Work Text:
Был самый разгар ночи, когда Фейлон вышел из своего кабинета и на лифте спустился вниз, в главный холл Башни. Пару минут назад ему доложили, что его конкуренты, незадачливые и, по-видимому, тупые, если решили, что сможет отломить от хлеба Байше кусок и для себя, устранены и больше не помешают. По этому поводу Фейлон намеревался выйти на прогулку, прокатиться по городу и посидеть в каком-нибудь клубе, где будет много очень ярких огней и очень громкой музыки. Он посмотрит на других людей, которые веселятся, танцуют и отдыхают, выпьет пару бокалов, отметив сам с собой успешное завершение дела, и постарается расслабиться.
Размышляя о том, что этот способ снять напряжение в перспективе может принести проблемы и не лучше ли найти что-нибудь на замену, он почти пересек холл. И вдруг его чуткий слух привлек какой-то шум. Шум доносился слева, из-за приоткрытой двери в комнату отдыха охраны. Несколько голосов громко переговаривались, но интонации были странными — не напряженными, как если бы случился какой-то форс-мажор, а, скорее… увлеченными. Смотрели какой-то спортивный матч? Но какие могут быть игры в такое время? А других предположений у Фейлона не возникало. Поэтому он свернул с выбранного им маршрута и заглянул в комнату. На всякий случай, проверить, как дела.
Картина была достойна того, чтобы написать ее маслом и повесить в галерее с названием «Не ждали», до того живой от неожиданности была мимика у его силовиков, все еще в полном обмундировании после операции. Все застыли, то ли пытаясь поклониться и застыть в поклоне, то ли делая отчаянные и безуспешные попытки спасти положение. Безуспешные — потому что скрыть от взгляда Фейлона собаку, сидящую прямо на кожаном диване посередине комнаты, было невозможно.
А точнее, это был щенок. Черный, с рыжими подпалинами на морде и лапах. Похожий пес, только взрослый, однажды в прошлом доставил Фейлону немало неприятных ощущений, прокусив руку. Только этот сейчас был совсем маленьким и поместился бы Фейлону в ладони. А может, это вообще другая порода? Он понятия не имел, что именно должно вырасти из этого толстого черного комка с длинными лапами и непропорционально большими торчащими ушами. В любом случае, напряжения и опасений он сейчас не вызывал.
Щенок, кажется, тоже заметил, что в комнате что-то изменилось. Он покрутил головой в стороны, взгляд зафиксировал новоприбывшего и остановился на нем. А потом щенок широко зевнул, показав неожиданно ярко-розовую пасть с длинным языком и крошечными, едва прорезавшимися зубами. Фейлон моргнул.
— Что это? — спросил он сухо и скрестил на груди руки, как только вышел из ступора.
— Щенок, господин Лю, — ответил ему тот, кто сейчас сидел на диване рядом с собакой. — Сука защищала хозяина, ее убили. А это вот… осталось. Мы подумали, не бросать же.
Фейлон усмехнулся, кивнул: все понятно. В принципе, обычная ситуация, ничего особенного. Тот пес, который бросился на него и прокусил ладонь, тоже защищал своего хозяина.
— Простите, мы уберем его сейчас же!
Фейлон усмехнулся еще раз — все знали, что он не любит собак, пусть никто не знал конкретной причины.
Щенок, который до этого сидел спокойно, крутя головой из стороны в сторону, вдруг спрыгнул с дивана, перекувыркнулся от того, что высота для него была пока еще слишком велика, но быстро разобрался в своих лапах и ушах и деловито подбежал к Фейлону. Понюхал штанину. Ткнулся носом в ботинки, обнюхивая.
— Я сейчас заберу!.. — кто-то кинулся к ним, но Фейлон остановил его жестом.
— Подожди.
Он присел на корточки и на пробу самым кончиком указательного пальца тронул щенка за нос. Щенок моргнул и тряхнул головой, отчего оба уха упали на бок. Тявкнул, и Фейлон только усилием воли заставил себя не отпрыгнуть. Напомнил себе, что это всего лишь щенок. Вон, у него в пасти даже зубов еще толком нет, не укусит. Фейлон еще раз ткнул пальцем в нос — черный и мокрый, но не противный, — погладил по длинной вытянутой морде. Щенок повернул голову и лизнул его пальцы. Что-то в груди и горле непрошено сжалось.
— Мы убили его мать, а он лижет мне руки, — сказал он задумчиво.
Никто не сказал в ответ ничего, и Фейлон погладил снова. Щенок лег на пол, свернулся комком и теперь подставлял под поглажку лоб и уши. Глаза у него были чайно-коричневыми, похожими по цвету на его собственные, и мысль об этом сходстве показалась Фейлону странной и болезненной одновременно. Пока он гладил, веки щенка медленно опускались, как будто он утомился и собирается заснуть.
— Это она, — вдруг сказал кто-то. — Девочка.
Фейлон улыбнулся и кивнул.
Дышать постепенно становилось легче. В конце концов, это всего лишь собака. Не он сам и даже не чей-то ребенок, которого они оставили сиротой. И может быть, они и убили ее мать, но и та погибла потому, что защищала того, кто был ей дороже всего.
Фейлон неосознанно тронул правую руку — место давно зажившего укуса. Сейчас там даже шрама не осталось — Фейлон предпочитал сводить следы прошлого с тех мест, где их могли увидеть другие люди. Только на груди оставил для себя самого, чтобы помнить.
Это Асами лечил его руку тогда. А сейчас он бы наверняка посмеялся, если бы узнал, что Фейлон после того случая боится даже маленьких и беззащитных щенков.
Фейлон гладил вытянутую морду и почесывал за ушами, обдумывая ситуацию. Остальные в комнате постепенно тоже расслабились, заговорили о том, что надо заказать еды, зашуршали одеждой, загремели чашками.
Может быть, это знак для него: не стоит бояться того, что ластится и само идет в руки.
Прошла четверть часа, когда щенок уснул окончательно. Фейлон поднялся на ноги и достал из кармана телефон, набрал номер. Шум и разговоры вокруг понятливо стихли.
— Тао, — сказал он. — Я разбудил тебя, прости, но у меня срочный вопрос. Ты хочешь собаку?
— Я… — голос мальчика был сонным, но ясно было, что Тао пытается соображать. — Я не знаю, господин Фей. А какую?
— Спустись утром вниз, в комнату охраны. Если понравится, забери себе.
— Хорошо, — голос стал уже бодрее. — Но вы ведь не любите собак…
— Поэтому это будет твоя собака, — кивнул Фейлон. — И возиться с ней тоже будешь ты.
Он знал, что щенок понравится Тао. И надеялся, что ему самому тоже понравился. И что это, может быть, станет подходящей заменой для его тайных вылазок в шумные и прокуренные клубы.
— Я сейчас же спущусь! — быстро заговорил Тао в его ухо. — Пожалуйста, господин Фей, дождитесь меня!
— Я жду.
Фейлон улыбнулся и сбросил вызов. Подхватил щенка на руки и поднялся. Щенок ткнулся сухим и теплым носом в шею, несколько раз лизнул под ухом и снова затих, положив морду ему на плечо. Такой ласковый. И пока совсем не похож на того злобного пса, который напугал его многие годы назад.
— Я ее заберу, — пояснил он и мило улыбнулся. — Может быть, у нас получится поладить.
В конце концов, с застарелыми страхами стоило бороться.