Work Text:
Если бы не Джоффри, Мартин бы, наверное, ничего и не понял. Слишком привык к тихой жизни захолустья, размеренной рутине часовни, вежливым горожанам Кватча. Рана ещё ныла: невозможно было смириться с тем, что в одночасье всё закончилось, растаяло, как мираж. Сгорело в пламени Обливиона, и пепел развеялся бешеной скачкой на север, позорным побегом. Он едва смог связать пару слов перед солдатами — какие, во имя Девяти, речи, когда на счету одни потери? Но хватило — и не только этим мальчишкам, не нюхавшим настоящего боя, но и тому, кто прошёл с ним эту дорогу, и даже больше.
Огонь в красных глазах дарил надежду — Мартин и сам не заметил, как увлёкся, рассказав куда больше, чем следовало. Почему-то казалось: не пожалеет. Да и то, увидятся ли они ещё?
«Да что эта ящерица себе позволяет?» - врезался в его мысли голос наставника. Мартин открыл уже рот, чтобы спросить — вспомнил горящие глаза, живой интерес, взгляды чуть дольше положенного — и тихо выдохнул, - «Ничего, пусть побегает с Баурусом по Столице, гонор подрастеряет. Если не загнётся там в первой подворотне.»
Мартин молча пошёл в главный зал: перебирать библиотеку Клинков. Вот теперь он был точно уверен, что свежетитулованный герой Кватча обязательно вернётся — а значит, ему самому тоже прохлаждаться не стоило.
*
Вернулся, разумеется. Безмятежно улыбнулся кислому лицу Джоффри — нет, Мартин не подглядывал! Все лекари говорят, что нельзя долго читать, вот он и подошёл к окошку сделать перерыв — совершенно не потому, что от возгласа Джоффри стёкла задрожали. А всё-таки улыбка аргониан — страшная штука: столько зубов, и все смотрят на тебя. И ничего, кроме зубов не видно из-под стеклянной брони, полного комплекта. Разжился где-то, надо же. Для очистки совести Мартин предположил, что на отдельных дорогах Сиродила стеклянная броня растёт, как грибы. Ну, или как яблоки.
Он ещё немного хмурился, встречая гостя: очевидно, что с амулетом ничего не вышло, и они снова в тупике. Но и тут оказалось, что терять надежду рано.
Книга, которая лежала перед ним, была ужасна — но ничего восхитительнее он сейчас представить не мог. Отвратительное описание культов — и ключ, нить к возвращению Амулета. Если, конечно, Мартин сможет её расшифровать — а прежде того, забрать. О тлетворном влиянии даэдрических артефактов на неподготовленный разум он знал не понаслышке. Стоило быть очень осторожным — и всё же он не удержался от искренней улыбки.
«Я знал, что ты вернёшься.»
В ответном взгляде столько тепла — и с чего он считал лица аргониан пугающими? И вот так просто книга легла ему на стол. Нужно было только попросить.
Он пытался скрыть удивление, как умел — за дистанцией.
«У Джоффри есть для тебя задание. Думаю, с такой экипировкой тебе не будет сложно.»
Снова не удержался. Но не успел Мартин остановить себя, извиниться, закрыться — как уже получил ответную усмешку.
«Нравится? Добрые люди принесли. Сложно даже представить, какие на дорогах Сиродила милые и предупредительные граждане.»
Джоффри бы возмутился, кто другой подозревал бы худшее. Мартин знал, что при всех умениях, на счету героя Кватча ни одного преступления. Что же до брони… каждый выживает, как может.
«Думаю, назвать этих граждан добрыми — почти как сказать, что Шеогорат приземлён и логичен.»
«Почему бы и нет? Лёгкая эксцентричность ещё никому не мешала...»
А вот это уже точно шутка, но Мартин едва смог скрыть замешательство.
«Ты говоришь со знанием дела...»
«Встречались.» - короткий ответ. Не только он сказал больше, чем следует. Мгновение — и Мартин остался в зале один. Ничего. Он знал, что их разговор ещё продолжится — а пока стоило освежить в памяти знания о даэдрических культах.
Кто же знал, что как раз эта книга окажется ключом к разгадке.
*
К их следующей встрече аргонианин добыл ещё и приличное оружие. И светился: лёгким мерцанием зачарованной брони, и искренней радостью от встречи. Хоть у кого-то дела продвигались хорошо — пусть и только в сравнении. Доспехи явно были залатаны, и не раз, на одну ногу он старался не опираться, да и вообще вид у героя был потрёпанный, о чём Мартин не мог не сказать.
«Снова добрые люди?»
