Work Text:
У Арлана руки в мозолях, лицо в мелких шрамах и улыбка совершенно глупая. У него голос гораздо ниже, чем стоило бы, постоянно сиплый и с хрипотцой, словно он забывает об обязательном количестве жидкости в день.
Арлан весь нескладный, он не журнальная модель, у него постоянно растрепанные и слегка грязные волосы.
Его спина всегда находится в сгорбленном состоянии, привычка по-неприятному громко хрустеть пальцами и постоянная речь в нос, словно он и не хочет, чтобы его хоть кто-то понял, потому и бубнит.
Для скрупулезного Рацио это все совершенно невыносимо.
Он едва сдерживает постоянно желание самому расчесать серые непослушные пряди, самому подойди и поправить этот глупый воротник и постоянно повернутый не той стороной бейджик, самому липким валиком убрать всю белую шерсть той собаки, которая постоянно скачет рядом с Арланом.
Но он никогда этого не делает.
Рацио только смотрит, очень много смотрит, рассматривает и выискивает все больше и больше недостатков, цепляется взглядом к каждой складке, потертости и пылинке, но не может избавить самого себя от этой раздражающей тяги к Арлану.
У него было несколько гипотез на этот счет. К примеру, порой люди могут тянутся к другим только из-за пассивной зависимости к запаху табака, который тот человек курит. Тем не менее, на станции курить строго запрещено, да и этот юноша таким явно промышлять бы не стал. И все же, такой эффект мог появиться из-за влияния другого фактора, может одна из диковин на станции. Но тогда постоянное желание быть рядом проявилось бы не только у Веритаса, но и других исследователей. Хотя, надо признать, к Арлану и так достаточно часто липли, словно мухи.
Чтобы это проверить, Рацио начал проводить свое исследование. Продлив свой отпуск в академии, в которой работает профессором, он начал изучать распорядок дня этого исследователя, под его растерянным взглядом внимательно проверил состояние собаки Пеппи, выстроил время так, чтобы на время обеда иметь возможность делать это рядом с ним и постоянно вызывался проконсультировать и помочь с рабочими делами. Ему нужно было выяснить, чем именно является компонент в жизни юноши, который заставляет Веритаса тянуться к нему.
Сам Арлан, видимо, быстро понял, что Рацио стал его негласным спутником.
Сначала он прятался от того по комнатам с особым доступом, невнятно лепетал что-то про «Вам сюда нельзя», а потом, похоже, смирился.
Молча принял блуждающего ученого, который ходил за ним, как верная собачка. Ну, или охотящийся орел, кружащий над добычей, тут уж как посмотреть.
Рацио, не найдя причины всего этого, начал устраняться свои симптомы.
Предложил сделать массаж самостоятельно. После отказа посчитал, что такой ответ вполне предсказуем, поскольку для многих людей это считается чем-то личным, хотя Рацио и не понимает по какой тогда причине разделить это с профессионалом смущающим не является. Со словами о важности заботы о спине дал Арлану визитку хорошего массажиста.
Подарил несколько цветов в горшках, чтобы в комнате Арлана наконец-то появились комнатные растения. Одной из исследовательских работ Рацио была «Влияние домашних растений на психику и ментальное состояние отдельного индивидуума», так что он с уверенностью мог объяснить полезность такого подарка. Тем не менее, Арлан ничего не спрашивал и молча принимал все, что ему давали, с растерянным и смутившимся видом говоря слова благодарности.
У Рацио все дни на свету, он и так слишком сильно засветился на станции, несколько раз столкнулся с куклами Герты и свыше десяти раз ловил на себе неловко-смущённые взгляды Асты, которую явно распирало от любопытства и вопросов «А почему вы все еще здесь?», но которую сдерживали ее собственные рамки приличия. Это глупо. Было бы проще, если бы девушка смогла переступить через себя и напрямую спросить, что мужчине надо от ее верного сотрудника. Необдуманной часть плана является ответ на данный вопрос, поскольку он и сам еще не нашелся с ответом.
И поскольку исследование все не может найти свой конец, доктор продолжает внимательным щенком ходить за исследователем повсюду, а тот, вроде, и не против совершенно.