Work Text:
— Эй, парень.
Дезориентированный юноша распахнул глаза, поморщившись от флуоресцентного освещения. В комнате стоял стерильный запах, настолько сильный, что он обжигал нос. Неподалёку раздавалось громкое гудение монитора. Казалось, будто каждое чувство только пробуждалось, разом переполняя его.
— Ха?
Когда его зрение сфокусировалось, он увидел перед собой трёх человек: маленькую женщину в лабораторном халате, мужчину, больше похожего на скелет, и ещё одного мужчину, выглядевшего так, словно он не спал целый год.
Он обвёл взглядом комнату и понял, что не имеет ни малейшего представления о том, где он находится и как сюда попал.
— Что...? — начал он, его голос был грубым. Боже, это был его голос? — Где я?
— В больнице, — сказал мужчина с усталым видом. — Ты потерял сознание после того, как тот злодей поразил тебя своей причудой.
— Я... Что?
— Не волнуйся, похоже, никаких серьёзных травм нет. Хотя ты здорово напугал Мидорию, — пожилая женщина улыбнулась ему.
Он сузил глаза при упоминании этого имени.
— Кого?
Три человека посмотрели друг на друга, и у него возникло ощущение, что он только что сказал что-то очень неправильное.
— Я задам тебе несколько вопросов, — мягко сказала женщина, внезапно перестав проявлять какие-либо эмоции. — Как тебя зовут?
— Меня зовут? — он повторил. Что за глупый вопрос. Конечно же он знал своё имя. Это... Это...
— Парень, успокойся, — сказал уставший мужчина. Он и не заметил, что начал так тяжело дышать.
— Что... Что происходит? Почему я не могу вспомнить своё имя? Как меня зовут? — умолял он его. По какой-то причине он чувствовал, что может доверять ему.
— Тебя зовут Кацуки Бакуго.
В течение некоторого времени он размышлял над этим. Да, это было похоже на правду. Конечно, его звали Кацуки. Как он мог забыть об этом?
Кацуки опустил взгляд на свои руки: они казались ему совершенно новыми. Неужели у него всегда был этот шрам? Почему его руки такие мозолистые? Он так погрузился в воспоминания о своей жизни, что не заметил, как мужчина-скелет ответил на звонок. Он не обращал внимания на то, что говорили старушка и уставший мужчина. Он пытался вспомнить, как выглядели его родители, но ничего не приходило на ум.
— Я только что получил известия от Тсукаучи, — сказал мужчина-скелет. Внимание Кацуки снова переключилось на него. Он не мог вспомнить его имени, но ему казалось, что он его знает.
— И? — спросил уставший мужчина. Кацуки не был уверен, но в его голосе слышалось беспокойство.
— Это причуда потери памяти, — пояснил мужчина-скелет. — Юный Бакуго не сможет ничего вспомнить, пока она не исчезнет.
— И как долго это будет длиться?
— Это... неясно, — вздохнул мужчина-скелет. — Обычно это длится лишь несколько часов, но он попал под сильный удар. Злодей принял наркотик, усиливающий причуды.
— Пусть Тсукаучи пришлёт мне любую информацию об этой причуде, — сказала старушка.
— Это ещё не всё, — продолжил мужчина. — Он потерял свои воспоминания, но не чувства.
— Что, чёрт возьми, это значит? — спросил Кацуки. На долю секунды он увидел, как губы усталого мужчины дёрнулись вверх.
— Ты не помнишь, кто мы такие, но ты можешь помнить, что чувствуешь к нам.
Кацуки прищурил глаза. Это звучало как полная чушь.
— Возможно, если он будет работать над воспоминаниями, причуда исчезнет быстрее, — пробормотала старушка. — Я займусь исследованиями, а вы поработайте с Бакуго, чтобы узнать, сможет ли он вернуть свои воспоминания.
Кацуки был ещё больше сбит с толку новой информацией. Неужели он так и застрянет?
Когда старушка открыла дверь, в комнату практически ввалились пять человек примерно его возраста.
— Это правда? — в панике спросил парень. Веснушки усыпали всё его лицо, и он смотрел на Кацуки самыми большими глазами, которые, он не сомневался, когда-либо видел. Кацуки почувствовал, как его сердце затрепетало.
Что это было?
— Каччан действительно потерял память? — продолжал юноша. Каччан? Это было его прозвище? Оно казалось ему ребяческим, но он совершенно не был против.
— Я должен наказать вас всех за подслушивание, — проворчал устало выглядящий мужчина.
— Пожалуйста, не выгоняйте нас! — прокричал красноволосый мальчишка. — Мы просто хотели убедиться, что с Бакуго всё в порядке!
— Подожди, Айзава, — сказал мужчина-скелет. Значит, так звали уставшего человека... — Это может оказаться хорошей идеей, они могут помочь юному Бакуго восстановить его память.
Айзава сузил глаза, но через мгновение снова повернулся к Кацуки.
— Ладно, — сказал он. — Начни с меня, а потом посмотрим, как пойдёт.
— Хорошо... — Кацуки уставился на Айзаву и сосредоточился. Он с удивлением обнаружил, что действительно почувствовал что-то знакомое, когда посмотрел на него. — Вы тот, кому я доверяю... Вы... — он замолчал, разочарованный тем, что не смог разобраться в своих чувствах.
— Продолжай пробовать, Бакуго, — подбодрил его Айзава.
Кацуки сделал вдох и выпустил его. На этот раз, глядя на Айзаву, он сосредоточился на поисках истины в своих чувствах. Да, он уважал и доверял этому мужчине. Он знал, что этот человек помогал ему, учил его.
— Вы... Вы... мой учитель?
Остальные облегчённо выдохнули и заулыбались. Айзава одарил его маленькой гордой улыбкой.
— Верно.
— Ух, действительно? — спросил Кацуки. Может быть, этот план действительно сработает. Он все ещё не мог вспомнить ничего конкретного, но, по крайней мере, он не был в полном неведении.
— А теперь попробуй с ним, — сказал Айзава, указывая на мужчину-скелета.
Кацуки оказалось немного сложнее понять этого человека. Его эмоции были настолько сильными, что они просто переполняли его.
— Вы. Я также уважаю вас, как будто вы мой наставник. Я равняюсь на вас. Но... — он сузил глаза, пытаясь снова подавить свои эмоции. — Глядя на вас, я начинаю злиться, вдохновляться и... — он почти не хотел признавать следующую часть.
— И? — спросил Айзава.
— И что-то вроде... страха и грусти? — Кацуки вздохнул и опустил взгляд на свои колени. — Это... имеет какой-либо смысл?
— Да, мой мальчик, — сказал мужчина-скелет, звуча одновременно торжественно и гордо. Он положил руку на плечо Кацуки. Это утешало его, как будто, возможно, всё будет хорошо.
