Work Text:
2019:
Не то чтобы Азирафаэль не рад, что миру не настал конец, — несомненно, он сделал достаточно, чтобы этого не случилось. И не то чтобы он расстроен, что они с Кроули выжили. Но… им предстоит разговор. И Азирафаэль очень хочет его избежать.
Определённо, он достиг в этом небывалых высот. В первый день после несостоявшегося конца света они с Кроули не виделись. Азирафаэль предположил, что Кроули отсыпается, чтобы восстановить силы, ведь он сотворил непростительное количество чудес, поэтому просто не стал его тревожить.
На второй день он отказался от предложения пообедать: «Мой дорогой, я должен убедиться, что в магазине всё на своём месте. Адам кое-что добавил. Новые книги необходимо занести в каталог».
На третий день они пообедали вместе, но Азирафаэль дипломатично уклонился от приглашения пропустить по стаканчику, заявив, что ему надо встретиться с коллекционером редких изданий, который давно ждёт случая увидеть его собрание книг: «…ведь ты не против, Кроули?»
Лучше всего было бы, думает Азирафаэль, перестать видеться с Кроули, пожать ему руку в благодарность за проделанную работу и уйти.
Но он не может этого сделать. Не только ради Кроули — тот и так постоянно дёргается после пожара в книжном магазине, — но и ради себя. Азирафаэль искренне наслаждается его обществом. Они могут доверить друг другу то, что не обсудишь с кем-то ещё. Рядом с Кроули Азирафаэль может быть самим собой. И да, он переживает за непутёвого демона.
Если бы только Кроули не хотел поговорить.
Прошло уже несколько недель, и они постепенно привыкают к новой жизни. Всякий раз, когда Кроули смотрит на него с особенным выражением — как правило, так, словно он собрался с духом и не намерен отступать, — Азирафаэль тут же переводит разговор на другие темы. Кроули ему позволяет.
У Кроули опять тот самый взгляд. Что-то подсказывает, что в этот раз он будет более настойчивым.
— Ангел, — решительно произносит он.
«Срочно поменять тему!» — в отчаянии думает Азирафаэль.
— Напомни, откуда у нас это вино? — спрашивает он, делая глоток.
— Эльзас. 1923. Азирафаэль…
— А как звали того джентльмена, которого мы встретили в 1919 в Эльзасе?
— Этьен. Это был 1920. И именно он подарил тебе вино в первый раз.
Азирафаэль открывает рот, чтобы продолжить разговор о Франции и винах. О чём угодно, лишь бы не слышать того, что собирается сказать Кроули.
— Не надо, — отрывисто просит Кроули.
Азирафаэль сникает. Это происходит, а он не готов.
— О, — тихо вздыхает он.
— Я люблю тебя, — нарушает Кроули наступившую тишину.
— А. — Никуда не годится. Вторая попытка. — Э. — Это тоже не ответ. Минуту он двигает челюстью, как задыхающаяся рыба, а затем выдыхает слабое: — Спасибо.
Кроули не сводит с него глаз и молчит.
В глубине души Азирафаэль сознаёт, что его ответ не выдерживает никакой критики. И он не в состоянии выдать что-то более адекватное, как бы ни старался.
— Э-э, хорошо, что ты мне сказал?
Кроули по-прежнему молчит.
Азирафаэль пытается снова.
— Мне нужно больше времени, — в конце концов говорит он. — Ты слишком меня торопишь.
Кроули резко кивает.
— Ты знаешь, где меня найти, Азирафаэль.
Он набрасывает куртку на плечи и выходит.
Азирафаэль задумчиво разглядывает бокал с вином. Осушает его, наполняет, вновь осушает, а потом пьёт прямо из бутылки.
Он знает, что Кроули любит его с тех пор, как они стояли рядом на стене. Он ангел, он чувствует эту любовь. Она была константой все шесть тысяч лет, что они знакомы. Они никогда не говорили об этом. Им это не требовалось.
Выразить свои чувства вслух — значит признать их, взять на себя ответственность, поговорить.
