Work Text:
— Ни за что, — непреклонно говорит Питер, — женщиной ты переодеваться не будешь!
— Я уже делал это раньше, — заявляет Нил, вытаскивает фотографию из бумажника и кладет на стол перед Питером.
Питер наклоняется, бросает на женщину беглый взгляд, а потом замирает и смотрит еще раз.
— Охренеть!
— Супер, да? — Нил скромно опускает взгляд.
— Нет! — думая о другом, резко отвечает Питер, снова смотрит на фотографию и поправляется: — Да! То есть нет! Но не в этом дело!
Он обвиняюще тычет в фотографию указательным пальцем.
— Я знаю эту женщину! Я пытался поймать ее три года! Лин Мэнли — ее разыскивают в Вашингтоне за три крупных автомобильных и одну магазинную кражи.
— Магазинную кражу? — Нил вопросительно вскидывает бровь.
— Бог ты мой, — в отчаянии восклицает Питер и утыкается лбом в сложенные руки. — «Лин» это «Нил» наоборот. И «Мэнли»! Ха!
— Ого, ты что, только сейчас это понял, да?
Питер бросает на него свирепый взгляд, решает, что от небольшого властного произвола станет полегче, и повторяет:
— Переодеваться женщиной ты не будешь!
— Уверен, в бюро много талантливых, привлекательных и умных агентов — причем обоих полов, но я никому не доверю определение подлинности картины, — Нил пожимает плечами. — А я ведь твой постоянный эксперт!
— В платье?
— Думаешь, стоит надеть юбочный костюм? — уточняет захваченный врасплох Нил. — Но в этом сезоне в моде платья.
Питер снова безнадежно утыкается лбом в руки.
— Все равно, — стонет он, понимая, что это сражение уже проиграл, — это абсолютно неважно.
— Знаешь, Дайана рассказывала, что Ликокс балдеет, уводя женщин от их спутников. А чем мужчины ревнивее, тем лучше.
— Ты же говоришь не о том, о чем я подумал, да? — громко спрашивает Питер, обращаясь то ли к Богу, то ли к миру, то ли к судьбе.
— Вообще-то да, — подмигивает Нил. — А теперь мне пора — нужно подготовиться к сегодняшнему вечеру. Увидимся в семь тридцать — и не опаздывай. Невежливо заставлять даму ждать.
И он выходит из кабинета Питера, напевая «Удача — наша леди в эту ночь»[1].
~*~
Питер ждет перед домом Ликокса, внимательно наблюдая за прибывающими. Он приехал раньше — чтобы посмотреть, что у них тут с охраной и на гостей, а не потому что ему есть дело до слов Нила.
Он составляет список — сенатор, президент одной компании с молодой женой, президент другой — с молодым мужем, а потом… чьи-то ноги головокружительной длины…
Питер качает головой — нужно записывать имена гостей, а он не может оторваться, такие ноги персонаж Хамфри Богарта[2] назвал бы обалденными, плюс эти огромные, мучительные даже на вид каблуки… Питер поднимает взгляд до подола ярко-голубого шелкового платья, облегающего тело как вторая кожа; а потом выше — до ярко-голубых (ярче платья) глаз. Тут девушка ему подмигивает, и…
— Черт возьми! — стонет он и срывается в сторону сногсшибательной красотки, оказавшейся его напарником.
— У тебя лицо человека, испытывающего кризис сексуального самоопределения, — шепчет Нил ему в ухо. — А может, такой зверский взгляд — просто какой-то тайный ФБРовский знак?
— Мой ответ для женских ушей не предназначен, — бормочет Питер.
— Нравится платье? Элизабет помогала выбирать.
— Ну конечно, Элизабет, — Питер качает головой и решительно устремляется в сторону входа, но останавливается, когда Нил дергает его за воротник костюма.
— Ревнивый, помнишь? — с излишним удовольствием напоминает Нил. Питер обхватывает его за талию и тащит к двери.
~*~
Нил — или в данном случае Лин — не самая красивая женщина в зале. Выглядит Нил лучше, чем имеет право выглядеть, со своими-то широкими бровями, ямочкой на подбородке и худощавым телом, но черты его слишком ниловские, слишком резкие, чтобы соперничать с моделями и актрисами, наводняющими дом Ликокса. К счастью, Ликокс часто устраивает вечеринки и уже привык к моделям и актрисам. Питеру и Нилу оставалось только надеяться, что он клюнет на кого-то новенького.
Питеру совсем не трудно притворяться ревнивым парнем — Нил, возможно, и не самая красивая женщина в зале, но все же он прекрасен, и Питер даже себе не признается, насколько ему нравится смотреть на него, нравится, что он слишком много болтает и слишком тесно прижимается.
