Chapter Text
Я слышу Твой голос, как рокот лесного пожара:
трава, и подлесок, и кроны в огне полыхают.
Смеясь в темноте, Ты приходишь, о сын Лаувейи,
зеленые очи сверкают безумьем и болью,
Встав в центр выцарапанной в полу гептаграммы, девушка начала читать молитву, заученную ею ещё в раннем детстве, параллельно рассматривая помещение, в котором она находилась. Ничем не примечательные полусгнившие деревянные стены никак не защищали зал от холода и просачивающейся в ставшие со временем огромные щели между досками земли. Пол же, к удивлению девушки, оказался выложен из бетона, что и спасло его от повторения участи стен. Потолок рассмотреть не удалось, сколько бы она ни пыталась - тот находился слишком высоко, а её походный фонарик практически разрядился, из-за чего светил слишком тускло.
и весь Ты смертельно опасен, как чаща лесная,
где вместо деревьев вздымаются копья и стрелы,
свиреп, как река из отточенных каменных лезвий,
суров, как затишье за долю мгновенья до бури,
Перестав разглядывать помещение, в котором она находилась, девушка перевела взгляд на предметы, лежащие на лучах окружающей её гептаграммы: прямо перед ней стояла деревянная статуэтка спящего чёрного лиса, по размерам почти в полтора раза превосходящая кого-нибудь вроде ягнёнка. Глаза лиса, очевидно, были закрыты, а сам он свернулся в клубок, чтобы прикрыть своим пушистым хвостом нос и передние лапы, словно кот в холодную погоду.
что крылья уже распахнула над робкой землею.
О Ты, Сокрушитель миров, разрушенье и хаос,
окованный встарь, но срывающий ныне оковы!
Полотнище вирда трещит под Твоими руками,
Оторвав взгляд от, видимо, главного артефакта, девушка уделила внимание находящимся по бокам от лиса предметам. Справа от него лежал кусок старой картины, настолько выцветшей и пожелтевшей от времени, что разобрать изображённое там, не вглядываясь, практически невозможно - не при таком освещении уж точно. На этой части картины девушка разглядела волка, скалящего зубы на кого-то перед ним. Щурясь, она смогла определить цвет шерсти нарисованного зверя - чёрный с серыми, когда-то бывшими белыми, вкраплениями. За спиной у волка были изображены горы, а сам он стоял на крутом склоне. Над ним висело что-то длинное и зелёное, скорее всего когда-то бывшее красивой, но ядовитой змеёй.
прорехи, как старые шрамы, вскрываются снова,
и новые раны пятнают и рвут покрывало.
Смотри, я стою пред Тобой, не надеясь на милость;
я знаю, что будет, и я не пытаюсь укрыться:
Слева от статуэтки находилась вторая часть картины, по непонятным причинам сохранившаяся намного лучше первой. На ней был изображён мальчик, с ужасом глядевший перед собой. Он стоял в явно новой, но рваной и перепачканной чем-то одежде, а в руках у него был камень, словно мальчик надеялся, что это поможет ему защититься. Было видно - он не верил в то, что его может спасти хоть кто-то или что-то. Позади мальчика можно было разглядеть людские силуэты, по-видимому, наблюдавшие за происходящим.
я брошусь сама в этот смерч Твоего исступленья,
и пусть он пожрет меня заживо всю, без остатка.
Я знаю, что Ты будешь рвать и терзать мое тело,
нутро обнажая и в сердце живое впиваясь,
На следующих лучах гептаграммы, по бокам от неё, девушка увидела браслет и ещё одну статуэтку. Каменная фигурка, едва доходящая до середины бедра девушки и находящаяся по левую руку от неё, представляла собой скалящего пасть серого волка с безобразным шрамом на половину морды, явно полученном в драке с каким-то животным. Взгляд его горящих красно-оранжевым пламенем глаз был направлен на несчастную девушку - казалось, ещё чуть-чуть, и он оживёт, напрыгнет на неё и разорвёт в клочья.
На луче напротив волка лежал необыкновенной красоты браслет в виде змеи, кусающей себя за хвост. Украшение было выполнено из золота и изумруда, а глаза рептилии были вырезаны из янтаря. Даже при таком слабом свете фонаря браслет словно светился изнутри.
я знаю, что Ты меня бросишь к воротам Хельхейма,
и душу исхлещешь стальными бичами упреков,
а после, пощады не ведая, вырвешь когтями
все то, что меня защищает от встречи с собою, —
Повернувшись назад, девушка увидела два последних артефакта. По правую руку от неё лежала пара серёжек в старинном чёрном футляре, полностью покрытом паутиной. Правая серёжка представляла собой половину женского лица, очень худого и до синевы бледного, которое облепили чёрные, тонкие волосы, почти не закрывающие мёртвый голубой глаз. Левая же часть лица была почти полностью скрыта волосами, скрывающими за собой череп, старый и гниющий.
Девушка содрогнулась. Ей вдруг почудилось, что из пустого глазного яблока на левой серёжке за ней кто-то внимательно наблюдает. Приглядевшись и поняв, что это просто игра света и её разума, она перевела взгляд на массивный, даже с виду тяжёлый медальон - последний артефакт на лучах гептаграммы.
но я предаюсь Тебе всем существом, без оглядки,
с одной лишь мучительной мыслью: что мне не насытить
ту бездну в Тебе, что немыслимой жаждой томится
и алчет страданий и хаоса, вечно пылая.
На нём был изображён настоящий шедевр: восьминогий конь, галопом мчащийся по полю боя. Пространство вокруг него было усеяно мёртвыми телами людей: врагов и друзей. А на спине коня с горделивым видом восседал одноглазый старец, свысока рассматривающий воинов, погибших на его глазах. Его седые волосы чуть выше плеч были уложены назад, а золотая броня уже не блестела, покрывшись кровью, пылью и землёй. Очевидно, бой не принёс старику ничего, кроме удовлетворения - это было написано на его лице.
Конь же эмоций своего наездника не разделял - он был ранен в бок, а одна из его многочисленных ног и вовсе висела мёртвым грузом.
Но Ты не поглотишь меня,
пока безумье Твое
не поразит весь мир мой,
и смерть моего рассудка
станет лишь каплей в море.
Выдохнув последние слова молитвы-мольбы, девушка зажмурилась, услышав горестный всхлип из-за двери, находящейся прямо напротив неё, и решительно повернулась лицом обратно к статуе лиса. Открыв глаза, она вскрикнула от неожиданности - теперь статуэтка представляла собой ровно сидящее животное, чей испытующий взгляд пронзал девушку насквозь. Глаза его горели ярким зелёным светом, освещая пространство вокруг, а сам лис будто ухмылялся, смотря на неё. Шерсть же его каждую секунду меняла цвет с чёрного на оранжевый и наоборот, словно не способная определиться.
Внезапно девушку охватило непреодолимое желание дотронуться до статуэтки, а ноги сами понесли её вперёд. Как только девушка коснулась лисьей морды, легонько погладив её, произошло чудо - на её глазах деревянный лис прикрыл глаза, словно механическими движениями ложась на пол и возвращаясь в изначальную позу. Не успела она даже подумать о своей неудаче, - лис не остался сидеть, как говорилось в тех книгах удачливых путешественников, а значит, её просьбу не восприняли всерьёз, - как тут же за статуэткой появился силуэт, состоящий полностью из света.
Восхищённая этим событием девушка обрадовалась, - после такого длительного и морально изматывающего путешествия она и не надеялась, что всё получится. Осталось самое главное - попросить.