Work Text:
– чуть голову выше, пожалуйста…
лия послушно приподняла подбородок, скосив аккуратно накрашенные красной тушью глаза. муза, согнувшись над своим блокнотом, увлеченно взмахнула карандашом, оставляя на сероватой бумаге росчерки алых штрихов. этой красавице самой бы позировать или играть в кино, но выбрала она спокойную размеренную жизнь здесь, в окружении кофе и чаев, красок и карандашей. и не сказать, что ей не шло.
здесь, в этой небольшой кофейне, спрятавшейся среди модных бутиков и дорогих ресторанов, все вставало на свои места, как сошедшаяся при монтаже дорожка дублей в кино. здесь кресла были идеальной формы, шнур от ноутбука прекрасно доставал до розетки, кофе не остывал раньше положенного и ладонь музы с мозолью от карандаша чувствовалась в ухоженной ручке так, как надо. как будто была создана для того, чтобы переплетать с ней пальцы, касаться губами костяшек и чувствовать на своей щеке.
лия любила эти руки, любила их обладательницу так, как могла. любила короткими поцелуями в щеки, любила долгими прогулками по холодному городу, поездками на выставки и пробами новых видов всевозможного кофе.
– а теперь влево подбородок… – муза на мгновение отвлеклась от страницы и, прищурившись, оглядела свою модель. в ее ушах сверкали сережки-звездочки. их лия тоже любила.
и потому вновь двинула головой, с сожалением отмечая, что уперлась взглядом в стену. и невольно скользнула глазами обратно, туда, где в кудрях музы путался мягкий свет из торшера. черная рубашка и зеленый галстук ей чудо как был к лицу, гармонировал с такими же мягкими травянистыми глазами. возможно, это была профессиональная деформация, но сидела муза почти в идеальном ракурсе - отсюда было видно и живое личико, и непослушные локоны, и каждую ресничку, аккуратно прокрашенную самой лией. музе вообще макияж был не нужен, но подчеркнуть разрез чудных глаз, длину и изгиб ресничек, придать взгляду очарование…
– голову нале-ево. – со вселенским терпением протянула муза, приподнимая бровь.
лия вновь отвела взгляд и подбородок. чтобы через полминуты с игривой улыбкой вновь обернуться на музу. от такой красивой картинки невозможно было оторваться.
– голова. но лия на это требование своей маленькой художницы не обратила внимание, вставая из своего кресла и совершенно беспардонно падая на колени музы - та только руки развести успела. обняв ее за шею одной рукой, актриса тихо и счастливо вздохнула куда-то в кудрявую макушку. и оставила там поцелуй. а затем еще один и еще, медленно опускаясь на столь родное и прекрасное личико. отпечатки красной помады расплывались на загорелой коже подобно бутонам роз, или это напало на лию вдохновение, передававшееся воздушно-капельным? во всяком случае, это была рабочая сторона, и тут в музы особенно удачно легли волосы. в кадре смотрелось бы потрясающе.
– ли-ия, ну блин… – однако вопреки недовольству, мягкие руки художницы обвили талию актрисы, притягивая к себе поближе. – ты мешаешь мне делать искусство!
– ты сама искусство. – лия опустила голову, оставляя поцелуй на музином виске и счастливо в него улыбнулась. – самое настоящее.
– ты меня не запутаешь! – воскликнула муза, подставляясь однако под поцелуи.
– а вот и запутаю. – я весь день хожу и думаю о том, какое у тебя идеальное лицо. – пожаловалась муза, приподнимая увлажнившиеся глаза. лия сразу же отметила подходящий к выражению лица тон. – у тебя такой лоб высокий красивый, и по пропорциям идеально совпадает, и как у тебя губы так изгибаются, когда ты улыбаешься… я всегда думаю о том, что писать их нужно исключительно кармином, а по краям немножко английской красной, и тогда нижняя губа выйдет вперед, и… …и лия счастливо захихикала. как они друг другу подходят со своим профессиональным кретинизмом.