— А что насчёт меня? — с энтузиазмом спросил красноволосый парень.
На его лице сияла широкая улыбка, и Кацуки не мог не ответить ему тем же.
— Хех. Ты. Я уважаю тебя, — уверенно сказал Кацуки. Что-то в нём подсказывало, что этот парень ему по душе. — Ты... друг.
Казалось, красноволосый был тронут словами Кацуки.
— Да, чувак. Безусловно, — он протянул кулак, и Кацуки, не задумываясь, стукнул его своим. Да, чёрт возьми, у него неплохо получалось. Возможно, скоро к нему вернутся воспоминания.
— Что... ух... насчёт меня? — нервно спросил веснушчатый мальчишка.
Кацуки повернул голову в его сторону, и тут же эмоции захлестнули его полностью. Если бы он уже не сидел, то наверняка упал бы назад.
В этом парне было что-то особенное, что-то непохожее на остальных. По внешним признакам он мог сказать, что остальные в комнате тоже были его друзьями, но это было что-то другое. Этот парень выделялся даже на фоне красноволосого, который, по его мнению, был его лучшим другом. Но когда он смотрел на мальчика, покрытого веснушками, его сердце словно тянуло в разные стороны.
Мальчик заёрзал под пристальным взглядом Кацуки. Кацуки сузил глаза и попытался сосредоточиться. У него было много противоречивых чувств... Очень много... Но чем больше он концентрировался, тем больше понимал, что одно чувство выделяется среди других. Одно чувство было сильнее всех остальных. Оно заставляло его сердце трепетать, а грудь – переполняться.
Ох. Конечно.
— Ты мой парень?
Он не ожидал, что комната превратится в хаос. Веснушчатый мальчик побагровел, а остальные начали визжать от восторга. Кацуки почувствовал, как его лицо начинает пылать, и попытался привлечь внимание веснушчатого мальчика, чтобы понять, почему все так реагируют, но тот не смотрел ему в глаза. Айзаве пришлось силой выгнать всех, а их восторженный смех и крики эхом разносились по коридору.
Кацуки оглянулся на Айзаву.
— Это было... не так?
Айзава и мужчина-скелет обменялись взглядами, которые Кацуки не смог прочитать.
— Это... Ну... Понимаешь... — пробормотал мужчина-скелет.
— Давайте попробуем что-нибудь другое, — сказал Айзава.
Кацуки был растерян и смущён. В остальных случаях он был прав, как же он мог ошибиться с этим? Он был так уверен... Но, судя по реакции каждого, можно было предположить, что его слова были либо ошибкой, либо секретом. Кацуки очень надеялся, что это последнее.
✦✦✦
— Мидория! — Денки заговорщицки ворковал. — Ты что-то от нас утаиваешь?
— Н-нет! — закричал Изуку и спрятал лицо.
— Не знаю, — дразнила Мина. — Бакуго, казалось, был совершенно уверен в своей правоте.
— Мы не... Мы никогда...
Изуку был вне себя от волнения. Ему казалось, что его сердце вот-вот взорвётся. Он был влюблён в Кацуки столько, сколько себя помнил, но это никогда не было взаимно. Откровенно говоря, он был просто счастлив снова быть друзьями. Конечно, он мечтал о том, чтобы Кацуки стал его парнем. Но это больше напоминало кошмар.
— Эй, я уверен, что всё будет в порядке! — Эйджиро одобрительно похлопал его по спине. Изуку было понятно, что он пытается скрыть своё веселье. — Я уверен, что Исцеляющая девочка что-нибудь придумает и он скоро станет прежним собой.
— Но что, если после этого я никогда не понравлюсь Каччану? — плакал Изуку.
— О, я бы сказала, что ты ему даже очень нравишься, — Мина шевельнула бровями. Изуку застонал и почувствовал, что начинает нагреваться ещё больше.
— Ты уверен, что между вами ничего не происходит? — спросил Денки с лукавой улыбкой.
— Мне нужно идти! — крикнул Изуку, практически бегом возвращаясь в свою комнату. Он знал, что все просто шутили, не пытались обидеть. Ведь они же не знали о его чувствах к Кацуки. По крайней мере, он надеялся на это. Он не мог рисковать потерять Кацуки снова и знал, что тот будет смущён и, скорее всего, расстроен, когда к нему вернутся воспоминания. Изуку просто придётся избегать его до тех пор.
✦✦✦
Кацуки оглядел свою комнату, пытаясь хоть как-то распознать те немногие вещи, которые у него были. Он посмотрел на фотографию на стене, но не знал, когда она была сделана. Кацуки провёл пальцем по корешку книги на столе, но не имел ни малейшего представления, о чём она. Он поднял брелок с изображением какого-то героя и покрутил его в руке, но ничего не вспомнил. Похоже, только люди вызывали у него воспоминания.
Он подошёл к своему столу и положил папку, которую дал ему Айзава. В ней были фотографии и имена всех его одноклассников и учителей. Пролистав несколько страниц, он мог точно определить, что чувствует, если хорошенько сосредоточится. Только одно до сих пор сбивало его с толку.
Он достал фотографию веснушчатого мальчика. Мидория Изуку, да? Ему хотелось, чтобы одно только имя помогло ему вспомнить всё. Он был так чертовски уверен до этого, но сейчас чувствовал себя так, словно плыл один посреди океана без спасательного жилета. Если они с Изуку не встречались, то кем же, чёрт возьми, они были?
Ему нужно было поговорить с ним, чтобы понять, что происходит. Изуку точно знал что-то, чего не знали остальные.
Прежде чем Кацуки вышел из комнаты, он остановился у своего зеркала. Он осознал, что не помнит, как выглядит. Повернувшись, чтобы посмотреть на себя, он испытал целую волну эмоций.
Он смог выдержать лишь несколько мгновений, после чего ему пришлось отвести взгляд и поспешно покинуть помещение.
✦✦✦
Изуку хотелось зарыться в яму на месяц. Когда они вернулись из больницы, все спрашивали, как поживает Кацуки, и Денки с Миной подробно пересказали все, что произошло. В том числе и о том, как Кацуки принял Изуку за своего парня.
Он сбежал на диван к своим друзьям, но даже там ему не удалось избежать допроса.
— Мидория, у вас с Бакуго тайные отношения? — серьёзно спросил Тенья.
— Нет! — в сотый раз повторил Изуку. Даже его собственные друзья...
— Мы бы не рассердились, если бы это было так, — сказала Очако, успокаивающе положив руку на плечо Изуку.
— Мы правда не... — пробормотал Изуку.
— Но ты бы хотел, чтобы это было так, — сказала Тсую.
— Тсую! — Изуку зарылся лицом в одну из диванных подушек.
— Что? Ты хочешь.
