Chapter Text
Холодный ночной воздух смешивался с запахом гари и пыли, поднятой недавним хаосом у входа в музей. Мигающие огни машины скорой помощи отбрасывали тревожные тени на бледное, изможденное лицо Кармен. Она стояла, прислонившись к холодному металлу скорой, едва держась на ногах. Под глазами залегли густые тени – отпечаток часов безутешных слез после того, как контроль V.I.L.E. ослаб. Она думала, что убила Грея. Эта мысль переломила что-то внутри, пробив даже туман, наведенный злодеями. Теперь она знала – Грей выжил, но тяжело ранен. Знание не снимало груз вины за его кровь, за попытку убить Зака, за удары, которые ее собственные руки нанесли Чейзу...
В нескольких шагах, в кольце света от фар служебных машин АСМЕ, стояли двое фигур: Шэдоу-сан, его непроницаемый взгляд был прикован к Кармен, и Шеф АСМЕ – женщина, чье реальное присутствие здесь говорило о важности момента.
Шум стихал. Кто-то закрыл дверь скорой, увозя последних пострадавших. Кармен вздрогнула, когда к ней подошел Чейз Девино. Его обычно безупречный костюм был помят, на скуле красовался свежий синяк – ее "работа". Но в его горячих, темных глазах не было ни гнева, ни осуждения. Только глубокая усталость и... беспокойство. Ее беспокойство. Он остановился перед ней, его взгляд скользнул к месту, где только что увезли Грея.
— Кармен... – его голос, обычно такой громкий и напористый, звучал непривычно тихо, хрипловато.
Кармен не смогла поднять на него взгляд. Стыд жгли ее изнутри. Она видела в мыслях его шокированное лицо, когда ее нога со всей силой, выточенной академией V.I.L.E., обрушилась на него. Когда она, орудие в руках своих мучителей, пыталась его сломать.
— Де...Чейз... – ее собственный голос был чужим, сдавленным. – Я... Я не должна была... Я...
Слова застряли в горле комом. Она сглотнула, ощущая, как предательская дрожь снова поднимается по спине. Она никогда не плакала на людях. Никогда. А сегодня слезы лились рекой, смывая грязь манипуляций V.I.L.E., оставляя после себя лишь холодную, режущую правду о причиненной боли.
Чейз подошел ближе. Не колеблясь, не спрашивая разрешения, он положил свою теплую, сильную руку ей на плечо. Твердо. Надежно. Так же, как она сделала для него в Египте, когда его терзала вина за похищенную Джулию. Когда он был на грани, а ее прикосновение стало якорем. Это воспоминание пронзило Кармен острой болью и странным утешением одновременно. Его пальцы слегка сжали ткань ее чёрной кофты (пальто было сброшенл – символ, запятнанный).
— Заткнись, – сказал он с неожиданной мягкостью, лишенной обычной дерзости. – Это был не ты. Это были они. А ты... ты вернулась. Вырвалась. Как всегда.
Его упрямая вера в нее, в ее способность преодолеть любую пропасть, заставила Кармен наконец поднять голову. Их взгляды встретились. В его глазах не было ни капли лжи. Только горячее, яростное убеждение, ставшее ее тайным маяком с тех пор, как он перестал видеть в ней лишь врага. Она восхищалась этой его чертой – его неукротимым упрямством, его способностью гореть. Даже когда он ошибался, даже когда был невыносим, в этой искренности была сила, которая притягивала ее, как мотылька к огню. И сейчас этот огонь горел для нее.
— Но я... я видела... – прошептала она, чувствуя, как слезы снова подступают. – Я чувствовала... как это было... причинять боль... тебе... другим...
— И ты остановилась, – Чейз перебил ее, его голос снова набрал силу. Он наклонился чуть ближе, его рука не отпускала ее плечо. – Ты сражалась с ними изнутри и выиграла. Ты вернулась. Все остальное... – Он махнул свободной рукой, как бы отбрасывая ненужное. – Не важно.
Его близость, его тепло, знакомый, устойчивый запах его одеколона – тот самый, что когда-то, в хаосе промывания мозгов, пробился сквозь туман и стал первым триггером ее настоящего "я", – все это смешалось в голове Кармен. Густая волна уязвимости, благодарности и чего-то еще, теплого и трепетного, что она всегда осторожно держала на расстоянии, накрыла ее с головой. Она нуждалась в чем-то реальном, осязаемом. В доказательстве, что добро, человечность все еще существуют. В нем.
Она вдруг оторвала взгляд от его губ, посмотрела прямо в глаза, и слова сорвались прежде, чем она успела их обдумать:
— Поцелуй меня.
Чейз замер. Его брови резко взлетели вверх. Удивление. Не смущение – он не из тех, кто краснеет или теряется. Но явное, неподдельное изумление. Кармен Сандиего, неуловимая, всегда контролирующая ситуацию, просит его о поцелуе? Она увидела это изумление и слабая, почти неуловимая улыбка тронула ее губы. Старый защитный механизм – отшутиться, убежать.