«Добрые тролли. А ещё огры, гоблины и дреморы. Один добрее другого,» - он небрежно взмахнул рукой, - «Переживу. По крайней мере, я иногда сплю. А ты?»
«Иногда. Перевод продвигается медленно, пока удалось расшифровать только первую часть.»
Это его интересовало, кажется, меньше. Мартин бы предпочёл, чтобы его просьба вызвала другую реакцию. Возмущение, отвращение, даже страх — как там нормальные люди относятся к даэдра? Но, конечно, нормальные люди не выживают в Кватче, не охотятся за Амулетом Королей, и не болтают с вроде как императором. И всё же. Мартин ещё раз напомнил об опасности: проигрывать - своего? - героя культу он не хотел. Он специально нашёл неподалёку святилище Азуры: не самое безопасное, но более светлое. Если бы только его слова услышали.
«Мартин, тебя нужно отдохнуть,» - повторил он, едва пролистав книгу, - «Не когда-нибудь, а сейчас.» - Мартин рассеянно кивнул. Время ещё будет… - «Сейчас, во имя рассудка Джоффри.»
Это заставило его поднять голову от книги. На то, видимо, и был расчёт.
«Потому что если ты не пойдёшь сам, я вытащу тебя из-за этого проклятого стола и доставлю в спальню — хоть за шкирку, хоть на руках. За каким бесом нам добывать Амулет Королей, если твоё величество загнётся тут среди пыльных томов?»
Он рассмеялся, признавая поражение, и даже позволил довести себя до императорских покоев. Кажется, аргонианин знал дорогу даже лучше него самого — а судя по взгляду стражника, кто-то здесь успел пожаловаться на распорядок Мартина. Надо будет узнать, кто… но едва присев на кровать, он понял, как устал. Ловкие руки сняли с него обувь, робу — натренировался на бандитах? - и мягко толкнули лечь. Подзабытые ощущения — а сердце трепыхнулось даже сквозь дремоту. Но это сейчас неважно, некогда.
«Тебе тоже надо поспать,» - он едва успел поймать уходящего аргонианина за руку. И прикусил язык, видя, как тот замер. Ну, не всё же ему одному удивляться.
«Обязательно,» - быстро оправился. И сбежал так же быстро. А на пальцах всё ещё оставалось фантомное тепло.
Спал Мартин сладко.
*
После того, как они поговорили, звезду Азуры Мартин не ждал. Ваббаджек, скорее, или посох Вечного скампа — с тем, как герой щеголял артефактами Шеогората. Он снова напомнил себе поговорить с ним о даэдра и их коварстве. В прошлый раз не вышло — да и лицемерно было бы отговаривать его, одновременно посылая к святилищу. И всё же беспокойство не отпускало: на культистов Мартин в своё время насмотрелся достаточно.
Разумеется, как и до этого, пытаться что-то предугадать было просто глупо.
В этот раз доспехов на аргонианине не было. Тонкий дорогой костюм по последней моде, скорее уместный при дворе. На окраине Брумы, в убежище Клинков, он должен был смотреться нелепо, но… Мартин моргнул раз, другой, призывая мысли к порядку, и понял, что забыл даже поздороваться. Зубастая улыбка превратилась в усмешку: заметил. Показалось, или воздух в зале сгустился? Заготовленный разговор скомкался, смешался, не успев начаться — иного и ожидать не стоило. Дело было даже не в проклятом костюме, непонятным образом не смягчавшем, а только подчёркивавшем силу и опасность. Оба понимали, что ставшая почти привычной игра в подтексты выходит на новый уровень — и напряжение искрило почти видимо.
И тут Мартин увидел розу.
В первый момент он не смог бы ничего сказать, даже если бы от этого зависела его жизнь. Он был не здесь, не сейчас — да и собой ли он был? Легко рассуждать о даэдрических культах со стороны, из аскетичной кельи священника — но роза словно вернула его в те времена, когда жить было интересно, чувствовать — ярко, а последствия казались такими далёкими и эфемерными. Тогда — но «сейчас» неумолимо напоминало о себе горечью. Снова держать в руках что-то настолько прекрасное, и снова упустить, едва коснувшись кончиками пальцев — но в этот раз по своей воле.
Грусть накатила и схлынула: ей не было места рядом с розой. В ушах, казалось, звучал смех Сангвина — казалось ли? Неважно. Он в последний раз прикоснулся к тёплому, почти живому металлу, и поднял глаза. Аргонианин явно не ожидал такой реакции, и теперь заворожённо наблюдал за ним с целой гаммой эмоций на лице. Ему шло.
Простые слова благодарности ощущались пустыми, а кровь горячил шальной подзабытый азарт, пьянящий лучше любого вина. И роза, опять же, всё ещё лежала в руках.
