Work Text:
Снег пушистый, мягкий, и в теплом желтом свете окон его тихо падающие хлопья чем-то напоминают длинные волосы Макото.
Рюдзи делает глубокий вдох, поправляет на плече лямку рюкзака и выдыхает облачко пара, прежде чем нажать кнопку звонка. Открывают почти сразу, и тут же становится ясно, почему: из-за распахнутой двери выглядывают две пары больших глаз, серые и зеленые. Появление последних сопровождается громким «Мастер!», и еще не успевшая скинуть куртку Аой отлипает от Макото, бросаясь на шею новому действующему лицу. Рюдзи закатывает глаза и пытается аккуратно высвободиться; впрочем, не так уж он и против.
Все они действительно стали ближе за последнее время.
Макото сегодня оказывается в юбке, и Рюдзи ненадолго зависает, отметив эту деталь: редко можно увидеть его таким вне школы, тем более – дома. Наверное, после принятия Ханаокой-сан своего сына это и вправду должно было измениться.
***
Одной рукой Рюдзи лениво переключает каналы на стареньком телевизоре, пытаясь найти что-нибудь достаточно легкое и приятное, но не слишком интересное, чтобы оставить включенным на фоне, а второй старается вообще не двигать, желательно даже не дышать всей правой стороной груди: на правой руке Макото красит ногти. Рюдзи не то чтобы большой любитель маникюра – неудобно с ним все-таки, нужно следить, чтобы раньше времени покрытие не слезло, а потом наоборот, оттирать, – но вы не понимаете, это же Макото, разве Рюдзи мог отказаться?
Все это прокручивается в голове с легкой печалью, что словно старая царапина, уже почти зажившая, но задетая случайно, – но он запрещает себе грустить. На сегодняшний день они всё еще все вместе – и это самое главное, это лучшее, чего можно желать.
Забавно, что их вечерние посиделки, плавно перетекающие в ночевку, проводятся у Макото, хотя были инициированы Аой. Впрочем, ни первого, ни вторую это явно не смущает.
Аой в принципе немногое может смутить. Она лежит поперек дивана, закинув ноги на спинку и свесив голову с края, и делает сразу несколько важнейших дел одновременно: вполглаза наблюдает за экраном, ожидая, когда там появится что-то стоящее, любуется новой фенечкой с китами, вскинув руку перед собой, – это тоже работа Макото, – и болтает о новой понравившейся девочке из класса. Вслух Рюдзи этого не скажет, но в душе он надеется, что девочка в жизни настолько же хороша, как и в рассказах, и у них все сложится.
Хватит уже разбитых сердец, ведь так?
Аой между делом обещает заплести Макото красивые косички, когда он закончит с лаком, и он смеется, напоминая, что это всего лишь парик, а на его настоящих волосах пока что ничего не выйдет сделать – но Саки это, конечно, не остановит, поэтому все равно спасибо.
Макото выглядит как никогда умиротворенным и счастливым, и, переглянувшись, Аой и Рюдзи улыбаются: первая – широко и радостно, жмуря глаза, а второй – невольно, тут же отводя взгляд.
***
Они варят какао вместе на кухне: Макото показывает, где и что лежит, Рюдзи смешивает ингредиенты и следит за огнем, а Аой... просто поддерживает их дружную команду шутками и случайными объятиями («мешается под ногами», ворчит Рюдзи и тут же получает легкий удар по затылку ладонью).
Они смотрят вместе какую-то дораму, приглуша свет, греясь о кружки с теплым напитком и котацу, иногда пихая друг друга коленями под столом и обсуждая происходящее на экране; Рюдзи скептично комментирует поступки главных героев, Аой фантазирует, что может случиться дальше, а Макото восхищается декорациями в духе старинной Японии и костюмами актеров.
Они начинают клевать носом еще до того, как история подходит к развязке, и засыпают, сами того не заметив. Ближе к ночи кто-нибудь обязательно проснется, растолкает остальных, и они переместятся на футоны в комнате; но это будет потом – сейчас для этого им слишком тепло и уютно, а в сердце мягким пушистым котенком сворачивается нежная и большая любовь.