Work Text:
Руна жжёт ладонь, рвётся в разные стороны, то ли пытаясь дезинтегрировать его руку и освободиться, то ли, наоборот, стараясь слиться с его существом. Виктор растерянно поднимает взгляд на Джейса, пока вокруг них закручивается карусель из магии и золотых душ. Глаза напротив полны беспокойства, но одновременно и безграничной нежности пополам с абсолютным доверием.
Что бы ни случилось дальше, они будут вместе до конца, и это... успокаивает.
Виктор крепче сжимает кулак, держит Руну, несмотря на боль и страх.
Джейс тянется к нему сквозь хаос и бушующую магию, сквозь время и пространство, сквозь мост, разделяющий Пилтовер и Заун, Джейс тянется к нему, чтобы прижаться лбом ко лбу.
И тогда Руна вспыхивает ярче, телепортируя их в неизвестном направлении.
***
Уши словно заложило ватой, внутренности вывернуло наизнанку, а в глаза насыпало разноцветного сияющего песка.
Виктор не сразу может осознать себя, понять границы своего тела. Первое, что он чувствует, — это тепло Джейса напротив.
Пальцы, настоящие, человеческие пальцы, от которых Виктор давно отвык, вцепились в плечи Джейса и сжимают их до царапин.
— ... — сквозь вату как будто бы пытается пробиться голос, но Виктор не может его расслышать.
— ...! — пробует голос ещё раз. Теперь вместо ваты в ушах стоит монотонный звон, то прерываясь, то пропадая.
Проморгавшись, Виктор с трудом фокусирует взгляд на лице Джейса. На его заломленных бровях, на отпечатках собственных пальцев, венчающих его лоб, на обеспокоенных карих глазах.
— Виктор! — наконец зовёт Джейс. — Что у тебя болит?
Прислушавшись к себе, Виктор понимает... боли нет. Последствия телепортации без точки назначения окончательно исчезли, а в остальном его тело уже давно не чувствует боли.
— Н-ничего, — отвечает Виктор, заново вспоминая, как нужно разговаривать.
— Ох, слава богам, — роняет Джейс, импульсивно обнимая его за плечи. — Ты так долго мне не отвечал. Я подумал, что потерял тебя. Опять.
Медленно, словно всё ещё не чувствуя своих рук, Виктор кладёт ладони ему на пояс.
Джейс такой родной, теплый, нежный, ласковый, просто замечательный, Виктор ужасно скучал по его голосу, сам того не осознавая.
— Не потерял, — шепчет он в отросшие волосы Джейса, обвивая его талию руками, обнимая в ответ. — Я здесь, Джейс. Мы оба здесь.
Оба здесь...
Собственные слова становятся почти откровением. Он ведь смирился с тем, что больше не увидит Джейса. Что они разошлись навсегда, что Джейс... ненавидит его.
Но Джейс пришёл за ним, Джейс увидел Виктора за его маской. И Джейс остался несмотря ни на что.
Остался.
Зажмурившись, Виктор отчаянно вжимается носом в щёку Джейса, так, что чувствует губами его улыбку и вкус общих солёных слёз.
Эмоций так много, что они почти невыносимы. Облегчение, любовь, нежность, доверие, благодарность, словно ещё одни руны вьются вокруг, сливаются с чувствами Джейса, резонируют в пространстве, а затем...
Между ними вдруг что-то звонко лопается и тяжестью оседает на руки.
Оторвавшись от Джейса, Виктор опускает глаза, изумлённо разглядывая младенца.
— Э-э-э... — озадаченно тянет Джейс, поддерживая темноволосую головку.
Ребёнок смотрит на них огромными глазами, переливающимися разными цветами. По его лицу рассыпаны родинки, явно принадлежащие Виктору, а вот бронзовая кожа — определённо Джейса.
— Его зовут Блицкранк, — озвучивает Виктор шёпот магии.
