Work Text:
Он задувает свечи, огоньки тревожно танцуют, перед тем как погаснуть. Получается не с первого раза. Как Лука и планировал: идеальным он должен быть только на сцене и рекламных плакатах, а обычную жизнь интереснее наблюдать, когда она не выглядит десятки раз отрепетированной. Идиотизм. И некоторые ведь всерьез считают, что если это прямая трансляция, то все по-настоящему.
— Что я загадал? — Лука смеется. Эту фразу он репетировал тоже. Само собой. - Если скажу вслух, то не сбудется, разве нет?
Щеки уже ноют от улыбки, и лицо из-за этого ощущается кривым и уродливым, как измятая карнавальная маска. Но Лука знает, что выглядит достаточно хорошо, и не переживает. Еще болит голова. Будто кто-то бьет по ней молотком с частотой в шестьдесят ударов в минуту, но это уже просто так; видимо, Вселенная не хочет, чтобы Лука расслаблялся даже в такой день. Ну, в этом тоже нет ничего страшного, пока находящиеся по другую сторону экрана не замечают, что с ним что-то не так — а они не заметят, ни за что. Сегодня он должен выглядеть особенно счастливым.
Какая-то наивная чушь в духе "пусть все твои желания исполнятся, бла-бла-бла" улетает наверх, Лука не успевает дочитать, но улыбается еще шире (куда шире?) и благодарит. В целом, не важно, что там написано, ему необязательно с ними взаимодействовать. Задуть свечи, посидеть перед камерой с удачного ракурса, говорить — уже опционально. Им все равно, что именно будет сказано, и тем более наплевать на его желания. Луку подобное не задевает, и секрет этого прост — ему тоже наплевать. Не то что бы его желания имели значение.
За болью время тянется медленнее и мучительнее, чем обычно, зато у Луки не хватает сил на жалость к себе — это плюс. Он читает комментарии, пока не спеша вытаскивает свечи: одну, вторую, третью; большие с цифрами "три" и "ноль" он оставит как есть, они будут плохо смотреться на тарелке рядом с тортом, это испортит кадр.
"Не обращай внимания на хейтеров, ты самый лучший!" и "жалкая шлюха лол" друг за другом выглядят так комично, что улыбка едва не становится искренней. Луке наплевать на обоих, и то, как все вокруг тратят свои силы на то, чтобы привлечь его внимание, действительно уморительно. Первая вещь за день, которая поднимает настроение.
(свечи измазаны в креме, и Лука думает: если он сделает это достаточно соблазнительно, может ли он облизать одну?)
(он мог бы сделать вид, что случайно испачкал пальцы)
(хотя сам торт невкусный в любом случае, его приготовили только для того, чтобы в нужный момент красиво разрезать в кадре)
— Спасибо за ваши поздравления. Надеюсь, следующий год принесет нам много хороших новостей.
(как и самого Луку кстати)
(это всего лишь крем, он не будет так рисковать и злить Хеперу)
"с днем рождения лука",
"с днем рождения", "с днем рождения", "с днем рождения" "сднемрождениясднемрождениясднемрождения"
Господи, он просто хочет, чтобы этот день закончился.
***
— С днем рождения. — Хена выглядит довольной, когда протягивает ему тарелку с чем-то непонятным. Неудивительно, она только что чуть не устроила ему сердечный приступ, внезапно выключив свет, — Лука успел подумать, что генератор опять сломался, и им какое-то время придется жить без обогревателя. — В этом году без подарков, извини.
Лука не уверен, что на это ответить. Ее улыбка лучше любого подарка, а еще ему ничего не нужно, того, что Хена помнит о нем, более чем достаточно. Но Лука не говорит этого вслух: первое вроде как прозвучит некстати, а на второе Хена часто злится. Хотя Лука не понимает, почему, если честно.
В нем столько любви, что она едва не переливается через край, но как правильно ее выразить, сгрести в ладони, протянуть в ответ — он не понимает. Это не то, что можно выразить словами.
— Спасибо. — Он старается звучать искренне. Что-то непонятное на поверку оказывается башенкой из тостов с джемом с тонкой розовой свечкой наверху — ничего странного, у них перебои с поставками с начала зимы. На самом деле удивительно, что Хена смогла найти хоть что-то. Луку это трогает. — Это и есть подарок, строго говоря.
И, прежде чем она откроет рот, чтобы поспорить, добавляет:
— Правда спасибо. Выглядит вкусно. — Он не врет, но не уверен, что Хена поверит, и не знает, как надо сказать, чтобы поверила.
— Ну… — Ей все еще неловко рядом с ним, это заметно по тому, как Хена вязнет в их диалоге, хотя обычно она из тех, кто ведет. Лука старается не принимать это на свой счет. — Загадывай желание.
Лука фыркает.
— Глупости.
— Ничего не глупости. Загадывай, или будешь есть бутеры с воском. — Он не имеет ничего против, но этот жалкий огонек между ними догорает, и Лука не хочет, чтобы он потух сам по себе.
— Хорошо. — Он делает вид, что задумывается, и задувает свечи. Желать Луке нечего — у него все итак уже есть.