Archive of Our Own

За охапкой еловых веток в руках почти не было видно дороги. Настолько не видно, что Эдит со всего маху наступила в лужу и окатила брызгами сестру. Песенка, которую Дейдри напевала себе под нос, мигом сменилась возмущениями.

— Теперь у меня разводы на юбке!

Эдит высунулась из-за веток и показала ей язык. Сама она подобной ерунды не боялась, да и вообще где это видано — жить в Надоре и переживать о лужах? Да тут вон до самого Зимнего Излома дожди зарядили! Снега не дождаться, вот это действительно расстройство. Эдит с удовольствием залепила бы всем обитателям замка снежком за шиворот.

Благо, мама уехала. Они и за ветками поэтому побежали — мама строго поджимала губы, стоило только завести речь об украшении замка ёлками. Вот традиционную омелу она признавала и ценила, а новомодные ёлки отрицала изо всех сил.

К счастью, бабушка Карлион очень своевременно вызвала маму к себе на празднование срочной телеграммой. Ричард остался не просто главным, а самым главным, ну а уж совладать с ним было нетрудно.

Эдит несла в замок ветки и предвкушала, как сейчас разместит их в каждой комнате, а потом примется украшать. Дейдри надо сказать, чтобы принесла краски, а Айрис свои старые вышивки, а ещё…

— Автомобиль? — растерянно пробормотала Дейдри сбоку, уже позабыв о пятнышках на юбке. Эдит во все глаза уставилась на вход в их замок.

И в самом деле — у ворот красовался автомобиль, длинный, чёрный, с отполированными до блеска боками. Он напоминал даже не волшебную птицу, а самого настоящего дракона. В Надоре таких автомобилей отродясь не видали, как только проехал по всем лужам и кочкам? Ни единого пятнышка! Изломная магия, только так и объяснить.

У автомобиля стоял, слегка облокотившись на дверь, некто совершенно незнакомый. Волна длинных густых волос цвета глубокой ночи ниспадала на автомобиль.

— Принцесса? — неуверенно предположила Эдит. Все прочитанные в детстве книжки сказок мигом ожили в голове. — Ричард невесту нашёл, а нам не сказал?

Тут вышел Ричард, нахмурился, некто повернулся к нему, и стало ясно, что никакая принцесса не почтила Надор своим вниманием. И даже принц не почтил.

— Это Рокэ Алва, — ахнула Дейдри.

Ветки выпали у Эдит из рук. Сама она серьёзно задумалась, не стоит ли попрыгать в луже рядом с роскошным автомобилем.

— Что же будем делать? — вздыхала старая Нэн. Перед ней лежал список, и ещё список, и список списков, и список того, что забыли внести в список. Головой Айрис понимала, что стоило бы помочь старушке разобраться в делах, но сердце требовало иного.

Да, праздничное меню — дело всегда очень важное. Да, на них внезапно свалился Первый маршал Талига. Да, перед ним особенно стоило не ударить в грязь лицом.

Но тысяча крестиков за день сами себя не вышьют! К тому же никакой герцог Алва за неё вышивальные итоги года подводить не будет, да и у старой Нэн глаза уже не те. Айрис могла рассчитывать только на себя.

Поэтому мысли о списках она старательно гнала из головы, сосредоточившись исключительно на пяльцах. В руки наконец-то попала канва достойной плотности, по которой можно шить этуалью — как тут отвлечься на переживания об ужине герцога Алвы?

— Тан Ричард никак не может нормально объяснить, что предпочитает есть монсеньор Первый маршал. Три года адъютантом служил, неужто они там всё о войне да о делах разговоры разговаривали? Ох, ну как так можно, что за жизнь такая! А мне теперь голову ломать…

Нэн покачала головой с неодобрением. Айрис перевернула канву и принялась проверять крестики на заднике.

— Может, он вообще не ест? — рассеянно сказала она. — Дик всё время упоминал кэналлийское вино. Вина герцог Алва нам сам привёз.

Нэн неожиданно ярко и сурово сверкнула подслеповатыми глазами.

