Work Text:
Треск подсохших веток заполнил комнату. Аврил скучающе осмотрела миску, в которую Неро скидывал срезанные ветки азалии, и сморщилась. Несмотря на то, что раны начали стягиваться, побеги охватывающие ее туловище все никак не хотели высыхать и отваливаться.
Она легко повела лопаткой, почувствовав ледяной поцелуй огромных ножниц, которыми орудовал Неро.
— Замерзла? Потерпи, осталось совсем чуть-чуть.
Аврил невнятно промычала и плотнее прижала свисающую до пола ткань к груди. Темный бархат скользил по ее бледной коже, нисколько не грея в этой запустелой комнате с разбитым зеркалом. Ее вдруг посетила мысль, что именно поэтому Неро и предложил остановиться здесь — чтобы не смущать ее. Зеркальная крошка блестела на полу и подлокотниках старых кресел, обитых красным бархатом с витиеватыми узорами. Нигде не было ни единой отражающей поверхности достаточной, для того чтобы разглядеть ее обнаженную фигуру.
Полупрозрачные луны на витражных окнах озаряли комнату голубоватым светом и напоминали, что на улице глубокая ночь.
— Что-то мы задержались.
— Да, есть такое. Но тебе не о чем беспокоиться, демонов здесь уже нет, — Неро отсек еще один побег и заклеил широким пластырем начавшую кровоточить рану.
Аврил сглотнула, когда спину прострелило острой болью. В этот же момент теплые губы оставили нежный поцелуй поверх.
— Отрезал слишком близко к коже, прости.
Накрахмаленные простыни заскрипели в ее руках от сильного сжатия.
— Мм, ничего. Просто, некоторые ветки прорастают глубже других. Даже не хочу знать из какого органа прорастала эта.
Неро промолчал.
— Раньше мне не доводилось бывать в этой части замка. А тебе? До инцидента со Спасителем.
Аврил ощутила холодок, когда демоническая рука обхватила ее ладонь и погладила, медленно отцепляя пальцы от постельного белья. В сердце появилось странное давление.
— Я бы так не сказал. Однако, можешь поверить на слово – здесь не осталось ни одного демона, который может навредить тебе.
Девушка про себя улыбнулась, чувствуя себя игривой, ей хотелось немного поддеть Неро. Она пристально на него посмотрела:
— А если я хочу, чтобы один конкретный демон мне навредил? Что думаешь об этом?
Аврил расслабила ладонь, ткань слегка стекла вниз, оставляя видимую ложбинку.
Взгляд, брошенный на нее, метался вверх-вниз, не останавливаясь нигде дольше секунды, бледная кожа Неро наливалась кровью, пока длань Дьявола продолжала наглаживать тонкое предплечье.
— Ты когда-нибудь видела мефисто?
— Это демон? Как один из тех, которые напали на нас летом?
Аврил мысленно добавила себе еще один балл за хитрость и поддержала смену темы. Своим новым развлечением она считала довести Неро до смущения, но ей было жаль слишком давить на него, поэтому она быстро отступала, добившись своего.
— Нет, это были фросты. Мефисто похож на старые грязные тряпки, в которых замотан большой муравей. Впервые мне пришлось столкнуться с ними там, — Неро махнул ножницами в сторону стеклянных дверей.
За ними был виден лишь снег, медленно устилающий каменный пол и лестница, ведущая к замороженному фонтану.
— Если бы мне дали выбор: полсотни фростов или два десятка мефисто, я бы кинулся в толпу первых. Да, их способность замораживать все и отменять нанесенный урон, прячась в ледяных глыбах, бесит, но они хотя бы не могут летать сквозь стены и атаковать оттуда.
— Эти мефисто доставили тебе проблем, да?
Аврил подняла ноги и удобнее уселась на бордовом покрывале. Балдахин над кроватью отбрасывал широкую тень на ее слегка округлившееся бледное лицо. Волосы больше не скрывали изувеченную спину, Аврил передернуло. Стоит одеться.
Неро оперся головой о ее плечо и отстранился. Звук шагов отскакивал от углов полупустой комнаты, несмотря на обилие дорогих ковров, которыми был устлан пол.
— Да. Перед тем как встретиться с ними, мне пришлось загнать одну жабу обратно во врата Ада, которые построил Агнус. И это было легко, хотя она была сильна. Я игрался с ней, — голос становится тише, — Встретиться же сразу после этого с двумя дюжинами мефисто было страшно.