— Эй, может, это знак, — добавила Очако. — Может, это значит, что ты ему тоже нравишься!
— Без шансов, — жалобно проскулил Изуку, приглушив голос подушкой. — Я правда не имею ни малейшего понятия, что заставило его так думать.
— Не волнуйся, Мидория, — Иида похлопал его по спине с силой, выбившей из него последние силы. — Я уверен, что Бакуго быстро вернёт свои воспоминания.
— Этого-то я и боюсь... — пробормотал он. — Скорее всего, он не захочет меня больше видеть.
— Эй.
Изуку подскочил при звуке голоса Кацуки. Когда он поднял взгляд из-за подушки, Кацуки стоял на месте, засунув руки в карманы.
— Что-о—чан! — прокричал Изуку. Его щёки пылали. Кацуки ведь не слышал всего этого, верно?
— Бакуго! — Очако улыбнулась. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — пожал плечами Кацуки. — Но всё ещё не могу вспомнить ни хрена.
— Не хотел бы ты попробовать вспомнить нас? — спросил Тенья. — Айзава-сэнсэй сказал, что мы должны попытаться помочь тебе восстановить память.
Кацуки повернулся к нему. Иида Тенья, вспомнил он из шпаргалки, которую дал ему Айзава. У него сложилось впечатление, что этот парень был в некотором роде занудой, но он не собирался просто взять и сказать об этом. Очки показались ему знакомыми. А ещё он осознал, что доверяет этому парню.
— Ты лидер, — начал Кацуки. — Может быть... президент класса?
— Потрясающе! — воскликнул Иида. — Верно!
— Что насчёт меня? — спросила Тсую, приложив палец к подбородку.
Кацуки пристально посмотрел на неё. Он чувствовал лёгкое раздражение, лёгкое веселье, и снова, как и в случае с другими, доверие и уважение.
— Почему у меня такое чувство, что ты до чёртиков любишь поиздеваться надо мной? — спросил он, скривив губы.
— Не волнуйся, она любит поиздеваться над всеми нами, — улыбнулась Очако.
Кацуки посмотрел на неё и в задумчивости наклонил голову. Её лицо показалось ему знакомым, особенно отметины на щеках.
— Что? — с любопытством спросила она.
— Куча всяких вещей всплывает при мысли о тебе.
— Например? — она почти звучала нервно, но Кацуки не мог понять, почему.
— Сильная, добрая, лидер, товарищ, — перечислял он слова, когда они появлялись у него в голове. На её лице появился удивленный румянец. — И ещё что-то, но это скорее чувство, чем слово. Как... — он сморщил лицо, пытаясь подобрать слова. — Как будто у нас есть что-то общее.
Тсую и Очако обменялись весёлым, понимающим взглядом. Он чувствовал себя немного разоблачённым из-за собственного признания, хотя до сих пор не мог вспомнить, в чём заключалось взаимопонимание между ним и Очако. Может быть...
Кацуки повернулся и посмотрел на Изуку, который издал испуганный писк. Изуку, похоже, был так увлечён наблюдением за тем, как Кацуки пытается вспомнить всех, что забыл, что он тоже здесь.
Кацуки открыл рот, чтобы что-то сказать, но Изуку вскочил с дивана.
— Я только что вспомнил, что мне нужно забрать у кое-кого свои записи, увидимся позже, ребята! — выпалил он и поспешил удалиться.
— Он забрал подушку с дивана, — заметила Тсую.
— Деку, подожди! — позвала Очако, но он уже свернул за угол.
— Почему ты так его назвала? — Кацуки прищурился и повернулся к ней.
— Деку? Это его прозвище, — она на мгновение растерялась, но потом поняла.
— Какого чёрта это его прозвище? — Кацуки фыркнул. Называть кого-то бесполезным было как-то чересчур, и ему было не по себе от того, что это прозвище использовалось по отношению к Изуку.
— Но... — Очако посмотрела на остальных.
— Ты тот, кто дал ему это прозвище, — сказала Тсую.
У Кацуки свело живот.
— Я? — он покачал головой в неверии. Не может быть. Этого не могло быть. — Какого чёрта я так назвал его?
— Я думаю, на этот вопрос может ответить только он сам, — уклончиво сказала Очако.
— Ага, точно, если он только не сбежит раньше, — Кацуки разочарованно фыркнул.
Его осенило, что именно поэтому Изуку не хочет с ним разговаривать... Он что, задирает его? Он его боится?
Это не имело смысла. Ну, может быть, немного имело, поскольку он помнил некоторые противоречивые чувства, которые он испытывал, глядя на Изуку. Но тогда почему...
Ему нужны были ответы. Если Изуку собирался бегать от него, в голове возникло ещё одно лицо, к которому он мог бы обратиться.
Он отказывался верить, что Изуку его ненавидит. Он знал, что они были близки. Он просто знал это.
✦✦✦
Кацуки бродил по общежитию, пока наконец не увидел того самого красноволосого парня. С ним было ещё несколько других ребят, и при виде их всех вместе что-то расцвело у него в груди. Это были его друзья. Это были его люди.
— Бакуго! — крикнул Эйджиро с зубастой ухмылкой. Он радостно помахал Кацуки, чтобы тот присоединился к их маленькой группе.
— Хэй, — Кацуки кивнул. Эйджиро снова протянул кулак, и Кацуки, не задумываясь, стукнул по нему костяшками.
— Подожди, подожди, я тоже так хочу! — Ханта протянул кулак, и Кацуки тоже стукнул по нему костяшками. Затем Денки и Мина потребовали, чтобы он и их стукнул кулаком.
— Это что-то, что мы обычно делаем? — спросил Кацуки. Он не мог понять, почему они так бурно реагируют на какую-то мелочь.
— О да, у нас на самом деле есть секретное рукопожатие, — ухмыльнулся Денки.
— Я этого не помню, — Кацуки нахмурил брови.
— Ничего страшного, мы тебя научим! — сказала Мина. Хихиканье всех присутствующих было очень подозрительным, но Кацуки всё равно чувствовал, что это его друзья, поэтому решил пока просто довериться им.
— Мы как раз собирались идти на кухню, ты голоден? — спросил Эйджиро.
— Конечно, — пожал плечами Кацуки.
— Итак, — наклонилась к нему Мина, когда они шли. — Что ты помнишь о нас?
— Вы, ребята... — Кацуки усмехнулся, — довольно раздражающие.
Компания застонала и притихла.
— Всё тот же Бакуго... — пробормотал Ханта.
— Но в любом случае вы мне нравитесь, — добавил Кацуки. — У меня такое чувство, словно мы близки. Я могу с уверенностью сказать, что вы много для меня значите.
Это, судя по всему, почти испугало их, а у Эйджиро и Мины даже выступили слёзы на глазах.