— В нашем доме мы не допустим, чтобы гость только пил и ничего не ел. Но вот же беда, — она потёрла лоб и снова принялась водить заскорузлым пальцем по спискам, — у нас тут всё строго под указанное количество. Герцогиня Мирабелла очень чётко всё просчитала, как бы выкроить для дополнительных гостей…

— Ерунда, — игла в руках Айрис воинственно взлетела вверх и столь же безжалостно проткнула канву, — это как раз легко устроить.

— Как же, тана Айрис?

— Мы не позовём Наля! Кому он нужен?

Собираясь немного передохнуть, Айрис вонзила иглу в игольницу с таким упоением, будто протыкала Наля шпагой. И как ей сразу не пришла в голову столь великолепная идея? Пожалуй, внезапный приезд Рокэ Алвы в Надор оборачивался сплошной радостью.

Пусть сам Кэналлийский Ворон и вызвал у неё несколько противоречивые чувства при личном знакомстве.

— Я, кстати, передумала выходить за него замуж, — сообщила Айрис старой Нэн и снова склонилась над канвой.

— Неужто? — улыбнулась старушка. Приготовившись слушать, она, как и всегда, подпёрла щёку кулаком. Список блюд, попавший ей под локоть, немного измялся. Айрис понадеялась, что на мятой строчке была васспардская капуста и благодаря этому Нэн забудет подать её на стол.

— Он в жизни странный какой-то. Разговаривает загадками, ничего не понятно. Издалека намного привлекательнее, пока о нём только Дик рассказывал, герцог Алва нравился мне больше. Нэн, знаешь, это, наверное, как с героями романов. Пока читаешь, они потрясающие, но если вдруг Гастон или Рауль появится рядом с тобой, сразу захочется бежать прочь от всех их ужимок! Гастону лучше оставаться у Дидериха, а Рокэ Алве — в Олларии, вот что я думаю.

Старая Нэн покачала головой и сморгнула выступившие слезинки. Встав из-за стола, она подошла к Айрис и поцеловала Айрис в макушку:

— Наша девочка такая большая. И такая разумная!

Айрис фыркнула и, перекусив нитку, мечтательно прикрыла глаза:

— Хотя, конечно, теперь мне ещё больше хочется, чтобы он сделал мне предложение.

— Но зачем, тана Айрис?

— Представляете, сам Рокэ Алва такой встаёт на одно колено прямо посреди нашего сада и говорит: “Прекраснейшая Айрис Окделл, не откажете ли вы мне в удовольствии взять вас в жёны?” А я такая: “Откажу”. И отказываю! Отказать Рокэ Алве — куда круче, чем выйти за него замуж.

Ричард Окделл, герцог Надора, Повелитель Скал, твёрдый и незыблемый, стоял у огромной кухонной печи с не менее огромной индейкой в руках. Рокэ сначала не поверил своим глазам. Моргнул. Не поверил снова.

Ричард Окделл никуда не исчез. Очень твёрдо и незыблемо с его стороны. Особенно учитывая, что это была его кухня в его замке в его владениях.

— С каких пор вы умеете готовить, юноша? — спросил Рокэ самым язвительным тоном. Ладони Ричарда, в которых огромное блюдо выглядело уже вроде и не такой огромным, невольно притягивали внимание, и на всякий случай Рокэ решил ехидничать. — Что-то не припомню за вами кулинарных подвигов, пока вы три года жили в моём доме.

— А вы не спрашивали, — буркнул Ричард в ответ и ловко отправил индейку в печь. Рокэ хмыкнул. Лёгкое замешательство, в которое он впал, войдя сюда, и не думали исчезать.

— Да, это вы всё время спрашивали, как я смею. Вам и звание Первого маршала не указ, и то, что в своём доме мне странно чего-то не сметь тоже.

— Делайте что хотите, — щедро и устало предложил Ричард. Ему на глаза упала густая русая чёлка, и он сдул её, вытянув губы. Рокэ задумался: прилично ли потрепать за вихры уже не своего адъютанта? В его родовом гнезде?

Он же не за этим сюда приехал?

