Work Text:
Леклер выглядит не лучше Льюиса. Он нервно вцепляется в края куртки и тяжело вздыхает, когда слышит, что по результатам проверки болида его дисквалифицировали. Это же бред, хочется воскликнуть Шарлю, но после тяжёлой гонки сил у него осталось не так уж и много. Ещё и зуб адски горит, а боль растекается по всей челюсти. Лишнее движение причиняет дичайший спазм, и у Леклера начинает кружиться голова.
— Ты не виноват, — Льюис начинает первым.
Шарль сожалеет. Честно. Хэмилтон тоже этого не заслужил. Никто из них этого не заслужил.
Леклер кивает, глядя, как губы Макса Ферстаппена растягиваются в довольной улыбке. Впрочем, ничего нового. Он вновь обходит его. Шарль, как всегда, позади.
Льюис позволяет себе горько усмехнуться и направиться в противоположную сторону. Где-то там, его уже давным-давно заждался Джордж.
***
— Это не конец света, — утверждает Джордж, положив руку на плечо Льюиса.
Тот дёргается и недовольно бормочет под нос, уткнувшись в телевизор. Кажется, там по десятому кругу прокручивают ненавистный турецкий сериал. Тот самый, что Хэмилтону удалось засмотреть до той стадии, когда он мог, не глядя в википедию, пересказать сюжет каждой серии. Ну и в тысячный раз пожаловаться бедному Расселу, что глупая, наивная девчонка Нихан выбрала простого парня, а не Эмира, который был готов положить весь мир к её ногам.
Льюис взмахнул руками и громко выругался. Подумаешь, дисквалифицировали. С каждым бывает. Когда из десятка болидов выбирают именно твой. Наверняка, это был намёк на то, что удача от него отвернулась давным-давно. Хэмилтон смел предположить, что произошло это спустя около пяти минут после его рождения.
— Это нечестно! — с нескрываемым недовольством воскликнул Льюис. — Типо, чувак, ты настолько лох, что из всех тачек мы проверим именно твою, что ли? Ну и, конечно же, проблем тебе не избежать. Интересно, они на глаз измеряли? Нет, я не понимаю!
— Ну, — Джордж не терял попытки утешить своего парня. — Зато ты не один.
— О, да, — ответил Льюис. — Мы с Леклером теперь подружки. Новые Чип и Дейл. А ты Гаечка? Хотя нет. Ты... Ты та синяя муха! Точно.
Джордж нервно закатывает глаза и легонько ладонью ударяет Хэмилтона по затылку.
— Хватит! Покалечишь меня ещё. Мало того, что результаты аннулировали, так я ещё из-за тебя на следующее гран-при не попаду. Журналистам так и скажу.
— Ага, — кивнул Джордж. — И про то, что ты засыпаешь под «Тачки 3» тоже расскажи. Думаю, они смогут оценить этот факт по достоинству.
Льюис только улыбается в ответ, позволяя Джорджу перевести тему разговора. Он знает, как тяжело ему даются слова поддержки, его язык то и дело заплетается, и Расселл чувствует себя крайне неловко. У него никогда не получается произнести ничего путного. Только банальное «Мне жаль». И Джордж предпочитает по большей части отшучиваться. Или вовсе отмалчиваться, чтобы не сказать ничего лишнего.
— «Тачки 3» — святое, понимаешь? Это как константа. Ты существуешь лишь благодаря ней. Вокруг неё. Весь твой мир выстраивается вокруг этой вещи.
Джордж неодобрительно хмыкает.
— Ты все равно молодец, — тихо произнес парень, зарывшись носом в плечо Хэмилтона.
— Спасибо, синяя муха.