— Чувак! — воскликнул Эйджиро. — Это так круто!
— Мы тоже тебя любим! — Мина подпрыгнула и обняла его.
— Эм, ага, — неловко сказал Кацуки, похлопав её по спине.
— Я бы даже хотел, чтобы он таким и остался, — сказал Денки.
— Не знаю, меня это как-то пугает, — Ханта тоскливо посмотрел на Кацуки.
— Я вообще-то надеялся, что смогу спросить вас кое о чём, — сказал Кацуки.
— Да, дружище! — Эйджиро улыбнулся. — Мы поможем тебе вернуть твои воспоминания.
Кацуки улыбнулся в ответ. Да, он знал, что может на них положиться.
Они свернули за угол и чуть не столкнулись с Изуку.
Изуку начал заикаться в извинениях, прежде чем понял, с кем столкнулся. Кацуки с широко раскрытыми глазами наблюдал за тем, как Изуку распахнул глаза.
— Привет, — начал Кацуки, потянувшись к нему. Он не был уверен, зачем это делал, он просто хотел дотронуться до него. Может быть, схватить его, чтобы он больше не смог сбежать.
Но Изуку оказался проворным и тут же проскочил мимо них.
— Ох, простите, я, эм, опаздываю кое-куда! — пролепетал Изуку. Он успел уйти прежде, чем Кацуки смог потребовать объяснения.
— Что с ним? — он разочарованно вздохнул.
— Не волнуйся, чувак. Уверен, он скоро придёт в себя, — Эйджиро обхватил его рукой за плечи и продолжил вести в сторону кухни.
— Но почему он продолжает убегать? И почему я... — Кацуки безнадёжно вздохнул.
Мина и Денки взяли для всех закуски, и они сели за один из столиков. Кацуки, не задумываясь, схватил острые чипсы.
— Наверное, он просто смущён, — предположил Денки. — Ну, из-за того, что ты сказал в больнице.
— Значит, мы с ним не...? — спросил Кацуки.
— Не-а. Прости, — Мина сочувственно покачала головой.
— Ха.
Даже после того, как он услышал это снова и снова, это всё ещё не ощущалось правильным.
— Возможно, ты просто перепутал, — сказал Эйджиро. — Вы ведь давно знаете друг друга.
— Правда? — переспросил Кацуки, приободрившись от новой информации.
— Ага, вы же с детства дружили!
Кацуки задумался над этим. Он допускал, что это может быть так, он чувствовал, что у них была глубокая связь, возможно, это была просто дружба. Но это было так по-особенному, так непохоже на всех остальных. Это чувство было чем-то большим.
Но было и что-то ещё.
— Что насчёт Деку? — Кацуки прищурил глаза.
— Ох... — Эйджиро взглянул на остальных в поисках поддержки. — Ну, когда мы все только начали учиться в U.A., ты казался очень... недружелюбным по отношению к нему.
— Скорее, откровенно враждебным, — хмыкнул Ханта, прежде чем Мина шлёпнула его по руке. — Ой! Эй!
— Поначалу ты был довольно грубым и жестоким по отношению ко всем, — сказала Мина, украв у Кацуки один из чипсов. — Но ты больше лаешь, чем кусаешь.
— А вот с Мидорией всё было иначе, — сказал Денки. — Это было личным.
С каждой новой деталью у Кацуки всё сильнее и сильнее сводило желудок, но всё же он должен был знать.
— Как же так?
— Ты издевался над ним, — нерешительно сказал Эйджиро. Когда он заметил, как поникло лицо Кацуки, то быстро добавил: — Но теперь вы гораздо лучше ладите!
— Гораздо, гораздо лучше, — с наглой ухмылкой предположил Денки и шевельнул бровями.
— Ты хороший парень, правда!
Несмотря на искренность Эйджиро, Кацуки с трудом верил в это. Как он мог издеваться над Изуку, да и вообще над кем бы то ни было? Конечно, он испытывал естественное желание подтрунивать над друзьями, но это не было злым умыслом. Он не испытывал ничего подобного ни к кому, кого встречал до этого момента, по крайней мере, с тех пор, как проснулся.
— Ты уже кучу раз спасал наши задницы, — сказала Мина.
— Я? — спросил Кацуки.
— Ага! — Эйджиро согласился. — Ты лучший учитель, который у меня когда-либо был! Даже если ты бываешь немного требовательным... Но у меня никогда не было лучших оценок!
— Это всё равно всего лишь C+, — усмехнулся Денки.
— Не хочу ничего слышать от C-.
— А ещё был тот раз, когда мы надрали задницы классу Б, — усмехнулся Ханта. — Ты был на удивление хорошим лидером.
— А ещё, — вмешался Денки, прежде чем Кацуки успел спросить об этом, — ты помог нам с одним делом в том месте, помнишь?
— Нет? — Кацуки уставился на него пустым взглядом.
— О, ну что ж. Уверен, со временем ты вспомнишь, — Денки пожал плечами.
— У меня такое чувство, что, что бы это ни было, это была твоя вина, и это меня выбесило.
Все засмеялись, а Кацуки не смог скрыть своей улыбки. Да, это казалось правильным.
— Вот видишь! — завопил Ханта. — Он вспоминает!
Денки жаловался, что Мина тоже была в этом виновата, в результате чего она попыталась схватить его через стол. У Кацуки было ещё около тысячи вопросов, в основном про Изуку, но он не думал, что у них найдутся ответы. Поэтому он решил пока оставить всё как есть, и позволил себе посмеяться над тем, как его друзья рассказывают ему истории об их совместных приключениях. Позже он найдёт Изуку и постарается, чтобы тот больше не сбежал.
✦✦✦
Изуку чуть не столкнулся ещё с пятью его одноклассниками, когда спешил сбежать. Он уже давно так не нервничал рядом с Кацуки, и хотя видеть растерянность на его лице, когда он убегал, было неприятно, но это было лучше, чем другой исход.
— Попался! — крикнула Очако, ударив Изуку по руке. Он тут же начал стремительно лететь к потолку.
— Уах! Урарака! Пожалуйста, опусти меня! — Изуку беспомощно барахтался в воздухе.
— Только после того, как ты согласишься поговорить с Бакуго! — сказала она, надув щёки.
— Я не могу! — Изуку закрыл лицо.
— Ты не можешь избегать его вечно, Деку.
— Я не буду избегать его вечно! Только до тех пор, пока он не вернёт свои воспоминания...
Изуку внезапно упал на пол, с трудом приземлившись на ноги.
— Как же так?
— Я просто... не хочу его запутать, — пробормотал Изуку. Это была не вся правда, но он надеялся, что этого будет достаточно.
— Я думаю, его больше запутает то, что ты даже не хочешь находиться с ним в одной комнате, — Очако вздохнула, она искренне сочувствовала обоим своим друзьям. — Может, если ты поговоришь с ним, это поможет ему вспомнить.