Нил сработал безупречно — платье создает иллюзию женственных изгибов, а лицо незаметно, но искусно накрашено. Странно, но Питер не может оторвать взгляд именно от того, что в Ниле осталось неизменным: блестящих глаз, которые из-за платья кажутся еще ярче; рук, которыми он изящно жестикулирует во время разговора, и, конечно, чертовых ног.
Появление Нила или поведение будто с цепи сорвавшегося Питера, очевидно, привлекает Ликокса. Питеру страшно трудно смотреть, как Нил уходит с ним, а Ликокс окидывает тело Нила плотоядным взглядом. Он просто беспокоится о напарнике — но только потому, что тот уходит с подозреваемым, вот и все, убеждает себя Питер.
И конечно, когда все летит к черту — включается сигнализация, охранники начинают носиться вокруг, а гости — кричать, Питер врывается в спальню Ликокса: тот без сознания лежит на полу, а Нил раздраженно выговаривает проникшим в комнату злоумышленникам в лыжных шапочках.
— Неужели нужно было вломиться за картиной именно сегодня? А вы не подумали, что у других тоже могут быть на нее планы, и эти планы вы срываете? Да, — говорит он, будто видит раскаяние на лицах воров даже через шапочки, — вы не подумали, — презрительно заканчивает Нил, на его лице пугающее выражение разочарованного школьного учителя. Даже Питера охватила тревога — вспомнилась миссис Сеттон, учившая его во втором классе.
— Ну, — напыщенно продолжает Нил, указывая на картину, — так или иначе вы идиоты, потому что картина — подделка. Подделка, правда, изумительная, жаль, сделал ее не я, но все равно подделка.
— А ты кто вообще такая? — спрашивает один из воров, когда в комнату заходят агенты ФБР в бронежилетах — Питер уверен, что дом уже окружен.
— Я его девушка, — с усмешкой говорит Нил и указывает на Питера, — а вы арестованы.
~*~
— Думаю, все прошло отлично, — уже в машине по дороге к дому Джун довольно заключает Нил.
Питер бросает на него пристальный взгляд и беспомощно говорит:
— Ты вырубил австралийского посла в его же доме.
— Ага, и при этом я был на каблуках! — гордо восклицает Нил, как ребенок, получивший пять с плюсом за контрольную по правописанию. — Если честно, — примирительно добавляет он, — он даже пытался... найти со мной общий язык.
— Он — ЧТО? — Питер пытается развернуться, на лице ясно читается желание нокаутировать Ликокса еще как минимум раз до наступления полуночи, но Нил решительно противится и настаивает, чтобы Питер отвез его домой, а уж потом делал все остальное.
— Со мной все в порядке, — твердо говорит он, — я же вырубил его, помнишь? — Нил смеется и искоса смотрит на Питера. — Твое благородное «я» не знает, что я ненастоящая женщина, да?
Питер бормочет что-то и сам не понимает что.
Они подъезжают к дому Джун, и Нил просит подождать — выяснилось, что некоторые из украшений Лин принадлежат Элизабет, и он хочет удостовериться, что они вернутся к хозяйке уже сегодня.
Нил скрывается в спальне, а Питер через дверь кричит:
— Ты уверен, что не хочешь, чтобы я дал ему в морду?
Дверь открывается, и выходит Нил — он снова стал собой, на нем спортивные штаны, футболка и никакого макияжа.
— Не думаю, что это необходимо, — возражает он и протягивает Питеру небольшую коробку — по-видимому, с украшениями Элизабет. Убирая руку, он случайно касается его ладони — хотя, думает Питер, когда имеешь дело с Нилом, никогда не знаешь, что вышло случайно, а что нет.
— Ты… ты сегодня был великолепен, — признается Питер, и Нил улыбается, приваливается бедром к дверному косяку, оказываясь к Питеру на несколько дюймов ближе, чем позволяют приличия.
— Но таким ты мне больше нравишься, — добавляет Питер.
— Спасибо, — тихо говорит Нил, улыбка становится немного смущенной, и Питер почему-то думает, что сейчас Нил искренен.
— Мой рыцарь в сияющих немодных костюмах десятилетней давности, — мурлычет он.
Питер фыркает.
— Увидимся завтра утром, мадам Баттерфляй.
— Un bel dí, агент Бёрк, — шепчет Нил. Питер смеется и цитирует:
— Un bel dí vedremo, — а потом переводит: — Однажды в один прекрасный день мы встретимся[3].
— Да, — тихо и многообещающе говорит Нил. — Спокойной ночи, агент Бёрк.
— Спокойной ночи, Нил.
Питер выходит в коридор и, только когда дверь за его спиной закрывается, позволяет себе усмехнуться.
Конец