Work Text:
— Зашибу… — серьезно предупредил полорогого двоечника брат Ёсан.
Он не любил периоды сессий в этом их сраном высшем демоническом университете или уже академии, бес их там всех разберет. Потому что демонические недоучки, обуянные гордыней, которой сам Сатана бы позавидовал, лезли в самое пекло… Ах, если бы пекло! В пекле-то они как дома… В святая святых, в обитель самого выдающегося охотника на нечисть, великого инквизитора. Только отбиваться успевал от назойливых и возомнивших о себе демонят всех сортов, форм и калибров освященной мухобойкой.
Дело было, разумеется, не в мухобойке, а в непоколебимой вере брата Ёсана, но мухобойка пригождалась, как вот сейчас с этим рыжим верзилой, подпиравшим крутыми рогами потолок уютной кельи.
Вообще Ёсан планировал как следует выспаться в благословенный воскресный день, без посторонних. С благословением он завершил очередную катку, то бишь тренировку по сражению с диаволовым воинством в условиях, приближенных к полевым, выключил навороченную подсветку и только собрался улечься для снов праведных, как нате вам — очередной несдавший.
Дело шло к Рождеству, и на столе у Ёсана уже высилась симпатичная, правда, искусственная ёлочка, увешанная всяким уже не очень потребным в хозяйстве инквизитора скарбом вроде списанных ладанок, оберток от просфор и пары рунических серебрянных подвесок. Брат Ёсан был весьма благочестив по отношению ко всем религиям, придерживался постов, переживая их со смирением и комплексом витаминов.
— Зачет или экзамен? — поинтересовался Ёсан, проворачивая в воздухе мухобойкой. Демон вертел головой, недовольно жмурился, как кот при виде воспитательного веника, но не уходил. Видать, чернейшая кафедра совсем прижала с хвостовкой. Хвост у этого нечистого тоже был выдающийся, впрочем, он им недовольно бил по полу, и Ёсан переживал за новый ламинат, только недавно обновил ремонт.
— З-зачет, — глухо подтвердило несчастное исчадие ада и мученик демонической науки.
— Давай сюда.
Вспыхнув в воздухе, закружилась и выровняла полет на нетопыриных крылышках зачетная книжка. Алая кожа, золотое тиснение, рожки-инкрустация… А внутри — двояки и пересдачи.
Ёсан полистал документ, опасливо приземлившийся в его свободную от мухобойки руку.
— Сон Минги, значит…
— Угу.
— Двоечник.
— Угу…
— И зачем тебя сюда сослали? А то я вашего профессора не знаю, он окончательно решил, что ты безнадежен?
Вообще говоря, поручения к брату-инквизитору считались невыполнимыми, и очень мало кто с них возвращался. Большинство, только ступив на порог портала в жилище великого инквизитора, чьим именем демоницы пугали своих чад, не желающих спать, пасовали, бросали демоническую карьеру и переквалифицировалось в обыкновенных домовых или келпи — чтобы уж подальше и понадежнее. Только совсем тупорогие и упрямые пробовали — а ни того, ни другого Минги было не занимать.
— Его Темнейшество сказал, что либо практика у вас, либо отчисляюсь… Иду в цирковую подсветку.
Ёсан вздернул бровь.
— Я вот как умею! — подбоченился демон, позабыв о педагогической мухобойке и изобразил недурную неоновую надпись “welcome” меж рогов. Ёсан тяжело вздохнул.
— Что ж ты вашим книгочервям так не сигналил, твое сиятельство?
Минги занервничал и почесал тыковку. Ответа он не знал.
— И как я тебя на практике должен применять, а, неуспевающий?
Осознав, что дела его плохи, Минги совсем пригорюнился, подобрав красивый хвост под себя, сник и хлюпнул носом. Ёсан, конечно, не повелся. А то это первое такое явление…
— Мастер Юнхо, его благородное темнейшество, сказал, что засунет мне эту зачетку в…
— Пока что, уважаемый, — Ёсан сложил руки на груди, — ты отнял у меня очень много драгоценного времени, которое я мог бы потратить на здоровый сон. Поэтому, если ты не сумеешь мне доказать, что можешь быть хоть чем-то мне полезен, я свяжусь с его темнейшеством и присовокуплю к его намерению елейное масло лучшего рафинирования — чтобы легче пошло.