— Но...
— Но что?
— А что, если он разозлится? — Изуку нервно перебирал пальцами. — Каччан – довольно закрытый человек, он вряд ли будет этому рад.
— Я уверена, что ты прав, но, думаю, ему станет легче, если ты с ним поговоришь, — Очако ободряюще улыбнулась ему.
— Я не знаю...
Он хотел ей верить, но...
— Это всё из-за «отношений» и прочей ерунды?
— Очевидно! — простонал Изуку.
— Ты переживаешь, что он не ответит тебе взаимностью? Или переживаешь, что он ответит?
— Я... Я не уверен... — честно ответил он. Изуку почувствовал, как его прошиб холодный пот. — Кроме того, такого не может быть, что он ответит взаимностью, и он очень расстроится, когда вспомнит об этом.
— Мне кажется, ты не слишком доверяешь Бакуго, — сказала Очако. — Он, может, и закрытый, но очень интуитивный. Не думаю, что он сказал бы это, если бы ему не было на что ссылаться.
— Наверное... — пробормотал Изуку.
Объективно он, конечно, понимал, что она права. Кацуки был умным, расчётливым и гораздо более сочувствующим, чем он показывал. Изуку видел его в самые эмоциональные моменты, но если бы он нравился ему в ответ, то, конечно, Изуку бы заметил, верно? Он так долго наблюдал за ним, что никак не мог этого не заметить.
Но возможность того, что Кацуки может испытывать романтические чувства к нему из всех людей, казалась абсолютно невозможной.
— Что плохого в том, что он может испытывать к тебе чувства?
— Что, если это всё испортит? — тихо сказал Изуку. — Я не могу потерять его снова.
— Я не думаю, что это когда-либо случится, несмотря ни на что, — Очако мягко улыбнулась и протянула ему руку.
— Спасибо, — Изуку улыбнулся в ответ и взял её за руку.
— Всё получится, — сказала она. — Вы двое всегда находили способ преодолеть любые трудности вместе.
Изуку сжал её руку, прежде чем отпустить.
— Просто думай об этом, хорошо? — подбодрила Очако.
— Ага, — Изуку кивнул, — я буду.
Если он собирался обдумать это, то должен был сделать это где-нибудь, где ему никто не будет мешать. Он быстро сбегал в свою комнату, взял ручку и блокнот и направился на крышу.
✦✦✦
После посиделок с друзьями Кацуки нужно было немного времени побыть одному, чтобы разобраться во всём. Как бы ему ни нравились их рассказы, он не мог отогнать от себя чувство вины, связанное с осознанием того, что он издевался над Изуку. В глубине души он знал это с самого начала. Если то, что все говорили о нём, было правдой, то какая-то часть его души надеялась, что воспоминания никогда не вернутся. Его сердце болезненно сжималось от осознания того, что он причинил этому мальчику столько страданий. Но он был уверен, что исправлял эту ситуацию. А если не исправлял, то, чёрт возьми, он собирался начать.
Смотреть на Изуку было всё равно что кататься на американских горках. Эмоции накатывали на него сильнее, чем при виде кого-либо другого. Кацуки ни с кем не ошибался, так почему же он допустил ошибку с Изуку? Это не имело смысла.
Он хотел бы спросить об этом у Изуку, но того, конечно, нигде не было видно. Этот парень заставлял его бегать по всему зданию, и это начинало его ужасно бесить. Все остальные с ним разговаривают, так почему же он продолжает убегать? Кацуки решил, что в следующий раз, когда он его увидит, он не позволит ему сбежать, не получив ответов. Но для начала его следовало найти.
К сожалению, окружающая его обстановка не вызывала у него таких эмоций, как люди. Он задавался вопросом: то ли он просто не чувствовал привязанности к этому месту, то ли это был один из аспектов причуды, которой он был поражён. Чтобы не заблудиться в поисках комнаты Изуку, ему пришлось обратиться к карте, которую дал ему Айзава.
Кацуки сделал успокаивающий вдох и постучал в дверь.
Он ждал, но никто не ответил.
— Хэй? — позвал Кацуки. — Это, эм, я, — он снова постучал и внимательно прислушался, но за закрытой дверью не было слышно ни шороха, ни шагов. Если Изуку и был там, то он отлично постарался это скрыть. Кацуки вздохнул и ударился лбом о дверь.
— О, Бакуго, — раздался голос возле него. Кацуки обернулся и оказался лицом к лицу с юношей с красно-белыми волосами. Глаза у него тоже были разного цвета.
— «Хм, Половинчатый», — подумал он.
Он тоже выглядел как друг, но в то же время как соперник. Что-то в нём заставляло Кацуки стараться изо всех сил и работать над собой, чтобы стать лучше.
— Ты... Тодороки, — вспомнил Кацуки.
— Если ты ищешь Мидорию, то его там нет, — сказал Шото. — Я видел, как он ушёл около часа назад, и с тех пор он не возвращался.
Кацуки щёлкнул языком: неужели Изуку действительно от него прячется?
— Ты не знаешь, где я могу его найти?
— Ты собираешься с ним драться?
— Что? — Кацуки попятился. — Нет! Я просто хочу поговорить с ним!
— Просто проверяю, — Шото пожал плечами.
— Это... что-то, что мы часто делаем? — нерешительно спросил Кацуки.
— Вы двое довольно печально известны этим, — объяснил Шото. — Но теперь это более дружелюбно.
— Мы дерёмся... по-дружески?
— Так кажется.
Теперь Кацуки был ещё больше озадачен. Этот парень был довольно раздражающим.
— И где бы мы это делали? — спросил Кацуки, немного раздражаясь.
— По-разному, — Кацуки уже собирался закатить глаза, как Шото продолжил. — Но обычно в спортзале со Всемогущим. Может, спросишь у него?
Это... в принципе, неплохая идея. Кацуки кивнул ему.
— Спасибо.
— Что? — спросил Шото.
— Я сказал «спасибо».
— Ещё раз?
— Что с тобой не так? — прорычал Кацуки, теперь уже довольно раздражённо.
— Ты никогда не благодарил меня, я просто хотел посмотреть, сколько раз я смогу заставить тебя сказать это, прежде чем к тебе вернутся воспоминания. Думаю, два раза – это твой лимит, — мягко улыбнулся Шото.
Кацуки с насмешкой закатил глаза, проходя мимо него, чтобы найти Всемогущего.
— Удачи, — сказал Шото.
Кацуки удивлялся, почему он дружит с таким количеством раздражающих людей. Впрочем, он не мог сильно злиться из-за этого. Как бы они ни раздражали и ни дразнили его, они были ему небезразличны. И он был уверен, что он тоже был им небезразличен.
