Chapter Text
В магазине их работало всегда трое. Цзянь И за кассой, заставляющий своей болтовней сходить посетителей с ума. Чжань Чжэнси на складе, таскающий ненормально огромные палеты с товарами и разносящий их по нужным местам. И он, Мо Гуань Шань, занимающийся расстановкой продукции в зале и консультирующий потерявшихся покупателей.
Время от времени они менялись ролями, когда кто-то уставал больше прежнего или же, наоборот, считал, что делал меньше обычного, однако в таком ритме им было комфортно.
***
Магазин был частью розничной сети и находился почти на самом отшибе района. Несмотря на то, что это был уже не центр города, спросом он пользовался колоссальным, и поэтому людей было всегда много. В часы пик они открывали вторую кассу и тогда Мо Гуань Шаню приходилось вставать за нее, а если он не мог, то тогда выходил директор – Цю-гэ (ласково названный так Цзянь И и слишком угрюмый и молчаливый, чтобы как-то спорить с этим фактом).
Мо Гуань Шань слонялся по отделам, лавируя между более самостоятельными покупателями, добавлял больше товаров, то там, то тут, подсказывал где что находится, сверял ценники с актуальными. Возвращаясь на склад, он время от времени помогал Чжань Чжэнси и говорил, что куда переставлять на полках.
Таким вот образом, за несколько месяцев работы, между ними всеми образовалась слаженная система, каждое звено которой было при своем деле.
Тогда был уже ноябрь. Мо Гуань Шань пришел в августе и примерно в это же время появились Чжань Чжэнси и Цзянь И, казавшиеся смутно знакомыми в самом начале их знакомства. С ними Мо Гуань Шаня связывало действительно мало вещей: одна рабочая смена, университет и учебная группа. Изначально они совсем друг друга не знали, хотя с Чжэнси они так-то учились в одной аудитории.
Цю-гэ привел их в магазин, когда Мо Гуань Шань еще числился продавцом-кассиром, познакомил и ушел, оставив новичков на него, хотя Мо сам все еще был неопытным работником и объяснял что-то методом: «Ну, глянь в системе, я не очень хорошо про это знаю». Но Цю-гэ был хорошим директором, немного холодным, но хорошим. Цзянь И обучили за день пользоваться кассой и безжалостно сбагрили туда, а сам Мо Гуань Шань наконец-то попробовал себя в чем-то новом.
— Отнеси на место, пожалуйста, — сказал Цзянь И, вновь уткнувшись в телефон. Его удивительной особенностью было отвлекаться сразу же, как только покупатели пропадали из вида. — Тетка одна лишку взяла, а я покидать кассу не могу, сам знаешь.
— Ты не обалдел ли? — Мо Гуань Шань берет товар в руки, рассматривая его, чтобы понять куда отнести. — Хотя бы в телефоне не сиди.
— Нет уж, у меня психологическая травма, которая лечится только постами на Weibo.
Вдалеке слышится голос Чжань Чжэнси:
— Если он будет безвылазно сидеть, то забери у него телефон нахрен!
Цзянь-И тут же дернулся вперед и, замахав кулаками в сторону Чжэнси, закричал:
— А-Си! Предатель!
Он чуть ли не перевалился через кассу, грозно свел брови, продолжая что-то бормотать, а потом переключился словно управляемый пультом робот и, заняв свое рабочее место вновь, засел за телефон.
— Чего вы разорались? — автоматические двери открываются, и Цю-гэ как ни в чем не бывало заходит в магазин, одетый с иголочки, будто бы и не работает директором одного конкретного магазина сети.
— Доброе утро, братец Цю!
— Какой я тебе братец, а? Как с начальством своим разговариваешь? — в который раз повторяет босс будто бы не слышит это прозвище в течение двух месяцев.
— Доброе. — заторможено говорит Мо Гуань Шань.
— Доброе! — кричит Чжань Чжэнси из другого отдела.
— Ну, хорошей работы нам всем. — говорит Цю-гэ и уходит прямиком в кабинет.
***
— …и эта тетка мне говорит «Я вам что собачка, чтобы за ценниками бегать? Сходите сами», — Цзянь И активно махал руками, продолжая и продолжая жаловаться, пока Мо Гуань Шань около него занимался раскладкой товара. — Я ей два раза сказал, что не могу покинуть кассу и поэтому нужно, чтобы она взяла этот ценник. Она мне «Пробейте так, по скидке», а как я ей пробью, если ценника у меня нет!
— Мгм… — лишь хмыкает Мо, прокручивая в голове всех остальных скандалистов за сегодняшний день, а их уже накопилось около четырех.
— По итогу, я позвал Цю-гэ. Он бедный сгонял за ценником, мы ей все пробили, и она еще стояла жаловалась как у нас все плохо в магазине! Представляешь?
