом.
— Ну, — хмыкает Керри, — за здоровье твое. И мне... часто снится, что ты пропадаешь.
Ви сочувственно сводит брови. Гладит, едва касаясь, веснушчатую кожу, а после поднимает взгляд.
— Расскажешь?
Они стоят в объятиях друг друга так близко, что Ви чувствует, как у Керри бьется сердце. На выдохе он произносит:
— Однажды снилось, что ты уезжаешь с Альдекальдо из Найт-Сити. Дважды про то, что продаёшься Арасаке. — Перечисляет Керри, пока Ви неосознанно, стараясь успокоить, гладит его по предплечью. Причудливый орнамент татуировки чувствуется под пальцами.
— Во снах ты сражаешься вместе с Бестией, а то и вовсе умираешь на крыше в каких-то ебенях, решив сдаться и... Короче, приятного мало.
В тишине проходит длинная минута. Керри прикрывает глаза и осторожно целует его в висок, даже не смотря на мокрые волосы. Ви коротко вздыхает. А затем тихо-тихо признается:
— А знаешь, я и правда думал тогда уехать с кочевниками. — Керри пораженно моргает. — Но все-таки не смог все тут бросить.
— Хорошо, что не уехал.
— Да, — просто соглашается он.
— И спасибо, что сказал. Знаешь, раз уж у нас тут вечер признаний, есть еще какие-нибудь секреты, м?
— Я не расскажу тебе, что подарю на новый год, даже не пытайся! — Шутит Ви и легонько толкает Керри в бок. Тот хохочет, улыбается так тепло и радостно, что даже холодный балконный пол кажется раскаленной плитой.
— Ну серьезно!
Ви пожимает плечом:
— Я как-то снялся в брейндансе с убийством. Не хочу долго рассказывать, но чуваку была назначена смертная казнь, так что…
— Пиздец, Ви.. — Керри не думая обнимает его крепче за талию, — …а я однажды чуть не снялся в порно-брейндансе. Там особо ничего не вышло, обдолбанные были, но...
— Бля, серьезно?
— Угу.
— Керри, а есть ссылка? Мне для друга.
— Да я вживую могу показать. Хочешь?
Ви смотрит на него с ухмылкой:
— Хочу. Спрашиваешь еще.
Поцелуй выходит нежным и почти что трепетным. Казалось бы, после стольких откровений должно быть неуютно: на месте секретов теперь чернела пустота. Но и Керри и Ви смогли заполнить ее — принятием, полным и безграничным. Легкой и шутливой они пытались сделать каждую минуту, просто потому что если жизнь в Найт-Сити — тот еще хардкор, зачем усложнять?
Евродин переходит поцелуями к шее, широко лижет у основания, от чего Ви сильнее цепляется за его выбеленные до платины волосы.
— Хочешь, — подает голос он, — можем остановиться.
— Н-н-ет, — Становится тяжело складывать слова в предложения, но Ви старается, — но я бы зашёл домой, а то- с-с, черт, холодно.
В комнате (господи, какой контраст, по сравнению с холодным ночным воздухом), Ви валят на кровать. Керри садится сверху — и что-то подсказывает, что на нем шмоток больше, чем необходимо. Ви раздевает его, пока на Керри не остается ничего кроме короткой нитки жемчуга.
***
Утро на удивление серое. Ви спросонья не понимает, что происходит: то ли кироши наебнулись и он видит все в белом цвете, то ли просто что-то в глаз попало. Холодный сквозняк проходится по полу. Ви привстает на кровати, щурится на окно без штор и наконец различает — снег! Самый настоящий! Легкими пушинками он медленно, как в сказке, опускается на землю. Да такой погоды в Найт-Сити с 60-х не было! Ви падает обратно на кровать и сильнее кутается в одеяло, поворачивается на бок. Осоловело осматривает спальню: одежда валяется по всем поверхностям, довольный кошак мурлычет прямо на его чёрных шортах. Хорошо хоть, что шерсть на одежде не оставит.
Где-то слева слышится шлепанье босых ног по полу. Неуловимо пахнет свежим кофе.
— Доброе, Ви.
— Угу, — мычит тот в подушку. На прикроватную тумбочку аккуратно опускается небольшая чашечка. — Сколько времени? Ты на студию уже собрался? Там реально снег?
— Ого, сколько вопросов! Не, у меня выходной. — Керри падает рядом, и бесстыже обнимает. — У тебя кстати тоже. Не ты один соскучился, так что сегодня у нас свидание. Будем лепить Сильверхенда с морковкой вместо носа.
Ви прячет довольную улыбку в подушке.