Не то чтобы Азирафаэль не любил Кроули. Однако он полагает, что его любовь иная. Он любит всех созданий божьих. Но любовь к кому-то одному? Когда этот кто-то «превыше всего»?
Он не уверен, что чувствует к Кроули такую любовь. Он вообще не уверен, что способен испытывать её к кому-либо. Уж точно не к людям, чей век очень короток. И не к ангелам с их самодовольством, высокомерием и «о, Азирафаэль, в следующий раз приложи больше усилий, ладно?»
Ну зачем Кроули взял и сказал это? Почему сейчас? Азирафаэлю просто нужно было немного времени, чтобы во всём разобраться. Лет десять, не меньше.
Кроули ушёл. Азирафаэль его не винит, но внезапно ощущает себя как никогда одиноким. Ни Небес, ни людей, ни Кроули.
Он вернётся. Кроули всегда возвращается. Азирафаэль проявит терпение, подождёт, пока Кроули успокоится, и они снова станут друзьями.
Вероятно, к тому времени Азирафаэль наконец поймёт, что именно он чувствует к Кроули.
2119:
В столетнюю годовщину того дня, когда Кроули его оставил, Азирафаэль наливает себе бокал вина. Эльзас, 2023 год.
С тех пор от Кроули не было вестей. Меньше чем через полгода после его ухода Азирафаэль понял, что любит Кроули. Так же, как Кроули любил его. Годы без него тянулись бесконечно. Азирафаэль словно лишился части своего тела — причём это была не какая-то человеческая конечность, без которой он вполне мог обойтись. Нет. Он чувствует себя так, будто потерял крыло.
«Сегодня, — думает Азирафаэль, — сегодня я увижу Кроули. Сегодня наши дороги пересекутся. Сегодня он вернётся, улыбнётся и спросит, что он пропустил и чем я занимался, и не становится ли в Англии слишком жарко?»
Он представлял это каждый день с... наверное, с 2047 года.
Их с Кроули дороги никогда не пересекаются.
Сегодняшний день — не исключение.
Азирафаэль вздыхает и включает новости на коммуникаторе. Теперь он следит за новыми технологиями. Возможно, с их помощью Кроули выйдет на связь.
Долгие годы номер телефона в книжном магазине оставался неизменным. И номер коммуникатора Азирафаэля с ним совпадает.
В новостях снова нет ничего хорошего. Англия (Великобритании больше не существует — Шотландии удалось обрести независимость в 2020-х, двадцать лет спустя за ней последовали Уэльс и Северная Ирландия) медленно, но верно превращается в весьма негостеприимное место.
Азирафаэль касается экрана и читает о том, что происходит на северо-востоке США.
Америка разделилась на четыре страны где-то в 2030-х годах. Неудивительно после событий в 2020-х. Там начинается новая пандемия. Азирафаэль помнит локдаун в 2020. Он надеялся увидеть, как Кроули демонстративно нарушает правила карантина.
Азирафаэль со вздохом откладывает коммуникатор. История повторяется. Но прежде он не сознавал, насколько часто обсуждал все события с Кроули (особенно последние тысячу лет или около того), пока тот… не ушёл.
Азирафаэль допивает вино и ложится в кровать.
Когда-то он ненавидел сам процесс сна. Сейчас сон помогает скоротать время.
2219:
«Сегодня. Я увижу Кроули сегодня. Мы посмеёмся, что Англия — теперь часть новых Соединённых Штатов Америки. Откроем бутылочку».
Но Кроули не звонит.
Азирафаэль покинул Лондон в 2188 в поисках земли, не затопленной водой. Места, где попрохладней.
Казалось, что люди решат проблему глобального потепления — или, по крайней мере, существенно его замедлят. Но к власти одновременно пришла кучка идиотов, ускорила катастрофу, и в итоге планета закипела.
«Кроули наверняка подумает, что это приятно. Ад ещё горячее, а Кроули — змея. Может, сегодня он появится и скажет: «О да, это моя идея — глобальное потепление. Мне всегда было холодно».
Однако Кроули не появляется.
Азирафаэль напивается и спит целую неделю.