— Реально ужас… — бормочет Мо Гуань Шань и, махнув рукой, переходит в другой отдел, чтобы уже снять старые ценники и заменить на новые.
В работе с людьми простой истиной всегда было то, что некоторые покупатели были мудаками. Встречались такие индивиды в виде одной-две штуки каждый день и в целом не особо портили настроение. Благодаря им можно было пособирать сплетни, а затем за чаем в университетской столовке или в баре, куда они временами выбирались, покрысить втроем. Однако, случались дни, когда в мире случался пиздец и наружу вылезали такие особи, что хотелось писать заявление на увольнение.
Три стервозные женщины подряд довели Цзянь И до истерики, пока он пытался решить проблемы с каждой. Его обвинили во всех грехах магазина, а также за ту работу, которую он никогда не делал и не должен был делать по своему договору. В конце концов, все пришлось разруливать Цю-гэ и Мо, а Цзянь ушел на перерыв раньше нужного и заперся в подсобке, где прорыдал еще полчаса. Чжань Чжэнси отвлекался от работы, чтобы утешать его время от времени, да и сам Гуань Шань заглядывал со специально купленными вкусняшками. Цзянь И со всем справился, но Мо все равно спросил директора Цю можно ли как-нибудь запретить некоторым людям вход в магазин.
Группа подростков кружились вокруг Чжань Чжэнси, когда он раскладывал палеты с продуктами на нужные полки. Какой-то урод из компашки решил ради смеха опрокинуть корзину, загруженную коробками разных размеров, прямо на Чжаня. Всегда спокойный Чжэнси наорал на них, а также поранил руку, которую приходилось бинтовать еще две недели. Цю-гэ выгнал подростков, пригрозив вызвать полицию, если они еще раз попробуют заняться порчей имущества. А Чжань ушел в травмпункт.
Мо Гуань Шань обычно принимал удар первым. На него ругались просто за то, что необходимого товара не было в наличии. Орали матом, потому что в прошлый раз продавали дешевле и «почему ваш сканер не сканирует?». Опытным путем Мо пришел к тому, что с мудаками надо вести себя как мудак, поэтому достаточно быстро достиг звания самого грубого консультанта. И самое ироничное во всем этом было то, что Цю-гэ хотел назначить его менеджером «вежливости».
Мо Гуань Шань вернулся спустя час, но уже с акционными товарами и заставил Цзяня помогать ему. В этот раз нужно было продать побольше напитков: соки и крупные коробки с чаем, поэтому Мо возвращался к полкам еще пару раз, чтобы взять новые упаковки. Он вернулся к кассам и услышал:
— Хочу уволиться, — в пустоту сказал Цзянь И. — Прям реально хочу.
— Только посмей меня кинуть. — Мо Гуань Шань продолжил расставлять товар и, когда корзина осталась полностью пустой, сказал: — О, закончил.
— Проваливай тогда, бесчувственный. Позови ко мне А-Си.
— Обойдешься. — он поднимается, заодно забирая корзинку, и оставляет Цзянь И в полном одиночестве.
Разговоры об увольнении витали в воздухе часто. Цю-гэ предпочитал их игнорировать и обычно претворялся глухим и слепым, когда где-либо начинала звучать фраза: “...ведь можно не страдать здесь почем зря.” А у Мо Гуань Шаня просто не было выбора.
***
Мо поёжился от утреннего холода, спрятав руки в карманах, когда вышел из теплого, душного автобуса и двинулся в сторону магазина. Уже наступил декабрь и поэтому мороз наступал на горло. Мо Гуань Шань устало выдохнул, подумывая потратиться на пуховик, поскольку его несчастная демисезонная парка могла не выдержать нынешнюю зиму. Еще не было половины восьмого, но люди в своих больших и плотных куртках вываливались из домов толпами и дружным шагом шли отогревать машины или бежали на автобусные остановки.
Где-то вдалеке уже виднелась вывеска магазина и Мо ускорился, чтобы наконец попасть в тепло.
Сегодня смены выпадали таким образом, что он был единственным работником до одиннадцати утра. Мо Гуань Шань специально вышел пораньше, чтобы прибраться в торговом зале и спокойно выпить кофе или энергетик перед открытием. К тому же ему нужно было проделать ежедневный ритуал доставания кассы из огромного помещения сейфа и установки ее в аппарат. Ничего тяжелого, но просто бесит. У Мо в принципе было только такое отношение к такого рода деятельности, которая была обычной рутиной для всех магазинов, за парой различий в мелких деталях.
Он простоял где-то минуту около кофейного аппарата, пытаясь спросонья намешать себе флэт уайт, единственный кофе с которого его не тянуло тошнить утром. Быстро перекусив приготовленным мамой завтраком, Мо Гуань Шань проверил акционные товары, пробежался щеткой по полу и пополнить совсем уже закончившиеся товары. Он посмотрел на вход и увидел несколько людей, толпящихся у входа в ожидании открытия. На часах было только “7:55”, поэтому Мо продолжил заниматься своими делам и включил автоматические двери лишь когда часы пробили восемь.