— Оу, — Джейс бросает на Виктора растерянный взгляд, после чего снова сосредотачивается на ребёнке. — И, э-э, он, ну... Он похож на нас обоих, да?
— Кажется, магии, оставшейся после аномалий, нужно было принять какую-то форму и... вот, — Виктор осторожно щупает ребёнка, чтобы убедиться, что у него присутствуют все необходимые конечности и внутренние органы.
Малыш с интересом следит за руками, а потом пытается ухватить его палец.
— То есть, Аркейн сделал нашего сына? — уточняет Джейс, ошарашенно разглядывая пустое космическое пространство вокруг них, не в силах поверить собственным словам.
— Грубо говоря, если упростить до невозможности, — отвечает Виктор, поморщившись. — Нельзя создать что-то из ничего; технически, он скорее клон нас обоих, чем сын.
Совершенно по-джейсовски насупив брови, Блицкранк дует губы, будто понимает о чём речь, и ему совершенно не нравятся попытки Виктора объяснить ситуацию сухими терминами.
— Моя мама хотела внуков, наверное, — внезапно говорит Джейс с кривой улыбкой.
Виктор собирается фыркнуть что-то по поводу того, что они женаты на работе, и, формально, хекс-врата могли бы считаться их детищем, но всё тело неожиданно сжимает в очередной телепортации, и прежде чем Виктор успевает что либо ответить, они втроём оказываются в старой детской спальне Джейса.
Мурашки бегут по коже, поднимая дыбом волоски, которые у него теперь есть повсюду. Виктор с удивлением чувствует, что ему... холодно стоять босиком на голом полу в лохмотьях старого одеяла.
У Джейса же, наоборот, сохранился его полный доспех, вот только из-за этого кажется, что он любым неосторожным движением может разнести всю комнату.
— Ты цел? — спрашивает Джейс, сразу же отстёгивая один из наплечников.
— Думаю, да, — кивает Виктор, инстинктивно прижимая к себе маленький тёплый комок. Блицкранк не возражает, послушно прильнув к его груди.
— Вам обоим должно быть холодно, — наконец доходит до Джейса. Это что, дежавю?
Стянув с кровати пушистый плед, он быстро набрасывает его на Виктора, растирая замёрзшие плечи тёплыми ладонями. Блицкранк радостно что-то лепечет в накрывшей его темноте, немного возится, устраиваясь поудобнее, и моментально засыпает.
В коридоре раздаются торопливые шаги, дверь распахивается, заставляя Джейса с Виктором подпрыгнуть на месте от неожиданности.
Химена смотрит на них, затаив дыхание, пока они разглядывают её в ответ. Судя по седине, покрывшей почти всю её голову, и морщинам на лице, в этом мире прошло ощутимо больше времени, чем им могло бы показаться.
— Мама, — тихонько выдыхает Джейс, осторожно опустив на пол второй наплечник и нагрудник, полностью освобождаясь от доспехов.
— Джейс, — неверяще шепчет Химена, после чего бросается ему в руки. — Ты вернулся. Ты живой!
— Ну конечно, — сквозь слёзы улыбается Джейс, крепко обнимая маму. — Я всегда вернусь к тебе, мам.
Вместо ответа Химена лишь громче рыдает, уткнувшись в его грудь, цепляясь пальцами за рубашку на спине.
— Я ждала, я... верила, — всхлипывает она.
Виктор не уверен, что имеет право подглядывать за ними, но и уйти в одном одеяле с ребёнком на руках он никуда не может. Поэтому он осторожно присаживается на кровать и тактично смотрит в сторону, позволяя Джейсу и его маме подобие приватности.
Блицкранк сонно сосёт его большой палец, и это наводит на мысль: а что дальше?
В первую очередь нужно найти одежду себе и ребёнку, затем нужна еда, хотя Виктор не уверен, что его неоднократно изменённые внутренние органы примут органическую пищу. По поводу Блицкранка он не уверен тем более. Нужно ли созданному из магии ребёнку вообще питаться? Возможно, он будет заряжаться от самоцветов, как любое хекс-устройство?