От ужаса Минги даже подскочил на месте, обхватив несчастную пятую точку и чуть попружинил на хвосте.
— Мне больно же будет!
— В первый раз всегда больно, — отозвался неумолимый Ёсан, поигрывая мухобойкой. — На ёлку гирляндой пойдешь?
Демон с ужасом посмотрел на колючие ветки, вновь обнял хвост и замотал головой, понимая, что будет ему там, на новом месте практики, колко и неуютно. И пятой точке — тоже.
— Я не только празднично умею, — пытаясь поторговаться, затараторил Минги, понимая, что раз с пинка не послали, то, может, не все так печально и практику ему подпишут. — Стройка, ремонт, песчаные карьеры… Правда, только подсвечивать.
Рога замигали сиреной-мигалкой, сине-красной, потом бело-красной, аварийной. Талант, подумал Ёсан, тебя б в софиты. Рассмотрев скепсис на лице инквизитора, к которому так безыскусно сватался, Минги упавшим голосом исправился:
— Уборка, стирка, глажка, выгул домашних животных. Кроме кроликов, особенно если кролик попробовал человеческие волосы — это нет, это увольте, своими глазами видел, дело до суда дошло, кролик — это страшная прожорливая скотина. Могу обеспечить уход за растениями… Кроме мандрагор и калины, мандрагоры орут громко, а калина… сами понимаете.
Ёсан обошел несчастного потенциального практиканта кругом, пристально рассматривая. Огромный, скрючившийся в два раза и все равно — Ёсан был ниже ростом. Но довлел над несчастным так, что огненно-рыжая шерсть на загривке демона Минги встала дыбом. Он сверкнул ненавидящим взглядом на мухоловку в руке Ёсана и с опаской продолжил:
— Покупки в интернете, отзывы на заказ, фидбек на фидбек, взаимодействие с соцслужбами, ругань с соседями…
Виртуальное резюме ширилось, обрастая по ходу пунктами и буйной фантазией так, что не только Минги воспрял духом, но и зачетка вскинула рожки и залетала вокруг хозяина, горделиво размахивая крыльями и страницами.
— Не привираешь? — почел своим долгом прервать поток сознания завравшегося демона Ёсан.
Ах мы обиделись. Минги защелкнул клыкастую пасть и засопел, выпуская из ноздрей клубы черного дыма. Рога перестали светиться, цвет мигрировал в опалово-черный. Ёсан едва удержался, чтобы не сказать, что так тоже красиво, но что-то в лице несчастного двоечника его остановило.
Насопевшись и подождав, пока Ёсан проветрит помещение, демонюга решил зайти с другой стороны. Он подсветил рога розоватым и кокетливо взмахнул ресницами.
— Соблазнение, все виды секса, двойное, тройное, четверное проникновение, садо, мазо, топ, боттом, посторонние предме… — вероятно, это был любимый предмет двоечника Минги, потому что вдарился в перечисления он с определенным знанием дела и даже немного подбоченился, горделиво-выжидательно поглядывая на Ёсана. Зачетка, будто невзначай, раскрылась на страничке прошлого семестра, демонстрируя золотистую «пятерку» напротив предмета «Соблазнение» и подпись очередного титулованного профессора демонических наук «Сонхва».
— Ограничимся подсветкой, — усмехнулся Ёсан, останавливая вторую за вечер рекламную паузу. Елейного масла ему было жаль больше, чем жопу демона, конечно, но что-то было такое… дурацки-трогательное в этом круторогом верзиле. Быть может, стоило попробовать, в крайнем случае — переквалифицируется в домашние духи.
— По рукам? — засиял широкой улыбкой Минги, подсвечивая себе рога в полную силу в празднично-золотистом оттенке.
— Подумаю до утра. А пока — марш на ёлку, и чтоб ни слуху ни духу, пока я не позову!