«Мне кажется, или там за окном дремора?» - аргонианин с интересом проследил за выбегающими из зала стражниками.
«Рука дрогнула. Случайно. Оба раза,» - безмятежно ответил Мартин.
«И двери случайно захлопнулись.» - Заметил. Упс… Но жаловаться тоже не торопился. От этого Мартина повело окончательно.
Оказалось, что целоваться с аргонианами не так сложно, как он думал. Прохладная чешуя под пальцами ощущалась непривычно — но только подогревала интерес. Хотелось исследовать ещё и ещё, обрисовывать контуры мышц, чувствовать, как согревается кожа под ладонями — сам он уже почти плавился под ответными прикосновениями.
«Даже не думай в следующий раз приходить в кольчуге. Замучаюсь тебя из неё вытряхивать.»
«Запомню.»
Вытряхивать из одежды оказалось действительно проще, и не только ему. Когда под спиной оказался ворс ковра, Мартин на мгновение пришёл в себя: что-то важное мелькало на грани сознания. Но это могло подождать.
Последней его связной мыслью было то, что к святилищу Сангвина нужно будет отправить ящик Сиродильского бренди.
*
Новости в Храм приходили одна тревожнее другой. После того, как шпионы в Бруме были обнаружены, Мифический рассвет переключился на Сиродил. Если раньше Врата Обливиона открывались в глуши, где их мог обнаружить разве что случайный искатель приключений, то теперь культ атаковал крупные города один за другим. Это была война — и Клинки оставались на шаг позади.
Он надеялся на встречу с аргонианином — но едва тот вернулся с доспехами Талоса — целый, и почти невредимый, если не считать новых заплат на броне, как Джоффри отправил его помогать страже. Опять Врата, опять Мартин заперт и не может ничего сделать — но теперь у него была надежда. Нет, теперь он точно знал, что всё кончится хорошо.
Надежда поблёскивала стеклянной бронёй и пахла гарью. Герой тяжело опустился на стул напротив.
«Капитан стражи говорит, что теперь они смогут закрывать Врата. Я бы не был так оптимистичен… но чем Боэта не шутит?»
«Здесь хорошие бойцы,» - усмехнулся Мартин, довольный, что всё прошло хорошо, - «Не всем же раскидывать полчища дремор в одиночку.»
«В полчища дремор вообще лучше не соваться. Надеюсь, они это запомнили,» - он легко подхватил шутку и тут же перевёл тему, глядя позади Мартина, - «Интересный рисунок. Добавляет уюта обстановке.»
Ну да, смутить героя Кватча свежей кровавой пентаграммой было не так-то просто. Клинки смотрели на ковёр с почти священным ужасом, аргонианин — с чисто практическим интересом и некоторым сожалением. А, действительно.
«Что поделать, если этот ковёр… хм… вдохновляет меня,» - что, в принципе, было почти правдой. Особенно, если Мартин хотел вдохновляться и дальше. Но в красных глазах плясали смешинки.
«Тем, что это единственное чистое место во всём зале?»
«Почти чистое,» - Мартин всё-таки смутился и решительно закрыл книгу, - «Пора сделать перерыв. Пойдём, попробуем найти ковёр получше. Или даже кровать.»
«Только если ты не будешь потом рисовать на ней пентаграммы.»
Смеяться было легко — будто мира вокруг не существовало, будто не было угрозы — только убежище Клинков, куда волей судьбы занесло почти-что императора и вроде как воина. И даже когда Мартин проснулся утром в пустой постели — герой давно ушёл: Мискаранд, ополчение, дел было много — это тепло согревало его ещё долго.
*
Ополчение и подмога из других городов собирались понемногу. Сиродил большой, но графства одно за одним присылали бойцов. Иногда с ними приходил и герой — реже, чем хотелось бы, и чаще, чем они могли себе позволить.
Он приносил новости из разных уголков Империи. Рассказывал забавные байки — как собирал ингредиенты для зелий и наткнулся на минотавра, как пришлось в Анвиле спасать домашних злокрысов, как невзрачный с виду домик оказался бандитским логовом — и Мартин смеялся, представляя всё это.
Иногда он молчал — как в тот день, когда аргонианин почти невидящим взглядом смотрел на него, уничтожая вперемешку вино всех сортов, и рассказывал про городок, пытавшийся принести жертву старым богам, про пещеру, полную трупов молодых ребят из гильдии бойцов — про монстров, ещё более ужасных из-за их человеческого обличия. Он думал о том, что когда станет императором, этого больше не повторится — но такие клятвы нельзя нарушать. Поэтому он молчал.