Неро смачивает губы слюной и сглатывает.
— Все было залито черно-фиолетовым. Среди их красных голов и удлинявшихся когтей я потерялся. Все стрелял и стрелял, разгонял Алую Королеву, но не мог ощутить ни рук, ни ног, которые несли меня вперед. Мне казалось, они меня поглотят.
Аврил замутило.
— Помню только как затрещали стекла, когда хлопнула дверь, как заскрипел снег под сапогами, и как болели заледеневшие пальцы на Голубой Розе.
Слышится неясный шорох, и Аврил понимает, что Неро должно быть сел на пол.
— За спиной у меня уже никого не было.
Его плащ на спинке, как и черный шарф. Сам Неро поджигал поленья в камине, отвернувшись.
Она дрожащими пальцами теребила золотистую кисточку, висящую на углу, покрывала.
Тогда (как будто бы уже давно, но в действительности всего пару дней назад) Аврил была уверена, что умрет раньше, в то время как его жизнь едва не оборвалась пока она отлеживалась в госпитале Ордена. Наверняка ни ей, ни Кредо с Кирие не отдали бы тело. Поместили бы в качестве ядра Спасителя или отдали бы на опыты Агнусу. Не только не с кем было бы прощаться, но и не у кого было бы просить прощения.
Натянув бархат повыше и вздрогнув от его холодного прикосновения, Аврил ступила на твердую поверхность. Ботинки валялись у одной из ближних ножек, но она их проигнорировала. Медленно и тихо спускаясь вниз по трем ступеням из белого мрамора единственное, о чем она могла думать, это:
Не напугай.
Разгорающееся пламя рассыпало искры. Поленья потрескивали, пока завороженный оранжевым и белым Неро, ковырялся в камине кочергой.
Мурашки покрыли его руку, ощутив холодное, едва ли человеческое прикосновение. Тем не менее он не был напуган, скорее разбужен. Неро откинул голову, и его белые волосы защекотали нагое плечо Аврил. Однако, ей было этого мало, поэтому она прижалась ближе, укутывая его в свою хрупкую, как изморозь на стекле, хватку.
И вместо того, чтобы отпрянуть, придвинуться к теплу, он поддался ей, прикрыв глаза. Аврил молчала, тоскливо провожая отблески огня на бледных прядях.
Грудь ныла от потревоженных затягивающихся ран. То тут, то там вспыхивала боль. Азалия больше не росла, но не перестала стягивать внутренности. И в момент, когда Аврил осознала, что могла не застать Неро не из-за своей гибели, а его собственной…она почувствовала себя раздавленной.
Сглотнув, Аврил разомкнула посиневшие губы:
— С чем для тебя ассоциируется темнота?
Дьявольская Длань переплела их пальцы между собой. Глаза Неро были по-прежнему закрыты.
— С их плащами.
— А холод?
— С их присутствием.
— Хочешь…
— Давай останемся еще немного, камин еще не разгорелся, но я обещаю будет теплее, — губы Неро выпустили облачко пара, а затем оставили поцелуй на тыльной стороне ладони. Аврил ощутила, как горячие иглы протыкают плоть и кипятят кровь, циркулирующую по венам. Она могла поклясться, что из синих они превратились в багряно-золотые.
— Но это место тебя тревожит.
— Я не заметил в других комнатах печей. Вряд ли, где-то здесь есть отопительные трубы или котельная.
И снова он предпочел ее комфорт собственному.
Если им бы пришлось срезать ветки в комнате полной зеркал, Аврил не побоялась стоять перед ним совсем голой. Разве он не понимает? Он столько раз защищал ее честь, что теперь он и есть ее честь. Она бы не нашла постыдным даже стоять перед ним на коленях. Хотя перед вельможами и высокопоставленными членами Ордена иной раз противилась склонять голову.
— Ладно, но у меня есть условие.
Неро скривился.
— Даже в мыслях не было подглядывать.
От возмущения Аврил поджала губы.
— Имеешь в виду, что у меня не на что смотреть?
Она бросила испепеляющий взгляд на свою грудь, прикрытую тканью. Да, все туловище еще было в ранах, местами торчали еще зеленые побеги с краснеющими почками, но она не считала, что дела обстоят настолько плохо. Видимо, Неро считал. Неудивительно, учитывая, что пару дней назад ее только отключили от капельниц. И все-таки, было обидно.
