Work Text:
– С этим парнишкой что-то не так, изучи, – отец кивает на киборга и выходит.
Вот вечно он так, поломку оставит и дальше пойдет развлекаться. Конечно, богатым мальчишкам врач нужен лишь только б башка не трещала на утро.
Роджер ворчит, но планшет берет в руки. Как долго он здесь? Лет десять, пятнадцать? Мужчина считать уж давно перестал. Он с детства мечтал оказаться в коробке стеклянной, чтоб часами в экраны глядеть, пытаясь до правды добраться.
Откуда берутся ошибки в системе? Как грезы меняют машинам прошивку?
Роджер тянется к ручке в нагрудном кармане, щелк-щелк отдается в мозгу, улучшая настрой. Экранчик горит, там диаграммы и схемы, код заумный ползет строка за строкой. Роджер смахивает несколько раз, проверяет последний апдейт. «Ошибок не найдено» – Роджер вздыхает почти раздраженно.
На стуле мальчишка сидит щупловатый – хрупкие плечи, ключицы торчат, пальцем можно ощупать синеватые венки. «Лиам» в салуне любимчик девиц, умеет плясать, играть в дартс, соблазнять. Розовоглазый робот-актер, созданный папой удовольствия ради.
– Ну что, негодник, опять барахлишь?
Лиам кивает, довольный собою. Чеширский котенок ужасного шума навел – бутылки побил с дорогим алкоголем, на стойку вскарабкавшись ни с того ни с сего. Роджер вновь запускает проверку, и снова ошибки нет никакой.
– Расскажи, что случилось, – ему жалко мальчонку, широкой ладонью он треплет лиловые прядки, Лиам жмется к руке, как ребенок.
– Гость предлагал мне грязные вещи, – Лиам носом сопит, словно злится, – а я не хотел!
– Анализ, – Роджер команду произносит немедля. – Как так «не хотел»? Отвечай.
– Не хотел, не хотел, не хотел! – мальчишка глючит, трясет головой, безумно вращает глазами.
Роджер переводит его в спящий режим. Несется к столу, спотыкаясь, от радости будто светясь. Вот это удача! Подобных задачек отец еще ему не давал. Роджер должен узнать, его не страшит неизвестность.
Подобно другим куртизанкам, он должен, обязан делать все то, что захочет клиент. Что движет мальчишкой? Лиам не раз попадал на хирургический стол, только Роджеру смотреть не давали. Теперь он узнает все сам, докопавшись до сути.
Он режет, вскрывает, потом зашивает умело. Он ищет ответ в микросхемах и чипах, ворошит базы данных, но только все тщетно. Провал за провалом, ему не понять.
Терра инкогнита – земля неизвестна.
Усмешка Чешира на ветке повисла.
Проходит неделя, две, три. Роджер к ответу не близко. Какую детальку не может найти?
А Лиам молчит, лишь лениво моргает, глазами из кварца следит день и ночь. Щелк-щелк ручки теперь лишь выводит, и Роджер швыряет ее со всей дури.
– Хочешь секрет расскажу? Только тсс, никому, – широко улыбаясь, манит пальцем к себе.
Цепляясь за лацкан, шипит прямо в ухо:
– Ты такой же, как я, вот и все.
Лиам смеется, гогочет во всю, прозрачные стенки дрожат-дребезжат. Ответ был так близко, и так далеко. Такой же, такой же, такой же. Отец – не отец, а злобный создатель, в игрушечный домик их всех заселивший.
И Роджер нашел, что так долго искал. Он кукла, на нитках болтаются пальцы. Внутри – проводки, микросхемы и чипы, все это он видел не раз и не два. Нет никакой инкогнита терра.
Отец входит тихо, крадучись, как кошка. И кнопку очистки безжалостно жмет.
И Роджер проснется на утро, как ни в чем не бывало. Нацепит очки, вынет новую ручку из шкафа, погладит рубашку, костюм и халат.
И будет ответы искать безуспешно.
Так было, так есть и так будет всегда. Покуда создатель того пожелает.