Work Text:
Он наблюдает издалека.
Сапфир никогда не думал о возвращении на родину. Это место, которое он предпочел бы навсегда забыть в собственной памяти — отчасти чтобы не скучать более — и впредь не видеть ясного неба Амфореуса. У КММ же на всё свои планы, и потому сейчас, в окружении яркой зелени садов архонта и белого мрамора скульптур, он наблюдает за ней.
Аглая почти что ангел.
Конечно, никто и никогда на Амфореусе про неё так не скажет. Ее сравнят с героинями легенд, с нежным ветром, сладким вином. Ее назовут дочерью своего отца и будут петь ей дифирамбы, благословят на успехи и долгую жизнь. Но прямо перед собой Сапфир видит именно Ангела — нежное создание в белых одеждах, ловкими пальцами перебирающая атласные ленты. Он подойти ближе не смеет, хоть и уверен, что девушка заметила его давно — предпочитает издалека разглядывать.
Привычка старых лет.
Он собирается уходить — каблуки звонко цокают по вымощенной белыми плитами тропе — лучше осмотрит сады позднее, чем пересечься с Золотым потомком до официального собрания. Такой метод работы совсем не его.
Возможно, стоило послать сюда другое «сердце».
— Прошу прощения, не заметила Вас, — Аглая оборачивается на стук, а он чувствует, что сердце остановится прямо здесь и сейчас, когда вглядывается в морской голубой ее нежных глаз. Она поднимается с бизеллиума, подаёт руку стоящему рядом манекену.
Аглая останавливается напротив него слишком близко, как думается самому Сапфиру.
— Рад познакомиться с вами, Высочайшая Аглая, — говорит почти измученно, из раза в раз повторяя одно и тоже при новых встречах. Швея в ответ кротко кивает, руку протягивая.
Мягко лица его касается, бережно проводя пальцами по щеке. Оттуда чуть выше, задевая уголок глаз, по виску и по лбу, задерживаясь на бровях. Ее собственное лицо слегка хмурится, пока она снова осторожно надавливает на обе его щеки, гладит переносицу. Большой палец на мгновение задерживается на его губах, и сердце Сапфира непривычно трепещет. Он и шага сделать не может, пока швея его лицо гладит, бережно и нежно кончиками пальцев запоминая каждую деталь и впадинку.
— Рада нашей встрече. Вы, должно быть, господин Сапфир?
Аглая убирает руки, и щёки горят, всё ещё фантомно ощущая ее пальцы. Он делает шаг назад, стараясь поддерживать хоть какое-то расстояние — даже если подобное кажется совсем бессмысленным после ощущения девичьих ладонь, нежно гладящих кожу. Это, должно быть, какая-то уловка — заставить его потерять бдительность, почувствовать ту заботу, которой ему в детстве не досталось, заставить его забыть о невысказанных долгах и работе.
Только сейчас он замечает, что взгляд её совсем пустой и почти холодный, несмотря на всю его нежность.
— Добро пожаловать на Амфореус. Рады приветствовать представителя КММ, — она продолжает говорить, замешательства Сапфира не замечая. Он едва себя в руки взять может.
— Амфореус довольно гостеприимен для планеты, отдалённой от остального космоса. С нетерпением жду палец официальной встрече, — заученные прежде слова даются с трудом, и он спешно проходит мимо Аглаи. Если это уловка, она действительно работает — и даже больше, чем следовало бы.
Аглая оборачивается на удаляющийся звук и кричит вслед прощание. От звука ее голоса в груди неприятно щемит — он должен был остаться, должен был поговорить дольше, должен был...
Нет. Он должен лишь одно — следовать указам КММ в погоне за справедливостью.