2319:
«Сегодня. Сегодня. Пожалуйста, сегодня, только не ещё один век, не ещё один год, пожалуйста, пусть это будет сегодня. Господи, пожалуйста».
Кроули не приходит.
Азирафаэль не знает, какие современные события они могли бы обсудить. Его охватило равнодушие, и он перестал обращать внимание на происходящее. Он в курсе, что ситуация на планете улучшилась, но это всё.
Найти Кроули — единственное, что его волнует. Он не один день бродит по улицам, высматривая определённый оттенок рыжего.
Он летит в другие страны и бродит там.
Наверное, он уже обошёл всю Землю.
Ни следа Кроули.
2419:
«Господи, — молится — или умоляет — Азирафаэль. — Пожалуйста, верни его. Хватит уже. Пожалуйста, верни его мне. Я отдам всё, что угодно, только верни его».
Кроули не приходит.
Азирафаэль знает: это его вина, но он не сможет ничего исправить, если Кроули не вернётся.
Он пытался. Заглядывал в квартиру Кроули в 2019, 2020 и 2021. Набирал его номер тысячи раз. Старался найти его с помощью ангельских чувств.
Кроули не появлялся в своей квартире. Трубку никто не брал. И Азирафаэль не почувствовал ни крупицы его демонской сути.
2519:
Азирафаэль пытается забыть: прошло пятьсот лет с тех пор, как он видел Кроули. Немногим меньше, чем самый долгий срок, что они провели друг без друга, а это было очень давно. Вскоре после встречи на стене.
Тогда они не виделись 650 лет.
Азирафаэль начинает пить в 12:01 и не останавливается до следующего полудня.
Он спит полгода. Просыпается с худшим похмельем за всю свою жизнь, что впечатляет, учитывая, как давно он не напивался до беспамятства, и даёт волю слезам.
«Кроули, пожалуйста, — умоляет он, обращаясь к нему так же, как к Богу, когда молится. — Пожалуйста, пожалуйста, вернись».
Как и Бог, Кроули не отвечает.
3019:
Тысяча лет. Тысяча чёртовых лет с тех пор, как Кроули закрыл за собой дверь.
Азирафаэль даже не может напиться, чтобы перестать думать об этом. Он на космическом корабле. Корабле-колонии, направляющемся к звёздам. Умирающая Земля осталась позади.
Причиной катастрофы стало не глобальное потепление. Столько лет паники, а Землю погубил астероид. Они эвакуировали столько людей, сколько смогли. Около 90%. Отправились в полёт к звёздам на огромных кораблях. Не одно поколение умрёт и появится на свет на этом корабле, прежде чем он достигнет цели.
Азирафаэль надеется: никто не заметит, что он не стареет.
Люди взяли всё необходимое, чтобы выжить на корабле, пока поколения сменяют друг друга, и обосноваться на новой планете. Но не подумали, что им понадобится хороший запас вина.
Азирафаэль не согласен. Ему очень нужно вино.
4019:
Тысяча лет на корабле не прошла для Азирафаэля бесследно. О, он выглядит так же, как и в 2019 году — да что там, он выглядит так же, как и в 4004 году до нашей эры, — но он устал, он измучен и на пределе.
Минуло 2000 лет с тех пор, как он впал в ступор. Почему он решил, что ему нужно больше времени? Разве шести тысяч лет не было достаточно?
Очевидно, нет.
Азирафаэль не ищет Кроули. Не искал его с тех пор, как поднялся на борт корабля.
Он больше не помнит, как звучал голос Кроули.
Не знает, какого точно оттенка были его золотые глаза.
Не помнит, на какой стороне лица у Кроули сигил.
Азирафаэль желает, чтобы был способ убить ангела, влачащего своё существование на чёртовом космическом корабле. Он не хочет развоплотиться и попасть на Небеса. Он хочет умереть.
5019:
Спустя две тысячи лет после начала путешествия раздаётся крик. Планета, пригодная для жизни. Поколения жили и умирали на этом корабле, как их и предупреждали, но каждый потомок помнит свою миссию. Их этому учили.
Корабль приземляется.