— Здравствуйте, большой латте, — почти сразу же подошла девушка с уже сделанным в автомате кофе и проговорила название напитка, чтобы Мо Гуань Шань пробил его.
— Доброе утро, чек нужен? — наверное, он повторял эту фразу в тысячный раз, однако правила заведения обязывали постоянно говорить определенный набор рабочих фраз, словно мантры.
Первый рабочий час был диким, как и всегда. Все суетятся и бегут на работу, поэтому, быстро забегая за завтраком и утренним дешевым кофе, покупатели ожидали такой же быстрой работы кассира, чтобы не создавались очереди и все успели в офисы или куда они там все бегут.
Наступило девять часов утра, и мир как будто бы вымер.
Мо еще раз прошелся по магазину, проверяя не валяется ли на полу случайно упавших товаров, затем пораставлял непонятно как оказавшиеся не на своих местах продукты и вновь подошел к кофейному аппарату. Он пробил себе также шоколадный батончик, чтобы перекусить им чуть-чуть попозже.
Звук, оповещающей о новом покупателе, заставил Мо Гуань Шаня вернуться за свое место и ровно до одиннадцати утра он не покидал кассу.
Покупателей был мало, а типичных скандалистов еще не было ни разу.
День на удивление был странным.
***
Сначала Цю-гэ приводит Мудака.
— Младший брат владельца, будьте вежливыми, но мне на самом деле насрать, он здесь в качестве наказания. Правда я так и не понял: моего или его. — единственное, что говорит Цю и оставляет Мо наедине с Мудаком, который до боли в зубах улыбается не пойми чему.
— Мо Гуань Шань. — представляется Мо и тянет руку в знак приветствия.
— Хэ… — лишь отвечает новенький и пялится, широко раскрыв глаза. И лыбу давит. — Хэ Тянь, рад знакомству.
С огромным сожалением Мо подумал, что здесь как раз таки не хватало безумно общительного Цзянь И, который хоть куст заговорить может, но он должен был прийти лишь вечером, и Мудака, нет, Хэ Тяня застанет только после того, как Мо уйдет.
Цю-гэ по своей излюбленной традиции сбагрил еще одного новичка на других работников, но теперь, по крайней мере он так думал, Мо Гуань Шань мог спокойно обучить Хэ Тяня их нелегкой работу.
— Эм… — начинает Мо и неуверенно смотрит на новичка. — У тебя вообще опыт работы в торговле есть?
Мудак такой радостный, что аж тошно становится. Он опять давит лыбу и весело выдает:
— Вообще никогда в жизни! Я на работе первый раз!
“Ну спасибо, блять, директор Цю, очень подсобил мне в декабре.” — подумал Мо про себя, но Хэ Тяню ответил:
— Ладно, начнем с самого легкого. Идем, — он махнул рукой и пошел в сторону кассы. — Сейчас научу пользоваться кассой, будешь пока сидеть за ней. Если вопросы будут, то нажимаешь на вот эту кнопку.
Мо указал на встроенную в кассовый аппарат обычную нажимную кнопку, очень похожую на выключатели света.
— Тут овощи, фрукты и всякие орехи и сухофрукты, — он быстрым движением указывает на необходимые клавиши и добавляет: — Определяешь, что это, тыкаешь на нужную цифру, но до этого кладешь товар на весы. Понял?
Где-то еще десять минут Мо Гуань Шань потратил на объяснение всех нюансов и еще раз повторил про кнопку вызова. А затем ушел помогать директору выгружать новые товары, оставив Хэ Тяня на съедение покупателям.
Где-то спустя час появляется Чжань Чжэнси. Он вылавливает Мо в один из моментов и, указав на кассу, спрашивает:
— А это кто вообще?
Мо смотрит в сторону Хэ Тяня, который к великому сожалению уже лобызался со всеми покупателями и опять улыбался во всех тридцать два. К великому сожалению, потому что Мо в свой самый первый день отвечал на все конфликты, совершенно не подстраиваясь под покупателей.
— Новый работничек, — иронично выдает Мо Гуань Шань. — Цю-гэ привел и сказал, что это младший брат еще более высокого начальника. Понятия не имею, что с ним делать, поэтому пока что пусть на кассе сидит.
— Прикольно, — гробовым голосом произносит Чжань. Мо реально его обожал, никто так не совпадал с ним так сильно по настроению, как Чжань Чжэнси. — Ладно, погнали работать. Надо поменьше оставить Цзянь И работы, он все-таки сегодня за нас троих пашет в университете.
— Погнали.