— Вы голодны? — будто услышав его размышления, спрашивает Химена гнусавым голосом.
Растерянно обернувшись к Виктору, Джейс качает головой:
— Нет, мам, для нас прошло не больше часа с момента, ну, как мы исчезли.
Немного отстранившись, Химена заглядывает в лицо Джейса, рассматривая его волосы, трогая отпечатки Виктора у него на лбу, старый шрам на брови и новый, у губы.
— Ты и правда не изменился ни на день, — улыбается она. — Только глаза стали старше, мой мальчик.
Джейс вдруг вздрагивает всем телом и прижимается носом к плечу Химены, снова крепко её обнимая.
— Я знаю, мам, — очень тихо говорит он.
Виктор снова отводит взгляд.
Блицкранк под одеялом то и дело толкает его ребра маленькими пятками. За окном ярко светит полуденное солнце. Белая бабочка пролетает мимо и опускается на мох, устилающий подоконник со стороны улицы.
Неужели всё кончилось?
***
Кажется, Виктор проваливается в подобие медитации, сосредоточившись на своих ощущениях прохладного воздуха на лице, мягкости пледа на коже, твёрдости досок под ногами, тяжести Блицкранка на руках... Джейсу нужно несколько раз позвать его по имени, чтобы привлечь внимание.
Когда Виктор открывает глаза, то на секунду теряется во времени.
Он видит Джейса перед собой, тот стоит на коленях и обеспокоено смотрит на него снизу вверх, одновременно с этим Виктор помнит, как Джейс смотрел на него с такого же ракурса, с похожим беспокойством, прежде чем выстрелить в него из молота Меркурия.
Страх прокатывается волной по телу, исчезая так же быстро, как и появился.
Глубоко вдохнув, Виктор вопросительно поднимает брови.
— Ты как будто вывалился из пространства, — отвечает Джейс, осторожно улыбаясь. — Мама обратилась к тебе, а ты не реагировал.
— Оу, — Виктор переводит взгляд на Химену за его спиной. — Прошу прощения я... кажется, отвык от некоторых ощущений физического тела.
— Ничего страшного, — качает головой она, шагая ближе, касаясь ладонью спины Джейса. — Я не знаю, что случилось, но я счастлива, что вы оба живы. Спасибо, что снова вернул мне сына, Виктор.
От её слов глаза неожиданно начинает щипать.
Опасаясь, что голос его подведёт, Виктор коротко кивает и опять отводит взгляд. Навряд ли Химена была бы столь великодушной, если бы знала, что он пару раз душил её сына, ронял его с высоты и, ну, попытался заставить его пройти через Славную эволюцию.
Блицкранк недовольно кряхтит под одеялом от того, что Виктор слишком сильно сжимает пальцы, и этот тихий звук неожиданно имеет эффект разорвавшейся бомбы.
Джейс быстро подаётся вперёд, касаясь колен Виктора, затем так же быстро оборачивается к своей матери, затем снова к Виктору, как будто спрашивая разрешения на что-то.
— Мама, э-эм, я думаю, ты должна узнать кое-что ещё.
Он тянет плед, немного распахивая его на груди Виктора.
— Джейс, это невежливо, боже! — восклицает Химена, моментально отворачиваясь.
Несколько секунд Джейс и Виктор смотрят друг на друга, пытаясь понять, о чём она говорит, пока до Джейса не доходит.
— Ох, ты ведь голый, Виктор, — шёпотом объясняет он.
— Ну, да, а ты пытаешься стянуть с меня плед, прямо перед своей матерью, какой стыд, Джейс, — так же шёпотом фыркает Виктор.
От возмущения брови Джейса взлетают к линии роста волос.
— Это не то... я просто хотел достать его, чтобы познакомить с мамой! — всё ещё шёпотом восклицает он, однако по алым кончикам ушей Химены очевидно, что она слышит каждое слово.