Азирафаэлю всё равно. Корабли направлялись в разные точки, повышая шансы людей на выживание. И до тех пор, пока одна из групп колонистов не изобретёт телепортацию, варп-двигатели или что-то в этом духе, им не суждено встретиться.
Они даже пытаться не собираются. Зачем? Несколько тысяч лет на корабле-колонии — ради чего?
Азирафаэль глядит на небо. Ему ничего не остаётся, как исследовать эту планету. Ведь он пробудет здесь очень, очень долго.
Люди в восторге. Никто из них не помнит Солнца — в отличие от Азирафаэля, он уже несколько тысяч лет скучает по его теплу, — но все они бывали на виртуальной палубе корабля. Представшая перед ними картина ни на что не похожа. Небо нежно-фиолетовое, а не голубое, и в вышине сияют два солнца.
«Двойная звёздная система. В вечном вращении», — думает Азирафаэль, вспоминая, как Кроули увлечённо описывал сотворение звёзд. «Я обожал двойные звёздные системы. Сделал много таких». И он перечислял десятки.
Азирафаэль задаётся вопросом: не стоит ли он под светом звёзд, созданных Кроули. Он думает, что помнит каждую из них.
Азирафаэль спрашивает одного из людей:
— Ты знаешь, в какой звёздной системе мы находимся?
— Альфа Центавра, — тут же отвечает тот.
Азирафаэль подавляет горестный всхлип. «Давай сбежим вместе, ангел. Мы могли бы отправиться на Альфу Центавра!»
Ирония судьбы. В последний раз он видел Кроули три тысячи лет назад, а сейчас застрял на Альфе Центавра неизвестно на сколько ещё тысяч лет.
Азирафаэль идёт вперёд. Он хочет убраться подальше от людей. Решено. Он исследует планету сам.
Поначалу у него нет цели. Он просто хочет оказаться далеко от людей. Они славные, но слишком быстро рождаются и умирают. Азирафаэлю нужен покой. И кто-то, кто способен понять, что годы — тяжёлое бремя.
Он замедляет шаг. Он по-прежнему идёт наугад, но его наконец окружает абсолютная тишина. Подобной тишины он не слышал уже… Он уже не помнит, с каких пор. На Земле всегда было шумно. И на корабле тоже. Здесь царит полная тишина. Даже ветер не дует.
Это успокаивает. Утешает.
Неожиданно Азирафаэль замечает вдали струйку дыма. Никаких признаков молний. А для самовозгорания недостаточно жарко.
На этой планете кто-то живёт?
Теперь у Азирафаэля есть цель. Он идёт по направлению к дыму.
Путь занимает несколько дней. По крайней мере, Азирафаэлю так кажется. К системе двойных солнц сложно приноровиться.
В конце концов Азирафаэль натыкается на небольшой коттедж. Он нервно смеётся, не веря собственным глазам.
Повсюду цветут розы. Розы с Земли.
Он не хочет об этом думать, но не в силах перестать. «Это сегодня? Сегодня тот день, когда я наконец увижу его?»
Дверь открывается. В проёме возникает высокая худая фигура, окружённая огромными чёрными крыльями.
— Наверное, лучше поздно, чем никогда, — вздыхает Кроули.
Как Азирафаэль мог позабыть звук его голоса, или точный оттенок его жёлтых глаз, или где находится сигил?
— Кроули, — изумлённо выдыхает он. — Это ты. Это… я не могу в это поверить.
Кроули озадаченно на него таращится.
— Я не понял ничего из того, что ты сказал.
Язык изменился за три тысячи лет, осознаёт Азирафаэль.
— Ах, — произносит он, пытаясь вспомнить английский язык двухтысячных. — Так лучше?
Слова, фразы приходят быстро, когда он думает о Кроули, о разговоре с Кроули.
— По крайней мере, эти слова я понял.
— Это невероятно, — задыхаясь, продолжает Азирафаэль. — Я никогда не думал… Я никогда не думал, что снова тебя найду. Особенно после того, как безуспешно искал тебя первые пятьсот лет. Корабль-колония прилетел сюда по чистой случайности.
Лицо Кроули застывает.
— Тогда возвращайся к людям, — выплёвывает он и захлопывает дверь.