Когда Кацуки шёл по коридору в поисках Всемогущего, он остановился у дверного проёма на лестничную площадку. Она была чуть приоткрыта, и что-то звало его туда.
Когда он шагнул внутрь, то никого не увидел. Он поднял голову и снова испытал то же самое чувство. Это не было похоже на эмоции, но и памятью это назвать было нельзя. Он просто инстинктивно почувствовал, что его тянет, и стал подниматься всё выше и выше, пока не добрался до самого верха. На двери было написано, что ею можно пользоваться только в экстренных случаях, но, похоже, надпись проигнорировали. Небольшой камень держал дверь приоткрытой, вероятно, чтобы она не захлопнулась. На крыше кто-то был, и Кацуки догадывался, кто именно.
✦✦✦
Изуку потерял счёт времени, сидя в одиночестве на крыше. Он действительно начал приходить сюда вместе с Кацуки несколько месяцев назад. Это было безопасное место, где они могли вместе обсуждать «Один за всех», но со временем они также стали говорить и о других вещах. Изуку наслаждался тем, что мог проводить время с Кацуки вдали от всех остальных. Это было их собственное тайное убежище.
Временами это место казалось сказочным: звёзды над головой или солнце, заходящее за облака. Изуку был уверен, что Кацуки не считает их тайные встречи «сказочными», но это его не волновало. Между ними всё было хорошо, и он не хотел подливать масла в огонь, признаваясь в своих чувствах.
Именно поэтому срыв Кацуки, случившийся ранее, невероятно осложнил ситуацию.
Он с ужасом думал о том, что они могут встречаться. Встречаться! От этой мысли его передёрнуло и затошнило. Услышать от Кацуки такие слова было подобно яду, потому что теперь он думал только об этом, и это убивало его.
Он взял тетрадь и начал записывать все свои хаотичные мысли. Было легче упорядочить беспорядок, когда всё было изложено перед ним. Он любил анализировать, но это сложнее, когда человек, которого ты анализируешь, – это ты сам.
Ещё сложнее, когда анализируешь, испытывает ли к тебе чувства твой лучший друг и краш по совместительству или нет.
Он составил списки, написал два коротких эссе, составил схемы сравнения и сопоставления. Каждый раз он приходил к одному и тому же печальному выводу: не было и шанса, что Кацуки любит его в таком ключе.
Изуку был так сосредоточен на метаниях вокруг своих беспорядочных мыслей, что не заметил, как дверь за его спиной открылась. Он не обратил внимания на звук шагов за спиной, пока не услышал знакомый голос.
— Попался!
Изуку вскрикнул и чуть не выронил свою тетрадь. Он резко развернулся и столкнулся лицом к лицу с красными глазами, пристально смотрящими на него. На мгновение он подумал, не вернулись ли к Кацуки воспоминания, но незнакомый блеск неуверенности в его глазах говорил об обратном.
— Каччан! Я... Эм... Я как раз собирался вернуться в свою комнату! — соврал Изуку, пытаясь встать. Судя по выражению лица Кацуки, он не купился.
— О нет, ты никуда не собираешься, — сказал Кацуки, усаживаясь перед ним на скрещённые ноги. — До тех пор, пока не поговоришь со мной.
— Нам не о чем говорить, правда! — Изуку нервно сглотнул.
— Что это? — спросил Кацуки, наклонившись к его тетради. Изуку закрыл её, прежде чем тот успел что-то прочитать.
— Ничего!
— Почему ты продолжаешь мне лгать? — Кацуки сузил глаза.
— Я, ну... Я, эм... — Изуку замялся, не в силах даже посмотреть в глаза Кацуки.
— Я не понимаю, — Кацуки покачал головой. — Я чувствую все эти вещи, когда смотрю на тебя, и все продолжают говорить, что мы с тобой друзья, но потом ты ведёшь себя так, словно ненавидишь меня! А я...
— Я не ненавижу тебя! — быстро перебил Изуку, наконец-то посмотрев на него.
— Тогда почему ты продолжаешь убегать?
Взгляд Кацуки наполнил Изуку чувством огромной вины.
— Я просто... не хочу, чтобы ты на меня злился.
— С чего бы мне на тебя злиться? — лицо Кацуки исказилось в замешательстве.
— Может, сейчас ты и не злишься, но... потом... когда вспомнишь...
— Я не буду, — заверил его Кацуки.
— Откуда ты это знаешь? — негромко спросил Изуку.
— Я просто чувствую это.
— Ох... — он знал, что когда Кацуки становится таким, спорить с ним бессмысленно.
— Ну так что, ты поговоришь со мной?
Изуку сжал руки в кулаки. У него было плохое предчувствие, но даже без воспоминаний Кацуки был настойчив и упрям. Он не мог продолжать избегать его, Кацуки наверняка выследит его и привяжет к стулу. Изуку вздохнул.
— Ладно...
Кацуки выдохнул и, кажется, немного расслабился. Он пристально рассматривал Изуку, теперь уже как следует, не отвлекаясь.
— Когда я смотрю на тебя, у меня возникает множество смешанных сигналов, — мягко сказал Кацуки. — Так же было, когда я смотрел в зеркало.
Изуку озадаченно посмотрел на него. Он не подумал о том, что произойдёт, если Кацуки посмотрит в зеркало, что причуда окажет аналогичный эффект.
— Например? — спросил он, любопытство взяло верх.
— Гордость, гнев, вина, стыд, сожаление, — признался Кацуки. У Изуку разрывалось сердце от осознания того, что Кацуки носил в себе всё это, не рассказывая. — И я также чувствовал это, когда смотрел на тебя. Но чем дольше я смотрю на тебя, тем больше чувств появляется. Более хорошие. Причина, по которой я решил, что ты мой парень, Изуку, — Кацуки посмотрел ему прямо в глаза, и у Изуку пересохло во рту, — в том, что у меня есть чувства к тебе.
— Что... — прошептал Изуку. Он не мог поверить в то, что слышит. — Я не понимаю...
— Когда я смотрю на тебя, я понимаю, что ты – мой человек, — мягко продолжил Кацуки. — Я смотрю на тебя и хочу сразиться с тобой, но и защитить тебя, я хочу быть рядом с тобой, говорить с тобой, держать тебя за руку, целовать тебя...
— Не может быть, просто не может быть, — вмешался Изуку, быстро встав и покачав головой. Кацуки был поражён мощной причудой, он не понимал, что говорит. Изуку должен был защитить Кацуки от самого себя. — Этого не может быть, ты, наверное, запутался...
— Не говори мне, что я не знаю, как я себя чувствую! — Кацуки поднялся и закричал. Отчаяние в его голосе сразу же заставило Изуку замолчать. — Может, я сейчас и не знаю ничего другого, но я знаю, что я чувствую. Это единственное, в чём я сейчас уверен.