— Я думаю, эм, мне стоит оставить вас наедине, мальчики, — смущённо говорит она, не поворачиваясь.
— Нет, стой, подожди, ты всё неправильно поняла, — вскочив на ноги, Джейс ловит её руку и тянет обратно, пока Виктор, сжалившись над ними обоими, вытаскивает Блицкранка из-под пледа, сразу же укутываясь обратно.
— Здесь сложно понять что-то неправильно, Джейс, я не... — Химена прерывается на половине слова, когда всё-таки видит Блицкранка на коленях Виктора.
Малыш морщится от яркого света, но всё-таки открывает заспанные глаза, переливающиеся розовыми и голубыми оттенками.
— Мы думаем, что это последствия аномалии, мам. Магии нужно было принять какую-то форму, и появился Блицкранк.
— Блицкранк? — тихо переспрашивает Химена, осторожно приблизившись к кровати.
— Его так зовут, — кивает Джейс.
Широко зевнув беззубым ртом, Блицкранк вдруг тянется к Химене пухлыми ручками.
— Можно? — робко спрашивает она у Виктора.
Вздёрнув брови, он обдумывает этот вопрос, вертит в голове так и эдак, не понимая, почему у него вообще спрашивают разрешения.
— Конечно, — отвечает он, просто чтобы не смущать Химену ещё больше и не раздражать Блицкранка, который уже начал нетерпеливо ёрзать.
— Он такой чудесный, — говорит Химена, легко поднимая младенца на руки, поддерживая головку. В её движениях нет ни капли тех неуверенности и страха случайно навредить, которые сжимают сердце Виктора, когда он держит Блицкранка. — Думаю, у меня остались твои детские вещи, Джейс. А вот кроватку я отдала соседям.
Джейс выглядит так, словно его ударило молнией, сгенерированной во время обработки хекс-кристалла.
— Точно, детские вещи, — растерянно тянет он, опускаясь на кровать рядом с Виктором. — Ребёнку нужна одежда и, наверное, своя комната.
До него как будто только сейчас доходит реальность всего происходящего и реальность Блицкранка в том числе. Насколько честно заставлять его нести ответственность за ребёнка, которого никто из них не ждал? Опять привязывать Джейса к себе его обострённым чувством долга и виной за то, что он думает, будто бросил Виктора.
Покачивая Блицкранка, Химена смотрит на них обоих с какой-то доброй жалостью.
— Дети переворачивают жизнь с ног на голову.
— Не то чтобы до настоящего момента мы жили спокойно, — хмыкает Виктор.
— Да уж, — Джейс впивается пальцами в волосы, нервно перебирая их, как всегда, когда оказывается в тупике. — Академия, скорее всего, аннулировала нашу аренду и забрала квартиры, после того как нас объявили погибшими... Сколько вообще времени прошло? — спрашивает он, вскинув взгляд на свою маму.
Продолжая качать Блицкранка, Химена игнорирует попытки малыша ухватить и притянуть в рот блестящую брошку с гербом Талис на её платье.
— Три года, — сочувственным голосом отвечает она. — Мне так жаль.
— Три года, — потрясённо выдыхает Джейс.
Виктору сложно осознать эту цифру, но он одновременно уверен и в том, что за три года в городе всё могло кардинально измениться, и в том, что не поменялось вообще ничего.
— Возможно, нам стоит решать проблемы по мере их поступления, — рационально замечает он.
— Именно, — Химена будто расцветает. Шагнув к одному из шкафов, она быстро достаёт оттуда какое-то плюшевое животное и даёт Блицкранку, вместо своей броши, после чего протягивает Виктору и Блицкранка, и животное, которое тот теперь не отпускает. — Подождите здесь, я найду детскую одежду, а потом мы спустимся на кухню, там у меня хранятся чеки из банка. Как твоей матери, Джейс, и как потерявшей кормильца после атаки Ноксианцев, город теперь выплачивает мне пособие. Большую часть денег я держу на вкладе, так что я могу отдать эти деньги вам.