Нет, нет, нет, нет, нет. Азирафаэль не может, он больше не может жить без Кроули.
До него вдруг доходит: Кроули сразу отправился сюда — он до сих пор говорил на варианте английского из 2019 года. И жил здесь один три тысячи лет, ожидая, пока Азирафаэль всё поймёт.
Но Азирафаэль не понял. Его привёл сюда случай.
Кроули превратил, вероятно, пустынную планету в новый Эдем, место для них двоих вдали от всего. Он ждал, терпеливо приучал растения карабкаться всюду, разводил животных — Азирафаэль определённо слышал кудахтанье кур — и ждал.
Азирафаэль не возвращается к людям. Он сидит на крыльце Кроули и ждёт.
Он гадает, построил ли Кроули этот дом сам. Не с помощью чудес, не по щелчку пальцев, а потихоньку, не торопясь, пилил дерево, клал раствор и заколачивал гвозди, как это делают люди, стремясь, чтобы всё получилось идеально.
Гадает, как Кроули развлекался эти три тысячи лет.
Гадает, что ещё он придумал для нового Эдема.
У Азирафаэля полно времени для размышлений. Он не знает точно, сколько уже тут сидит, но одно из солнц успело зайти за горизонт и взойти вновь.
Он гадает, как выглядела планета, когда Кроули нашёл здесь приют.
Гадает, сколько растений росло на Земле, а сколько вывел Кроули.
Гадает, что принесут этому раю люди, которых он привёл с собой.
Гадает, сколько времени пройдёт, прежде чем Кроули откроет дверь.
Несмотря на то, что Азирафаэль ждал три тысячи лет, сейчас часы тянутся как никогда медленно. Кроули там, за дверью, и Азирафаэль знает: если он откроет её и войдёт без приглашения, ничем хорошим это не закончится. Что немного расстраивает, поскольку все проблемы начались с того, что Кроули заговорил раньше, чем Азирафаэль был готов, но Азирафаэль не может его за это винить. Они ждали шесть тысяч лет. Он должен был быть готов. Должен был дать хотя бы такой ответ: «Пока я не могу это сказать и не готов это услышать. Кроули, ты бесконечно мне дорог, но меня не так давно изгнали с Небес, пожалуйста, мне нужно ещё немного времени».
Наконец Кроули открывает дверь и смотрит на него.
— Ты не собираешься присматривать за людьми на этой планете? Кто знает, что я здесь создал?
— Рай, — выдыхает Азирафаэль. — Вот что ты создал. — Он встаёт и поворачивается к Кроули. — Я растерялся тогда. В 2019. Я растерялся и совершил ошибку. Кроули, ты для меня всё. Я так зол, что из-за меня мы потратили впустую ещё три тысячи лет, потому что я впал в ступор.
Кроули продолжает сверлить его взглядом.
— Не только потому, что ты впал в ступор, — обвиняюще говорит он. — Я от тебя не прятался.
— Я не знал, — шепчет Азирафаэль. — Я этого не понял. Я обошёл всю Землю, думал и думал, но мне так и не пришло в голову, что ты здесь.
— Я не знаю, что на это ответить. По крайней мере, я предложу тебе чаю, как гостеприимный хозяин.
— Чай? У тебя есть чай?
— Я его выращиваю. Всё, что здесь есть, я вырастил или построил. Собственными руками, не по щелчку пальцев. На самом деле это не входило в мои планы. Я думал, ты появишься в течение десяти лет. Я прибыл сюда и занялся садоводством, чтобы к твоему прибытию здесь уже росло немного зелени. А потом я продолжал это делать, год за годом. Единственные чудеса, что я применял, — это чтобы жизнь на планете развивалась немного быстрее. Всё остальное… Я просто коротал время. Ты не появлялся, и тогда я стал планировать и создавать больше. Отмечал земные годы и годы Альфы Центавра.
— Почему ты остался тут? — спрашивает Азирафаэль.
Кроули смотрит вдаль.