— Кстати, зачем вы вообще приехали, эр Рокэ?

Как обычно, Ричард задавал неудобные и неуместные вопросы. В искусстве застать врасплох равных ему не было. Чего стоил один тот случай, когда Лионель лез в окно, а Ричард как раз… Ладно, не стоило вспоминать.

— Видите ли, юноша, — вздохнул Рокэ, напустив на себя как можно более загадочный вид, — однажды и вам исполнится сорок лет, вас одолеют размышления о Несбывшемся и погонят в путь…

Дальше он пока не придумал. Ричард смотрел очень внимательными серыми глазами и ждал. Честно говоря, он выглядел так, будто верил в складность и увлекательность объяснения Рокэ куда больше, чем сам Рокэ.

— …и вы поймёте, что вам уже сорок лет, а вы до сих пор не изготовили своими руками ни единой гитары.

Ричард поперхнулся. Закашлялся. С крайне невозмутимым и насмешливым лицом Рокэ похлопал его по спине. Кажется, пока Ричард вдали от столицы оснащал Надор железными дорогами (вместо автомобильных, кошки их раздери), телеграфом и сталелитейным производством, мышц у него изрядно прибавилось. Нет, Рокэ не отслеживал специально.

— Вы приехали в Надор делать гитару?

— Чтобы подобрать подходящую еловую древесину, — поправил его Рокэ. — Разве ель вашей унылой родины не одна из лучших? Для верхней деки идеальной гитары необходима правильная резонансная ель, и я рассчитывал, что уж такого в надорских лесах найдётся в избытке.

“Что я несу?” — подумал Рокэ. Но Ричарду как будто понравилось, что он похвалил Надор хотя бы за ёлки. Тем более в каждом углу замка красовались еловые ветки, источая сильнейший хвойный аромат.

— Вы же играете, а не делаете, — недоумённо ответил Ричард, и Рокэ пожал плечами:

— Играть — сбывшееся, а сделать гитару самому — Несбывшееся, которое и привело меня сюда. Любой музыкант мечтает взять в руки инструмент, сделанный своими руками.

— Вы Первый маршал Талига, — пробормотал окончательно сбитый с толку Ричард. — Не музыкант.

— А вы герцог Надора, а не кухарка, юноша, — раздражённо ответил Рокэ. Не мог, что ли, попросить на гитаре ему поиграть или предложить отвести в лес посмотреть несчастные ёлки? С пониманием намёков как было туго, так и осталось. — И тем не менее я сейчас своими собственными глазами видел, как вы готовите Изломный ужин на всю семью. Кстати, где ваша матушка? Я надеялся порадовать её вестью, что немного продырявил её дальнего родственника.

— Насмерть?!

— Нет, — Рокэ возвёл глаза к небу. — Но хотелось бы верить, что плечо у этого Карлиона будет заживать до следующего Излома.

— То-то бабушка вызвала маму к себе, — вздохнул Ричард и неожиданно просиял улыбкой. — Спасибо Создателю, что мы с ней не собрались! А то вы бы приехали зря. Ну, точнее, ёлки никуда бы не делись, но…

Он умолк. Рокэ нетерпеливо постучал пальцами по столешнице.

— Неважно, — стушевался Ричард. — Если вы думаете, что я думаю, что вы ко мне приехали, то я так не думаю. Гитара — значит, гитара.

Герцог Надора, Повелитель Скал, Ричард Окделл, бывший адъютант Первого маршала Талига, твёрдой и незыблемой походкой покинул кухню. Рокэ еле подавил желание вытащить пистолет и выстрелить во все ёлки в окрестностях.

Всю свою сознательную жизнь Дейдри не могла понять, почему празднично ужинать на Зимний Излом положено вечером, а открывать подарки — утром. Почему бы не совместить приятное с приятным? Зайдя в столовую залу, она внезапно обнаружила неожиданного союзника.

Их внезапный гость, Первый маршал Талига Рокэ Алва, сидел прямо под раскидистой еловой лапой и ковырялся в праздничных коробочках. Над его головой угрожающе висел алый бубенчик, то и дело норовя зазвенеть о макушку его светлости.

