Work Text:
Ночь всегда была самым любимым временем Сонхва. Он чувствовал себя невероятно комфортно, протягивая руку в небо и ощущая, что тёмное небо шалью ложится на его плечи, окутывает в свой звёздный покров. Чону часто повторял, что нет ничего прекраснее на нем, чем это полупрозрачное одеяние, а Джуён любил касаться Сонхва, проходя пальцами прямо сквозь него, и оглаживая мягкие изгибы. Такие ночи всегда заканчивались для них очень жарко, рассеивая звездную одежду, но оставляя звёзды в сознании.
Однако, эта ночь была другой. Полная луна манила к себе, напоминая, что пришло время шабаша. Городские ведьмы собирались реже и не так дико, как деревенские - скромная вечеринка в пентхаусе на Каннаме, вот и всё, что они себе позволяли. Сегодняшняя ночь была именно для такого, так что, не задумываясь сильно, Сонхва уселся в своё любимое кресло и махнул рукой, веля ему лететь.
Над ночным городом, полным жизни, пролетать было волнительно всегда. Люди под кончиками сапог казались такими же крошечными, как человечки из лего и это безмерно умиляло его. Думалось о том, что всего лишь по мановению руки может случится такое, что они все и правда обратятся в очередной набор для того, чтобы развлечь его. Эта мысль забавляла.
Полёт окончился, когда он приземлился на открытую крышу с бассейном. Не в него, но рядом, комфортно вытягиваясь рядом с шезлонгом в своём кресле. Шабаш был уже в самом разгаре, так что ведьмы особо не обращали на него внимание, только бросали взгляды - кто из под полов своих шляп, кто из под копны волос. Но никто не смел ничего говорить. Нет, Сонхва не был самой могущественной из ведьм, но здесь определённо были его покровители, а потом он мог позволить себе расслабиться и не думать.
Впрочем сидел он недолго, поскольку ведьмы на такие сборища не сидеть приходят. Нет, он был здесь ради того, чтобы наплясаться вдоволь и наконец отпустить всё копившееся с прошлого полнолуния напряжение. Кресло он лёгким движением руки уменьшил и повесил на браслет брелком, чтобы не мешалось. Эту мысль ему подсказал как-то Чону, когда Сонхва пожаловался на масштабы своего средства передвижения. Так было действительно удобнее.
В плотную обнажённую толпу Сонхва влился совершенно без сомнения, ощущая, как его тут же окутывают ароматы тел и магии. Эта какофония ощущений опьяняла достаточно для того, чтобы позволить себе так же отпустить свою силу, позволяя ей так же, как и себе, влиться в этот бесконечный поток.
— Сонхва! — окликнул его хозяин этого вечера Хёнгу.
Судя по всему, он ощутил его даже раньше, чем увидел, так что им потребовалось несколько мгновений, чтобы найти друг друга и немного выплыть из общего скопления силы. Только тогда появилась возможность склониться к лицам друг друга и соприкоснуться лбами в качестве приветствия.
— Я уже думал, что ты и в это полнолуние куда-то запропастился и опять занимаешься своим щеночком, — подразнил Хёнгу.
— Не волнуйся, мы наконец решили все вопросы с моими фамильярами, — Сонхва самодовольно улыбнулся и продемонстрировал на обеих руках вязь татуировок.
— Ну и красота! Так редко такое встретишь! — Хёнгу схватил его за запястья, поднося их ближе к глазам, чтобы разглядеть.
Такое и впрямь встречалось редко. Первая связь с фамильяром создавалась естественно, так было у них с Джуёном, но вторая... Только если ведьма достаточно сильна, она могла принять её, совершив ритуал. Чону всё твердил, что ему не нужно быть его фамильяром официально, он готов прожить без этой связи, но Сонхва знал, что это не правда, без неё Чону был будто чужим им. Теперь же он был их, его настолько же, насколько и Джуёна.
— Я бы тебя после такого боялся, если бы не знал, какая ты душка, — с искренним восхищением сообщил Хёнгу, а потом прикрыл на мгновение глаза и засиял улыбкой с новой силой. — Минхо здесь! Я должен вас познакомить!
Сонхва позволил ему увлечь себя назад в плотную толпу только для того, чтобы всего через несколько мгновений столкнуться с невероятно красивым мужчиной. Круглые карие глаза на мгновением полыхнули золотом, заставляя дыхание прерваться от восторга, а потом ведьма перед ним чуть склонила голову на бок, прищуриваясь.
— О, ты нашёл Минхо, — объявил Хёнгу, но Сонхва уже не слышал, что он говорит дальше.