Мо Гуань Шань забирает часть паллетов и уходит в необходимый отдел, чувствуя на себе чужой взгляд.
***
— Нет, серьезно? — бормочет Цзянь И. — Прям с первого раза все понял? И не скандалил в первый день?
— Ага, — отвечает Чжань Чжэнси, удачно кружившийся рядом с кассой. — Это конечно все со слов Мо, я рядом не стоял и свечку не держал, но этот Хэ Тянь очень умелый для человека без опыта работы.
— Боже, Цю-гэ что ли ангела к нам привел? — Цзянь И лениво потыкал на кассовые кнопки, по сути балуясь.
— Не знаю, — Чжань, оказавшись за спиной, слегка ударил по ладони, чем заставил парня шикнуть на него. — Судя по реакции Мо, мы с ним намучаемся.
Цзянь И тихонько рассмеялся и положил голову на руки, желая подремать, но тут же быстрым движением вверх поднялся, поскольку к кассе подошел очередной покупатель.
— Здравствуйте, — радостно растянул он и с невероятно скоростью пробил все товары, заодно спросив про пакеты и чек, распечатал этот самый чек и попрощался. Затем он обратился к Чжань Чжэнси: — Ладненько, я послежу за ним завтра. Он ведь работает завтра? Надеюсь, что работает.
***
С прихода Мудака прошло где-то две недели. Мо умирал из-за установившихся холодов и по образу жизни скорее походил на рыбок в анабиозе, чем на нормально функционирующего человека. Он стал чаще посещать занятия в университете и работать по выходным вместо будней, поэтому честно забылся. В том числе забыл и новом работнике.
Однако, в один день судьба распорядилась по-другому.
Мудак, простите, Хэ Тянь, светился ака самоцвет, хотя чего там радоваться, когда ты раскладываешь сигареты.
Сегодняшний день был одним из тех странных дней, когда Цзянь И не работал и поэтому в магазине ко всеобщему удивлению было тихо. Мо Гуань Шань занял «вакантное» место за кассой, однако то ли покупатели сегодня вымерли, то ли время было такое, но никого, кроме работников, естественно, внутри не было. Мудак криво-косо раскладывал сигареты, то и дело посматривая в сторону Мо, и как обычно давил лыбу.
— Ты можешь не отвлекаться? — Мо вышел из-за кассы в сторону стендов с напитками, чтобы пробить себе энергетик.
Хэ Тянь посмотрел на него сначала удивленно, а затем, улыбнувшись, произнес:
— Менеджер Мо чем-то недоволен?
Мо Гуань Шань опешил, резко остановившись.
— Как ты меня назвал? — переспросил он.
Мудак медленно повторил:
— Менеджер… — улыбнулся своей коронной широкой улыбкой. — Мо…
Между ними повисло молчание, которое растянулось на добрые минуты две или три; Мо Гуань Шань не часы, чтобы точно сказать. Однако, Хэ Тянь, отвиснув, продолжил раскладывать сигареты. А вот Мо не отвиснул.
— Нет, подожди, — вздрогнувшим голосом он все же спросил. — Почему “менеджер”?
Мудак посмотрел на него так, будто глупее вопроса и не слышал никогда, а затем выдал:
— Подумал, что это вежливо, — и снова вернулся к работе. За время их разговора он будто начал укладывать лучше: может послушался Мо, может решил перестать лениться, но дело, во-первых, ускорилось, во-вторых, закатывать глаза хотелось все меньше.
Мо подметил это и одними губами выдохнул:
— Молодец…
Тут же последовал глухой звук. Из руки Хэ Тяня выпала одна из пачек, а сам он на мгновение замер, чтобы затем медленно повернуться в сторону Мо Гуань Шаня. Мудак резко поднялся вверх и одним легким, почти что прыжком на самом деле, шагом подлетел к нему вплотную.
— Повторите, пожалуйста! — вскрикнул он. Хэ Тянь схватился за его ладони и притянул руки Мо к своей груди, дожидаясь ответа, словно щенок.
Мо Гуань Шань повторил громче:
— Ты… Ты молодец.
Хэ Тянь улыбается, как будто бы в этот раз искренне, не, так как обычно.
Он посильнее прижал ладони к себе и последний раз посмотрел в глаза, произнося:
— Вы, — Хэ Тянь немножко осёкся. — Менеджер Мо, вы мне нравитесь.
— Как гипотетический партнер. — добавил он и позорно сбежал на перерыв, оставляя Мо Гуань Шаня в полном одиночестве.
Где-то глубоко внутри: души, сердца или разума, что-то тяжелое потянуло все чувства резко вниз. В животе то ли бешеным ритмом порхали бабочки, то ли крутило кишки из-за стресса, Мо Гуань Шань не мог понять что именно. А в голове была сплошная пустота без единой мысли.
Мо совсем понятия не имел, что ему со всем этим делать.