Или Первый маршал — превосходительство? Дейдри никак не могла запомнить. Король и королева — величества, это понятно, а с остальными выходило хуже. Обычно Эдит подсказывала, но сейчас Эдит рядом не было. И что кричать, как останавливать герцога Алву или наоборот — вовлекать в подарочный заговор?

Никак обратиться к нему Дейдри не успела, потому что рядом возник Ричард (самый лучший герцог и воин, кстати, ведь его можно было называть просто — Дик) и с крайне разгневанным лицом воскликнул:

— Эр Рокэ! Как вы смеете? Эр Рокэ!

Рокэ Алва крайне грациозно повернул голову в их сторону. Бубенчик всё-таки задел его и зазвенел пронзительным осуждающим звуком. Полный возмущения Ричард совершенно недворянским жестом указал на подарки пальцем.

— Вы опять за своё, юноша? — вздохнул Рокэ Алва и поднялся с пола. — Пора бы уже привыкнуть, что я смею всё, о чём вы и помыслить не можете.

— Но открывать подарки до Зимнего Излома?! — Ричард положил руку на пояс, ища рукоять шпаги. Его ноздри сердито раздувались, и Дейдри тихонько вздохнула, полная сочувствия к герцогу Алве.

Ричард, конечно, был самый лучший герцог и воин, и кому, как не им с Эдит, знать, что он на самом деле очень добрый и славный? Какие только выходки старший брат им ни прощал, как только ни укрывал от маминого праведного гнева… Но у всего была граница. Граница терпения Ричарда, по опыту Дейдри, всегда проходила на Изломных традициях. Фраза “Не тронь, это на Зимний Излом” для Ричарда звучала священно. Мама бы осудила такие сравнения, но Дейдри пребывала в абсолютном убеждении, что как герцогиня Мирабелла блюла Эсператию, так Ричард соблюдал запрет касаться праздничной индейки до праздничного ужина, а подарков — до утра.

Бедный Первый маршал! Неужели они ни разу не праздновали Зимний Излом в Олларии? Неужели он не знал, как строго Ричард относится к Изломным правилам?

— Люди Чести так не поступают! По-настоящему благородные люди понимают, что всему своё время и…

— Давно вы меня в это неприятное сообщество записали, юноша?

— Но вы же у нас в гостях, эр Рокэ! — К возмущению в голосе Ричарда примешивалось расстройство. — Когда мы посещали этих… как их… ну, в Варасте дикарей с козлиными глазами, вы же уважали их обычаи! Так и подарки потрудитесь не открывать раньше, чем того требуют обычаи Надора.

Рокэ Алва хмыкнул, а затем рассмеялся и хлопнул в ладоши. Вместо хлопка послышался звон не хуже, чем от бубенчика; Дейдри и не знала, что можно носить столько перстней на всего десяти пальцах.

— Будь по-вашему, юноша, — согласился Первый маршал и примирительно склонил голову. — Налейте вина тогда уже, будьте добры.

— Только в честь того, что вы гость, — проворчал Ричард. Внешне он оттаял, но Дейдри, наученная собственным опытом, хорошо замечала, что он нет-нет, да бросает настороженный взгляд то на Рокэ Алву, то на коробочки под еловой лапой. Следил, готовый немедленно броситься на защиту подарков от всех любопытных рук.

Жаль, что Дейдри так и не рискнула добраться до Первого маршала и рассказать ему, как разделяет его нетерпение.

За стол Ричард садился настороже: так и ждал, что Рокэ Алва непременно пройдётся ироничными комментариями по каждому блюду, а затем добьёт нелестными сравнениями с Кэналлоа. Однако всё прошло куда приятнее, чем он мог бы вообразить, и внезапно куда спокойнее, чем обычно.

Может, маме стоило почаще ездить к Карлионам? Нет, не стоило такого думать. Но уж очень нравилось Ричарду, как девочки весело смеялись за столом — и никто их не одёргивал, никто не говорил есть поменьше, не требовал положить себе васспардской капусты вместо ветчины… Удивительно, но Рокэ Алва никому из них и слова вредного не сказал.