Это всё было не так важно, информацию он впитывал краем сознания. Минхо был из Кимпхо, не слишком городская ведьма, предпочитавшая поля и леса просторным пентхаусам. Минхо переехал лишь луну назад и это был его первый шабаш, но с Хёнгу они были знакомы уже несколько лет. Минхо был очень силён, Сонхва ощущал это кожей. И именно поэтому он первый склонился, касаясь его лба своим, приветствуя.
— Сильные связи, — почти промурчал ему на ухо Минхо.
— Потому что я их люблю, — мягко ответил Сонхва.
— Минхо хорошо чувствует фамильяров и животных, — поделился Хёнгу.
— Спасибо тебе за представление. Думаю, нам найдётся о чем побеседовать, — Минхо улыбнулся Хёнгу своей кошачьей улыбкой.
Ровно в этот момент Сонхва осознал, что его действительно берут в оборот. Что было дальше он отслеживал слабо. Вот, они снова у бассейна, куда его бесцеремонно роняют. Вот он сам сжимает в руках горячее влажные тело, прижимающееся к нему так плотно. Вот Минхо зарывается короткими пальцами в его влажные после внезапного купания волосы, впервые целуя, так горячо и влажно, что теряется само ощущение пространства.
Обнаружил себя Сонхва только на одном из шезлонгов. На коленях у него сидел Минхо, весь такой невероятно красивый в своей наготе, и мягко по кошачьи коротко вылизывал его шею, вызывая дрожь во всём теле. Обмен магией не был для ведьм новостью, особенно такой замечательный способ смешать свою энергию. Правда Сонхва предпочитал это делать иначе. Именно поэтому он с неохотой, но всё же отстранил от себя эту ужасно горячую ведьму.
— Не хочешь отправиться ко мне? — предложил он хрипло.
— А что? У вас, городских, принято отделяться от шабаша и уединяться? — с усмешкой спросил Минхо.
От его мурчащего "горрродских" хотелось прямо сейчас же сдаться, но на руках Сонхва плелись две татуировки, два браслета, в которых уже была его душа. И именно поэтому он мягко погладил кончиками пальцев чужой подбородок, объясняя:
— Не принято, но есть те, кого я бы хотел видеть с нами. Без них я не вижу в этом смысла.
Минхо отстранился от него уже сам, очень внимательно вглядываясь в его лицо. Так было не принято у ведьм, но и двух фамильяров иметь не то чтобы было общепринято, а уж вступать с ними обоими в любовную связь и подавно, но не возбранялось, так что Сонхва не собирался отступаться от своего.
— Это не измена, — уточнил Минхо.
— Нет, но без них я не хочу.
Сонхва понимал, что скорее всего его поймут неправильно, но что можно было поделать? Впрочем, Минхо явно не торопился уходить, явно серьёзно задумавшись. Наоборот, он чуть повозился на коленях Сонхва, устраиваясь удобнее, после чего заявил:
— Я ничего о них не знаю. Расскажи.
И... Что ж, это лучшее, что он мог попросить. Остаток ночи они так и провели. Минхо быстро устал сидеть и улегся на Сонхва сверху, слушая, как он рассказывает о Чону и Джуёне. А Сонхва было что рассказать. О том, как он впервые встретил Джуёна, когда прошёл инициацию. Точнее, как Джуён пришёл по его первому ведьминскому зову. Они тогда оба ещё были неловкими подростками, в Сонхва не было и грамма нынешней грации, только нескладное длинное тело и странное понимание - у него есть сила. Джуён уже тогда был изящным и гибким, немного забавным, но безумно красивым и Сонхва был уверен, что он с ним не останется. Но Джуён выбрал его, решил, что Сонхва станет самым важным человеком в его жизни и так они и начали вместе. Джуён впоследствии оказался тем ещё дуриком, но это уже не имело значения, потому что они приняли друг друга.
Чону появился в их жизни не так давно, всего два года назад. Они с Джуёном оказались коллегами и влюбились друг в друга так самозабвенно, что когда Сонхва окажется вплетен в эти отношения, было лишь вопросом времени. Он никогда не стал бы удерживать своего фамильяра от чувств и с болью, но даже отпустил бы его, если бы Джуён осознал, что Сонхва ему не нужен, но Джуён выбрал быть счастливым с ними обоими и Сонхва был ему более чем доволен таким раскладом. Особенно теперь, когда они все были связаны тесными узами магии.
— А у тебя есть фамильяр? — поинтересовался Сонхва, мягко поглаживая Минхо кончиками пальцев вниз по позвоночнику и обратно.
— Был, — тихо ответил Минхо. — Он погиб несколько лет назад. Я именно с тех пор начал чувствовать... Это.
Он положил ладонь на запястье Сонхва, имея ввиду татуировки, но Сонхва не мог думать об этом. Нет, в его голове вертелась только болезненная мысль о том, что когда-то эта ведьма испытала очень сильную боль, потеряв самое близкое ей существо. Именно поэтому он прикинул Минхо ближе к себе, надеясь, поделиться с ним энергией хоть так.