На секунду она забыла, что он любит ее.
— Да, — Неро резко подорвался, — в смысле нет. В смысле, я ничего не видел.
Аврил могла покляться, что волосы у него на затылке встали дыбом. Она с самоуничижительной усмешкой выдала:
— Клянешься мой красотой?
В ответ она получила только молчание. Ей стало стыдно, будто она бросила оскорбление. Что за глупость. Вдруг будто стало темнее. Ей стало тяжелее дышать.
Сдавленным голосом Аврил прошептала: — Значит, ты у меня развратник, — прежде чем поцеловать в шею.
Неро шумно вздохнул.
— Я клянусь, что видел не так много.
Ей хотелось спросить: «Что только левую? Или только правую?»
Но что-то ей подсказывало придержать язык за зубами. В этот раз.
— Да, ладно.
— Правда.
— Я лелею надежды, что наша последняя выставка имени Аврил Майсснер оставила у вас приятное впечатление. Будем рады видеть вас снова по предварительной записи.
— Можете поделиться впечатлениями с вашим гидом, она обещает полную конфиденциальность. Не стесняйтесь ругаться, но комплименты ценятся больше.
Весь красный Неро зачесал волосы назад, прячась. Он пробурчал камину:
— У художника явно есть вкус и чувство стиля, следы возникших трудностей при написании некоторых холстов определённо заметны, но они лишь говорят об упорной работе в этом направлении и особом определении эстетизма, в системе
ценностей автора.
Когти Неро царапают кожу, сдавливая ее ладонь.
— Они нисколько не мешают. Художник определенно умеет играть с цветом и формами. У него также есть свое мнение на любую из затрагиваемых им тем, в том числе на преодоление трудностей. Не могу сказать, что согласен со всеми пунктами, я определённо хочу дать ему пару наставлений. Но в то же время, мне бы хотелось, чтобы обо мне тоже так одухотворенно рассуждали, но в более позитивном ключе. Художнику стоит обратить внимание и на внешние факторы, влияющие на его творчество. Такие как некачественная краска и кисти, подпортившая целостность холста. Они, возможно, уменьшили значимость полотна в глазах обывателей, однако искусство – это не для всех.
— Однако это для вас?
Трепещущие ресницы щекочут место соединения плеча и шеи Аврил, она отчего-то уверена, что Неро улыбается, и растягивает губы в улыбке сама.
— Определенно, да.
Какое-то время они молчат. Ласковые искры вспыхивают и потухают, теряясь на уровне кирпичной кладки. В груди горит и давит, и Аврил знает, что это счастье, а не азалия.
— Кто вообще о таком спрашивает?
— Я. Я тебя спрашиваю, — Аврил тихо рассмеялась, — У меня аж от сердца отлегло.
Ей хочется обернуться коконом вокруг его горячего, даже сквозь одежду тела, но она знает, что это плохая идея. Ее возлюбленный разозлится даже на шуточные намеки, пока она остается больна.
— Мне нужно прогуляться, — всего издерганного Неро, ей удается удержать на месте тонкими, но цепкими руками, когда тот попытался встать.
— Нет.
Аврил хотелось задобрить его, поэтому она подарила ему поцелуй. Щека была горячей, по губам будто растекся кипяток.
— Что бы ты сказал о тех, кто любит игры со связыванием?
— Аврил, нет.
Неро начинал раздражаться. И это было плохо, для тех, кто не знал, как этому противостоять. То есть ее это не касалось.
— Это мой каприз. Сиди на месте.
Расцепив их руки, Аврил встала одним резким движением и направилась к трехногому деревянному столу, по бокам от которого стояли кресла. Она намеренно сбросила бархат на пол. Зная Неро, он ни за что не обернется, пока она не одета. Пусть дразнить его весело, но сегодня у них есть другое дело на повестке дня. И он не должен сбежать пока они с ним не разберутся.
Его шарф теплый и легкий напоминал на ощупь пашмину. Будучи всего пару мгновений в ее ледяных руках, он успел отдать немного тепла, хотя внешне напоминал шелк, нежели пух.
Аврил мысленно отметила, что черный прекрасно на нем смотрится.
Она спрятала синие глаза Неро за шарфом и завязала тугой узел на затылке. Сев на свое прежнее место, Аврил обхватила демоническую руку, на миг заглядевшись тусклым свечением.