— Сначала я решил, что ты… просто размышляешь. Что я переоценил скорость твоего появления. Потом… — с его губ срывается невесёлый смешок. — Куда бы я пошёл? Ведь каждый день я просыпался и думал: «Может, сегодня он всё поймёт». Несколько десятилетий спустя я задумался: вдруг ты уже разобрался в своих чувствах. И начал задаваться вопросом: что, если эти чувства не были взаимными, но теперь ты это знаешь? Я всегда считал, что ты чувствуешь то же самое, но, звёзды, вероятно, я обманывал себя. А потом я подумал: может, ты просто не представляешь, где я.
— Почему ты не разыскал меня?
— Это была проверка, Азирафаэль. — Кроули переводит взгляд на его лицо. — Я имею в виду, ты должен был меня найти. Я сказал себе: если ты ищешь меня по правильным причинам, ты догадаешься, где я.
В уголках глаз Азирафаэля собираются слёзы.
— Я не прошёл проверку.
— Да.
— Что теперь с нами будет? — Азирафаэля охватывает невыносимое желание никогда больше не выпускать Кроули из поля зрения.
Кроули пожимает плечами.
— Кроули, я люблю тебя, — говорит Азирафаэль, проклиная себя за то, что не сказал этого тогда.
Кроули бросает на него короткий взгляд.
— Правда? — отстранённо спрашивает он.
— Ты... ты больше меня не любишь? — Эта мысль слишком ужасна.
Кроули не даёт прямого ответа. Он идёт в сад, не удосужившись проверить, следует ли за ним Азирафаэль. За домом возвышается яблоня, полная спелых плодов. Кроули срывает яблоко и откусывает от него. Приподнимает бровь и протягивает яблоко Азирафаэлю. Это вызов.
Азирафаэль берёт яблоко и впивается в него зубами. По подбородку течёт сок. Азирафаэль гадает, где Кроули раздобыл семена.
— Я был горд, — признаёт Кроули. — Слишком горд, чтобы вернуться и рассказать тебе, где я. Мне следовало вернуться.
Азирафаэль качает головой.
— Не вини себя в моих ошибках.
Поначалу ему казалось, что Кроули не изменился, что за прошедшие годы изменился только он сам. Но становится очевидно: тысячелетия, что Кроули провёл на этой планете в одиночестве, изменили и его. Неужели они отдалились друг от друга и стали друг другу не нужны?
— Я бы хотел, чтобы этого не было, — признаётся Азирафаэль. — Того разговора, ожидания, лет без тебя.
В другой истории, возможно, так и случилось бы. В ночь перед разговором он проснулся бы в ужасе и отреагировал иначе. И они получили бы второй шанс.
Но они стоят здесь, под сенью яблоневого дерева.
— Это так не работает, — говорит Кроули, нарушая тишину, и кривовато улыбается Азирафаэлю. — Я очень рад видеть тебя снова, ангел.
— Я тоже, мой дорогой.
Они стоят молча ещё несколько мгновений, а потом Азирафаэль не выдерживает и притягивает Кроули к себе.
Кроули тут же отвечает на объятие, прижимается к макушке Азирафаэля щекой.
Азирафаэль чувствует: это ещё один важный момент. Между ними время, расстояние, упрёки. Он делает глубокий вдох.
— Я хочу, чтобы мы это пережили, — бормочет он Кроули в плечо.
Кроули мягко приподнимает его лицо, касаясь пальцем подбородка.
— Мы должны это выбрать. Мы оба.
— Покажи мне наш дом, — просит Азирафаэль, и он имеет в виду: «Я выбираю это. Я выбираю тебя. Я выбираю нас».
Кроули берёт его за руку и проводит небольшую экскурсию. Живя здесь, он явно не сидел сложа руки, и на то, чтобы показать всё, потребовался бы не один месяц.
— Как ты назвал это место? — спрашивает Азирафаэль, нюхая цветок. Имя цветка не приходит на ум. Не имеет значения. Не факт, что это вообще земное растение. — Эдем? — предполагает он, прежде чем Кроули успевает ответить.
Кроули фыркает.
— О, ангел. Это должен быть рай. Имя Эдем ему не подходит. — Он дарит Азирафаэлю улыбку, полную любви. — Я назвал это место Землёй.