— Мне очень жаль, — шепнул он.
Минхо не ответил ничего.
До рассвета они так и просидели вместе, тихо разговаривая, в основном о Чону и Джуёне, но иногда в речи Минхо проскальзывало что-то о нём самом и это было дорого. На рассвете он был первым, кто поднялся. Ведьмы уже начали потихоньку разлетаться и именно их шум заставил их очнуться от их беседы.
— Так может всё же ко мне? — предложил Сонхва.
— Извини, кому-то надо на работу, — усмехнулся Минхо, призывая своё средство передвижения.
Это была традиционная метла, причём явно собственноручно собранная и достаточно старая, чтобы от неё чувствовался флёр силы хозяина. Сонхва стало даже немного стыдно за своё кресло, так что он решил дождаться, когда Минхо улетит.
— До встречи в следующее полнолуние? — уже не надеясь ни на что, спросил он.
— Кто знает, может этот мир столкнёт нас прежде, — улыбнулся в ответ Минхо, седлая свою метлу, и махнул на прощание, взлетая.
Сонхва вернулся домой в странном настроении. Ему было жаль, что они не обменялись контактами, но с другой стороны, они были ведьмами и как никто знали — если судьбе нужно было их свести снова, она это сделает. Именно поэтому спать он лёг именно с такими мыслями, прямо между своими фамильярами, которые тут же прилипли к нему в объятиях, даже не открывая глаз.
Солнце было в зените, когда Сонхва наконец проснулся и обнаружил, что его возлюбленных уже нет. Верно, им нужно было заниматься своими офисными делами, но они оставили ему завтрак и милые записочки по всей квартире. Сонхва собрал их все, пока неспешно передвигался по квартире, потягивая кофе, пока не добрался до своего телефона, где в их чате на троих уже было несколько сообщений. Открыв их, Сонхва увидел пожелания доброго утра... А потом странное сообщение от Чону: "к нам в отдел сегодня перевели ведьму. От него пахнет тобой". И следом за ним "придёшь сегодня за нами?"
Сонхва редко забирал своих возлюбленных с работы, но если они попросили, отказывать он не собирался. До назначенного времени ему нужно было успеть закончить несколько заклинаний и зелий, которые он чуть позже отправит по ведьминской почте, но... Дело не шло, так что вместо этого Сонхва приготовил ужин и всё же отправился за своими мальчиками.
Под вечер город затянуло тучами. От чудесной погоды, бывшей с утра, не осталось ничего, но Сонхва не волновался. Его любимица — серебристая Киа — с удовольствием заурчала под пальцами, стоило ему завести её. Сонхва с удовольствием провёл по рулю, мысленно посылая ей тёплые слова, на что машина откликнулась теплом. Он любил летать, но кататься по городу на ней любил больше, а в такую погоду не было ничего приятнее нахождения внутри его прекрасной малышки. Выбрать музыку Сонхва позволил ей самой, так что до работы Джуёна и Чону они доехали под довольно симпатичную европейскую песню, которой подпевать Сонхва начал ещё на середине, уловив повторяющуюся часть.
К зданию компании, где работали его возлюбленные, он подъехал в хорошем настроении, тут же отписавшись им, что ждёт. Стоило, пожалуй, остаться внутри машины, но настроение было задумчивым. Именно поэтому он вышел и прислонился к её мокрому боку с удовольствием подставляясь каплям. Было ощущение грядущего чуда, оправдавшееся, когда он заметил, что в ногу с Джуёном идёт знакомая, в этот раз полностью одетая фигура, это заставило его улыбнуться. Неудивительно, что Чону учуял на нём запах Сонхва.
Первым к нему подлетел как раз Чону, быстро чмокая в губы, после чего юркнул в салон, явно не желая мокнуть. После него свой поцелуй получил и Джуён, так же спрятавшись внутрт. И только затем Сонхва перевёл взгляд на четвёртого участника данной сцены.
— Вот луна нас и свела, — улыбнулся он.
Минхо хитро улыбнулся в ответ и первый потянулся к нему соприкоснуться лбами, запутавшись на пути ладонью в его мокрых волосах. В этом прикосновении сейчас чуствовалось что-то... Что-то особое. Что-то, что за эту ночь стало важным для них.
— Если твоё предложение поехать к тебе всё ещё в силе, то я был бы рад, — сообщил Минхо. — Они мне понравились.
Сонхва тихо рассмеялся, откидывая со лба влажную чёлку, а после открыл дверь машины, приглашая Минхо внутрь. Это было лишь началом чего-то для них, но Сонхва чувствовал — дальше будет нечто действительно особенное для всех них.