Work Text:
Глупо было отрицать, что они из разных миров. Но главным было не это, а искренняя неприязнь ко всему, к чему прикасались люди. Их алчность не имела границ, разрушая всё на своём пути, а кицунэ, даже будучи связующими между ними и Ками, спустя столетия не смогли её обуздать.
Ниджи искренне считал, что его младший тронулся умом, раз решил уйти к людям. Однако он даже не пытался отговорить Санджи, только повторял: «Они узнают про хвост и убьют тебя». Рэйджу всегда давала ему за такие слова подзатыльник, на что он цыкал и добавлял: «Но не раньше, чем мы тебя спасём».
Спустя время Ичиджи сказал, что им стоит реже видеться. Не со зла, а из соображений: чем меньше ты мелькаешь среди лис, тем меньше шанс, что люди что-то заподозрят. Ичиджи тоже не любил людей, предпочитая обитать в заброшенных храмах, чем в тех, куда регулярно приходили исповедаться. Санджи тогда сильно обиделся и несколько лет не появлялся ни в одном храме.
Потом оказалось, что Санджи попал на необитаемый остров с каким-то подозрительным стариком, пережил адский голод и долго восстанавливался. А прийти сразу ему мешала гордость. Он чуть не погиб, ничего не сказав и не позвав на помощь. Конечно, они вчетвером устроили ему взбучку.
А потом легли рядом, укрываясь хвостами, как когда были щенками, чтобы просто почувствовать родное тепло. Санджи в благодарность принес им интересную еду, слаще фруктов, слегка горькую и пахнущую алкоголем. Это тёмный шоколад, изобретение людей. Ниджи сразу понял, что Санджи принёс это не просто так.
– Он узнал, что ты лис? - осторожно спросила Рэйджу, когда младший брат закончил описывать все «прелести» лечения в изолированном белом месте. Санджи в раздражении закатил глаза.
– Нет, не знает. И никогда узнает, - огрызнулся Санджи. Но через секунду, когда гнев прошел, он прошептал: Хотя он этого заслуживает.
Атмосфера резко изменилась. Йонджи страдальчески протянул:
– Ради всего святого, не начинай.
– Ты так говоришь только потому, что никогда не общался с людьми напрямую! - но Санджи уже было не остановить.
– О чем мне с ними говорить, старший брат? О том, как они сотнями вырезали нас пару сотен лет назад?
– Они боялись нас. Как бы ты реагировал, если другие ёкаи ели бы нас живьём?
– Но в этом и есть разница, Санджи, - мягко подключилась Рэйджу. – Мы и есть ёкаи. Они люди. Разная сила, разное бремя, разная роль.
– Есть других живьём — это не роль, Рэйджу!
– Ты говоришь, он отдал тебе всю еду. Он сделал это только потому, что считает, что ты один из них — человек. Он бы убил тебя сразу, как только узнал бы правду, - спокойно говорит Ичиджи.
Упрекает, напоминает, что Санджи для них самозванец. Как и обманщик самого себя.
Никогда им не примириться с людьми, с их природой, с их амбициями и жадностью. Ичиджи же скучает и хочет, чтобы брат вернулся. А младший брат не как лиса, а как баран упрямый.
– Он хороший человек, - качает головой Санджи. - Грубый, да. Временами противный и дотошный. Упрямый старый хрыч, я сам его так называю! ... Но он правда хороший.
И тут не выдерживает Ниджи. Почему, когда Санджи приходит, он каждый раз начинает говорить о людях? Раздражает. Разве он не попал в опасную ситуацию как раз из-за человека? Он стал настолько слепцом, что не различает цвета?
– Не бывает хороших людей. Не для нас. Ты не один из них. И никогда не станешь! Когда ты это поймешь?!
Конечно, истеричка Санджи обиделся, как иначе? Резко встал, отряхнулся и спрятал уши и хвост. Будто отвернулся от собственных братьев и сестры. Они же заботятся о нем, как ему не стыдно прятать свою истинную суть. И все из-за чего? Из-за каких-то глупых людей.
Но если сейчас что-то не предпринять, то они так и останутся в молчаливой ссоре. Пока Санджи опять не сбежал к своим любимым людишкам, пока не спустился с храма. Вдруг этот идиотский черный лис попадет в ситуацию гораздо хуже, чем голод?
Ниджи легко и уверенно пустил слабую молнию прямо под ноги младшего. Санджи даже не вздрогнул, только черные уши по инерции поднялись на голове.
– Санджи, - позвал Ниджи.
– Что?
– ... Принеси как-нибудь еще этого «шоколада».
Конечно, он не мог сказать ему «бывай в храмах чаще». Не заслужил его младший идиотский брат такой просьбы.
Санджи обернулся, дернув лисьим ухом.
– Обязательно. Даже сам приготовлю.