С одной стороны, было приятно, что его бывший эр так галантно ведёт себя с его сёстрами. С другой, немного обидно. Выходит, он только на Ричарде беспрестанно оттачивал свою язвительность?

На всякий случай Ричард напомнил себе, что Рокэ приехал не к нему, а к резонансным елям, что бы это ни значило.

Уже не в силах есть, Ричард оглядел украшенную ёлками к празднику залу. Он вообще не имел никакого представления о том, насколько они подходят для гитар, да и в принципе крайне мало знал о гитарах. Но ёлки были славные. Приятно, если Рокэ Алва оценит в Надоре хотя бы их. Вечное ехидство и язвительность насчёт погоды, привычек, стиля фехтования и верховой езды, одежды, книг надоели хуже надорской пустой овсянки ещё в столице.

Ну вот, он уже и сам делает нелестные сравнения. Наль прав: Рокэ Алва очень, очень плохо влиял на Ричарда. Пусть и не в том смысле, в каком все имели в виду.

— Повозку-то за господином Лараком-младшим так и не отправили, — сокрушалась опять старая Нэн. — Он и не доехал до нас.

— Грустно, — сказала Айрис, всем своим видом показывая, что ей ни капли не грустно. Ричард мысленно согласился. Как ни странно, но Рокэ Алва оказался куда более душевным гостем, чем Наль.

Ладно, мечта отправлять маму к Карлионам на все праздники недостойна Человека Чести, но вот Наля он точно своей герцогской властью теперь отлучит от Зимнего Излома в Надоре. Жаль, что на Рокэ Алву герцогская власть не распространялась, и заставить его приехать снова Ричард был не в силах.

— А это что?

— Монсеньор же сказал — гранат! Дай я попробую.

— Ну и ешь свой гранат, он всё равно кислый. Я мандарин лучше, Айрис, передай мандарины!

— Какие душистые, — изумлённо вздохнула старая Нэн. Рыжие кэналлийские мандарины с зелёными листьями восхитили её до глубины души — и видом, и вкусом, и ароматом заодно. Хитрый Ворон нашёл способ очаровать даже старушку. А уж как индейку хвалил, само коварство…

Ричард потряс головой. Былые разногласия уже немного истерлись в памяти, но простить Рокэ Алве сегодняшнюю наглость с преждевременным вниманием к подаркам он никак не мог. И ёлки. Ну, где это видано — ехать в гости за тридевять земель ради верхней деки несуществующей гитары?

— Ого, — воскликнула Эдит за его спиной, — а тут уже в три раза больше всего, чем было!

— И мне огромная коробка! Можно я хотя бы приподниму, тяжёлая или нет?

— Вы видели, видели, тут даже маме подарок есть. Ричард, смотри, кто-то решил подарить маме подарок!

— А это для капитана Рута!

— И для Дика. Дик, хочешь посмотреть?

Ричард вскочил из-за стола до того, как Айрис успела сунуть ему под нос подарочную коробку. Зрелище предстало ему совершено недопустимое, никогда такого в Надоре не происходило до появления тут возмутительного нарушителя всех правил Рокэ Алвы. Сёстры — все трое! Айрис, ты же старшая! — суетились среди горы подарков, толкаясь локтями и периодически восторженно вскрикивая. Шуршала бумага, подозрительно скрипели ленточки. Вот-вот порвутся и продемонстрируют дары сразу после ужина!

И старая Нэн как будто была готова примкнуть к ним, а не напомнить о правилах.

— Вам тоже нельзя, — сердито всполошился Ричард. — Люди Чести всегда открывают подарки утром, вы чего?

С явной неохотой Айрис поднялась с пола и изобразила смиренный книксен. Всем своим видом она явно выражала не самое уважительное отношение к Людям Чести и их традициям.

— Да-да, герцог Окделл, — хихикнула она, — мы наелись и идём примерно ждать утра. Девочки, кыш по кроватям.