А иногда Мартин злился — когда от героя веяло магией Дрожащих островов, когда он хвастался новыми игрушками, не понимая, как сильно может затянуть даэдрическая магия. Спор был бесконечен. Мартин переживал, аргонианин отшучивался, и ни один не называл настоящей причины, о которой они не говорили. В приближающейся битве им понадобится всё. А пойдёт туда именно аргонианин.
«Значит, будешь моим моральным компасом,» - смеялся он, - «Полярной звездой. Чтобы я вдруг не сбился с пути истинного.»
*
Его часто предупреждали не связываться с аргонианином. Баурус, Джоффри, просто Клинки. Для них он был скорее оружием — непредсказуемым, опасным, но непременно эффективным. Неизбежным злом.
Что они понимали.
За свою жизнь Мартин успел увидеть зло разного облика. Очевидное — вроде переполненной троллями пещеры. Пьянящее — вокруг даэдрических святилищ. Обманчивое — скрытое под беззащитной человеческой личиной. Но в герое Кватча он этого зла не видел, при всей его браваде. Да и знали ли Клинки, куда смотреть?
В этот раз аргонианин пришёл сам не свой. Тяжёлая поступь — при его обычном кошачьем шаге, тяжёлый взгляд — но не в глаза. Только глянул, и, ни слова не сказав, вышел. Мартин уже знал, что найдёт его в своей комнате. И что сперва спрашивать не следовало.
Только потом, слушая стук сердца под прохладной кожей, он спросил — не словами, молча, давая возможность выговориться, выплеснуть сбивчиво — про деревню, гоблинов, гильдию, компанию Чёрный лес, трупы у сарая и аргонианское пойло.
«И теперь я мастер этой проклятой гильдии, дреуг её раздери.»
«Ты всё сделал правильно,» - тихо сказал Мартин, взял его руки в свои — удержать, успокоить.
«Я сбежал! Я должен был… защитить их. Остановить зачистку… как-то.»
«У тебя не было выбора. Ты не убивал этих людей,» - повторил Мартин, глядя аргонианину в глаза — и в этот раз встречая ответный взгляд.
Он знал, как выглядит зло. И здесь его не было.
Аргонианин вздохнул, соглашаясь, и отпуская на выдохе всё напряжение — сколько же его было… Решительно поднялся, встряхнул головой.
«Хватит с меня Сиродила. До встречи.»
Зла не было. Но оставалось ещё кое-что… И Мартин очень надеялся, что на этой развилке герой сделает правильный выбор.
*
Он вернулся с горящими глазами, снова довольно распахнутыми. Принёс за собой шлейф незнакомых, неправильных запахов, демонстративно не заметил взглядов Клинков — но чуть притих, глядя на Мартина.
«Это того стоило,» - мечтательно улыбнулся он, - «Ты не представляешь, какое там небо. Здесь я столько звёзд никогда не видел.»
«И столько трав?» - ввернул подколку Мартин. Сумка героя напоминала стог, непостижимым образом организованный в хитрую систему. В основном запахи доносились оттуда.
«И столько трав. А ещё цветов, грибов, ну и… прочих интересных ингредиентов. Вот, попробуй,» - он покопался в сумке, выудил неприметную скляночку и гордо поставил перед Мартином. Пахло приятно, - «Это вроде как зелье, но вкуснее любого напитка в Сиродиле. И полезнее, за это я отвечаю.»
«Когда всё это закончится,» - задумчиво добавил он, - «я мог бы показать тебе Манию. Без жителей, разумеется — просто погулять, посчитать галактики, полазать по грибам. Там красиво, тебе понравится,» - нарочитая небрежность оборвалась паузой, - «Но если ты хочешь, после этого я больше не вернусь на Дрожащие острова.»
Мартин замер. Такое предложение… это было больше, чем звезда с неба, чем роза Сангвина и все артефакты в придачу. Он поднял глаза: аргонианин настороженно смотред на него. Я понял, что ты понял, что я понял.
И снова эти огромные глаза.
Он усмехнулся — надеясь, что вышло небрежно, а не нервно — взял со стола пузырёк с зельем и выпил одним глотком. Про состав он благоразумно не спрашивал.
«Действительно, вкусно. Хорошо. Я пойду с тобой на Дрожащие острова. Один раз.»
Могут ли аргониане улыбаться ещё шире?
«Но,» - напомнил он, сбивая момент, - «Вначале нам нужно разобраться с Сиродилом.»
«Ах да,» - наигранно спохватился герой, - «Чуть не забыл. Мне тут по дороге подвернулся камешек...»
Могут. Вопрос, насколько широко могут улыбаться имперцы?
*
«Мартин! Мартин, мать твою!!!»
...Прости.