— Что ты чувствуешь? – ее шепот растекся по ушной раковине, перешел на шею, медленно разгоняя волну по телу, Неро ощутил обжигающие иглы и стеснение в груди.
Он сглотнул. Дьявольская Длань сжала ладонь в тиски.
— Ты голая.
— Я спросила, что ты чувствуешь, а не чувствуешь, — она прижалась теснее.
Первое что вертелось у него на языке было «жар», потому что любое возбуждение сопровождалось приливом крови. Его щеки горели, однако была и боль. Ноющая, едва заметная, в груди. Иглы в ней были жгучими, но ледяными.
Они распространяли холод (шрифт), потому что все тело Аврил было холодным.
От осознания этого его щеки загорелись сильнее.
И он понял, чего она хотела. Неро задышал в разы легче, чем когда переступил порог этой комнаты сегодня днем.
Но из-за этого он почувствовал стыд.
— Нам пора в город, наверняка нас обыскались-
— Не надо, — она прижала их сцепленные ладони к его быстро вздымающейся груди, ее голос усыплял его и его надежду на бегство. Но Неро не помнил зачем ему убегать.
— Итак, Неро. Теперь скажи мне, что ты видишь? – рука Аврил поглаживала его бок, в то время как он собирался с мыслями.
Он знал правильный ответ. Мысль о том, что это не тот ответ, который она хочет услышать, сдавливала грудь. Но иглы были уже посеяны. Неро знал, что кому-то потребовались бы уроки, чтобы удержать ее рядом с собой. Но он знал, что его это не касалось. Набрав в грудь воздуха, он сказал:
— Темноту.
И потянул узел. Подслеповатыми от яркого света глазами он взглянул на белую руку, которую слегка царапала его деформированная конечность.
Ему больше не хотелось оглядываться на стеклянные двери, он больше не чувствовал за ними опасности. Темнота, подкрепленная морозной прохладой больше, не заставляла его чувствовать себя потерянным. В его сердце поселилась леденящая душу темнота, заставляющая его гореть. И она прижалась к нему теснее. Русые, все еще жесткие, пряди кололи тонкую кожу его лица, когда тьма опустила голову ему на плечо.
Неро с тоской вспомнил, что лечение Аврил только началось. Когда она выздоровеет, ее волосы снова станут мягкими, кожа перестанет быть прозрачной, а тонкие конечности приобретут вес и плотность.
У него был вопрос, но ему не хотелось его озвучивать. Но Неро ощущал, что должен был сам понять, почему Аврил начала все это.
— Ты хотел, чтобы тот кулон напоминал мне о тебе, когда ты далеко. Так и я хочу, чтобы, находясь посреди холода и темноты, единственное, о чем ты мог думать – это я. Я буду для тебя маяком среди толпы демонов, которая попытается тебя забрать. Единственный холод, который должен страшить тебя – это холод в моем сердце, как и меня будет страшить лед в твоем. Я не могу противостоять когтям, клыкам и демонической силе, но я могу напомнить, куда ты должен вернуться. И чей ты, Неро. Ты согласился любить меня, так с чего ты решил, что я отдам тебя.
Глаза Неро щипало, но ребра двигались свободно. Он обмяк. Такое заявление должно было напугать. Если бы он был человеком. Однако Неро уже не был уверен, что хоть когда-то им был. Он всегда хотел иметь место к которому будет прибит самыми прочными гвоздями, и Аврил станет им. Он давно мысленно примерял на нее это чувство, но раньше у него не было на это прав. Теперь есть.
И да, дом Кредо и Кирие на какое-то время закрыл потребность, но это всегда был суррогат. Хорошая реплика, которой не хватает духа оригинала.
— Аврил, ты коварна и опасна.
Он сомкнул веки, когда почувствовал крохотные ноготки расчесывающие его волосы.
— Я пью твою кровь и засматриваюсь на демонические руки. Я не была нормальной с самого начала, и ты прекрасно знал это.
— Я и не говорю обратного.
— Пойдем домой?
— Давай уже заночуем здесь. На улице глубокая ночь, мы вернемся только к рассвету. Лучше отоспимся.
Аврил нехотя отстранилась и пошла искать свою рубашку.
Неро ухмыльнулся:
— Ну, вот. А я только согрелся.
— Раз такой веселый – отберу твою, а ты спи голышом.
Неро схватился за сердце:
— О нет, только не это.