Кое-как отлепив Эдит от длиннющего ящика, предназначенного капитану Руту, а Дейдри — от маленького пакетика, где она пыталась прощупать, что достанется старой Нэн, Айрис и вправду прогнала всех спать. И даже ушла сама. Вместе с ними покинула залу и старая Нэн. Ричард остался наедине с Рокэ Алвой и грязной посудой.

— Даже маме, — проворчал Ричард и на всякий случай встал из-за стола. Ходить по зале туда-сюда казалось уместнее, чем сидеть напротив Рокэ и пялиться на него.

Глаза, кстати, у Рокэ Алвы по-прежнему были такие синие, как небо в Надоре в самые солнечные дни. В Кэналлоа, поговаривали, оно радовало подобной чистой яркой синевой постоянно, но Ричарда в Кэналлоа никто не звал, а незваным он ехать не собирался. Это вот Первый маршал так мог… к ёлкам.

— Кто же мог предугадать, — лениво протянул Рокэ, — что герцогиня Мирабелла решит преподнести мне наилучший подарок и покинет свой замок?

— То есть вы не нарочно устроили дуэль?

— Юноша, вы всё время подозреваете меня в злокозненности. Сами подумайте, кто больше отличился по части хитроумных обманок — я или ваш ненаглядный эр Август?

— Да оставьте его в покое уже, — взмолился Ричард. Он обернулся, чтобы предосудительно посмотреть на Рокэ Алву, попивающего за столом вино, но кошкин маршал внезапно уже стоял у Ричарда за плечом.

“И меня тоже” — застряло в горле логичное продолжение.

— Вы вот тоже тот ещё хитрец, юноша, — протянул Рокэ Алва и стрельнул глазами высоко под потолок. — Скажете, случайно встали именно здесь?

Ричард запрокинул голову. Прямо над ним висела омела. Богато украшенный венок с лентами, колокольчиками и переливающимися бусами. Когда только успели?

Загривок взмок. Разрубленный Змей, а откуда…

— Омела — это надорское традиционное украшение на Зимний Излом, — прерывисто дыша, сказал Ричард голосом почопорнее. Вот бы вышло как у матушки. — Не знаю, о чём вы…

— Юноша, всё вы знаете, — хмыкнул Рокэ Алва и скрестил руки на груди. Почему-то Ричард только сейчас заметил, что эр и на него самого смотрит снизу вверх. Чуточку. Он перерос Рокэ Алву? — даже я знаю. Поверьте, не все надорские затеи так запали мне в душу, но в некоторые невозможно не влюбиться.

— Никуда я нарочно не вставал, — торопливо ответил Ричард. — Вы всё время… всё время какие-то непристойности думаете.

— Жаль.

Ничего более Рокэ Алва не ответил, только руки скрестил на груди и смотрел в упор. Насмешливо — как обычно, но на сей раз с лёгким расстройством вперемешку. У Эдит так глаза слегка гасли, когда она открывала подарок и обнаруживала вместо желанного — полезное.

Голова шла кругом, а сердце застучало молотком. Рокэ Алва наверняка думал какие-то непристойности.

Определённо он думал именно это. Впервые в жизни Ричард уверенно готов был сказать, что знает, о чём думает его эр.

— Я случайно тут стою, — вздёрнул он подбородок и поспешно добавил: — Но… раз уж я здесь стою. И продолжаю тут стоять…

— И будете согласны, если я посчитаю случайность удачной? — усмехнулся Рокэ. Он подошёл ещё ближе и коснулся лица Ричарда. — И даже посмею воспользоваться столь счастливым и совершенно случайным стечением обстоятельств?

Ричард лишь зажмурился.

— Ричард, что это?

— Волынка.

— Волынка?

— Ну, вы сами говорили. Про всё это Несбывшееся. Вдруг потом вы подумаете, что вам уже сорок пять лет, а вы ни разу не играли на волынке? Чтобы так не было. Я её вам дарю.

— Волынку. Несбывшуюся. Какой вы внимательный, Ричард Окделл, может быть, вам сменить девиз рода? И вы опять стоите под омелой.

— Эр Рокэ... А мне ведь не обязательно всегда стоять под омелой?