Изуку потрясённо молчал, глядя на него. Словно весь мир остановился, и они были только вдвоём.
— Все продолжают говорить, что я, должно быть, всё неправильно понял, — продолжил Кацуки, на этот раз уже тише. — Но я так уверен в этом. Всё остальное было непонятным и размытым, но я знаю, что это так. Я знаю, что чувствую к тебе!
Несмотря на то что они находились на крыше, Изуку казалось, что весь воздух вокруг него просто испарился. Чем дольше он молчал, тем больше искажалось лицо Кацуки.
— Ты... ты не чувствуешь того же? — нерешительно спросил Кацуки.
— Это... — Изуку прочистил горло. — Не в этом дело, правда. Просто... — он вздохнул, пытаясь подобрать слова. — Я просто понятия не имел. Я уверен, что есть причина, по которой ты не... не рассказывал мне ничего из этого раньше.
— Ну, что бы это ни было, я уверен, что она не очень хорошая, — хмыкнул Кацуки. Он выдержал паузу, чтобы подумать. — Между нами действительно ничего не происходит?
— Ну... Я... Эм, нет? — Изуку звучал совсем не убедительно. Его лицо начало пылать, и Кацуки разразился злобной ухмылкой.
— Я так и знал!
— Нет! Я имею в виду, мы никогда... мы даже не...
На каждый дюйм, что Кацуки наклонялся к нему, Изуку отступал назад.
— Что? Целовались?
Изуку едва не подавился собственным языком.
— Нет! Мы ничего не делали, клянусь!
— Но я ведь нравлюсь тебе, верно?
— Не в этом дело... — пробормотал Изуку. Он знал, что сейчас краснел сильнее, чем когда-либо за всю свою неловкую жизнь.
— Я не понимаю. Если я тебе нравлюсь и ты мне нравишься, почему мы не вместе? — Кацуки скрестил руки.
— Всё гораздо сложнее...
— Почему?
— Ну, для начала я даже не знал, что ты можешь ответить на мои чувства, — Кацуки широко улыбнулся, когда Изуку сказал «ответить». — К тебе ещё не вернулись воспоминания, поэтому я не думаю, что будет справедливо по отношению к тебе начинать этот разговор сейчас. Плюс, нам ещё предстоит разобраться со всем, что произошло после победы над Шигараки и Все за одного, и...
— Ладно, ладно, я понял, — проворчал Кацуки. — Чёрт, это отстойно. Мне лучше поскорее начать всё вспоминать. Теперь, когда я знаю, что ты чувствуешь, я просто хочу схватить тебя за лицо.
Смущение и восторг Изуку были омрачены осознанием того, что, да, в какой-то момент к Кацуки вернутся воспоминания. Вероятно, им снова придётся поговорить об этом, но будет ли у этого разговора счастливый конец?
— Эй, в чём дело? — спросил Кацуки.
— Я просто беспокоюсь, что когда ты вспомнишь, то больше не захочешь меня видеть, — Изуку опустил взгляд, теребя подол футболки.
— Может, я и не помню ничего, что было между нами, но я точно знаю, что ты мне небезразличен, — Кацуки положил обнадёживающую руку ему на плечо. Его уверенность в себе не могла отнять даже амнезия. — Ты важен для меня, и это не изменится. Я обещаю.
Его слова подействовали на Изуку сильнее, чем он был способен выдержать, и Изуку не смог сдержать слёз, навернувшихся ему на глаза.
— Вот дерьмо, — простонал Кацуки. — Я делаю только хуже, не так ли?
— Нет, я просто... очень рад слышать это от тебя, — Изуку рассмеялся и покачал головой.
Не успел Изуку опомниться, как оказался в объятиях Кацуки. Объятия были крепкими и тёплыми, и Изуку с наслаждением вдыхал их. Наверное, это были самые лучшие объятия в его жизни, хотя он никогда не осмелился бы сказать об этом матери.
Изуку позволил себе насладиться этим, но через некоторое время ему стало немного неловко.
— Эм, Каччан, — пробормотал Изуку ему в плечо.
— Хм? — Кацуки не выглядел потрясённым.
— Ну, на самом деле мы никогда не... обнимаемся.
— Стоило бы начать. Это приятно.
— Ага, — Изуку улыбнулся.
Когда стало слишком холодно, они вернулись в помещение и присоединились к остальным. Все болтали часами, делясь своими любимыми историями о Кацуки, чтобы помочь ему вспомнить. Кацуки смеялся вместе с Изуку, оставаясь рядом с ним всю ночь. Изуку надеялся, что в будущем ему ещё доведётся услышать этот звук. Он надеялся, что, когда проснётся, всё это не будет просто одна из его грёз, вышедших из-под контроля. Он надеялся, что ему удастся навсегда сохранить такую близость с Кацуки.
Когда они пожелали друг другу спокойной ночи, Кацуки взял его за руку, проводил до комнаты и целомудренно поцеловал в щёку. Изуку засыпал в тепле и с бабочками в животе.
✦✦✦
Когда Кацуки открыл глаза, было утро, и он понял, что находится в своей комнате.
Он вспомнил, на какой странице остановился в книге, лежащей на столе, вспомнил фотографию с друзьями на стене, вспомнил, что брелок, висящий на стене, подарил ему Изуку.
Он вспомнил всё, что касалось Изуку.
Кацуки застонал и провёл руками по лицу. Почему он не мог просто держать свой чёртов рот на замке? Ему так хорошо удавалось не поддаваться своему эгоистичному сердцу. Но теперь всё тайное вскрылось. Он был глупо, неоспоримо влюблён в Мидорию Изуку.
Его сердце заколотилось, когда он вспоминал каждую деталь их общения на крыше. Изуку не сказал прямо, что хочет, чтобы они были вместе, но дело было не в этом. Это никогда не было главным. Он пытался спасти Изуку от самого себя, этого самоотверженного глупца.
Потом он вспомнил, как поцеловал его, и повернулся, чтобы застонать в подушку.
Рано или поздно Кацуки придётся с ним поговорить. Ему не удастся избежать этого, и чем дольше он ждал, тем сильнее затягивались узлы в его животе.
Он перевернулся на спину и уставился в потолок, принимая решение.
— Блядь.
К счастью, утро было достаточно ранним, и он ни с кем не столкнулся, пока добирался до комнаты Изуку. Его руки были настолько потными, что ему приходилось постоянно вытирать их о штаны. Может быть, теперь, когда он снова стал прежним, Изуку не захочет его. Может быть, поразмыслив над этим, он поймёт, что им лучше быть друзьями. Может быть, Кацуки стоит быть тем, кто сохранит эти отношения. Пусть лучше будет дружба, чем вообще ничего.