И прежде чем Джейс или Виктор успевают ей ответить, Химена торопливо выходит из комнаты, оставляя их в растерянной тишине.
— Э-э... — тянет Джейс, глядя вслед своей матери.
Собираясь с силами, Виктор смотрит, как Блицкранк пытается жевать плюшевую лапу (или это рог?) маленького дракона, пуская слюни.
— Ты можешь оставить нас, если хочешь.
— Позволь мне подержать его? — одновременно говорят они.
Виктор сразу же жалеет о том, что ляпнул, стоит лишь увидеть увеличивающиеся с каждой секундой, несчастные глаза Джейса, поэтому он быстро опускает голову, упрямо глядя на кончики своих непривычно розовых пальцев ног, выглядывающих из-под пледа.
— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — дрогнувшим голосом спрашивает Джейс.
Сжав челюсти, Виктор разочаровано выдыхает через нос. Насколько было проще, когда его эмоции текли мимо будто разноцветная река. Он мог зацепить одну или другую, чтобы почувствовать что-то, а мог не трогать их, сохраняя умиротворение.
— Я не хочу обременять тебя, — всё-таки отвечает Виктор, тщательно подбирая слова. — Ребёнок переворачивает жизнь с ног на голову.
Он протягивает Джейсу Блицкранка как молчаливый знак капитуляции, вот только Джейс принимает Блицкранка, но не оставляет неудобную тему:
— Виктор, ты мой партнёр, — говорит он так, будто это константа всей их жизни, о которой он уже устал напоминать. — Мы не умерли вместе, пытаясь исправить свои ошибки, так почему жить мы должны отдельно?
— Потому что ты ничего мне не должен, Джейс, — отвечает Виктор.
Джейс рассерженно пыхтит, как котёл дирижабля, а потом вдруг опускает тяжёлую голову на плечо Виктора, прислонившись к нему сбоку.
— Я не знаю, как ещё убедить тебя, что я хочу быть рядом с тобой, Виктор. Работать, как раньше, создавать что-то вместе. И вместе... учиться чему-то новому.
В подтверждение своих слов он приподнимает Блицкранка. На его руках и без того маленький ребенок кажется совсем игрушечным.
— То есть, ты не боишься быть отцом? — спрашивает Виктор, повернув голову, уткнувшись губами в мягкие волосы Джейса.
— О, я в ужасе, — отвечает Джейс, пытаясь уложить Блицкранка на свой локоть, как делала Химена. Блицкранк в ответ негодующие кряхтит. — Посмотри на него. Он такой хрупкий, что я могу случайно сломать ему ногу! Но... — Джейс неожиданно поднимает голову, сталкиваясь с Виктором нос к носу. — То, что я не один, то, что я с тобой, заставляет меня быть храбрым. С тобой, — ещё раз выделяет он, — я ничего не боюсь, Виктор.
Его губы на ощупь такие же теплые, как и слова. Нужно лишь немного качнуться вперёд, чтобы почувствовать их вкус.
Торопливо перепрыгивая через ступеньку, словно ей снова пятнадцать, Химена возвращается в детскую, удерживая охапку ползунков и пелёнок.
Подумать только, когда-то Джейс был такой же крошкой, как Блицкранк! Спокойные, неброские цвета дома Талис делали его очень серьёзным и совершенно очаровательным, а теперь тёмно-бирюзовый и бордовый будут подчеркивать волшебные глазки его маленького сына.
Дёрнув ручку, она уже набирает в грудь воздуха, чтобы поделиться своими находками, но вовремя останавливается.
Джейс и Виктор сидят на кровати, прижавшись друг к другу, залитые солнечными лучами. Их нежный поцелуй кажется почти священным, нереальным. Особенно учитывая синие искры, дрейфующие по всей комнате, и дракончика, летающего рядом с Блицкранком, размахивая крылышками.
Улыбнувшись сквозь слёзы, Химена тихо выходит из комнаты и бесшумно закрывает за собой дверь.