— Или… – ее голос дрогнул, но в нем зазвучали знакомые Чейзу нотки вызова, – …я могу снова сбежать. Это тебе привычнее.
Он хмыкнул, коротко и беззвучно. А потом его рука переместилась с плеча ей на шею, пальцы впустились в ее короткие пряди у затылка. В его усталых глазах вспыхнула решимость, та самая, что гнала его за ней через полмира, невзирая на тех, кто называл его неудачником.
— Хватит с меня твоих побегов, Кармен, – проговорил он низко и твердо. – Хватит.
Он не стал ждать, не стал медлить. Он наклонился и твердо прижал свои губы к ее губам.
Кармен замерла. Ее глаза широко распахнулись на долю секунды, а потом плотно закрылись. Она не отвечала на поцелуй – понятия не имела, как это делается. Она просто впитывала. Ощущение его теплых, чуть шершавых губ. Его дыхание, смешанное с запахом одеколона – тем самым, спасительным запахом реальности. Его пальцы в ее волосах. Каждое мгновение, каждое ощущение она ловила и цеплялась за них, как утопающий за соломинку. Это был щит. Против ледяной вины, против воспоминаний о боли, которую она причинила, против тени V.I.L.E., все еще тяготевшей над ней. Она вжалась в поцелуй, не двигаясь, лишь едва слышно вздрогнув, запоминая все до мельчайшей детали. Это был ее якорь в этом море стыда и страха.
Шеф АСМЕ наблюдала за сценой у машины скорой, ее лицо оставалось непроницаемым, но в уголке губ играла едва уловимая искорка чего-то, похожего на... удовлетворение? Она перевела взгляд на Шэдоу-сана, стоящего рядом, его острый взгляд тоже был прикован к Кармен и Чейзу.
— Неожиданный поворот, – произнесла Шеф, ее голос был тише обычного, лишенный привычной металлической резкости голограммы. – Но потенциально полезный. Девино, несмотря на всю свою... несдержанность, имеет на нее влияние. Большее, чем наши протоколы.
Шэдоу-сан не отвечал сразу. Он видел, как Кармен замерла в поцелуе, не отвечая, но и не отстраняясь. Видел, как ее пальцы вцепились в край пиджака Чейз. Видел не страсть, а жест отчаянной потребности в спасении, в человечности, которую он смог вернуть ей лишь частично.
— Она ранена, — наконец произнес он тихо, его низкий голос звучал как щит. — Она ищет опору. Девино... дает ее. Его методы прямолинейны, иногда разрушительны... – Он слегка повернул голову к Шеф. – ...но его упрямая преданность ей в этот момент – ресурс. Возможно, единственный, способный помочь ей выстоять сейчас.
В его глазах читалось молчаливое одобрение. Он, вернувший ее истинное "я", видел необходимость этого шага – принятия поддержки, пусть и в такой неожиданной форме от упрямого агента АСМЕ. Шеф кивнула, почти незаметно – знак согласия и поддержки этого негласного союза.
Чейз первым отстранился. Не резко, а медленно, дав ей время. Его рука осталась у ее шеи, большой палец почти неуловимо провел по ее скуле. Кармен открыла глаза. В них все еще стояла боль, стыд, но появилась и хрупкая ясность, как после грозы.
Она глубоко вдохнула, все еще чувствуя вкус его губ, запах его одеколона – запах спасения и теперь... этого. Она собралась, найдя в себе крупицу былой силы.
— Твой рейд... — ее голос звучал тише обычного, но уже без дрожи. – ...на базу V.I.L.E. Скоро старт, да?
Чейз кивнул, не отпуская ее взгляда. Его упрямство теперь было направлено на одну цель – разгром тех, кто сломал ее.
— Будь... будь осторожнее там, инспектор, – сказала Кармен. Искренность звучала в каждом слове. Она верила в него. В его яростное упорство. В его горячее сердце, которое, несмотря на все его амбиции и высокомерие, было по-своему добрым и бесконечно стойкое в защите того, что он считал правдой. Теперь этой правдой была она. – Я знаю, ты добьешься их. Разгони эту тьму.
Она не сказала "удачи". Ее вера в него была сильнее простого пожелания. Чейз почувствовал это. Его губы тронул знакомый, дерзкий полунамек на улыбку.
— Осторожность – не моя сильная сторона, Сандиего. Ты же знаешь. — Он еще мгновение смотрел на нее, как бы впитывая ее образ, ее слова веры, а потом отпустил ее шею, выпрямился. Его обычная напористость вернулась, заряженная новой целью. — Но я их возьму. Обещаю.
Он развернулся и пошел прочь, к ожидавшим его агентам АСМЕ. Кармен осталась у машины скорой, ее пальцы непроизвольно коснулись губ. Там еще горело воспоминание о его прикосновении – реальное, теплое, якорь против тьмы, который она теперь носила с собой. И впервые с момента пробуждения от кошмара V.I.L.E. в ее душе, рядом с виной, теплилась крошечная искра надежды. Зажженная его упрямым, горячим поцелуем. А сзади, под присмотром Шэдоу-сана и с молчаливого одобрения Шеф, начиналась новая, непредсказуемая глава.