Кацуки глубоко вздохнул, наконец-то оказавшись перед дверью Изуку. Он мог это сделать. Он сталкивался и с худшими вещами, злодеи были гораздо страшнее, чем это. Но со злодеями он хотя бы мог пробить себе дорогу. Здесь он этого сделать не сможет, если только не хочет убедить Изуку оставить его возле себя.
Кацуки постучал в дверь, прежде чем успел струсить. Он прислушивался, не доносится ли за дверью какой-нибудь звук, от нервов его подташнивало. Он уже собирался постучать снова, когда услышал шорох простыней, а затем дверь открыл очень взъерошенный, очень милый Изуку.
— Хэй, — неуклюже произнёс Кацуки.
— Привет... — Изуку сморгнул остатки сна в глазах. Только через несколько мгновений он понял, что этот Кацуки отличается от того, с которым он разговаривал вчера. — О, Каччан, это действительно ты!
Конечно, Изуку и без его слов понял бы, что к нему вернулась память.
— Ага. Мы можем поговорить?
— Ага! Ух, ага, просто, эм, заходи, — Изуку начал покрываться румянцем, и он распахнул дверь пошире, чтобы впустить Кацуки.
Кацуки вошёл и плюхнулся на край кровати Изуку. Он был здесь уже не в первый раз, его тело сработало на инстинкте, просто чувствуя себя как дома в окружении Изуку. Возможно, ему следовало бы продолжать стоять, но Изуку занял место рядом с ним, прежде чем он успел снова подняться. Кацуки держал взгляд опущенным вниз.
— Так что... — начал Изуку. — Полагаю, теперь ты всё помнишь, да?
— Угу.
Между ними повисло молчание. Кацуки много думал об этом, но никак не ожидал, что всё зайдёт так далеко. Он знал, что должен сказать так много вещей, но с трудом находил в себе смелость, чтобы сделать это. Каким же героем он будет, если даже не может противостоять своей чёртовой влюблённости?
— Послушай, Каччан, — нервно сказал Изуку, — нам не нужно говорить об этом. Я могу просто забыть об этом, и мы можем притвориться, что ничего не произошло и вернуться к обычному образу жизни.
— Нет.
Изуку вздрогнул, и Кацуки наконец посмотрел на него.
— Я не хочу забывать об этом, — продолжил Кацуки. — Я должен тебе объяснение, по крайней мере.
— Ты мне ничего не должен... — пробормотал Изуку.
— На самом деле я должен, — Кацуки покачал головой и повернулся к нему всем телом. — Ты сказал, что нечестно заводить разговор, когда я не помнил, но теперь я помню.
— Так... это была правда? — Изуку в раздумье опустил взгляд и спросил тихо, словно боялся ответа.
Кацуки мог солгать, мог отступить и сказать, что всё это было недоразумением. Или же он мог собраться с духом и наконец признать то, от чего слишком долго бежал.
— Да.
Изуку широко раскрыл глаза, словно только что увидел единорога. Возможно, это было оправдано, ведь уязвимость Кацуки была почти такой же редкостью.
— Причина, по которой я раньше ничего не говорил, — продолжал Кацуки, — в том, что я не чувствовал, что заслуживаю этого.
— Каччан, — грустно прошептал Изуку.
— Учитывая наше прошлое, я не думаю, что это была хорошая идея. Я обращался с тобой как с дерьмом, и мне повезло, что у нас с тобой была хотя бы дружба. Но, наверное, не помня всего этого, я не видел причин не рассказать тебе.
— Мне тоже повезло, — Изуку мягко улыбнулся ему.
— Почему? — спросил Кацуки. — Я тот, кто всё испортил.
— Ты ничего не испортил, — возразил Изуку. — Мы ведь теперь здесь, не так ли?
Кацуки хмыкнул и кивнул. Он не доверял щедрой натуре Изуку большую часть времени, но был рад, что она распространяется и на него. Остаток жизни он проведёт, делая всё возможное, чтобы заслужить это.
— Я рад, что ты мне рассказал, — сказал Изуку с робкой улыбкой.
— Правда? — чувство собственного достоинства Кацуки возросло.
— Мм, — Изуку кивнул. — Я рад знать, что это... взаимно.
Кацуки почувствовал, что его сердце может выскочить из груди. Конечно, он надеялся, возможно, даже смело предполагал, что такое возможно. Что Изуку действительно сможет ответить на его чувства, даже после всего.
— Мне всё ещё кажется, что я должен извиниться.
Кацуки не любил просить прощения, но Изуку был единственным человеком, который заслуживал этого больше всего.
— Но ты же уже...
— Не за это, — перебил Кацуки. — За... поцелуй. — Изуку покраснел, и по его горящим щекам Кацуки понял, что он тоже покраснел.
— Ох...
— Мне следовало подождать, — Кацуки потёр затылок.
— Подождать? — повторил Изуку, едва слышно.
—Да, пока я не получу ответ, — Кацуки наклонился к нему, успешно воруя весь воздух из комнаты.
Изуку сглотнул, приложив максимум усилий.
— Но ты ни о чём меня не спрашивал.
— Вчера я спросил, являешься ли ты моим парнем, — тихо сказал Кацуки, его голос был низким и грубым. Его взгляд заставил Изуку почувствовать себя словно охваченным огнём. — А если бы я спросил сейчас, что бы ты ответил?
Ему не пришлось долго ждать, прежде чем Изуку издал едва слышное:
— Да.
Тело Кацуки расслабилось от облегчения, и он прильнул к Изуку, который встретил его на полпути. Изуку был неподвижен, как доска, но не отстранился от поцелуя. Когда Кацуки отстранился, чтобы получше рассмотреть его, Изуку наклонился вперёд, словно притянутый магнитом. Поэтому Кацуки снова поцеловал его, и на этот раз Изуку расслабился.
Когда они оторвались друг от друга во второй раз, Кацуки посмотрел на Изуку сверху вниз, наслаждаясь тем, как Изуку выглядел после поцелуя. Изуку наконец поднял взгляд от его губ к глазам, а затем зарылся лицом в плечо Кацуки.
— Ты в порядке? — спросил Кацуки, весьма довольный.
— Просто это слегка ошеломляет, — пробормотал Изуку. — Мне кажется, что я могу упасть в обморок. Не могу поверить, что это моя жизнь.
— Ага, ну, привыкай к этому, — фыркнул Кацуки, чувствуя, как его щёки пылают. Он готов был поклясться, что вспотел достаточно, чтобы взорвать целое здание.
Изуку посмотрел на него с ослепительной улыбкой и быстро поцеловал. От этого у Кацуки свело живот.
— Я постараюсь, Каччан. Хотя, возможно, мне понадобится твоя помощь, чтобы вспомнить.
— Ах ты, дерзкий говнюк, иди сюда!